Лили и её отец

Лили не стала рассиживаться и сразу побрела дальше, к тестовым комнатам. Ей хотелось поскорее покончить со всем этим, но что-то подсказывало, что тесты будут продолжаться ещё очень, очень долго. Найджел по-прежнему болтал о чем-то, но слушать его получалось плохо. По правде сказать, только теперь Лили всерьёз забеспокоилась насчёт своего состояния. Это больше не проходило на обыкновенную усталость. Скорее на хроническую болезнь. Ноги едва слушались, голова осталась тяжёлой и кружилась, а мысли едва перекатывались по ней, вялые и смутные. Грязные стены двоились и плавали перед глазами. В какой-то момент голос Найджела совсем пропал, растворился в слуховом провале, всё потемнело и куда-то провалилось… Лили очнулась на полу. Очнулась от того, что сырая плита безжалостно врезалась ей в щёку, да так, что всю челюсть свело от внезапной и невыносимой боли. — Ай, чёрт… Я что, упала? — вскрикнула она, — Стой-стой… Девушка проморгалась. Что-то не так. Везде темно. Света под потолком не было. В тестовой комнате почти ничего не видно, лишь едва различимые выступы в стенах и панели в синеватой дымке. И ещё кое-что. ТИШИНА. Страшное безмолвие поглотило абсолютно всё. Только где-то далеко наверху слабо-слабо завывает ветер. — Чёрт побери… — Лили поднялась и, быстро оглянувшись через плечо, почти рефлекторно схватила валявшуюся рядом пушку, — что бы здесь не случилось, не хочу выяснять, что именно. Надеюсь, его это отвлекло. Уходить, срочно. В этот момент в распухшую голову продралась идея. Возможно, спасительная идея. «Если я могу переходить из одной комнаты в другую, — пробормотала про себя Лили, — может быть, я смогу пройти обратно? Наверняка смогу. Пройду всё в обратном порядке и выйду из входа. А там запорталю к лифту, спущусь и пойду искать Уитли. Куда он смог бы оттуда деться? Наверняка до сих пор на том мосту торчит.» Слабость всё ещё её мучила, но голова хоть прояснилась немного, и то спасибо. Лили приковыляла к железным дверям, из которых вышла, но они, вопреки ожиданиям, не открылись. — Так-с… — нахмурилась девушка, — неужели ты это предусмотрел? Лили несколько раз прошлась рядом с дверьми, осмотрела и простучала стену, но всё тщетно. «Ну Найджел урод! — мысленно выругалась она, — ничего, люди могут чуточку больше, чем ты думаешь!» Раздражённо и одновременно испуганно осматриваясь, художница с помощью порталов влезла на один из квадратных выступов и окинула тёмную камеру пристальным взглядом: — Если бы я только могла взобраться на стену… Нда, тогда я бы поставила порталы в предыдущую комнату, а может и дальше… Неясный шорох из другого конца комнаты заставил девушку вздронуть и загнанно прижаться к стене. Кто там? Из-за двери, ведущей в предыдущую камеру, донеслись приглушённые звуки. Вроде бы шум шагов… Лили зажала рот ладонью. А вдруг это Уитли? Если так, то надо крикнуть ему, но кто давал гарантию, что это именно Уитли? А если нет? А ЕСЛИ?.. Почти одновременно со страшной догадкой всю комнату пронзил громкий, мерзкий, невыносимый скрежет. Лили до крови впилась в собственную ладонь, чтобы не пискнуть от ужаса. Казалось, царапали не по железу, а по её собственным ушам, тошнотворно, медленно, с издёвкой. Скрип и шкрябание раздавались со всех сторон, то из-за стены, то откуда-то сверху, то ближе, то дальше, повторяясь и искажась эхом. Лили, как умалишённая, скорчилась на выступе, поджав к себе ноги, зажав уши и сдавив коленями портальное устройство. — Нет, нет, уходи-уходи-уходи, ты не реален, ты сон, ты прошлое, уходи от меня!.. — судорожно зашептала она, мотая головой и не замечая слёз на щеках, — не хочу, не надо, тебя нет, тебя нет!.. Лязг и скрип раздались ближе. Лили вскинула голову, шаря обезумевшими глазами по почти черным панелям комнаты. Ноги, руки, шея — всё тело отнялось. Не пошевелиться. Она увидела, как одна из более светлых панелей медленно переворачивается на другую сторону. Там что-то написано… Тонкими, острыми, неровными линиями на щербатой поверхности проступили огромные буквы, будто выцапанные чьим-то гигантским ногтем. Даже в этой темноте можно было различить надпись: «Я скучал!» И тут у неё что-то сорвалось. Пружина страха, которая всё это время сжималась в груди, скручивая все внутренности, тупо лопнула. Лили спрыгнула с двухметрового выступа и бросилась к дверям, но не в предыдущую комнату, а в следующую. Ржавые пластины разъехались и она очутилась в небольшом коридорчике между комнат. Кажется, такие иногда попадались наверху, на испытаниях Гладос, но сейчас Лили уж точно думала не об этом. Опрометью она кинулась в другую комнату, как вдруг сверху донёсся крик Найджела: — Нет, стой-стой-стой! Там ещё не!.. Но Лили уже ворвалась внутрь. — Зараза! — сцепившиеся на краю провала Уитли и Эго оба повернулись к девушке. — Лили! — выпучился синеглазый, — вот тебе! И треснул не успевшего опомниться противника, да так, что он пошатнулся и рухнул на пол рядом с ним. — Бежим, быстрее! — он кинулся к ней, — я знаю где выход, давай! — Он врёт! — внезапно крикнул сзади Эго. — Вот именно, — голос Найджела, донесшийся из динамиков, впервые стал мрачным и каким-то непривычно низким, — этот мерзавец в своё время разрушил весь комплекс, превратил Гладос в картошку, а твою подругу самым омерзительным образом предал и сперва сбросил в шахту лифта на самое дно Aperture, а потом вышвырнул в космос! Это дурак, Лили, и дурак опасный. Отойди от него. — Что, ты её знала?! — остолбенел Уитли, — вы что, пришли в Aperture вместе? — Я… я. — Лили, похолодев, обернулась к Уитли. В голове уже всё складывалось само собой. Так вот о каком дураке говорила Челл… Неужели… Неужели это он, Уитли, пугливый и неуверенный в себе Уитли — причина всего того страшного, что когда-то вытерпела Челл? — Нет, нет, я не… Я не верю! — вдруг крикнула Лили наверх, — врёшь, это не мог быть он! Скорее уж ты! Она повернулась к Уитли: — Уитли, скажи, что он лжёт! Пожалуйста, скажи, что это был не ты!.. Модуль тихо, тише обычного стоял, медленно опуская руки. Он молчал и пронзительно, тоскливо смотрел девушке в глаза. — Нет… Нет-нет-нет! НЕТ! — она сжала свободную руку в кулак, — всё это время ты… Т-ты… — Лили, — умоляюще протянул он, — прошу, прости меня. Я не хотел, это не по моей воле случилось… — Не по твоей воле? — усмехнулся Найджел, — о, ну давай, расскажи, как подключился к главному телу, расскажи, как повёлся на самую нелепейшую уловку Гладос и как разбивал лифт с девушкой внутри! — А ТЫ откуда всё это?.. — …не ждал, что он провалится в шахту? А, ну да, я забыл, ты же модуль смягчения интеллекта, у тебя чуть-чуть меньше мозгов! — ЗАТКНИСЬ! — заорал Уитли почти со слезами в голосе, — Лили, пожалуйста, дай объяснить!.. — Объяснять тут нечего, — жёстко оборвал его модуль, — Эго, не дай ему приблизиться к испытуемой. Лили, пожалуйста, покинь эту комнату. Мне очень жаль, что так вышло. — Откуда ты знаешь Челл? — напряжённо спросила она, — кто рассказал тебе, что мы дружим? — Гладос, я часто с ней разговариваю, — спокойно ответил модуль. — Да, Гладос! — вдруг вспомнил Уитли, — да ты ведь хотел сделать с ней то же самое! Да, точно, ты говорил, что хочешь убить её! — Не убить, тупица! — внезапно рыкнул Найджел, — Эго, взять его! Модуль со значком встал и, широко расставив руки, пошёл на синеглазого. — Убить Гладос?! — побледнела Лили, — в смысле убить?.. — Не убить, заменить! — с досадой ответил тот, — неважно, всё потом! Выходи из комнаты! — Лили, послушай меня, — Уитли обернулся к ней, медленно отступая от Эго, — да, я сделал много чего плохого, очень много, но не хочу делать ещё больше, просто поверь мне! Последний раз, больше не попрошу! — Я… я и так слишком многим тут верила, — тихо сказала девушка. И сделала шаг назад. В ту же секунду Эго кинулся на Уитли, хватая за руки. — Нет!.. — вскрикнул синеглазый, — стой, одумайся!.. — Быстрее, сюда! — скомандовал Найджел и двери за спиной Лили раздвинулись. Эго одним ударом колена заставил Уитли охнуть и осесть на пол. Побеждённый модуль попытался вскочить, но ещё один пинок свалил его на бетон окончательно. Услышав лязг и короткие вскрики, Лили замерла и оглянулась. — Скорей-скорей, здесь опасно! — потропил Найджел. — Лили… — прохрипел Уитли, застонав, когда Эго наступил ему на спину и ссилой надавил, — прости меня… Она глянула на дверь, потом снова на него, потом снова на дверь… — Чего ты ждёшь, уходи! — громыхнул Найджел. Он не заметил, как Уитли достаёт из-за спины острую железную пластину, оставшуюся от ранца… — Прости меня, — тихо сказал синеглазый и сощурился, — и ты, Эго, тоже! В тот же миг Уитли извернулся и всадил железку прямо в глаз противника. Истошный взвизг модуля, треск, вспышка, искры — всё это запустило механизм ещё одного безумного плана. Уитли вмиг оказался на ногах и бросился к девушке. — Держи его!.. — заорал неизвестно-кому Найджел, но Эго не мог видеть кого хватать, он с криками и проклятиями отступал к стене, зажав искрящий глаз ладонями, из-под которых черными струями, как кровь, текло масло. — Бежим! — синеглазый поймал начавшую убегать Лили за руку, вырвал у неё портальную пушку, пальнул куда-то наверх, потом в стену, другой рукой подхватил испуганную и обозлённую испытуемую, прижал к себе и сиганул в портал. — Нет, не трогай меня!.. — она попыталась вырваться, но, конечно, не смогла. — Стой!.. — крикнул Найджел и вдруг, разом лишившись остатков самообладания, яростно заверещал: — Я СКАЗАЛ СТОЯТЬ! НЕ СМЕЙ, ПРИДУРОК, Я ПОРВУ ТЕБЯ ЗА ЭТО, КАК ТОЛЬКО НАЙДУ! СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ! ОТДАЙ МНЕ МОЮ ИСПЫТУЕМУЮ!!! — Отпустил меня!.. — Лили продолжала вырываться, не замечая, как модуль вместе с ней прыгает через порталы из стены в стену, быстро приближаясь к выходу. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, ПРЕДАТЕЛЬ! ТЫ ПОЗНАЕШЬ АНДРОИДНЫЙ АД ЛУЧШЕ, ЧЕМ КТО БЫ ТО НИ БЫЛО! ОТДАЛ МНЕ ДЕВЧОНКУ!.. Уитли молчал и, как одержимый, палил порталами направо и налево, неистово вертя глазом. Наконец он выпрыгнул из стены у лифта, но вместо того, чтобы тыкать кнопку, сунул пушку обратно Лили и… — А-А-А-А, идио-от!.. … сиганул прямо в шахту. — НЕНАВИ-И-И-ЖУ!.. — долетел до беглецов вопль Найджела. Ветер снова ударил в лицо, Лили едва осознавала, что они с модулем падают, что вокруг мелькают балки и сетчатый колодец шахты, а далеко-далеко внизу виднеется какой-то белый квадрат… Уитли вытянул руку, прицелился и стрельнул куда-то вверх и вбок. Затем глянул вниз, пальнул снова и поджал ноги, стиснув Лили ещё сильнее. — Держись! — крикнул он, глядя на оранжевое кольцо, горящее далеко внизу, — сейчас будет взлёт! Лили и пискнуть не успела, как они пронеслись через портал и вылетели, как пушечное ядро, из портала на уступе у офиса. Уитли перекувырнулся вместе с ней в воздухе, подлетев на нешуточную высоту, подхватил уже обеими руками и с болезненным лязгом приземлился обратно, крепко зажмурившись. — Уф-ф… — выдохнул он, осторожно ставя её на землю, — ты как, в порядке? Лили молча выдернула у него портальное устройство и, затравленно вобрав голову в плечи, отошла на несколько шагов. — Ну говори теперь, что тебе от меня надо, — зло спросила она. — Как что? — разбито выдохнул модуль, — выбраться с тобой отсюда, что ещё? — Ты думаешь, я теперь тебе поверю? — девушка смотрела дикими, тёмными, как у птицы, глазами, — нет, Уитли. Модуль вздрогнул. — А-а, ты ждёшь объяснений, — понимающе кивнул он, — конечно, как и обещал, расскажу всё… Уитли зачем-то огляделся. — Найджел будет искать нас, давай зайдём в дом, — тихо сказал он. Лили настороженно кивнула. Когда они, подозрительно косясь друг на друга, вошли в офис, Уитли сел прямо на пол. Лили, не найдя ни кресла, ни табуретки, нехотя бухнулась на плитку в нескольких метрах от него. Держала дистанцию. — Почему ты пытался убить Челл? — наконец спросила она в тишине. — Я… Эм… — модуль помялся, а потом тяжело вздохнул, — я не хотел этого. Во всяком случае, та часть меня, которую я тогда мог назвать собой. Тот я, который всё-таки ещё был похож на меня настоящего. Мне… Мне очень стыдно, я не… — Почему ты пытался её убить? — холодно и горько повторила Лили. Уитли замолчал. А потом негромко начал: — Это началось, когда меня подключили к управлению. То есть, когда я стал главным в комплексе. До сих пор не понимаю, что на меня нашло. Тебя словно окутывает туманом, причём изнутри. И ты вроде как ты, а вроде и нет, странно, на самом деле… Все чувства становятся такими мощными, они управляют тобой, путают… И ты уже не можешь сказать, кто тебе друг, а кто враг. А потом просыпаешься от того, что тебя уносит в холодную космическую пустоту и понимаешь, что назад ты вернуться не сможешь. И это… Агх, это моя вина. Уитли опустил голову: — А Челл? Как она смотрела, когда держалась за меня в космосе… Может, тогда я и понял, ЧТО натворил. Сколько раз она могла погибнуть из-за меня… А я… Не могу поверить, что я действительно желал этого. Я всё это понял, но вместо «Прости!» закричал «Лови меня!». Это был последний шанс. И я его упустил. Он помолчал несколько секунд. — А сейчас мне дали новый. Я снова здесь, я цел, отремонтирован, у меня даже есть ноги, чтобы побежать и найти её, но что я сделал? Присоединился к такому же злому дураку, каким был сам, а Челл так и не нашёл… Да ещё и тебя на самое дно Aperture затащил. Тут он мигнул глазом, издав звук, похожий на всхлип и зажмурился. — Я… Я не дурак. Всю жизнь кричал эту фразу. Всем в лицо кричал, потому что думал, что они всё-таки перестанут смеяться, перестанут считать меня незначительным и маленьким… Крошка Уитли… Маленький Уитли… Глупенький Уитли… Модуль смягчения интеллекта… Спроектированный дурак… Лили повернулась к нему. — Может, знаешь каково это, когда тебя никто никогда не воспринимает всерьез, ты выглядишь и думаешь на год младше остальных, вечно проигрываешь, вечно становишься тем, над кем смеются. И что только не делаешь, чтобы перестать быть этим мелким недалёким дурачком. Злишься, орёшь, стараешься, стараешься, пробуешь что-то новое, ищешь других знакомых, но только смешнее выглядишь, хотя куда там смешнее… Уитли помотал головой: — Кто-то однажды мне сказал, что против природы не попрёшь. И если ты модуль смягчения интеллекта, то глупо пытаться быть кем-то ещё. Кем-то помимо себя. Но что, если я себе не нравлюсь? Неужели этот жалкий, вечно хихикающий и оправдывающийся придурок — настоящий я? Лили внимательно посмотрела на него. Смотрела так, словно в глазу модуля были все его ответы и намерения. Она подсела ближе. — Когда-то очень давно я встретил Челл. Да, сперва она показалась мне странноватой и не очень приветливой, но знаешь, я привык, всё оказалось не так плохо. Мы столько пережили вместе… Она помогала мне, я ей, мы были командой. Об этом никто как-то особо не говорил, но не потому что команды не было, а потому что мы оба знали, что она есть. Она столько раз спасала меня… Мы терялись, находились, снова терялись и снова находились… А ещё знаешь что? И тут Уитли долго посмотрел на неё: — Она никогда, никогда не называла меня дураком. Никогда не смеялась. Не подшучивала и не умничала, не заставляла чувствовать себя глупо. Понимаешь, дурачка Уитли больше не было. Он исчез. Просто исчез, будто и не существовал никогда. С ней я стал кем-то… Настоящим. Тем, кем уже, наверно, никогда не стану. Он снова вздохнул. — Когда меня подключали к главному телу, было очень больно и страшно. Но в какой-то момент я вспомнил о ней. О девушке, которая столько для меня сделала. Вспомнил, что я смогу ей помочь, освободить, отправить из этого дурацкого комплекса в чудесный, нормальный мир, где она будет счастлива. И боль отступила. А ещё миг спустя я уже поднимался над полом — огромный, свободный, умный, как мне тогда казалось… Я видел её радостные глаза, посветлевший зал, побеждённую Гладос. Я наконец-то сделал что-то стоющее. И был награждён. Хотелось всему комплексу, всей Aperture Science заорать «Ну и кто теперь дурак? Кто тут называл меня глупым?». Он устало сцепил руки в замок и обнял свои согнутые ноги. — Словом, я помедлил. Мне хотелось ещё немного, всего несколько секунд насладиться этой силой. Я просто чуть-чуть, замедлился, спросил, зачем нам прямо сейчас уходить? Вот с этого момента всё и пошло под откос. Гладос спровоцировала меня, я никогда в жизни не был так зол, потому что в её словах увидел прошлое. Все обиды и насмешки, всю эту черноту незначительности, этого «дурачка Уитли». Я не хотел к нему возвращаться. А потому сразу же попытался избавиться от всех напоминаний. — И сбросил Гладос вместе с Челл в шахту? — спросила Лили. Тот молча кивнул. Вдруг художница положила ладонь ему на плечо. Уитли вздрогнул и повернулся к ней. — Гладос сказала мне, что нет боли сильнее, чем боль из прошлого. Теперь я всё понимаю. Прости меня. Ты не один такой «дурачок». — Но ты не похожа на глупую, — неуверенно сказал модуль. — А по-моему похожа, — усмехнулась Лили, — после того, что усомнилась в тебе. Знаешь, моя мама бросила нас с папой, когда узнала, что я родилась с особенностями развития. А папа пропал без вести в день «Приведи дочку на работу», когда Гладос распылила газ. Я была совсем девочкой, выжила случайно, уехав на лифте на нижние уровни, куда нейротоксин не достал. Мы потому и вернулись в Aperture с Челл, она сказала, что папа может быть жив и находиться в хранилище испытуемых. — Так вот почему ты ненавидишь Её… — Знаешь, теперь всё сложнее. Ведь это Гладос отправила турели, чтобы ты не доставил меня Найджелу. Она говорила, что никогда не хотела моей смерти. Может и правда… Ведь не из-за меня же она пустила тогда газ. Я просто попала под горячую руку, как и сотни других людей. — Это Её не оправдывает, — нахмурился модуль. — Нет, не оправдывает, — пожала плечами та, — только нам-то что от этого? Уитли непонимающе поднял створку. — Я о том, что нас двоих объединяет один пунктик, — Лили потёрла зудящее плечо, — мы оба живём прошлым. Настолько, что не думаем над тем, как поправить настоящее. Тут она встала и отряхнулась: — Давай так: я найду отца, а ты Челл. Я не буду двинутой сироткой, а ты перестанешь считать себя спроектированным дурачком. Он хотел что-то сказать, но она перебила: — Потому что ты не дурачок, Уитли. Или ты думаешь, Челл бы выбрала дурачка как спутника по жизни? Я бы сказала даже, как вторую модульную половинку. Уитли молчал. — Почему она в тебя верила? — продолжила Лили, — да потому что видела в тебе то, чего никто до этого не мог увидеть! Даже ты сам! А она увидела. Пора прозреть и тебе. Модуль молчал. Только его синий глаз неотрывно смотрел ей в лицо, подергиваясь и моргая чаще обычного. — Прости, я пафосная, как чёрт, — смутилась Лили. — Нет-нет, всё нормально, — Уитли тоже поднялся и взял её за руку, — спасибо. Пойдём, ты права, пора выбираться.