Загадочный Лес ч.5 Камилл

Артур надеялся, что Лена никогда не догадается об истинной его натуре. Но она узнала, и виновата в этом была только его беспечность. Однажды он повёл себя недостаточно осторожно — и тайна — его и Камилла — стала известна жене. Днём Лена сказала мужу, что собирается на реку — искупаться, позагорать, и что потом она зайдёт к подруге. Артур ответил, что сам скоро уезжает по делам — уйдёт минут через двадцать. Она кивнула, поцеловала его и вышла из дворца. Но Артур никуда ехать не собирался. Сегодня во дворце дежурил Камилл… Обычно в таких случаях он принимал все меры предосторожности — у входа во дворец просил подежурить Антея, который не впускал к нему никаких визитёров, а Альберт снисходительно соглашался поошиваться у галереи, ведущей в анфиладу королевских комнат. Таким образом, час-полтора Артура никто не беспокоил, и во всём дворце никто, кроме его брата и Антея, всё понимающего друга, не знал — почему никому не разрешается просить аудиенции у короля… Но сегодня он подумал, что обойдётся и без Антея, тем более, что тот отсыпался после ночных дежурств. Он переговорил со Старшим у дверей дворца и велел никого к нему не пропускать; потом договорился о том же самом с братом, и уединился в своей комнате с Камиллом, закрыв дверь на ключ… А Лена дошла до реки, посидела на берегу. Вода показалась ей слишком холодной, и она раздумала купаться. Подруги дома не оказалось, и она вернулась во дворец. Старший у входа, естественно, и подумать не мог о том, что запрет Артура распространяется и на его жену; и с поклоном распахнул перед ней дверь. Лена нимало не сомневалась, что Артур уже уехал. По дороге её внезапно одолел приступ головной боли. Она решила выпить настойку травы и пойти прилечь в спальне. Определённо, провидению хотелось, чтобы она всё узнала. Альберту именно в это время приспичило отлучиться, и Лена беспрепятственно вошла в галерею, за которой начинался ряд комнат, ведущих из одной в другую. Вот и их спальня… Девушка легко толкнула дверь. Заперто. Она удивилась и только хотела толкнуть сильнее, как вдруг ей показалось, что там, за дверью, кто-то есть. У неё мурашки побежали по спине. Кто там может быть?! Несколько секунд её сердце отчаянно колотилось; Лена не знала, на что решиться — позвать кого-нибудь из дворцовой челяди, или разобраться самой. Наконец она наклонилась и, чуть дыша, заглянула в замочную скважину… То, что она там увидела, заставило её отшатнуться. Потом Лена решила, что у неё галлюцинации на почве головной боли и снова заглянула в замочную скважину. Нет! Этого не может быть!!! Её муж, сплетённый в любовном объятии с Камиллом?! Она словно примёрзла к двери, не в силах оторваться от этого кошмарного зрелища, от этой жуткой правды. Её бил озноб, а в голове вспыхивали и гасли молнии, и рушились миры. Всё рушилось, всё… Наконец она выпрямилась и почти наощупь, ничего перед собой не видя, побрела обратно, вон из анфилады королевских комнат. В галерее она остановилась и без сил прислонилась спиной к колонне. В это время из соседнего коридора вышел Альберт. Увидев девушку, он рванулся к ней, думая задержать, но взглянул в её застывшее лицо и пустые глаза и понял, что она уже всё знает. Его захлестнула целая лавина чувств — отчаянье, острая жалость к девушке, злость на себя и на Арта. Горечь, досада, что-то ещё… Он подошёл и взял Лену за локоть: — Идём. Та поглядела на него широко распахнутыми серыми глазами, которые решительно ничего не выражали, и безвольно пошла туда, куда он её потянул.

* * *

Альберт привёл Лену в свою библиотеку, усадил в кресло, сам уселся на диван напротив и пристально посмотрел в её глаза. Потом спросил: — Ты испугалась, когда увидела? Лена сказала безжизненным голосом: — Ты всё знал… — Но ведь он — мой брат. — Это какой-то кошмарный сон, — тем же деревянным голосом произнесла она. Альберт глубоко вздохнул, и воцарилась тишина. Потом, решившись, он всё-таки сказал: — Какой смысл теперь скрывать… Не зря говорят — как не прячь известную субстанцию — она всё равно выдаст себя запахом… Лена, то, что ты видела… эти их отношения… они длятся гораздо дольше, чем ты, возможно, думаешь. — Я ни о чём не думаю. — Да, я понимаю. Ты в шоке. В её лице появилось осмысленное выражение. — А ты бы… Ты бы не был в шоке на моём месте?! — Наверное, был бы… — Я не понимаю… Как это вообще возможно?! Он снова вздохнул. — Лена, но это — не единственный случай в нашем Лесу. Старшие живут в Обители обособленно, Закон запрещает им обзаводиться семьями, пока они носят это звание; повсюду процветает культ мужской красоты и силы… В таких условиях то, что ты видела — почти неизбежное зло. Такие вещи были всегда и, боюсь, в будущем тоже будут. Она перевела глаза на него: — О чём ты говоришь, Альберт? Ты что его — оправдываешь? Я не вчера родилась, чтобы не знать того, о чём ты говоришь. Но — ОН! Как ОН-то мог?! — она возвысила голос. — Он не жил в Обители обособленно, и к тому же, женат! На мне женат! И он — король, в конце концов! — Звание короля — ещё не гарантия безупречности. — Так ты всё-таки пытаешься его оправдать?! — с истерическими ноками вскричала она. — Нет, Лена, — покачал Альберт головой. — Ну что ты, конечно, нет… Думаешь, я никогда не говорил с ним на эту тему? Или что он сам не пытался покончить с этим? Но натура оказалась сильнее его. Они снова замолчали. Лена смотрела в потолок, в глазах её стояли слёзы. Брат короля повторил свой вопрос: — Ты испугалась? — Не знаю… не поверила сначала, — она запнулась, потом вспомнила: — Ты говорил, ЭТО длится дольше, чем я думаю? И… как давно? — Ну, зачем тебе это, Лена? — Хватит! — взорвалась она. — Говори! Вы и так слишком долго всё от меня скрывали! — Они близки уже девять лет. — Сколько?! — ужаснулась она. — Девять лет?! А я… а я… — вдруг губы её задрожали, и рыдание, давно душившее горло, рванулось наружу. Она повалилась на бок, на подлокотник кресла, уткнувшись лицом в согнутый локоть руки. — Лена… — вскочил Альберт встревоженно. — Отстань от меня! Уйди! Он понял, что любые слова его бессмысленны и утешения бесполезны. Только со слезами девушка могла дать выход своему отчаянию. Расстроенный, Альберт вышел из библиотеки и отправился на поиски Артура. Он выловил его в коридоре, когда тот выходил из ванной. Потянул его на балкон: — Идём, мне надо кое-что сказать тебе. Выйдя в лоджию, он взялся за мраморные перила, глядя вниз. — Ну, в чём дело? — недовольно спросил Артур, стоя в дверях. Тот обернулся, смерив его непередаваемым взглядом с ног до головы: — Сколько раз…? — он присовокупил ещё одно грязное слово, которое никогда прежде не употреблял, разговаривая с родным братом. Разъярённый Артур послал ему в челюсть молниеносный удар, но у Альберта была прекрасная реакция. Он успел увернуться и, толкнув брата к стене, процедил сквозь зубы: — Держи себя в руках, кретин! Ты знаешь, что твоя жена только что застала тебя, когда ты… развлекался со своим мальчишкой? — Ч…то??? — побледнел Артур. — А ты какого дьявола делал?! Я тебя зачем поставил в коридоре? — Знаешь, что? — вскипел Альберт. — Не перекладывай груз с одного осла на другого! Что ты ищешь виноватых, когда у твоей жены — истерика? Ты бы лучше подумал о том, что сейчас ей скажешь — и что вообще теперь будешь делать! Артур обессиленно разжал кулаки. Альберт отвернулся и, сплюнув с балкона, снова стал смотреть вниз. Потом слегка успокоился и всё рассказал. Король долго молчал. — Ну, что ты стоишь? — обернулся к нему брат. — Иди к ней. Не знаю, что ты ей скажешь — но иди…

* * *

Когда Артур вошёл в библиотеку, Лена уже не плакала. Её слёзы были бурными, но непродолжительными — просто их слишком много вылилось сразу. Она сидела в кресле, где её и оставил Альберт, бездумно уставившись в стену. Лицо её было красным и распухшим. Он замер на месте, но девушка молчала, и ему ничего не оставалось, как подойти и сесть напротив. Артур с глубоким вздохом положил вытянутые руки на стол и низко опустил голову. Потом начал: — Лена, я… — Зачем ты на мне женился? — спросила она бесцветным голосом. — Впрочем, о чём я спрашиваю? С самого начала было ясно, что ты просто меня пожалел. — Лена, как я мог тебе всё объяснить? — он поднял на неё лицо, но девушка по-прежнему смотрела в стену. Словно не слушая его, она монотонно продолжала: — Какая же я была наивная дура. Сама виновата. Понадеялась на чудо, подумала: а вдруг? А ведь ты никогда меня не любил. Ты никого никогда не любил… кроме него. Артур молчал. Что он мог ответить на это «ты никогда меня не любил»? Разве можно спором доказать обратное? — Сейчас уже слишком поздно, я знаю, — проговорил он тихо. — И всё же… прости меня, умоляю, если можешь… Лена перевела на него глаза, полные — нет, не слёз, а какой-то бездонной тоски. — Знаешь, что самое обидное? — спросила она. — Я даже не могу затопать ногами и закричать: «Как ты мог привести его в нашу спальню?!» Потому что это меня ты привёл в вашу спальню. Артур опять понурил голову, и в библиотеке повисла тяжёлая тишина. — Лена, несмотря на то, что случилось… я не хочу тебя потерять, — сказал он, наконец. — Ты мне очень нужна. — Конечно, — согласилась она равнодушно. — Я — отличное прикрытие, чтобы никто ни о чём не подозревал. — Не надо, не говори так! Это неправда, я никогда не думал о тебе, как о прикрытии… Я надеялся, что ты будешь счастлива со мной. — Я так устала, Артур. Зачем ты всё это мне говоришь? — Я боюсь, что ты уйдёшь… Пожалуйста, не уходи! — взмолился он и, потянувшись, взял её за руку, которую девушка тотчас же, вспыхнув, вырвала. — Лена, как мне вымолить твоё прощение? Ты простишь меня, если я встану перед тобой на колени? — Не надо передо мной унижаться, король. — Это звание сейчас — невыносимый груз для меня, — сказал он горько. — Если бы ты знала — как он давит! Когда ты несёшь на своих плечах ответственность за весь Лес, за всё, что в нём случается! И когда каждый за глаза наделяет тебя качествами, какими в его представлении должен обладать король, главное из которых — безупречность во всём… Сколько раз я бы с радостью отрёкся от этого звания, только чтобы не быть идолом в чьих-то глазах. Полубогом, не имеющим права на ошибку, право, в котором не отказывается простым смертным… — Права на ошибку? — Лена приподнялась с кресла. — Ошибиться можно раз, другой, ну третий. А то, что длится девять лет — это уже не ошибка, Артур, а сознательный выбор. Я думаю, ошибкой было то, что ты на мне женился. — Ты хочешь от меня уйти? — спросил он мучительно. Лена вздохнула: — Я не могу сразу дать тебе ответ. Я должна подумать. — Я сделаю всё, что ты скажешь. — Тогда сделай так, чтобы твой приближённый попадался мне на глаза как можно реже! — Хорошо… — И ещё одно, — Лена поглядела ему прямо в зрачки. — Я сейчас могу находиться во дворце и жить рядом с тобой только при одном условии: мы отныне — брат и сестра. Помолчав, Артур сказал обречённо: — Да, Лена. Всё будет так как ты хочешь.