Приди ко мне во снах

По дороге в университет Антон всё-таки копается в соннике, пытаясь расшифровать свое ненормальное сноведение. Единственное чем ему помогает толкователь снов, так это то, что увиденная во сне крыша предвещает спокойную домашнюю жизнь. На это Антон тихо хмыкает и сильнее хватается за поручень, стараясь удержать равновесие, когда вагон метро резко тормозит. После этого момента поиски приходится отложить, ведь начавшийся с утра лёгкий дождик перерастает в настоящий ливень к тому моменту, когда Шастун выходит из метро. Антон закатывает глаза, разочарованно стонет, натягивает капюшон повыше на голову и быстрыми, большими шагами (благо у него длинные ноги) бежит в сторону универа, перепрыгивая по пути уже успевшие образоваться лужи. Шастун благополучно забывает обо сне вплоть до обеденного перерыва, когда он на пару со своим однокурсником Макаром идёт в ближайший КФС. Именно в этот момент в голове сплывает непонятное слово «хаукартль» (кто вообще придумал такое странное название?), а где-то в груди просыпается желание узнать, что это такое и с чем его едят. Гугл любезно спешит помочь и сообщает о том, что хаукартль — это исландское национальное блюдо из частично разложившегося, а затем завяленного мяса гренландской полярной, либо гигантской акулы. Шастун, который был не приверженец экзотических блюд, после словосочетания «частично разложившегося» давит в себе рвотный порыв и думает о том, что это надо было читать после приема пищи, а не тогда, когда перед ним лежит сочная и вкусная курочка в баскете. А под вечер судьба-злодейка решает добить Антона окончательно. Позов, для друзей просто Поз, его давний лучший друг, и который, кстати, учится в меде (а друзей медиков надо любить и уважать), присылает ему какую-то статью из интернета со словами «Здоров, писюн, глянь, что Катька мне прислала». В статье рассказывается о значении имени «Дмитрий» и его астрологической символике. Шастун глупо ржёт в голос, чуть не давится табачным дымом и отправляет ответное: Я Нихуясе ты, конечно, тыгррр Поз Шо за хохольская ы? Я А нишо Я Иди зубри гранит науки Поз Я буду тем стоматологом, который сломает об этот гранит зубы Антон шлет ему смеющийся смайлик и ради интереса гуглит свое имя (Нет, не подумайте, в эту астрологическую муть он никогда не верил. Просто интересно, окей?). Шастун решает, что может себе это позволить, пока у него заслуженный пятиминутный перерыв на работе, который медленно, но верно перерастает в пятнадцати минутный, но кого это волнует? Усмехаясь и делая ещё одну затяжку, Антон бегло просматривает множество разделов, среди которых: «Как влияет значение имени на судьбу», «Характер имени», «Любовь и брак». Шастун тихо прыскает со смеху, но опять давится сигаретой в тот момент, когда доходит до астрологической символики. Его лицо удивлённо вытягивается, когда он читает: «...Животный символ носителя имени Антон — Лев и Гепард... Число Антона — 4. …» Он никогда этого не слышал, откуда ему могла приснится точно такая же информация во сне? Было бы логично, приснись ему это сегодня ночью… но вчера? Его сны стали работать на опережение? Что за поебень? Поток стремительных мыслей прерывается, когда из рук выпадает сигарета и Шастун матерясь, с тяжёлым вздохом поднимает ее, чтобы выкинуть в стоящую неподалеку побитую жизнью (или местными алкашами) урну. Перерыв заканчивается, Антон решает забить на все хуй (как делает почти постоянно) и заходит обратно в помещение через вход для персонала. Как говорится, работа не волк, работа это ворк. Волк это ходить. Да и на улице в середине октября довольно холодновато. Болеть не хочется, тратиться на лекарства и подавно. В десятом часу вечера Антон возвращается домой, убитый как собака, терпеливо выслушивает все претензии недовольного Люка, что его опять оставили так долго одного, кормит это неугомонное чудовище, делает себе быстрый ужин из горячих бутербродов, а после заваливается на кровать с одним желанием — поспать. Желательно спокойно и без голубоглазых мальчишек. Видимо, его желанию не суждено было сбыться, потому что когда Шастун закрывает глаза, утыкаясь лицом в любимую подушку, он открывает их уже в каком-то черно-белом коридоре, напоминающем общежитие. Пугает и настораживает то, что абсолютно все двери закрыты и не слышно ни единого звука. Вокруг стоит какая-то напряжённая вакуумная тишина, и Шастун немного пугается. Возможно, он оглох? Все вымерли? Почему, мать вашу, так тихо-то? Антон делает неуверенный шаг вперёд, и звук скрипящей половицы стремительно разносится по всему коридору, заставляя его вздрогнуть всем телом. Где-то в глубине здания раздается скрип двери и какой-то шум, Шастун беззвучно матерится себе под нос. Больше всего на свете Антон терпеть не может ужастики. Он их вообще смотрит сквозь пальцы, и то, если его заставили. Особенно Антон ненавидит, когда ему снятся кошмары. Уж лучше сумасшедшие голубоглазые мальчики, чем какая-то неведомая хрень, ходящая по коридорам этого общежития. Шастун делает два шага назад и слышит подозрительную возьню уже где-то недалеко от себя. Становится жутко. Уже можно обосраться, да? Называется, хотел Антон отдохнуть. Отдохнул, блять. Шастун оглядывается по сторонам, замечая за своей спиной выход на лестницу, и решает, что пугающая темнота особо к себе не манит, значит надо искать другое место укрытия от непонятного, но точно не дружелюбного чего-то. Он подходит к ближайшей двери и со всей силой тянет на себя. Она оказывается запертой. Антон уже не обращает внимания на глухой дверной стук и жалобный скрип ручки, который раздается при его неаккуратном движении. Как говорится, горит сарай — гори и хата. Звук непонятного скольжения раздается в глубине правого коридора, который буквально в пяти-семи шагах от Антона. Парень от неожиданности вздрагивает ещё раз, ударяется плечом об стенку и недовольно шипит, растирая ушибленное место. Шорохи справа с каждой секундой напрягают все больше и больше. Шастун явно не горит желанием встречаться лицом к лицу с этим неизвестным существом. А ещё Антон ощущает чувство тупика, когда понимает, что не может проснуться. Просто замечательно. В тот момент, когда он более-менее подготовил себя к тому, что сейчас какая-то неведомая хрень выпрыгнет и сожрёт его во сне, кто-то хватает его сзади за воротник футболки и резко тянет назад. Матерь Божья, Шастун так поседеет. Шастун успевает споткнуться об свои ноги и чуть не упасть на пол неповоротливым мешком, грозя потянуть за собой и таинственного незнакомца. А то, что это незнакомец, а не очаровательная незнакомка, он понимает, когда мужские руки крепко тянут его наверх, не давая поцеловаться с полом. Антон клянётся, что в тот момент, когда его прижимает к какой-то стене на лестнице голубоглазый парнишка (Шастун сейчас даже рад его видеть), у него случается самый настоящий инсульт жопы и он готов завизжать, как девчонка. И он это бы и сделал, если бы не чужая рука, с силой закрывающая Антонов рот. Мальчишка чуть ли не заваливается на него, крепко держа и не давая пошевелиться, и весь словно превращается в слух, искоса наблюдая за коридором, из которого несколькими секундами ранее вытащил Антона. Хотя… какой сейчас это мальчишка. Скорее взрослый парень. Да. Ему явно на вид около двадцати пяти. Хотя он все ещё ниже Шастуна и из-за этого голубоглазке приходится стоять на цыпочках, чтобы быть на одном уровне лица с Антоном. Пугающее нечто проходит там, где до этого стоял Шастун, и ему становится не по себе. Он не может разглядеть в темноте существо, но неясные тени на стене в коридоре явно не предвещают радостную встречу. «Ласточка» прижимается ещё теснее, а темная челка непослушно спадает вперёд, немного закрывая голубые глаза и щекоча Антону подбородок. Возможно, будь они сейчас в другой ситуации, Шастун бы пошутил, что так его к стенке ещё не прижимали. Парень напротив резко поворачивается, поднимая голову, и смотрит на Шастуна возмущенным взглядом. Антон лишь непонимающе округляет глаза, мол «что не так?». Как только существо скрывается где-то в недрах этажа, при этом издавая леденящие душу звуки, (Шастун пошутил бы, что это приснится ему во сне, но увы) голубоглазый отходит от Антона на три шага назад и прикладывает указательный палец правой руки к своим губам, приказывая Шастуну молчать, а левой ладонью манит за собой. Антон понимающе кивает и тихо, стараясь не издавать лишних звуков, следует за «Ласточкой» наверх по лестнице. Просто поверьте на слово, Шастун ещё никогда так тихо не ходил. Он тщательно обдумывает каждый свой шаг, чем явно замедляет их подъем, ведь у этой голубоглазой чертовки какая-то природная легкость. Именно так думает Антона, пока не замечает на ногах своего проводника носки с каким-то замысловатым принтом. Теперь то и объяснимо, почему он двигается так быстро, тихо и легко. Вот сучара. Пару раз они замирают, когда где-то раздается шаркающий звук, но после полминуты тишины продолжают подниматься останавливаясь только тогда, когда оказываются на три этажа выше. «Ласточка» озирается по сторонам прежде чем заглядывает в глубь коридора. Они стоят на лестничной клетке, и хоть эта неизведанная тварь находится где-то внизу, парни все равно не ослабляют свою бдительность. Когда спутник Антона убеждается, что опасности нет, он заходит в коридор, подзывая к себе Шастуна. Шастун не дурак, поэтому он послушно движется за парнем, который приводит его на кухню. Самую обычную кухню в общежитии. Для полноты картины не хватает бегающего таракана Анатолия, тогда бы Антон ощутил бы чувство ностальгии. Он будто снова оказался на общей общажной кухне, где проводил свои ночные жоры первые два года учебы. Понимая, что они оказываются в относительно безопасном месте, Антон шепчет почти одними губами: — Что это было? Парень напротив удивляется, словно Шастун совершил какую-то наглую выходку, например скинул с окна бабы Нюры ее фикус в присутствии самой бабы Нюры, и по-театральному прислоняет правую ладонь к сердцу. — Мне почем знать, что ты тут устроил, — также шепотом язвительно отвечает «Ласточка», намеренно выделяя интонацией слово «ты». — В смысле я? — Переспрашивает Антон. Он то в чем виноват? — Ты вообще что тут делаешь? — Как говорится, лучшая защита – это нападение. — Да не за что, не благодари, я всегда готов прийти и спасти твою тощую задницу, — голубоглазый чуть ли не плюется ядом. У Шастуна брови лезут на лоб от удивления, а затем на смену непонимания приходит злость. Какого хрена тут творится? — Слушай, а, ты вообще сновидение, — с наездом произносит Антон, забываясь на несколько секунд и повышая голос, но быстро осекается. Блуждающая хрень внизу реагирует на звуки — это Шастун точно понял. — Я вообще-то живой человек, — обиженно фыркает живой человек, скрещивая руки на груди. Ой, ба-а, поглядите какая фифа. — Угу, конечно, — закатывает глаза Антон. Голубоглазый недовольно хмурится. — Общие сны между людьми не существуют. Так что ты – моё надоедливое сновидение и ничего больше. — Вообще-то, Керстин Гир описала такие случаи в трёх своих книгах, — серьезно кивает в подтверждение своих слов «Ласточка». Он облокачивается назад, опираясь поясницей о кухонную гарнитуру, все также держит скрещенными руки, незаметно обхватывая себя за локти, словно обнимая и загораживая себя от Антона. — Никогда не слышал о таком, — неуверенно тянет Шастун, а голубоглазка слегка хмыкает на его слова. Нет, ну правда, Антон о таком даже не слышал и мемчики такие не видел. (Не пиздите, что не смотрите интеллектуальные мемы). — Почитай на досуге. — Фыркает парень напротив, а Шастун вспоминает, как ходил в детстве с мамой в зоопарк, и лисы там также смешно фыркали. Антон решает промолчать и сделать вид, что не заметил явный сарказм в чужих слов. Тем более от этой бесполезной дискуссии отвлекает шум внизу, и оба парня сразу же настораживаются, не отрывая друг от друга зрительного контакта. — Ладно, сейчас не об этом. Давай, меняй свой сон, — с насмешкой произносит «Ласточка» и слегка пожимает плечами. — Чего? — как-то слишком глупо спрашивает Шастун, что аж самому стыдно становится из-за того, как это прозвучало. — Сон меняй, — с легкой улыбкой на губах кивает парень. — До тебя я спокойно ловил здесь змею. А потом появился ты, и началась какая-то чертовщина. — Голубоглазый собеседник разводит руки в сторону и хитро улыбается уголками глаз. — Что? Какую, нахуй, змею? — Господи, у Антона сейчас мозг сломается. Всмысле менять сон? При чем тут змея? Почему ему спокойно не спится? — Обыкновенную. Белую с лазуревым рисунком на спинке. А из-за тебя она опять сбежала, а мы оказались тут, — «Ласточка» обводит руками помещение, словно подталкивая, мол «Антон не тупи». Но Антон тупит по-крупному, пока парень продолжает. — Так что руки в ноги и убирай нас от сюда. — Всмысле убирай? Как? — Каждый сон можно контролировать, —спокойно объясняет голубоглазый, качая головой из стороны в сторону вслед за своими словами. — Правда, конечно, не у всех получается, — быстро добавляет парень, — Но ладно. — Какой ладно? Ты, да ты, да блять, о чем ты вообще, — Шастун готов завыть. Что он вообще хочет от Антона? Вот же настырное сновидение. — Так, ладно, — «Ласточка» отталкивается от гарнитуры и плавно подходит к Шастуну, — Смотри, все на самом деле легко, — он тянется к Антоновым рукам, но Антон не даёт до них дотронуться, отдергивая их в сторону. На мгновение в глазах напротив проблескивает едва заметная обида, но она быстро исчезает за напускным безразличием. — Да дай сюда руки, я не кусаюсь, — он вновь тянется за руками и в этот раз цепко хватает их, обхватывая своими руками чужие ладони. — Вообще кусаюсь, но при других обстоятельствах, — неожиданно выдает он, невинно хлопая ресницами. Антон закатывает глаза и уже хочет начать возмущаться, но его перебивают. — Закрой глаза, — серьезно командует голубоглазый. Антон смотрит на него недоверчиво несколько секунд, а после слушается и молча выполняет этот полупросьбу–полуприказ. — Представь, что здесь много людей, не на кухне, а вообще. — Доверительным тоном, в этот раз, просит «Ласточка», слегка поглаживая первыми пальцами его руки, призывая расслабиться. — В коридорах стоит постоянный шум. Да и тут с нами ещё люди. Вон, у плиты стоят две девушки, общаются между собой, смеются, — парень напротив усмехается, Антон не видит, но ощущает улыбку в голосе. Тот продолжает и чуть ли не мурлыкает, как-то так по-домашнему — М-м-м, жарят картошечку, слышишь? Как она скворчит, шипит на сковородке. А запах, а запах то какой? Чувствуешь? Антон чувствует. Точнее пытается. Старается представить все то, о чем говорит голубоглазый. И ему постепенно кажется, что он начинает ощущать, как оживает постепенно весь этаж и все здание. Он с закрытыми глазами словно чувствует присутствие других людей на кухне, помимо его собеседника. А после последних слов «Ласточки» Шастуну кажется, что запах жареной картошки окутывает его в какой-то неосязаемый кокон, и он даже слышит шипение масла на сковороде, как будто все происходит с ним по-настоящему. Это неописуемое чувство, если честно. Слишком реалистично, что где-то на периферии сознания Антону становится как-то не по себе. Особенно после слов о живом человеке. Так ведь не бывает. Это неправильно. «Ласточка» словно не ощущает антонова напряжения. Стоит рядом, греет своими горячими руками ладони Шастуна и продолжает что-то затаенно рассказывать, но Антон слушает вполуха: — А вон в коридоре хлопнула дверь и слышишь кто-то кричит вслед: «Колян, не забудь купить сиги». — Удивительно, но Антон и правда слышит слегка приглушенный из-за преград в виде стен и расстояния мужской голос. — А за стеной что-то упало, но не разбилось. Чувствуешь как кипит жизнь? — Да, — отвечает Антон и порывается открыть глаза, но сделать это ему не дают. — Нет, не открывай, — быстро и слегка резко произносит парень. — Почувствуй больше. Ощущаешь, как жёлтый свет от лампочки светит на тебя? А плитка здесь когда-то была белого цвета, но сейчас какого-то мутно бежевого. О, на подоконнике небольшая кастрюля с смешными цветами, чувствуешь? — Кажется… — неуверенно тянет Шастун, неопределенно пожимая плечами. Как можно почувствовать цвет плитки и кастрюльку на подоконнике? — Прислушайся к своим ощущениям. Когда почувствуешь, что готов и что ничего вокруг тебя не рассыпается на молекулы, то открывай глаза, — «Ласточка» замирает, Шастуну кажется, что он даже перестает дышать в эти мгновения. Антон старается услышать что-то внутри себя, ощутить себя стоящим на твердой почве. И если со звукам и запахами легче, он легко представил их себе, то со зрительными ощущениями дело обстоит сложнее. Шастун вспоминает старую плитку в своем общежитии, где он жил два курса, старую бабушкину кастрюлю с цветочками и ощущение, когда смотришь на горящую лампочку с закрытыми глаза. Когда он чувствует, что у него получается и что картинка в его голове почти полностью сложилась, то открывает глаза. И правда, лампочка слепит. Парень все так же стоит на против, держа антоновы ладони и лучезарно улыбается. Красив. Он очень красив. Сейчас особенно как-то по-домашнему, когда стоит на этой общажной кухне в светло-розовой футболке. Шастун застывает на месте, понимая, что сон цветной. Полностью цветной, не какой-то одной деталью, как было, например, вчера, а полностью. Он весь цветной. Начиная от действительно когда-то бывшей белой плитки, заканчивая той самой пресловутой кастрюлей на подоконнике. Пока Антон стоит загруженный своими мыслями, две девушки смеясь проталкиваются на выход мимо них, и они остаются на кухне одни, овеянные ароматом жаренной картошки и окружённые шумом вокруг. Они словно отделены от всех, но при этом находятся в единой какофонии звуков. Антон, честно сказать, зависает на несколько мгновений и хочет провести большим пальцем по чужой ладони и сжать ее чуть сильнее, но «Ласточка» неожиданно округляет глаза, резко выдергивает свои руки и показывает куда-то Антону за спину. — Вот она! — вскрикивает он, активно маша руками. — Держи ее! Антон резко оборачивается. На поверхности стола, который расположен за их спиной, ползает змея. И правда белая с лазуревыми рисунками на спине. — Да как ее блин ловить? — возмущается Антон, делая несколько шагов то назад, то вперёд, пока «Ласточка» за его спиной носится как в жопу ужаленный: он слегка подпрыгивает на месте, хватает Антона за руку, к которой ближе стоит, активно бьёт то по спине, то по плечам и чуть ли не верещит от восторга. — Подожди, подожди, подожди, — голубоглазый аккуратно подходит к змее, протягивая руку, чтобы схватить ее под голову. — На самом деле она безопа-А-а-Асная, — парень резко вскрикивает на последнем слове, отпрыгивая назад, когда змея делает неожиданный выпад в его сторону. Он быстро оказывается за Антоновой спиной, и Шастун, честно говоря, охуевает от того, что происходит. А когда змея совершает очередной выпад в уже их сторону, они чуть ли не синхронно орут: Антон – матом, голубоглазый просто кричит, вперемешку заливаясь звонким смехом. Они выбегают из кухни почти одновременно, спешно застревая вдвоем в дверном проёме. Оказавшись в коридоре, Антон быстро закрывает дверь с кухни и подхватывает смех «Ласточки», который ухватившись за левый локоть Шастуна, чуть ли не на колени падает от смеха. — Я не могу, — сквозь смех шепчет голубоглазый, пока Антон пытается его поднять обратно в вертикальное положение. — Это так смешно. — Ага, — соглашается Шастун, когда ему удается это сделать. — Я ещё никогда не убегал от змеи. — Я, кстати, тоже. — парень трет глаза руками и закидывает голову назад, стараясь успокоиться. Парни синхронно облокачиваются спиной к двери, случайно соприкасаясь плечами, но не отстраняются, лишь улыбаются и иногда фыркают от смеха, а потом поворачивают голову и смотрят друг другу в глаза. Шастун решает ни о чем не думать: живой перед ним человек или только плод его воображения, но раз они встретились уже дважды, то это уже совпадение. Он просто в один момент понимает, что если они встретятся в третий раз, который будет уже закономерностью, то они даже не знают имена друг друга, поэтому Антон решает это исправить. — Эм, вообще я… — «Ласточка» не даёт Шастуну завершить фразу, наглым образом перебивая: — Я знаю. — Знаешь? — удивленно спрашивает Антон. — Да, поэтому вчера я рассказывал тебе о льве и четверке. — Голубоглазый улыбается и склоняет голову немного вниз, слегка покачивая ею, из-за чего темная челка приходит в движение. — Ааа… — понимающе тянет Шастун. Теперь-то все понятно. — А ты? — Я — … — «Ласточка» начинает что-то говорить, но Антон не слышит ни звука. — Стой, что? — переспрашивает Шастун. — Что? — парень удивленно на Антона своими удивительными глазами, — Я говорю, что меня зовут … — Я не слышу твое имя, — прерывает его Шастун, поднимая правую руку, желая остановить чужой поток беззвучных слов. — А, — «Ласточка» задумчиво хмурится. — Тогда надо подумать, как тебе его рассказать. — Не дрейфь, Ласточка, уверен, ты что-нибудь придумаешь, — Антон слегка толкается чужое плечо, выражая поддержку. Они встречались всего два раза и то во снах, но Шастуну не хочется видеть это голубоглазое создание нагруженным, — И не хмурь лоб, будут потом морщины. — Ой ли, — голубоглазый хихикает и смотрит на Антона хитрым лисьим взглядом, — ты откуда это знаешь? — У меня свои источники, — важно кивает Шастун, а собеседник растягивает губы в легкой улыбке и убирает одним движением челку в сторону. — Ладно, молчи, как партизан, — «Ласточка» беззаботно пожимает плечами, — Ну что, пошли ловить змею? Парень вновь смеется и кивает в сторону двери. Антон с тяжелым вздохом отстраняется от двери, но потом с улыбкой поворачивается к своему голубоглазому знакомому. — Пошли. В этом сне Шастуну впервые настолько спокойно и хорошо (он говорит только о второй половине сна), поэтому если «Ласточка» хочет ловить змею, что ж поделать, Антон готов пойти ловить змею. Хотя бы только в благодарность того, что этот неподдающийся логике человек вернул ему цветные сны, по которым, сказать честно, Шастун скучал. Поэтому он берется за ручку двери, прокручивает ее и тянет на себя. Ну что ж, ребята, он жопой чует — будет весело.