Загадочный Лес ч.5 Камилл

После этого разговора Лена долго раздумывала — что имел в виду Альберт? Может быть, он хотел спросить — не угнетают ли её больше воспоминания о Раймонде и о той зловещей ночи? И из деликатности он не решился заговорить об этом прямо? Нет, конечно, она не смогла забыть то, что случилось, и вряд ли когда-нибудь забудет. Но со временем боль притупилась, воспоминания утратили свою остроту. Артур сделал для этого всё возможное. Была ли она счастлива? Странный вопрос. Как же она могла быть несчастливой рядом с человеком, которого полюбила ещё в далёком детстве? Лена предпочитала не задумываться над тем — чего в отношении к ней Артура больше — любви, или пресловутой его жалости? Он был её законным мужем, и это, считала она, говорило само за себя. Король был нежен с ней, деликатен и ласков, как любой любящий супруг. Он с готовностью исполнял бы любые её капризы, но по натуре Лене не свойственно было капризничать. До сих пор девушка пребывала в состоянии спокойствия и удовлетворения, не понимая — за что ей ниспослано Небом такое счастье? Часто устраивались вечера в Зелёном зале, где собирались их лучшие друзья. Но больше всего Нелли и Лена любили, чтобы на этих вечерах, помимо Артура с Альбертом, был только Камилл — тогда они снова будто соприкасались со своими истоками — далёкой Школой бабочек, восторгом ночных занятий в зале, который находился так близко — всего лишь ниже этажом… Но Альберт, наверное, сам того не ведая, затронул в Лене какую-то тревожную струнку. Что-то напряглось и зазвенело в глубине её сердца, некая тонкая иголочка впилась в него, заставив его болезненно сжаться в смутной тревоге. Неужто какая-то опасность могла угрожать её счастью с Артуром? Но какая? Таина, с которой он когда-то встречался? Или призрак Раймонда, вечно стоящий между ними? Лене вспомнился один разговор с Нелли. Та рассказала ей историю «покорения» Альберта, упомянув, конечно, и про давнюю встречу с Лауром. Лене врезались в память его слова, повторенные Нелли: «Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: Ольга без памяти влюблена в Камилла, хотя почему-то это скрывает, ты любишь Альберта, а ваша третья подруга — его брата. Но, между нами говоря, я думаю, что больше всего шансов — только у тебя». «Надо, конечно, отдать должное его проницательности, — усмехнулась Нелли. — Но я бы на твоём месте позлорадствовала, потому что по поводу тебя он очень здорово ошибся». Лена улыбнулась, хотя слова Лаура её, признаться, задели. Почему он решил, что она — не пара Артуру? А впрочем, разве сама она не думала о себе то же самое? Разве когда-нибудь считала себя девушкой, достойной стать женой властителя Леса? Но Артур, вопреки всем прогнозам, полюбил её. В их отношениях — всё прекрасно. Пожалуй… пожалуй, только в интимном плане он был… несколько однообразен, что ли? — смущённо признавалась она сама себе. Но это — если уж судить об их отношениях со всей беспристрастностью. И если сравнивать с теми историями вполголоса, которыми с оглядкой обменивались между собой Нелли и приходящая к ним в гости Ольга. Истории, которые заставляли Лену краснеть, а подруг — давиться от смеха. Если те вещи, которые они рассказывали о своих мужчинах, были правдой — то на их фоне король выглядел даже как-то бледновато. Но видя, как тушуется от подобных речей их подруга, девчонки быстро сворачивали такие разговоры — пару раз их только Лена и слышала, кто виноват, что они врезались ей в память? Наконец Лена рассердилась на себя. Она любила Артура и была бесконечно ему предана — что ещё нужно? И она решительно выбросила из головы разговор с пьяным Альбертом.

* * *

— Сорок, — констатировал факт Лаур и, выпустив перекладину над косяком, спрыгнул на пол, стирая пот и встряхивая руками, уставшими от подтягиваний. — А в прошлый раз было сорок пять, — подразнила его Ольга, сидящая, уютно свернувшись в кресле. — Язва, — проворчал он добродушно. — Ты сама-то хоть раз подтянешься? — Вот ещё. Кто из нас Старший? Это тебе форму поддерживать надо, а мне — зачем? Если начну поправляться — так уж и быть, сяду на диету. — «Начну поправляться», — передразнил он её и вздохнул. — И это говорит девушка, которая училась летать, занималась классическим танцем и заявляла мне во фриале: «Я — бабочка!» Ты хоть знаешь, что для нашего короля и его брата ежедневный утренний экзерсис у станка до сих пор также естественен, как пища, вода и сон? — Значит, если я стану толстой — ты меня бросишь? — с вызовом спросила его Ольга. — Не станешь, — усмехнулся Лаур. — Я этого не допущу… — он с удовольствием осмотрел её ладную фигурку. Ольга задумала в этот день сходить в гости к Нелли и Лене. Очень давно уже она не была во дворце и со дня на день всё откладывала этот визит. Но сколько можно было тянуть? Она давно уже не видела девчонок и очень по ним соскучилась. Во второй половине дня Ольга нарядилась в новое платье — она сама его сшила недавно — и отправилась во дворец. У дверей парадного входа дежурил какой-то незнакомый Старший. Совсем юный, почти мальчишка. Вид у него был очень заносчивый и независимый. Обычно у входа стояли двое Старших; видимо, напарник юноши отошёл, доверив пост ему одному. Ольга всегда мало внимания обращала на дежурных — все они хорошо её знали и пропускали во дворец в любое время и без вопросов. Девушка вежливо склонила голову, приветствуя Старшего и, как обычно, направилась к двери. Но не тут-то было. Дежурный небрежно преградил ей путь ногой и лениво поинтересовался: — Ты куда это собралась? Она остановилась, изумлённая: — Пропусти, я в гости к Нелли. Старший присвистнул: — Прямо-таки к Нелли? А ты кто такая? Портниха её, что ли, или парикмахерша? — Я её подруга! — вспыхнула Ольга, и в негодовании повторила: — Да пропусти же меня! Парень скрестил на груди руки и встал у неё на пути: — Надо же, как много подруг у жены брата короля! А ты уверена, что она тебя ждёт сегодня? Меня не предупреждали, чтобы я впускал какую-то подругу. Так что — кругом марш отсюда! Ольга остолбенела. Никто ещё не оскорблял её так, тем более Старшие. — Ах ты мальчишка! — звенящим от слёз и злости голосом произнесла она. — Да как ты смеешь? Где второй дежурный? Я хочу поговорить с ним! Ничто так не выводило из себя начинающих Старших, как обвинение в неопытности. Рассвирепев, он толкнул девушку со ступеней парадного входа. Вскрикнув, она чуть не упала, но, к счастью, удержалась на ногах, ухватившись за мраморные перила. — Если ты сейчас же не уберёшься — то очень сильно об этом пожалеешь! — крикнул ей сверху дежурный. У Ольги задрожал подбородок и она, разревевшись от унижения, которому её подвергли неизвестно за что, медленно опустилась на нижнюю ступеньку, не выпуская из рук перил. — Я что — плохо объяснил? — снова раздался сверху ненавистный голос. Но его прервал другой — спокойный и властный: — Что здесь происходит? Девушка подняла залитое слезами лицо. Рядом с парнем, крепко держа его за локоть, возвышался Антей. — Да вот, пыталась прорваться к Нелли, — поспешно объяснил дежурный. Ольга вскочила: — Антей, как это понимать? Почему он меня не впускает? И почему я должна выслушивать оскорбления от этого негодяя? Глава Комиссии перевёл удивлённый взгляд на сотоварища: — Дин, как это прикажешь понимать? Кто дал тебе право оскорблять кого бы то ни было, позорить звание, которое ты носишь? — Она меня тоже оскорбила! — возмутился парень. — Каким же образом? — заинтересовался Антей. — Да кто она такая, чтобы говорить Старшему «мальчишка»? — Мальчишка ты и есть! Дерзкий и наглый, — он резко отпустил его руку. Потом спустился вниз и, вытирая слёзы со щёк Ольги, сказал: — Не плачь. Я с ним поговорю. Он помог девушке подняться по лестнице и распахнул перед ней двери дворца. Но, придержав её у входа, обратился к Дину: — Извинись как следует, и немедленно! — Да не надо мне его извинений! — запальчиво проговорила Ольга. — Я расскажу дома о том, что случилось, и он ещё умоется красными соплями! Она вошла во дворец.

* * *

Оставшись наедине с Дином, Антей оперся правой рукой о перила и, погрозив дежурному указательным пальцем левой, внушительно сказал: — Вот что, парень, слушай меня внимательно. Думаю, тебе не надо напоминать, что среди Старших ты пока ещё — на птичьих правах? Хорошо же ты решил начать служение Лесу! С хамства и грубости на посту — и на каком посту! В общем, так — я сообщаю завтра на утреннем Совете о сегодняшнем инциденте — и ты вылетаешь со свистом из Обители Старших. Нам не нужны дежурные, которые позорят Лес! — Но Антей! — у юноши от неожиданности и страха сел голос. — Кто такая эта девушка? — Да неважно, кто. Ты не имеешь права хамить никому! И Ольга права. Если она расскажет Лауру о том, что произошло — ты не только красными соплями умоешься, но и не досчитаешься нескольких зубов. — Так она — подруга Лаура? — растерянно проговорил Дин. Антей скрестил на груди руки. — А тебя где поставили дежурить? Забыл?! Если тебе, пацану ещё, без году неделя как надевшему повязку Старшего, предоставили такую честь, как стоять на посту у входа во дворец — изволь знать всех. Всех, ты понял? Друзей, подруг, врагов, недругов — не только королевской четы, но и последней нимфы, которая здесь служит! — Я понял, — тихо сказал Дин, постыжённо опустив голову. Но Глава Комиссии по серьёзным правонарушениям не унимался: — Только такой болван, как ты, мог не узнать Ольгу — бывшую ученицу нашего короля и его брата! Что там Лаур — если король узнает о сегодняшнем — я тебе не позавидую. В общем, так, милый мальчик — если ты перед этой девушкой не извинишься, и если она не простит тебя — завтра же обо всём будет знать Совет. И тогда можешь попрощаться со своим званием Старшего — если прежде тебе не устроят хорошую взбучку… Больше приключений с Ольгой не было. Все Старшие, нимфы и сатиры, встречавшиеся ей на лестницах и в коридорах дворца, приветствовали её, иногда улыбаясь и спрашивая — отчего её давно не было видно? Ольга в ответ тоже с натугой улыбалась и отвечала что-то маловразумительное — она ещё не могла прийти в себя от полученного оскорбления. Потом ей подумалось — стоит ли портить себе настроение в гостях? Что за неё — некому заступиться? Она не знала, подходя к Неллиной комнате — как оправдаться за своё столь долгое отсутствие? Ольга постучала, так и не успев сообразить — что же следует сказать? Но ликующая Нелли встретила её у самой двери и, схватив за руку, потянула за собой. И Ольга поняла, что говорить ничего и не нужно… Она провела во дворце восхитительный вечер. Как прекрасно осознавать, что тебе все рады! Она так давно уже не общалась запросто с Артуром и Альбертом — не как с лицами королевской крови, а просто как со старыми добрыми знакомыми. Ольга подумала было — не рассказать ли им о хамстве Дина? — но передумала… Ей продемонстрировали охотничий трофей Альберта, и Ольга пылко восхитилась его меткостью и размерами ветвистой оленьей короны… Лена преподнесла ей маленький подарок — украшение на волосы, в которое были вкраплены перламутровые витые ракушки. Потом Нелли и Лена оставили своих королевской крови мужей и остались втроём в Охотничьем зале поболтать с Ольгой. Они обсудили все новости, и когда гостья, наконец, спохватилась, за окнами уже стемнело. Ольга поспешно начала прощаться. Нелли надулась и ни за что не хотела её отпускать, пока она не поужинает с ними, но та торопилась, потому что пообещала Лауру вернуться не позже восьми. Наконец ей удалось распрощаться с подружками. Она вышла из дворца и снова нос к носу столкнулась с Дином. Она не собиралась общаться с этим хамом и поспешила его обойти. Однако услышала: — Ольга, подожди, пожалуйста. Как изменился его тон! Куда только девалась надменная самоуверенность в голосе? Она обернулась и неприязненно взглянула на парня: — Чего тебе ещё нужно? Дин, запинаясь и путаясь в оборотах, принялся извиняться за то, что так грубо обошёлся с ней днём. Он горько раскаивается во всём, клянётся, что ничего подобного больше не повторится — и, может быть, она простит его и не будет помнить обиду? Ольга выслушала его с нескрываемым презрением. Мстить этому трусу ей сразу же расхотелось. — Что-то днём ты не был таким вежливым, — заметила она. — Ты всегда так осмотрительно поступаешь, Дин? Оскорбляешь незнакомых, а потом готов на брюхе перед ними ползать, если это грозит твоей шкуре и карьере? Дежурный молчал, красный, закусивший губу от стыда и досады. — Ладно, не трясись, — бросила Ольга. — Не буду я на тебя жаловаться. Он спустилась по лестнице и там, остановившись, вздохнула: — И как только подобные тебе становятся Старшими? …Вечером, уже укладываясь спать, девушка вспомнила, как в своё время Альберт избил на Большой земле троих хулиганов, посмевших пристать к Нелли (эта история по своей известности обещала в будущем стать очередной легендой Леса). Ольга спросила — защитил бы её Лаур в аналогичном случае? — Ты в этом сомневаешься? — усмехнулся он. — Да если я узнаю, что кто-то в Лесу хотя бы отнёсся к тебе непочтительно, я повыдёргиваю ему руки и ноги. И не успела она ничего сказать, как Лаур добавил: — Но если я узнаю, Ольга, что ты обманываешь меня с кем-то, — то же самое я сделаю и с тобой.