Просто смотри мне в глаза

      Пошёл третий день, как Антон сидит дома. Арсений Сергеевич писал несколько раз, но парень отвечал достаточно сухо и кратко, по типу: «Нормально», «Хорошо». Сейчас надо максимально отгородиться от Попова, тогда эта странная влюблённость пройдёт.       За эти три дня, парню ещё раз снился психолог. Они были у мужчины в кабинете и почти занялись сексом, от этого до сих пор не по себе. С Димой и Верой он разговаривал по телефону, но про сны ничего не рассказывал, так скажем, «закрыли тему про Арсения». Сейчас Антон едет в автобусе, теперь тренировка стала неким спасением, ведь на ней он может отвлечься.       На улице уже достаточно много снега — хотя только десятое декабря — поэтому недавно парень поскользнулся и получил синяк. Спустя полчаса он уже заходит в раздевалку, где почти все уже собрались. Они здороваются и начинают переодеваться. Сегодня тренировка в спортзале, и они направляются туда.       — У нас соревнования, через недели две. Утяшева сейчас должна, как всегда, делать из нас машин, — говорит Женёк и останавливается, чтобы завязать шнурки.       — Мы и так машины, — отзывается Лёша Квашонкин. Все в команде заливаются смехом, как и Антон.       — Так вот, если одержим победу, напьёмся в хлам! Утяшева так не разрешает, а после соревнования один раз можно, — кричит Орлов, и все поддерживают. Вряд ли Ляйсан будет рада этому, но…       Спортзал достаточно большой, там много тренажеров, в углу лежат коврики и гантели. Ляйсан Альбертовна стоит в спортивном костюме с надписью «Сила Воли» — это бренд её мужа, который занимается не только производством спортивных костюмов, но ещё у него есть сеть своих магазинов. Женщина встречает их доброжелательной улыбкой.       — Всем привет! Знаю, вы не любите заниматься в спорт зале, но придётся, — все уныло вздыхают и начинают делать стандартную разминку. Через несколько минут Антона направляют делать приседания с гантелями, он, конечно, не очень рад, но не сопротивляется.       Через полтора часа слышится звук открывающейся двери, и Антон оборачивается. Парень замечает знакомое пальто и очки, поэтому, пока его не заметили, он быстро прячется за крайний тренажёр. Арсений заходит в зал, за руку он держит мальчика лет восьми, видимо, сын Ляйсан. Мужчина подходит к тренеру и о чём-то разговаривает с ней, Антон же молится, чтобы он быстрее ушёл. Когда Шаст успел докатиться до того, что прячется от психолога? Хуй знает. Они стоят и разговаривают уже минут пять, и, периодически, Ляйсан смотрит на своих подопечных. Она не замечает Антона, что тоже играет ему на руку. Ушёл.       Как будто камень с души упал.       Вот уже все сидят в раздевалке и обсуждают сегодняшний поход на каток, который находится на улице.       — Шаст, давай быстрее, мы за Ильёй и идём, — Даня закидывает рюкзак в свой шкафчик и берёт коньки.       — Идём, — хватает свои коньки Антон и быстрым шагом выходит за всеми — Слушайте, я могу ещё друзей позвать?       Все, конечно, соглашаются, и парень зовёт Диму, Веру и Тима, которые без уговоров принимают его предложение. Позов спрашивает про болезнь, но Антон говорит, что просто хотел посидеть дома. Все быстро знакомятся и находят общий язык. Тим учит кататься Счастную, которая первый раз на льду.       — Ебать, спасибо, — Тим купил всем глинтвейн (это же не прям алкашка, да и до следующей тренировки ещё три дня). Уже начинает темнеть, и все собираются по домам, а четверым ещё на автобусе ехать.       Всю последующую неделю Антон сидит дома, а следующая проходит так: дом, школа, хоккей или работа. Когда Антон уже начал ходить в школу, к психологу он не заходил, как планировал его избегать, так и делает. Уже двадцать первое число, сегодня четверг и на первом уроке одиннадцатый класс украшает окна.       — Лена блять, левее, — кричит одноклассница, когда они вешают большого Деда Мороза из бумаги. Шаст с Димой, Нурланом и Лёшей сидели на задней парте в телефоне.       — На последнем уроке все на второй этаж, сдавать кровь в медкабинет, — говорит их классная и быстро уходит из класса.       Вот и пришло время столкнуться с Арсением. Хотя, можно сбежать, но тогда чуть ли не силой притащат.       На всех остальных уроках они опять украшают класс, за ними следит новый учитель истории и обществознания — Руслан Викторович Белый. От мишуры в классе уже глаза болят.       — Музыченко и Личадеев! Вы с ума сошли? Хватит делать вид, что вы повесились на верёвке для шаров! — Белый вроде ругает, а сам уже смеётся со всеми в голос.       Весь класс уже порядком устал, и каждый занимается своей личной «хернёй», например Аня пишет текст песни, ведь они с Юрой и Пашей хотят сделать свою группу, а Макар кидает тетради из окна. Шаст с Димой нашли какие-то шляпы для постановок и очки, вот и сидели в них.       — Давайте быстрее, нам ещё кровь сдавать, пять минут осталось, — крикнула Диана и с громким хлопком наклеила оленя на окно.       Как и сказала девушка, через пять минут они все стояли возле кабинета Арсения, который, в отличии от кабинета психолога, был для медсестры. Антон был последний в списке, поэтому парень быстрым шагом ушёл в туалет. Всё что понимал сейчас Шаст, так это «Арсений — не дама, разговор пойдёт не о любви» *. Никакой любви и не надо, просто пусть не бьют.       В туалете достаточно холодно, но Антон всё равно несколько раз умывается холодной водой. Молча пройдя до широкого подоконника, Антон садится на него и смотрит на гору угля и школьных работников, которые разгребают его. Дверь со скрипом открывается и с громким стуком захлопывается.       — Д’Артаньян хренов, что уже произошло? — слышится знакомый голос, на который парень оборачивается. Перед ним стоит его бывшая одноклассница Ира, которая уезжала с родителями в Москву, но, видимо, решила для чего-то вернуться. На девушке спортивный зелёный костюм, на лице привычный блеск с запахом кокоса и те же мягкие волосы. Кузнецова улыбается и разводит руки для объятий, в которые Антон бежит со всех ног.       — Так что я уже сделал? И почему Д’Артаньян? — спрашивает Шаст, но руки не отпускает.       — Ты типа не знаешь, про Арсения своего. А Д’Артаньян, потому что приключения на жопу находишь, — хитро улыбается девушка и Антон уже даже не хочет спрашивать, откуда она узнала. — Потом расскажешь.       — Стоп. А ты как тут вообще?       — За полгода родители успели развестись, и мать привезла меня обратно, скажу честно, возвращалась только из-за тебя с Димой, — всё-таки Ира ему нужна, как никто. А сейчас, нужно бежать сдавать кровь.       Они быстро прощаются, но знают, что совсем скоро увидятся, и Шаст со всех ног несётся в медкабинет. Очереди уже нет, и он, собравшись с силами, стучит в дверь и входит.       — Да неужели, кто это пожаловал, — спокойным голосом произносит Попов. Все слова, что Антон знал, испаряются и всё что он может сделать — это бежать, но уже как бы поздно. — Садись, — мужчина указывает взглядом на кушетку, а сам садится на стул и начинает натягивать резиновые перчатки. — Ну и что происходит? — между делом спрашивает психолог.       — Я это… Просто… Короче, просто настроения не было, — всё что смог придумать Антон. Арсений Сергеевич ему не верит, это видно по серьезному взгляду, по чуть спущенным очкам и поднятой брови.       — Не будь маленьким, ты прекрасно знаешь, что тебе нужно ходить ко мне после уроков. Думаешь, я не узнал о том, что ты ходил на тренировки, когда болел? Бедный Антоша, с температурой, наверное, лежал, но нет, ходил здоровый, как бык. Что произошло за день, что ты начал избегать меня? Я тебе друг, понимаешь? Так почему ты мне ничего не говоришь?       Друг…       Антон ему друг… Почему так режет уши? Парень слышит нотки отчаяния в голосе мужчины, ему его до безумия жалко, ведь он пытается помочь, но его опять кидают. Ну вот правда, Шаст же неблагодарный, но с другой стороны, что он скажет? Что Арсений ему нравится? Так он сам, дебил такой, думает, что это пройдет.       — Простите, я больше не буду. Я пока вам не могу сказать, но, может быть, чуть позже скажу, — это было честно. Антон не врал, он и вправду, может быть, потом скажет. Просто сейчас он не готов, это всё длится совсем немного. Это пройдет.       — Я тебе верю, думаю, ты приедешь завтра ко мне после уроков. А пока сядь наконец и дай палец, — уже с доброй улыбкой на лице говорит Попов, и Шаст садится на кушетку, даёт левую руку и, наконец, думает, что всё прошло. И чего он Арсения боялся? Мужчина берёт кровь быстро, даже почти не больно.       Они едут вдвоём в машине, потому что психолог предложил подвезти парня до дома. Вместе, как всегда, разговаривают обо всём на свете и слушают музыку. Разве это не прекрасно? Антон забывает о влюбленности, он просто отключает мозг. Он думает, что если признается, то обязательно всё разрушит. Сломает с громким, пронзительным треском. Нет, он уверен — так и будет.       Дома никого не было, лишь записка, что Кристина придёт поздно. Это даже хорошо, Антон успеет сходить погулять с друзьями.

***

      Арсений сидел за барной стойкой, на соседнем стуле примостился Паша.       — Ну и езжай к ней, она же не просит трахаться с ней, просто общаться, а дела мы с Серёней уладим, — предлагает Воля и на несколько секунд отворачивается, чтобы проверить детей, которые смотрят фильм. — Твою мать! — кричит мужчина и, быстро подбежав к пульту, переключает канал.       — Чего ты? — непонимающим взглядом Арсений провожает друга, который возвращается на место.       — Ты на Ютубе что блин смотришь? Дилер хренов, «Дорога ада» *, — мужчина напротив смеётся.       — Прекрасный фильм, да и актёры хорошие, — смеяться у Попова совсем не получается, всё слишком запутанно. Явная влюблённость в своего подопечного, который, очевидно, питает к мужчине только дружеские чувства, Яна, которой что-то надо от психолога и проблемы с клиникой. Будьте прокляты высшие силы!       — Премия за «самый отвратительный вид»… достаётся тебе! Ну чего ты так переживаешь? С мальчишкой дела можно отложить, с клиникой всё пока под контролем, нужно просто ждать, а к Яне съездить на месяц не помешает.       — К ней я не поеду! — чуть громче повторил мужчина. Он вспомнил кудрявые каштановые волосы, которые ложились на плечи, пухлые губы, карие глаза, звонкий смех девушки, с которой он так ужасно поступил. Буквально за месяц Яна из светящегося солнцем человека, превратилась в хладнокровную девушку, которая отгородила от себя всех. И её можно понять…       — Как хочешь, тогда разберемся с клиникой, но тут тоже нужно ждать. Поэтому сиди и не рыпайся. Давай лучше отдам детей Лясе, а сами сгоняем в бар, — Воля быстро набрал сообщение жене.       Выбора у мужчины особо не было, и через двадцать минут оба были уже в баре. Они сели за стол, за который вскоре принесли виски. Горло обжигал алкоголь, но это было даже приятно. Горел жёлтый свет, люди вокруг гудели, а бармен протирал бокалы. Так они сидят ещё долго, очень и очень долго.

***

      Шастун забрасывает в баскетбольное кольцо мяч, довольно улыбаясь. Ира быстро спелась с Верой, и они сидят на турниках, разговаривая о чём-то женском. Димка с Тимом и Антоном играли в баскетбол, на улице шёл дождь, вот это зима конечно.       — У тебя же через три дня соревнования, вроде? — между тем, как отпив пива, спрашивает Валевский.       У Антона и правда завтра и послезавтра последние тренировки, на которые, кстати, должен прийти Арсений, чтобы помочь их тренеру с бумагами. Парень уверен, что психолог будет слишком пристально наблюдать за ним. Но кто сказал, что подростку это будет не нравиться?       — Угу, — вяло бросает Антон и поднимает пиво с земли. Настроения совсем нет, и он не понимает почему.       — Мы придём, потом отпразднуем с парнями из команды, — Поз кидает стеклянную бутылку в кусты, девушки спрыгивают с турников и поправляют капюшоны.       — Без проблем, после соревнований заходите в раздевалку, — спустя несколько минут все уже расходятся по домам.       Шаст совершенно забывает, что общежитие закрыто. Он ещё пару раз дёргает дверь и уходит обратно, попутно пишет сообщения маме, что останется у Димы, а сам просто принимает решение ходить по городу. Слава богу сигареты есть. Через полчаса подъезжает такси, но Антон его игнорирует. Заднее окно открывается и оттуда выглядывает черная макушка.       — Чего ходишь? — спрашивает знакомый голос, и Шаст наклоняется, чтобы быть на одном уровне.       — Всё норм, домой иду, — отмахивается он и краем глаза замечает рядом с психологом человека.       — Твоё общежитие закрывается в десять, сейчас половина двенадцатого. Залезай, переночуешь у меня, завтра за вещами заедем, — в принципе, это лучше, чем на улице, поэтому, согласно кивая, он садится в машину.