Лили и её отец

Прошло несколько часов. По ощущениям Лили, скорее целый день. Ноги почти не держали, голова отказывалась работать, а тесты всё не кончались и не кончались. Каждая новая комната становилась тяжелее предыдущей. И девушка не знала, кончатся они хоть когда-нибудь или нет. Иногда казалось, что Гладос гоняет её по кругу, просто совсем немножко изменяя испытания. А эти долбаные шутки про шизу и отсталость уже не били по самооценке, но сливались в один бесконечный, тяжёлый груз, который только добавлял усталости. Голова раскалывалась и почти не соображала. Лили даже не пыталась осознавать что сейчас происходит, какой день, зачем она здесь и когда сможет отдохнуть. Наконец, окончательно измотанная, она шмякнула куб на кнопку и, шатаясь, вышла к лифту. — Поздравляю, ты прошла десятую камеру и до сих пор не уничтожила ни одной турели, — обнаружилась Гладос, — знаешь, иногда мне кажется, что ты и впрямь очень их любишь. Комплекс может за свой счёт отправить тебе домой одного робота с бесплатной доставкой… И, естественно, с пулями. Это считается призом, причем довольно ценным в плане денег. — Стреляющий робот дома?.. — прошептала художница, повалившись на пол с портальной пушкой, — спасибо, ещё жить хочется… Она не забыла ту злополучную турель, с которой им с Челл пришлось столкнуться в первый же день. Стреляла эта дрянь прекрасно и много. — Скажи… Тут предусматриваются комнаты отдыха или что-то такое?.. — выдохнула Лили, — если ты вдруг забыла, людям временами нужно спать. Фух… И есть, кстати, тоже. Она с горечью вспомнила про свой рюкзак. Эх, сейчас бы сухарь, сушеных яблок или кураги… И термос с чаем! Чёрт, с голодухи голова кружится… — Что тебе мешает отдыхать прямо здесь? — спокойно поинтересовалась Гладос. — Хм, даже не знаю, ну может быть жёсткий холодный пол? — Лили мрачно пошарила в кармане… И вдруг радостно вздрогнула. Никогда ещё она так не радовалась дешевому батончику мюслей. — Ну точно, я же перед выходом из дома положила, думала в лесу съесть… — пробормотала девушка, — прекрасно, хоть что-то. Она сперва решила не есть всё — кто знает, когда ещё будет возможность? Но стоило Лили откусить первый кусочек, как она умяла всё за обе щеки, собрала крошки из упаковки, пошарила в кармане и поняла, что ничего вкуснее не ела уже очень давно. Усталость батончик до конца не прогнал, но настроение поднял. — О, кажется не всё так плохо, — заметила управляющая. — Со сном всё до сих пор хреново, — Лили потерла спину, охнула и встала, — долго там ещё? — Тебе осталось ровно половина и семь процентов от пройденного, — сообщила та. — Половина? О-ох, я точно здесь сдохну… — застонала девушка, — Челл, ребята, да где же вы?! — Ребята? — насторожилась Гладос, — о ком это ты? Лили тут же зажала себе рот рукой. Пора бы ей завязывать с мыслями вслух. — Мои ангелы хранители, — нашлась художница, — совсем перестали за мной следить, вот и влипаю в истории. — Одного из твоих ангелов случайно не зовут Вергилий? — вдруг спросила управляющая. Лили похолодела. — Или Верджил, зависит от перевода, — уточнила Гладос. — Я… Нет, нет, у меня другие, — промямлила девушка и, подняв пушку, пошла дальше, — а что будет в следующем испытании? — Насколько я знаю, у человека может быть только один ангел хранитель, а не много, — мрачно заметила та. — О, ну ты-то, конечно, в этом спец, — развела руками Лили. — Это общеизвестная истина, — холодно сказала Гладос, — в следующей комнате тебя ожидают смертельные лазеры, турели и кубы преломления. На месте твоего ангела я бы махала крыльями изо всех сил, потому что тебе его помощь понадобится. — Да уж, — девушка покосилась на камеру, висящую на стене, — это точно. Подходя к лифту она увидела, как вверх уносится кабинка с огромной турелью раза в два шире и выше обычной. — Привет! — пискнула она, прежде, чем исчезнуть из поля зрения, — ты не такая!.. — П-привет, — подавилась Лили, глядя ей вслед, — это сколько же пуль в неё влезает? — Достаточно, чтобы дважды убить всех испытуемых, ходивших здесь до тебя, — заметила Гладос, — не рекомендовала бы с ней встречаться в темном коридоре. — Только в Aperture Science можно умереть дважды, больше нигде, — проворчала девушка, входя в открытые двери приехавшего лифта. — Почему? Можешь и больше, — обнадежила её управляющая, — только скажи и я тебе всё устрою в лучшем виде. — Хорошо, скажу, когда понадобится, — невозмутимо кивнула Лили. Про себя подумала, что либо она проникается этим научным безумием, либо научилась отвечать на Её шутки. Вообще лучше бы второе. Лифт поехал вниз, но за секунду до этого художница услышала откуда-то издалека протяжный, едва различимый голос очередной турели: — Я не ненавижу тебя…

***

Холод. Тьма. Боль. БОЛЬ, осевшая на каждой детали механизма. Повреждённый глаз почти ничего не видит, только черную бездну с едва различимыми белыми точками. Иногда его переворачивало и тогда глаз слепили яркие беспощадные лучи солнца, заставляющие жмуриться, а створки так болели… Если честно, он до сих пор не понимал, как ещё не умер. Столько раз мимо носились космические камни, как их там… Астероиды? Метеориты? Метеоры? Да какая разница… В любом случае они с успехом могли бы его разнести. Но, наверно, такой милости он не заслужил. Желтоглазый иногда проносился мимо, но как бы не старался, ничего слышно не было — в вакууме звук не распространяется. А ведь он сто пудов ещё орёт об этом треклятом космосе, будто больше не о чем было. Ладно. На самом деле уж Космосу действительно не о чем. Это ему надо было думать. Хотя… надо ли? Он и так всё уже очень давно передумал множество раз. Сожаление, чувство вины, боль, стыд от того, что так поздно опомнился… Ничего этого уже не было. Точнее была бесконечная ледяная пустота, такая же, как этот космос. Теперь уже не различить, где твои собственные мысли, а где настоящие ощущения. Только лицо и синие глаза иногда вспыхивали в повреждённой памяти, почему-то в основном тогда, когда его переворачивало к голубой поверхности Земли, покрытой облачными завихрениями. «Зачем?.. ЗАЧЕМ? Как ты мог?! Что на тебя нашло, ЧЕМ ТЫ БЫЛ, ПРИДУРОК?» И чем стал здесь? Старые мысли. Он уже не разрывался от них, как раньше, не кричал в пустоту «Прости!» и не проклинал всё подряд, причем себя в первую очередь. Ему просто хотелось поскорее перестать чувствовать. Он тут, на земной орбите, такой же бесполезный и никому не нужный, как раньше, разница только в том, что тут он наконец-то это понял. Здесь хотя бы невозможно никому навредить. Слабое утешение, учитывая, сколько всего натворил там, в прошлом. В такой странной, далёкой, теплой и цветной жизни, совсем не похожей на то, что происходит вокруг. Челл… Зачем он опять её вспоминает? Неужели осталось ещё что-то, что он забыл припомнить? Глаза, волосы, нежное лицо и молчаливую улыбку, руки, оранжевую куртку и белые сапоги… Нет, ничего нового. Только притупленная космосом горечь и вина. Всё-таки хорошо, что теперь она так далеко. Теперь уже никакой синеглазый дурак её не предаст и не обидит. А даже если и попытается, Челл просто плюнет на него и уйдёт. Дураков хуже, чем модуль смягчения интеллекта уже не будет. «Прости, Челл. Прости, пожалуйста…» Самая глупая и бесполезная фраза из всех, которые можно сгенерировать. Но он повторял её снова и снова, как заклинание, будто всерьёз верил, что сейчас закроет глаз, а очнётся уже на Земле, среди родных белых панелей, в знакомых, теплых руках… «Прости меня.» Он опять закрыл глаз. А когда открыл, то сперва не поверил. Это что, снова его глюканутый разум чудит? Может, сейчас наконец-то наступит спасительное отключение?.. К нему что-то приближалось. Непонятная горящая точка, отделившаяся от голубой земной поверхности. Точно к нему. Она всё ближе… Так странно видеть её в полной тишине. Космос всё ещё крутится, летая вокруг, моргая и подергиваясь. Он ничего не замечает. Может, просто тут у кого-то глюки? Наверно… Он закрыл глаз. Створки тяжело опустились, отозвавшись новой болью, но и она уже почти не чувствовалась… Сквозь щель в плохо прикрытых створках продрался какой-то свет. Опять солнце?.. Он снова нехотя приоткрыл глаз и… Замер. Вдалеке висел, едва различимый отсюда, какой-то обгоревший железный аппарат, а в ближайшем камне, кружащем метрах в двадцати, светилось оранжевое кольцо… Джонсон всемогущий, это что, ПОРТАЛ? Нет, точно глюки… Какой к чёрту портал, откуда ему здесь взяться? Вдруг в глаз бросилась фиолетовая вспышка. Какая-то белая фигура вылетела из портала и плавно поплыла в вакууме, странно загребая ногами и руками. Человек?.. Невозможно… Но всё-таки он не закрывал глаз. Может потому, что где-то в глубине вдруг шевельнулась, затеплилась крохотная надежда?.. Непонятная, белая, плохо различимая фигура приближалась. На пол-пути она торопливо потянулась и схватила Космоса… Стоп, что? Это всё ещё галлюцинации? Фигура приближалась. Теперь можно рассмотреть блестящие белые руки и ноги… И громадную круглую голову с какой-то блестящей круглой штуковиной на боку и одним светящимся пурпурным глазом… Человек? Нет, модуль… Нет, человек с модулем вместо головы?! Фигура протягиват к нему руку, подлетая ближе. От её пояса в портал тянется длинная блестящая полоса, которая сейчас странно колышется и волнуется в космосе, посверкивая на солнце. — Кто… т-ты?.. — пытается спросить он, но голоса нет, только болезненно сдавленные детали за динамиком. Блестящая белая рука распускает пальцы и хватает его за ручку. Потом перед глазом всё мутнеет, вспыхивает, тонет в помехах… Оранжевый сполох, незнакомые звуки, голоса… Крики… Челл? Челл, где ты? Мне так жаль… Челл… Вспышки и искры, неизвестная боль в разных местах. Кажется, створка застряла, полностью глаз не открыть… — Кажется получилось! — Все живы? — Моя обшивка!.. Найджел, ты же говорил… — Уймись, не сейчас! Как он? — Выглядит не очень… Живой он вообще? — Так, дайте его сюда, нужна полная диагностика… Проклятье, Верджа бы сюда, он лучший механик… А, плевать, взорванного не вернёшь. — А с этим что делать? — К-ко-осмос… Мы… Мы в космосе… — И этого осмотрим. Принесите все инструменты, какие есть. Поглядим, что у тебя там уцелело… Снова помехи и тьма. — Челл… Челл, мне ж-жаль… Опять свет. С непривычки створки моргают часто-часто… Стоп, он может моргать? С трудом можно различить что-то, только всё мутное, в расфокусе… Это всё ещё глюки? — Сейчас-сейчас, дай резкость настроить… — слышится совсем рядом неизвестный голос и чьи-то твердые руки начинают копаться в его шестерёнках. — Нет, стой… Мне больно, хватит… — Терпи, дурак, здоровым будешь. — Я не… Я не дурак! — Тогда молчи. В этот момент что-то громко щелкает и реальность обрушивается на него так внезапно, что он сперва жмурится. Тёмный, заваленный всяким хламом офис с парой перегоревших ламп. Сам он лежит на столе, среди множества проводов, системных плат, каких-то паяльников, мотков проволоки и отвёрток. А над всем этим горит оранжевый двухцветный глаз незнакомого модуля, только он почему-то не на рельсе… А с руками и ногами! Почти как человек, но модуль, причем весь в синих и оранжевых пятнах. — Добро пожаловать домой, — незнакомец легонько похлопал его по боку, — как самочувствие? — Где… Где Челл? — спросил он, всё ещё ничего не понимающий. — А-а… Она в порядке, не волнуйся. Сейчас надо понять, что с тобой. — Кто ты?.. Я в Андроидном раю? Только что был космос, я вылетел в него когда-то… — Да, я в курсе, — кивнул человек-модуль, — ладно, начну сам. Меня зовут Найджел, модуль наблюдения. Я и мои ребята вытащили тебя с орбиты при помощи порталов, так что сейчас ты снова в Aperture Science. Как видишь, тут много чего поменялось, например, теперь у модулей есть нормальные тела. Тебе тоже такое подгоним, надо только понять, насколько ты в порядке. — Челл… Где Челл? — Ох-х, опять? Нет чтобы сказать спасибо или типа того? Так, ладно, твоя ненаглядная девушка… Она… Эм… Да, точно, она покинула комплекс ещё очень-очень давно, почти сразу после того, как тебя вышвырнуло в космос. Уверен, она отлично живёт среди людей там, на поверхности. — Отлично… Хорошо, — и он закрыл глаз. Слишком много всего нового и неизвестного навалилось разом. Если это, конечно, реальность… Главное, что Челл в порядке… Большего ему и не нужно. — Эй-эй, не засыпай! — палец Найджела осторожно постучал по его корпусу, — сажи лучше, как тебя зовут, а то я забыл. — Уитли… — чуть слышно ответил он, — я не дурак… Не… дурак… Нет… — Ясно, — вздохнул тот и обернулся к остальным, — оставим его в покое, пусть придёт в себя на зарядке. Эго, Радужный, как там второй? — Неплохо, — пробормотал Эго, стоя у другого стола. — Уже нормально разговаривает, — довольно усмехнулся его напарник. — Космос? Бан! Бан-бан-бан-бан! Получай, космос! Слишком большой, не люблю космос! Не хочу в космос, КО-ОСМО-ОС! Космос… Больше никакого космоса. Они дома. Всё закончилось.