Просто смотри мне в глаза

      Всё было так, как нужно. Антон и Арсений каждый день целовались по нескольку раз, не веря своему счастью. Каждое мгновение было наполнено радостным смехом двоих. Шаст пытался закрывать глаза на брокколи, на обед и на то, что нужно было ложится спать в десять, а Арсений не ругал парня за энергетики. Это были неописуемые чувства, просто волшебство какое-то. Мир перевернулся с ног на голову, всё теперь казалось другим. К каждому человеку на улице хотелось подходить и обнимать его от всей души, кричать о своём приобретённом счастье. Ночью же хотелось всё ближе прижиматься друг к другу, хотя оба не любили спать с кем-то. Каждый поцелуй нельзя было описать и тысячами слов, прикосновения нельзя было описать и миллионами предложений.        Сегодня должен был быть особенный день, но Антон об этом совершенно не знал. Вечером, когда мужчина и Антон сидели и пили чай, смотря старый фильм, Арсений вышел в туалет, а пришёл с двумя билетами.       — Собирайся, уже завтра утром мы должны быть в Питере, — с счастливым лицом брюнет протянул билеты подростку.       Шаст медленно поднял глаза и прищурился, пытаясь найти подвох.       — Ты чё? Какой Питер? Я думал, сегодня я лягу часов в двенадцать, а завтра утром ты мне принесешь блинчики в постель, которые я все съем в одно рыло. Ну а вечером, ты, наконец, покажешь мне то, что я видел только по телеку и то, только между мужчиной и женщиной, — Шаст взял билеты в руки и понял, что поезд отправляется через два часа.       — Детка, без лишних слов, просто собирай чемодан, — повторять парню не надо, он быстро спохватился складывать вещи в чемодан и при этом не забыл новую книгу, которую недавно купил себе.       Спустя полтора часа они сидели в поезде, Арс ворчал, потому что Антон съел все сушки, которые психолог покупал в дорогу и выпил весь сок.       — А теперь всю дорогу наслаждайся святым духом, вместо сушек, доширак я заваривать не пойду, — усмехнулся старший и постелил себе кровать на нижней полке.       Антон же довольно смотрел видео в ютуб, как оглушить рыбу. Не спрашивайте больше ничего. На экране телефона всплыла реклама, на которой трахались двое людей, походу это намёк.       — Арс, мы когда сексом займёмся? Я вообще то почти совершеннолетний, — он посмотрел на Попова сверху, так как был на полке выше. Мужчина подавился зефиром. — Нихуя се, отдавай зефир, — протянул руку младший и схватил пачку с зефиром.       — Когда будешь готов, а пока желательно не смотри всякие видео и не читай дурацкие статьи, потом сам всё узнаешь. Спокойной ночи и не заработай диабет, — ухмыльнулся мужчина и сразу погрузился в сон.       — Ага, конечно, не буду я смотреть… — Антон сразу пожалел, вы даже не представляете, что там было в этих статьях…              Утро встретило их яркими лучами солнца, которые били прямо в глаза.       — Ебал я в рот солнце ваше, блять, — недовольно пробурчал под нос Шаст, и его губы сразу встретились не с чужими, а с родными губами его парня.       — Ты так любишь ворчать, но такой милый, когда это делаешь, — рука мужчины погладила спину Шаста через футболку. — Вставай, я безумно хочу подарить тебе подарок, — Арс уже собрал сумки и стоял с черным картонным пакетом в руках.       Шаст сразу спрыгнул со своего спального места и попытался продрать глаза, которые намертво слиплись.       — Держи, я не буду толкать пламенную речь, знаю, лучше просто поцеловать вместо этого, — Попов протянул пакет, и парень принялся распечатывать коробку, которая была внутри.       Внутри лежала кожаная коробочка, а если открыть, показались дорогие часы, которые были не слишком большие, прямо-таки как раз. После, сзади них Антон заметил гравировку «Наши герои в конце останутся счастливы» *       — Это же… Восхитительно, просто отвал башки, моя любимая песня, ты… Господи, — после этих слов он крепко прижал к себе Арсения и слушал его ровный и красивый смех.       — С восемнадцатилетием, детка! — мужчина щёлкнул парня по носу.              Они собрали вещи и совсем скоро прибыли в квартиру Арсения. Внутри было просторно, пахло свежестью, имелась барная стойка, как и на прошлой квартире. Кухня с залом были совмещены, несколько комнат и даже кабинет.       — Ого… — прошептал Шаст.       — Пойдем, сейчас закажем доставку, потом съездим ко мне в клинику, и тебя ждёт главный сюрприз, — мужчина скинул свои вещи на кожаный диван.       Антон не понимал, за какие заслуги ему такой парень достался. Ну вот правда: умный, красивый, зарабатывает, да ещё просто пиздатый. В этот момент на телефон пришло сообщение от мамы и перевод денег, она писала, как скучает, любит и хочет поскорее увидеться.       — Мне хочется посмотреть на твою клинику, а ещё больше хочется узнать о сюрпризе, — парень обнял Попова со спины и медленно втянул запах его одеколона.       — Это сюрприз, детка! Но ты будешь в восторге.              После того, как они поели еды из доставки, а не брокколи, Антон с Арсением направились в клинику. По дороге туда Шаста друзья закидывали поздравлениями, а он рассказывал про свое путешествие.       Машина остановилась возле двухэтажного здания, оно было белого цвета, перед ним клумба, всякие деревья и две лавочки.       — Проходи, я сейчас подойду, — вскоре они вдвоем зашли.       Внутри было достаточно уютно: стены покрашены в лавандовый цвет, серого цвета были диванчики, которые располагались в коридоре. Молодая девушка на ресепшене улыбнулась и кивнула им. Жизнь внутри кипела, люди ждали своей очереди, брали талоны и искали нужные кабинеты.       — Тут ещё трое психотерапевтов, нам главное тихо пробраться ко мне в кабинет, — прошептал на ухо Арсений и направился вглубь коридора.       — А почему тихо?       — Тут слишком много людей, которым хотелось записаться ко мне, — мужчина открыл ключом дверь и впустил парня.       Посередине стоял стол, рядом диван и кресло, всё было выполнено в таких же тонах, как и при входе. В конце кабинета стоял стол с чайником и упаковкой пряников.       — Опачки, — Шаст направился к этому столу.       — Сейчас заполню пару документов, и поедем домой, сегодня вечером тебе понадобится много энергии, — усмехнулся мужчина и занялся своими документами.              Антон уже успел полежать на диване, порисовать на листочке, который ему дал психолог, и даже сходить в соседний кабинет за орешками.       — Детка, ты можешь немного посидеть на месте? Я сейчас занесу все бумаги к Марку, и мы можем идти, — и вправду, через минуту они закрыли кабинет и пошли в соседний. Там сидел мужчина лет двадцати шести и что-то писал.       — А у вас все психологи красивые? — тихо спросил Шаст, ну а что? Надо же было заставить Попова ревновать.       — Что это мы делаем? Хотим заставить своего парня ревновать? — посмеялся мужчина и передал документы, ещё пару минут поговорив с Марком.              Домой они приехали к шести часам, потому что ещё заехали в кафе, в котором Антону очень понадобилось мороженое в виде члена, потом купили домой продукты, подросток, кстати, успел захватить пачку чипсов. Ну и немного погуляли по городу. Каждую секунду Шаст ближе прижимался к мужчине и целовал его, он не мог насладить вкусом его губ, эти поцелуи были необходимы, чтобы жить. Разве можно не целоваться, когда ты влюблён? * Дома Арсений кинул нужную одежду для себя и парня, а сам пошёл куда-то звонить и с кем-то договариваться.       — Арс? — крикнул Антон, и к нему подошёл Попов. — Мне тепло одеваться?       — Нет, там куртка тебе не понадобится, надень худи, но не сильно теплое, — Арсений подошёл ближе и обхватил лицо Антона двумя руками, после сильно поцеловал в нос. — Ты такой красивый…       — Я сейчас буду красным, как рак от смущения, я кстати без верха стою, — замялся парень. Психолог воспринял это как намёк и пару раз поцеловал бледные ключицы — А-арс, — протянул Антон.       — Мы к восьми должны быть на месте, иначе придется бежать.       Совсем скоро они ехали на машине, на улице уже стемнело, они подъехали к какому-то бару, люди толпились возле входа, но ничего не было понятно.       — Пойдем, нас ждут, — как только Антон выпрыгнул из машины, на него прыгнули с объятиями четверо друзей.       — С днём рождения! — кричали они и вручали ему подарки.       — О Господи, вы приехали, — засмеялся подросток и погрузил все пакеты в машину.       — Ты думал, от нас так просто избавится? — смеясь спросил Тим.       — Даже мысли такой не было, — ответил Шаст.       — Смотри, там наши мужики шепчутся, — показала взглядом Ира на Костю и Арсения.       — У Ирки любовь там, все дела. Кстати, Димка с Катей вчера поцеловались, — улыбалась Вера, рассказывая все новости.       — Ахринеть, обязательно нас познакомишь, Димас. Теперь только Вера одна, но мы найдём ей кого-нибудь, — хлопнул Поза по плечу Антон и обратился к Счастной.       — А насчёт Веры мы сегодня по дороге выяснили, — загадочно сказал Димас.       — Ага, — улыбнулся Тим и прижал Веру за талию.       — Да ладно? Вы… Я в таком ахуе!       — Так, быстро в бар, — кивнул Арс, и они открыли дверь, чтобы войти. Посередине стояла маленькая сцена, на которой был микрофон, барабаны и несколько гитар. На стене Шаст увидел плакат с Юрой Капланом.       — Антош, ты совсем не следишь за новостями, — шепнул ему на ухо Попов. Как раз в этот момент вышел сам Юра Каплан и все участники группы.       — Не может быть, — уже еле говорил Антон.       — Ну что, а вот и мы! Скучали? — начал говорить солист и весь зал залился гулом — Начнём, пожалуй, с «Отель Кооператор».              Вся компания от всей души прыгала и подпевала всем песням, для Шаста это была лучшая музыка на свете. Он был уверен, что Стрыкало больше не будут давать концерты и выпускать песни, но сейчас он в живом исполнении слышит «Медведь гора», и из глаз готовы литься слезы. Он безумно благодарен Арсению за то, что он настолько внимательный и смог устроить всё это. Концерт закончился через полтора часа, и люди стали расходиться, чтобы взять автографы, что и сделал Антон. Но люди, взяв автограф, возвратились на свои места, начали переглядываться и совсем упустили один момент, когда услышали начало песни.              Где-то там в синеве,       Вдруг затих птичий гам.       Снова, словно с ножом в спине       Город ляжет к твоим ногам.       Тем, кто видел хоть раз, —       Не сорваться с крючка.       Отпусти ты на волю нас;       Что ж ты делаешь, Ирочка        На сцене стоял Костя, а на барабанах сидел Арсений. Шаст даже не знал, что его парень умеет играть на барабанах.       Белокурая бестия!       Пропадаю безвести я…       Помогите же кто-нибудь!       Снежным взглядом сапфировым —       Ни один не уйдёт живым.       Такую — попробуй забудь;       Такую — попробуй забудь.       В конце песни Ира уже висела на плечах у Кости и без остановки впивалась в губы мужчины.       Так же незаметно к микрофону вышел Арсений, а Костя взял гитару в руки.       Твои правила сердца       Нельзя навязать       Ярче солнца, сильнее смерти       Эти любящие глаза       Ты для меня — музей радио       Слова, что нельзя вслух сказать       Я счастлив знать ада радиус       И чьи-то любящие глаза У Антона замерло сердце.       Вспомни сны, пришедшие в голову       Много серий тому назад       Смотрят пристально цвета олова       Те же любящие глаза       Кажется, начали отказывать ноги       Как выпадет случай       Уйти по воде, дерзай       Нет на свете ничего лучше       Чем наши любящие глаза.       Не дождавшись конца, Антон побежал через толпу и своими губами прикоснулся к губам своего парня. Было всё равно на осуждение людей, было плевать, он хватал воздух и пытался насладиться этим моментом по полной. Люди не стали осуждать, не стали кидать помидорами, а радостно захлопали. Тим с Верой так же стояли, обнявшись, и улыбались друг другу.              Всё попрощались и разъехались по домам, Арсений подвёз друзей до отеля, и они поехали к себе. Как только они вошли в квартиру, Антон снял с себя куртку и понял. Понял, что прямо сейчас. Прямо сейчас, и просто смотря в эти глаза. Оба стали судорожно снимать свою одежду, быстрыми шагами дошли до спальни, мужчина аккуратно взял парня за обнаженную спину и положил на кровать. Они были в одних боксерах. Попов захватывал каждый миллиметр, целовал грудь, водил носом по шее Антона и чувствовал его запах. Не запах одеколона, а его. Антон задыхался от этих ласк, чувствовал руки мужчины, скользящие по телу, и выгибался им навстречу. Тело остро реагировало на нежность, с которой все делал Арсений. Пока сознание Шаста погружалось в туман и теряло контроль над телом, Арсений гнал прочь остатки сомнений. Страшно не было, он не боялся, полностью доверял и готов был то делать, то поддаться. Внизу живота завязался узел, стало непривычно, раньше этого парень не испытывал. Мужчина снимает боксеры, свои и Антона. Совсем нет места стеснению. Они снова целуются. Дерзко, грубо и неистово. Оба слетают с катушек, исследуя друг друга. Это прекрасно. Просто желание получить друг друга больше, сильнее и сразу. Арсений чувствует Антона и делает всё, как приказывает тело. Тело парня восхитительно, завораживает и заставляет подчиняться. Бледная кожа, словно прозрачная, только прибавляет возбуждения. Вокруг словно летает какой-то пар, который никто не в силах развеять. Мужчина достаёт презерватив и смазку, раскатывает тонкий латекс по члену и выдавливает на два пальца смазку. Ему не нужно говорить банальных фраз «Не бойся», «Расслабься», «Будет не больно».       — Лучший, неимоверный, мой…- вот, что говорит он, обжигая чужое ухо своим дыханием.       А Антон не может оторваться от разглядывания звёзд, которые рассыпались по всему загорелому телу психолога. Холодная смазка прислоняется к сфинктеру Антона, и он немного дёргается. Первый палец вошёл совсем не больно и безумно приятно, в ответ Антон ещё больше выгибает спину. Ток внутри, это чувство даже нельзя описать словами. Второй палец. Немного больнее, но эта боль слишком приятная. Мужчина разводит пальцы и делает своеобразные ножницы. Видит, как подрагивают ресницы парня, как дёргается его кадык. Добавляет третий палец. Боится сделать больно. Видит капли слез на глазах у Шаста и целует в уголки глаз.       — Давай. Не тяни, — шепчет парень.       — Я уже.       Мужчина мягко разводит ноги чуть шире и надавливает головкой члена на сфинктер, ощущая жаркую влагу. Осторожно толкается и слышит тихий всхлип. Чувствует, как пальцы Шаста впиваются в его кожу на спине. Парень чувствует, как нежно и мягко его касаются губы Арсения.       Мужчина поймал момент на выдохе и резко вошёл. Обхватил руками так, что невозможно вырваться и закрыл рот поцелуем. Так тесно и жарко внутри Антона, так приятно.       Шаст охнул и зажмурился. Его мышцы плотно сжали Попова изнутри. Он выдохнул ему в губы и потянул воздух через рот. Арсений пару секунд не двигался, давал привыкнуть. Потом начал немного раскачиваться, искать ту самую точку. Через несколько минут он стал двигаться свободно, поняв, что его мальчику уже почти не больно. Толкнулся один раз и услышал сильный вздох.       Антон такого никогда не чувствовал, тело быстро прошибло током. Он понял, как это прекрасно. Он зажмуривался, все больше впивался в спину мужчины. В один момент накрыл острый, короткий и ослепительный оргазм. Такой сладкий и почти болезненный, что свело ноги.       Арсений кончил в презерватив спустя пару секунд и уставшим телом лёг рядом, снял презерватив и, завязав его в узел, кинул с кровати.       — Всё хорошо? — тихо спросил Попов.       — Очень.