Просто смотри мне в глаза

      Из кухни слышатся голоса Павла и Арсения. Парень накрывается одеялом почти до ушей, он уже почти проснулся, поэтому, делая вид, что спит, он прислушивается краем уха к разговору.       — Да уж, у тебя явно есть вкус, — говорит Воля.       — Хватит, уже надоел разглядывать, — недовольно бурчит Попов, а потом слышится звук включения чайника.       Антон тихо встаёт с кровати и такими же тихими шагами идёт в ванную, но тут на всю квартиру раздаётся песня «Кайен»*, которая стоит у Антона на звонке телефона. Парень тихо ругается под нос и берёт трубку, видя, что мужчины смотрят на него.       — Антон, ну ты блять нормальный? — слышится голос Поперечного.       — Да что такое? — ещё сонно отвечает Шаст и совсем не понимает, к чему претензии.       — Тренировка через час начинается, а ты на сообщения не отвечаешь.       — Твою мать, я даже в школе не сказал, что меня до конца недели не будет. Еду, — он пишет сообщение классной, быстро залетает за вещами в ванную, переодевается, и когда он уже стоит возле выхода, к нему подходит Попов.       — Ты ничего не забыл? Я тоже еду, поэтому жди, пока я оденусь, и съездим за твоей формой, — Арсений усмехается и надевает чёрную куртку. У младшего сердце из груди выпрыгивает, когда он видит торс психолога, ведь тот потянулся за шапкой. Антон сглатывает и мысленно бьёт себя по лицу.       Спустя час они вдвоем едут на тренировку, у Антона в руках его форма, которую они успели забрать. Начинается песня, которую явно все знают. Арсений и Антон сначала подпевают себе под нос, но…       — Я пережила уже три конца света       Два тысячелетия пережила тех и этих       И мозоль от каблука, и налоговика       И тёмные века, и дождевые облака       И продукты горенья плохого табака       Половое зараженье, и лису, и колобка       Переживу пожилых, водяных, домовых       И на пошлой открытке поздравительный стих       И смерть родных, и удар под дых       И киданье риса в молодых       Бересту и папирус, и брючки на вырост       И подвальную сырость, и коронавирус       Они пели в один голос, почти заглушали голос исполнительницы. Через несколько минут они уже смеялись от импровизированного караоке.       — У меня, кстати, аллергия на рис, так что в меня не кидаться, — вдруг вспоминает парень и сам, неизвестно почему, решает сказать это.       — Я запомню, — с этими словами машина останавливается возле арены. Оба выпрыгивают из неё и несутся со всей скорости внутрь. Антон первым забегает в раздевалку, где все уже почти оделись.       — Быстрее или тебя Ляйсан убьёт, — хлопает Шаста по плечу Женя и выходит из раздевалки.       Со скоростью света Антон добегает ко льду и начинает разминку, пока не заметили его пятиминутное опоздание. Парень замечает Арсения, который сидит за столом с Утяшевой, он что-то пишет, но Шаст замечает быстрые взгляды на себя. От этих взглядов приятное тепло разливается по венам, возможно, даже тянет внизу живота, но это он упрямо игнорирует.       Прошло уже два часа, но тренер не собирает заканчивать.       — Шастун, защищай, а не валяй дурака! Сильнее отталкивайся, но не сломя голову летай! — кричит Ляйсан Альбертовна, и от этого Антон пытается хотя бы не сдохнуть, а там, может и будет сильнее отталкиваться.       Очередной поворот, парень делает всё как надо, но…       Нога каким-то образом подворачивается, равновесие уходит нахуй, и вот парень уже целует лёд.       — Антон! Ты как? Давай, аккуратно поднимайся, — мягкие руки Попова поворачивают лицо подростка на себя. — Смотри мне прямо в глаза. А теперь поднимайся.       Антон медленно встаёт, но продолжает смотреть в глаза, которые не напоминают ему бескрайнее небо или чистое море, нет. Они другие, они ясные, похожи на байкальский лёд, в котором даже видны трещины. Это невероятно… Отведя взгляд от глаз психолога, Антон понял, что сидит на койке в медкабинете, а над ним стоят тренер с Поповым.       — А можно я тут один посижу? У вас там явно есть дела, — говорит Антон, тут его трогают за ногу, и он дёргается от боли.       — Ну хорошо, тогда мы пойдем, — вздыхает женщина и собирается выходить.       — Я буду тут, подожди меня, — кидает Арсений и подходит к парню, убирает с его лица пряди волос, параллельно стараясь не касаться ноги. Антон смущённо отводит взгляд.       — Я сейчас обезбол вколю, а ты в больницу съезди, может что серьёзное, но пока вижу только лёгкий ушиб. Первое время поболит и всё, — Илья вводит иглу, и становится не так больно.       — В больницу не поедем, послезавтра соревнования, — уже более расслабленно говорит Шаст, ведь боль стихла.       — Совсем дурак? Поедешь, ещё как, — хмыкает старший и закатывает глаза.       — Соревнования пройдут и хоть в морг, понятно? — от этих слов Арсений шумно выдыхает.       — Хорошо, но, если будет хуже — ты мне сразу говоришь, — мужчина показывает указательный палец, а потом легонько бьёт младшего по носу.       — Договорились, — ну да, конечно, Антон сразу всё скажет.

***

      Все мы знаем про Веру, Тима, а у Димы слишком хорошая история, чтобы проявлять к ней излишнее внимание. В семье Позова все хорошо, так что, я вам немного расскажу, нет, покажу жизнь Иры.

***

      — Подожди пять минут, и я сделаю тебе завтрак. Лучше бы ты поменял памперс Вике, — закатывает глаза Кузнецова.       — Ир, нам звонят из полиции, — слышится голос брата с кухни.       — Что ты опять натворил?! Скажи, что ошиблись номером!       Младшая сестра разрывается от плача, поэтому девушке приходится быстрее сыпать присыпку и надевать памперс с одеждой. Мать опять где-то шляется, после развода то и делает, что сидит в барах, в поисках нового «папы». Молоко уже нагрелось, поэтому Ира быстро заливает хлопья и делает смесь для полугодовалой Вики.       — Мы сегодня сходим в торговый центр? — спрашивает Макс отправляя очередную ложку хлопьев в рот.       — У нас нет денег на торговый центр, я сегодня ночью схожу на работу, и мы пойдём за продуктами, — девушка складывает еду в портфель и ставит его в коридор.       — Надеюсь, ты не проститутка, — Макс ставит тарелку в раковину и идёт надевать куртку.       — Откуда ты в девять лет таких слов набрался! Я работаю в магазине, можешь не беспокоиться. А теперь быстро на автобус, иначе опоздаешь на второй урок, — Кузнецова одевает Вику и, подхватив её на руки, относит к бабушке, а сама направляется школу.

***

14:08       Антон едет домой и пытается сделать вид, что боль совсем не возвращается. Ему выписали таблетки от боли, которые он явно скоро пойдет покупать ещё, ведь двух пачек будет мало. По дороге к общежитию Антон несколько раз говорит Арсению, что с ногой всё хорошо, но как только дверь закрывается, парень падает мёртвым телом на кровать.       — Антон! Представляешь, мне дали путевки, и на новогодние каникулы мы поедем в Сочи! Тридцатого уезжаем и возвращаемся десятого января, — Кристина быстро снимает обувь и откидывает туфли в сторону.       — А может я не поеду?       — В смысле?       — Ну съезди с Глебом, я отмечу с друзьями, — Шаст прекрасно знает, что все его друзья до единого уезжают к родственникам. Но он не хочет ехать, ему просто надо побыть одному, ну и заодно разобраться в своих чувствах к чертовому Попову.       — Нет, я так не могу…       — Всё равно я не хочу, на день рождение можешь тоже не спешить, всё хорошо, — заверяет маму Антон и аккуратно садится в более удобную позу.       — Хорошо, на твой день рождение я перешлю тебе деньги, а потом что-нибудь подарю. Давай посмотрим фильм? — женщина уже переоделась в домашнюю одежду и смыла косметику. Она аккуратно укладывается рядом с сыном и гладит его по волосам.       — Как насчёт «Семи стихий», — этот фильм они смотрели в детстве, когда ещё рядом был отец, да и вообще…       — Круто, давай! Только сходи в душ, сейчас очередь набежит, — подсказывает Кристина, и, схватив полотенце с гелем для душа, Антон уходит из комнаты.       Вот они уже вдвоём посмотрели фильм, мама успела пощекотать Шаста за рёбра и попытаться накрасить сына.       — Ты на меня злишься? — вдруг спрашивает Кристина, когда начинается следующий фильм.       Антон искренне не понимает, почему она это спрашивает и, делая звук чуть тише, поворачивается к маме лицом.       — За что?       — Сам подумай. За бабушку, за отца, за шесть лет без меня и вообще за дерьмовое детство, — в голосе слышится грусть и некая мольба. Ей сложно даётся каждое слово и каждая буква.       — Сейчас же всё хорошо, поэтому — нет. Давай лучше спать, уже час ночи, а мне завтра на тренировку в восемь, — говорит парень и выключает ящик.       — Всё равно прости… И спокойной ночи. Я люблю тебя, — с облегчением произносит Кристина.       Три слова в конце сначала непривычно колют где-то в сердце, а потом расплываются мягким теплом по всему телу.       — И я тебя. Ты приедешь послезавтра на соревнования? В три часа дня на нашем льду, — в комнате уже полная темнота, слышится только ветер за окном и вновь повалившийся снег.       — Конечно приеду, я даже вовремя приеду, — усмехается она, и после этих слов они погружаются в глубокий сон.

***

7:55       Антон встал вовремя, оделся и уже ехал в автобусе. Сейчас он достает упаковку таблеток и выдавливает четыре штуки, запивает водой и спокойно выдыхает. Нога — как же она успела надоесть за этот короткий промежуток времени. Автобус подъезжает к нужной остановке, и Шаст первый выходит. Морозный воздух отрезвляет сонного подростка, и в приподнятом настроении он заходит внутрь.       — А вот и ты! — хлопает парня по плечу тренер и быстрым шагом с ним идёт в раздевалку. — Переодеваться и на лёд!       Тренировка ужасно выматывает сегодня — они пять часов играли в хоккей. Антон уже потерялся во времени. Наконец, это всё заканчивается, и с приятным чувством Шаст заходит в раздевалку. Быстрее всех переодевается и, воткнув наушники в уши, выходит ждать новый автобус, попутно выпивая ещё пару таблеток.       Когда к остановке подъезжает машина, Антон невольно подымает глаза и встречается со взглядом психолога.       — Садись, сейчас кое-куда поедем, — весело сообщает мужчина и открывает дверь.       — Заинтриговали, — младший садится в машину и ощущает приятный и такой знакомый запах, который он узнает из тысячи.       — Ты же сегодня не идёшь на работу? — спрашивает Арсений и трогается с места.       — Нет, у меня три выходных, я отпросился из-за соревнований.       — Тогда мы едем за мороженым и ещё заедем в книжный магазин, — за мороженым Антон очень даже хочет, ну а книжный ему зачем?       — Чё? Какой ещё книжный?       — Тебе нужно хоть что-то читать, я знаю, что тебе понравится, а если нет — можешь не читать, — машина выезжает на ровную дорогу, которая ведёт к торговому центру.       — Ненавижу читать, можете даже не рассчитывать на то, что мне хоть что-то понравится, — хмыкает подросток и включает свою музыку.       — Ну вот и посмотрим, — щёлкает его по носу старший и прибавляет громкости.       Спустя час они уже заходили в торговый центр. На первом этаже были разные магазины с вещами и пару кафе. А вот на втором уже и мороженое, к которому Антон сразу потянул мужчину.       — Может сходим поесть? Ты же с утра ничего не ел, наверное, — предложил Арсений и указал взглядом на кафе.       — Я даже не буду отказываться!       Они выбрали столик рядом с окном, им принесли еду, и под разговоры они не заметили, как прошло полчаса.       — Пошли, — мужчина положил деньги и уже вставал с места. Антон положил свою долю.       — Нет, я пригласил, я и плачу.       — Это чаевые, — махнул рукой подросток и быстро скрылся из виду. Попов лишь закатил глаза, ведь Шаст был ещё таким ребёнком. Они быстрыми шагами поднялись на третий этаж, и психолог завёл Антона в магазин с зелёной надписью «Книжный мир» при входе.       — Итак, я предлагаю тебе три варианта, и ты выбираешь, — Арсений подошёл к стенду и вытащил несколько книг — «Москва-Петушки», «Преступление и наказание» и «Герой нашего времени», — он вкратце объяснил о чём каждая и вручил их в руки подростку. Зелёные глаза ещё пару минут изучали обложки, перечитывали о чём книги, в попытках выбрать наиболее интересную.       — «Москва-Петушки», — радостно улыбнулся Антон, когда прочитал пару матов на одной из случайных страниц.       — Я и не сомневался, — сказал мужчина и пошёл с книгой к кассе.       Всю дорогу парень пристально рассматривал книгу, каждый её сантиметр и каждую букву. Психолог украдкой наблюдал за ним и улыбался от этого изучающего взгляда.       — У тебя же завтра соревнования, готов? — уже возле дома спросил мужчина.       — Конечно! Спасибо за книгу, — крикнул на прощание парень и выпрыгнул из машины, краем глаза увидев кивок психолога.

***

      Приехав домой, Арсений увидел два пропущенных от Серёжи Матвиенко. Он быстро набрал номер и ждал ответа.       — Наконец ты ответил! Твой папаша явно начинает работу. Я предлагаю перепроверить документы на клинику, и по возможности я съезжу в клинику к Эмилю, он же сейчас вместо тебя? — слышно перелистывание бумаг на том конце провода.       — Да, хорошо, что я могу сделать?       — Сейчас ничего, может, позже. Если этот старый козёл хоть что-то сделает, мы откроем дело и выиграем его в любом случае, — эти слова немного успокоили Попова, и он откинулся на кресле, настроившись на обсуждение деталей.

***

      Вечером Антон уже собрал всё для соревнований и лежал на кровати, точно так же смотря в белый потолок. Он слышал каждый треск обоев, слышал шум за окном и жужжание телевизора. Он боялся. Он снова боялся. Арсений уже слишком глубоко, чтобы отходить хоть на шаг. Мужчина в крови, нельзя отказаться от того, кто течёт у тебя по венам. Парень проклинал каждый день, когда позволил улыбнуться Арсению, проклинал каждый раз, когда он смотрел мужчине в глаза. Антон взял книгу в руки и зажёг свет в комнате, так он смог отвлечься.       Я никогда, никогда, не скажу тебе, как же я боюсь, как же я боюсь —       Каждой рваною раной, бегу быстрее, — и живее становлюсь.       Ведь страшней всего для меня, как ни странно, в двух океанах       Ясных глаз твоих тонуть; Как же я боюсь!