Приди ко мне во снах

День не задаётся с момента пробуждения. С самого утра Антон носится по квартире, оставляя после себя массовые разрушения. Сначала ошарашенный после сна Шастун случайно наступает Люку на хвост, за что кот сразу же царапает ему ногу и кусает за щиколотку. Неожидающий нападения Антон с отборным матом летит вперёд и ударяется коленкой об угол тумбочки. (А это пиздец как больно). Там сразу же наливается синяк, а Шастун, сидя на полу и потирая место ушиба, надеется, что старая травма колена не даст о себе знать, ведь опять-таки тратиться на лекарства у него нет никакого желания. Следующее ЧП происходит в ванной, когда Антон на протяжении пяти минут внимательно смотрит на свое отражение и решает, что раз на первую пару он уже опоздал, то стоит сбрить недельную щетину. К тому же свежие воспоминания сна заставляют ощущать из-за нее дискомфорт. Но опять все идёт не так: Шастун не специально цепляет концом лезвия кожу щеки, а затем с шипением ищет завалявшиеся где-то в недрах шкафчика ватные диски и перекись водорода, чтобы остановить кровь. Найти их удается не сразу. Упаковка ватных дисков оказывается застряла между двумя полками под раковиной, а перекись волшебным образом завалилась за стиральную машинку. Потом Шастун на протяжении десяти минут смывает алые капли с раковины, превращая их в разводы, и замачивает в холодной воде любимую домашнюю футболку, которая тоже успела испачкаться. На кухне Антон, задумавшись о том, причем во сне были мыши и яки, сжигает на сковородке свой завтрак, оплакивая его в душе. (Вот и результат редкого желания приготовить себе яичницу). Приходится на скорую руку делать бутерброды. Получаются они довольно скудными. Вчера купить хлеб парень забыл, поэтому за завтраком ему остается наслаждаться всего двумя кусочками батона с копчённой колбаской. Нет ни сыра, ни сливочного масла, ни чего-то еще вкусненького. В голове Антон оставляет заметку «купить продукты» и, погладив на прощание кота, выбегает из дома, чтобы успеть ко второй паре и не собрать вторую волну утренних пробок. В автобусе, как на зло, терминал безналичной оплаты именно сегодня оказывается не работающим, а Шастун именно сегодня оставляет всю мелочь дома, и приходится импровизировать. Антон упрашивает какую-то миловидную девушку заплатить за него и переводит нужную сумму ей на карточку, обворожительно улыбаясь. Девушка улыбается в ответ и явно ждёт «продолжения банкета», намекая, что у него теперь есть ее номер телефона, но увы и ах, сегодня не ее день, и вряд ли он когда-нибудь настанет. Уже в универе Шастун обнаруживает, что он где-то просрал свой пропуск. Благо студенческий оказывается на месте, и споры на входе с охранником, что Антон действительно здесь обучается, длятся недолго. Мужчина провожает студента недовольным взглядом и кричит вслед, что он его запомнил и в следующий раз такое не прокатит. Антон закатывает глаза и бубнит под нос, поднимаясь по лестнице, что раз уж этот мужик его запомнил, то и для следующего раза конфликт исчерпан. На паре у какой-то женщины крайне стервозного вида (как ее зовут Шастун до сих пор не запомнил) безумно скучно. Материал она читает монотонно, без эмоционально, что клонит в сон, но телефоны жёстко палит, а на зачетах чуть ли не шкуру со студентов снимает. Дрет всех не по-детски. Ебет во все щели. Список сравнений можно продолжать бесконечно. Попытки записывать за ней материал Антон бросил буквально на второй-третьей паре, все равно бесполезно. Лекции обычно Шастун потом спрашивает у старосты Нинки. Она девушка милая и красивая, но не в его вкусе. Девушки вообще не в его вкусе. Вот парни ему нравятся, в последнее время особенно голубоглазые. А Нинке нравится Антон. Шастун видит это каждый раз, когда она смущенно, а иногда и кокетливо, поправляет волосы, стоит ему к ней подойти. Или когда она закидывает ногу на ногу, заставляя свою и так короткую юбку задираться еще выше. Да, пользоваться влюбленностью бедной черноволосой девушки неправильно. Но по общественному мнению и парням с парнями спать неправильно. Так что обычно Антон плюет на все эти «правильно» и «неправильно» с высокой колокольни, берет шоколадки или уебский растворимый кофе из автомата со второго этажа, с обворожительной улыбкой на губах подходит к девушке и просит или недостающие конспекты, или не отмечать его прогулы. Она всегда слишком наигранно хмурит носик, принимает подарки и комплементы, но пропуски не отмечает, а конспекты иногда даже присылает раньше, чем Шастун о них заикнется. Но несмотря на все свои, зачастую, корыстные мысли, Антон считает Нинку объективно красивой, а также милой и прекрасной девушкой и искренне желает ей счастья. Шастун замечает обернувшуюся Нинку, которая сидит впереди него, и подмигивает ей. Девушка перехватывает его взгляд, смущенно улыбается и возвращается к конспектированию лекции. Антон еще несколько секунд смотрит на ее спину, а потом лезет в телефон, искоса наблюдая за этой грымзой в клетчатом пиджаке за кафедрой. Антон быстро находит переписку с Димкой и строчит ему СМС-ку. Я Поз, надо срочно встретиться сегодня Я Сможешь в обед? Телефон предательски вибрирует, и Антон проклинает трижды свою забывчивость. Не поставить на паре телефон на режим без звука может только он. Преподавательница останавливает свой рассказ, осматривает аудиторию и с противной интонацией, оттягивая все гласные буквы и словно причмокивая (Антон бы пошутил про сравнение с парнокопытными, но сейчас не время), спрашивает: — Это чей телефон? Шастун строит такое же удивленное лицо, как у большей половины студентов, оглядывается по сторонам и незаметно под столом меняет режим на телефоне. — Молодые люди, я вас предупреждаю в первый и в последний раз! Ещё раз такой инцидент повторится, лекции вам будут читать в деканате, — продолжает женщина, пробегая взглядом по всем рядам, а после опять возвращается к зачитыванию лекции. Ради приличия Антон сидит спокойно около минуты, отсчитывая секунды в голове, а затем лезет проверять сообщения. Отвечать за то, что прошла именно минута, а не больше и не меньше, он не может. Поз Бля Поз Шаст, что ты опять учудил? Шастун поднимает взгляд на преподавательницу, понимает, что ей все равно, и печатает ответ. Я Клянусь ничего такого, мне нужна твоя помощь как врача Антон, ощущая пристальное внимание Нины, смотрит на нее в ответ. Девушка сидит с наигранным возмущением и не отводит от него укоризненный взгляд. Шастун усмехается про себя, кивает в сторону кафедры, корчит мину, заставляя девушку вновь улыбнуться. Нинка откидывает красивым движением волосы назад и возвращается к конспектированию материала, а Антон вновь смотрит в телефон. Поз После таких твоих слов становится страшно Я Бля, Димон Поз Понял, понял Поз Могу в 13.20 в нашем маке Я Так бы сразу Я Спасиб Антон облегчённо выдыхает, блокирует телефон и до конца лекции строит максимально заинтересованное лицо. После пары Шастун фоткает у Нинки конспекты, говорит ей комплименты, стреляет у Макара сигарету, вместе с ним выкуривает ее недалеко у входа в универ, прощается с ним и бежит в сторону метро. На эскалаторе Антон спотыкается, чуть не падает на впереди стоящую старушку, затем минуты две слезно извиняется, но все равно получает в ответ недовольный взгляд и ворчание. Ему остается только закатить глаза, когда женщина отворачивается. За что ему сегодня такая черная полоса он искренне не понимает. В Макдональдсе Шастун оказывается раньше Позова (заметьте – живым и в целом невредимым) и с нетерпением дожидается его за свободным столиком. Навязчивое чувство тревоги, возникшее ещё во сне, вновь просыпается и даже отбивает у парня аппетит, поэтому он ограничивается лишь напитком. — Ты что ничего не будешь? — интересуется Позов, когда ему приносят набитый едой поднос. — Да нет, — отмахивается Антон, делая глоток стоящей перед ним колой. Слева от их столика сидит очень шумная подростковая компашка, которая заставляет Шастуна периодически нервно коситься в их сторону. Уж слишком активно они машут руками, буквально минуты две назад эта малышня чуть не выбила из рук Антона его газировку. Да и само понятие «дети в общепите», как гласит практика, всегда не к добру. — Тох, если ты ко мне с вопросами о поносе, то я тебя уебу, — Дима щурится и средним пальцем поправляет очки. За все время их дружбы Шастун запомнил наверняка – такой жест означает, что Позова лучше не провоцировать, потому что он настроен как никогда серьезно и послать может далеко и надолго. — Да нет, блять! — возмущенно тянет Антон, — Поз, один раз такое было, ты каждую нашу встречу будешь это вспоминать? — уши парня мгновенно алеют, а Дима лишь хмыкает и тянется за своим соусом, чтобы открыть. — Ага, — соглашается он и кривит лицо, когда случайно мажет пальцы в сырном соусе, — Каждый божий день, Шаст, чтобы ты понял, что то, что я учусь в меде, не дает тебе право обращаться ко мне с глупыми вопросами. Антон недовольно цыкает, закатывая глаза и резко поддается вперёд, заставляя вздрогнуть не только Димку, но и ближайшего к Антону пацаненка из компашки слева. Тот от неожиданности даже случайно роняет на пол картошку из рук, чем вызывает смех у своих товарищей. Стыдно ли Антону? Нет. Неловко? Может чуть-чуть. — Поз, хватит, тут дело очень важное, — бухтит Шастун, смотря собеседнику прямо в глаза. Позов отодвигается к спинке стула и смотрит на Антона так, будто пытается понять какой диагноз ему можно поставить. — Что у тебя стряслось? Ты смертельно болен? Трахался без контрацепции? — на полном серьезе спрашивает Дмитрий, макая картошку в соус. — Подсказать где сдавать на ВИЧ? — Нет, не трахался, — отрицает Антон и тут же вскрикивает, что на них оборачиваются в зале, а подростки слева даже замолкают на мгновение, пытаясь услышать обрывки разговора. — Да Дима, блять! Слишком поздно Шастун вспоминает, что материться при детях плохо. Но если эти самые же дети матюкаются хуже сапожника, то получается можно? — Мне просто надо было уточнить, чтобы понимать масштаб проблемы, — пожимает плечами будущий медик и продолжает есть как ни в чем не бывало. Шастун страдальчески мычит и роняет голову на сложенные перед собой на столе руки. Господи, зачем он вообще завел этот разговор? Добрый Гугл же помог и нашел все ответы на его запросы, но нет, надо ведь уточнить. — Да рассказывай уже, — Дима несильно пинает его под столом, на что Антон недовольное шипит. — У меня не такой большой перерыв. — Люди могут видеть общие сны? — резко выпаливает Шастун, из-за чего Позов, неожидающий такого вопроса, давится газировкой, и она чуть не льется у него обратно через нос. Антон, как истинный друг, вскакивает со своего места и со все силой стучит ему по спине. Мальчишки за соседним столиком вновь заинтересованно замолкают и почти не сводят с них своего взгляда, чем вызывают раздражение у Антона. Ну сидят они, едят свой Биг Тейсти, ну и пусть не лезут не в свои дела, особенно когда взрослые дядечки здесь разговаривают. — Нет, конечно, — сипит Дима, после того как откашливается. Он снимает очки и сжимает переносицу, — И ты ради этого меня дёрнул? — разочарованно пыхтит Позов. — Нет бы, спросить, как дела у его лучшего друга. Ради бога, взял бы да загуглил. — Да я гуглил! — оправдывается Антон, параллельно воруя у Димы картошку. Позов провожает ее недовольным и осуждающим взглядом. — Тогда что ты у меня это спрашиваешь? — Ты не понимаешь, — разочарованно вздыхает Шастун и ложится на стол правой щекой. Как говорится, какой сегодня час? Настало время страданий. А Позов, бесчувственная зараза, придвигает к себе ближе поднос, чтобы это высокое недоразумение его не опрокинуло и не таскало чужую еду. — О да, я-то не понимаю, — Дима недовольно цыкает и все ещё не проявляет нужного Антону внимания и серьезности, принимая его слова за очередные внезапные и порою безумные мысли, по типу: если снеговик растает, то он станет водовиком? — Там все сложнее. — Отмахивается Шастун, уже в который раз жалея, что вообще поднял эту тему. Что ещё можно ожидать, если о таком только писали в книжках? А они, вообще-то, не в сказке, чуда не случится. Надо просто признать, что Ласточка надоедливое Антоново сновидение. Да немного странное и постоянное, но сновидение. Но почему тогда то страшное ощущение из сна не пропадает? Почему Антон помнит каждую родинку на лице голубоглазого? И почему сейчас так тошно и паршиво на душе? Из этих мыслей его вырывает Дима, уже в третий раз повторяющий один и тот же вопрос, который начинает волноваться за друга, видя его потерянность и какую-то щемящую боль в глазах. — Где там, Шаст? — спрашивает он, отрываясь от еды, полностью концентрируясь на собеседнике. Антон уходит в себя все больше и нервно проводит ладонью по волосам, откидывая слегка кудрявую челку назад. Он на протяжении нескольких долгих минут обдумывает рассказывать ли Диме все что происходит или лучше промолчать и отшутиться, чтобы его не приняли за сумасшедшего. Позов все это время сидит в молчаливом ожидании, внимательно следя за каждым движением и вздохом друга. Шастун молчит ещё несколько секунд, но потом все же решается и неуверенно произносит: — Мне уже третью ночь снится один и тот же голубоглазый брюнет. — Что? — Переспрашивает Позов, хмурясь. — Ну снится мне постоянно голубоглазый брюнет, — огрызаясь, повторяет Антон. Дима окидывает его странным взглядом, пытаясь понять: Шастун сейчас прикидывается или полностью серьёзен? — Бля, братан, да у тебя недотрах просто, — в итоге выдает он свой вердикт, вызывая громкое недовольство у Антона: — У тебя у самого недотрах! — возмущенно шипит он, оглядываясь по сторонам и надеясь, что дети за соседним столиком не узнали такие пикантные подробности его жизни, — Я ведь серьезно. — Нет, друг мой, я, в отличие от тебя, регулярно трахаюсь. — Возражает Позов, разворачивая свой бургер. — Лишь ты у нас ищешь именно ту одну и единственную, самую прекрасную на свете жопу. Вот и снятся тебе голубоглазые брюнеты. — Совершенно не правда. Все совсем не так, — возражает Антон. Дима жестом просит подождать, когда он дожует, а потом спрашивает: — А как тогда? — Не знаю, — мотает головой Антон, а затем спохватившись кивает, — Приятного аппетита. — Угу, спасибо, — отвечает Дима, продолжая есть, и иногда поглядывать на своего товарища. Они оба замолкают. За соседним столиком компашка пацанов начинает суетиться и собираться. На кассе выкрикивают номер очередного заказа. За столиком перед ним три девушки звонко смеются, показывая друг другу что-то в телефоне. С другой стороны зала кто-то случайно чуть не роняет стул пока встаёт с места. Позов доедает бургер, наблюдая за другом. А Шастун вновь уходит в своим мысли, вспоминая о мышах и яках, и думает, что они могли бы означать. В том, что они не случайны, Антон даже не сомневается. Тем более вспоминается сон двухдневной давности, где Ласточка обещал намекнуть на свое имя. И у Шастуна точная уверенность, что эти два слова – ключевая подсказка в этом нелёгком деле. — Тох, ну ей богу, что ты раскис. — Привлекает к себе внимание Позов. Для этому ему приходится помахать перед лицом Шастуна. — Ну может видел ты где-то этого голубоглазого красавца, вот и снится он тебе, — предполагает Дима. Ему не нравится такое Антоново состояние. — Не, Дим, не видел, и там все намного сложнее, — вздыхает как влюблённая нищенка Шастун, подперев правой рукой щеку. — Куда уж сложнее, — Позов приподнимает бровь и смотрит на Антона таким нечитаемым взглядом, что у того по спине бежит табун мурашек. Вот правильно, что Дима пошел в медицину, он одним взглядом может человеку все косточки пересчитать и перемыть. Шастуна иногда эта особенность даже пугает. И ну не может же Антон рассказать ему всю правду. Он попытался, но Дима сразу посмотрел на него так, словно поставил единственный верный в данной ситуации диагноз — шизофрения. В принципе, Шастун с ним согласен. Он бы подумал точно также. Но сейчас у него в мыслях кружатся «мыши, яки — забияки» и «мышьяк». И что делать с данным набором слов Антон не понимает. В чем заложен смысл? Мышь и як, это ведь совершенно нелогичное соче-… — Ебать, — тихо тянет Шастун, заставляя Позова все больше убедиться в своих догадках, что Антон медленно, но верно сходит с ума. — Тох? — аккуратно зовёт его Дима. — Мышь и як, это ж мышьяк, — Антона словно осеняет, он восторженно выпучивает глаза, делая их до невозможности огромными. Шастун чуть ли в ладоши не хлопает от радости. — Слушай, Димка, а в честь мышьяка давали какие-нибудь имена? — Чего? — потерянно выдыхает Дима. Логическая цепочка в его голове давно перегорела и горит красной лампочкой с надписью «SOS». — Антох, ты в край ебанулся? — Да не, Дим. — Быстро отмахивается Шастун вмиг становясь гиперактивным. — Есть какие-то имена связанные с названием мышьяка? — Э-э… — Непонимающе тянет Позов. Наблюдая нахмуренное и загруженное лицо Димы, Антон разочарованно мычит. — Черт, я не умею объяснять. Короче, забей, — Шастун вскакивает со своего места, надевая куртку. — Не важно, сам найду. Ты это, приятного тебе аппетита, я побежал, — Антон пару раз хлопает Диму по плечу и оставляет его в одиночестве, окрыленно выбегая из Мака. Позов провожает его ошарашенным взглядом, но не успевает сказать ни единого слова. Антон уносится, как ураган, и Дима искренне надеется, что этот идиот не наломает дров и успокоится. Шастун тем временем, хочет поскорее добежать до магазина, закупиться необходимым и разгадывать дома имя Ласточки. Но планы меняет звонок от мамы, которая напоминает о забытой Антоном посылке, и ему приходится бежать сначала на почту, где он отсиживает почти три часа в очереди. Великая мощь почты России. После того, как Антон видит размер посылки, он понимает, что сначала надо ехать домой. Скрипя сердцем Шастун вызывает такси, так как метро явно не вариант. Водитель молчит всю дорогу, и Антон этому рад. Слушать постоянный бубнеж, он бы не смог. Распаковку посылки Шастун решает провести после похода в магазин. И уже стоя в молочном отделе, ему приходит смс, о чем радостно оповещает уведомление на телефоне. Придерживая в левой руке бутылку молока и ручку холодильника, Антон достает устройство, на экране которого высвечивается сообщение: Оксана Привет, чудо ушастое. Ты пропуск не терял случайно? Антон удивлённо приподнимает брови и облегченно выдыхает, перехватывая поудобнее молоко. Нашлась пропажа. Я Да, проебал где-то вчера Оксана Не где-то, а около шкафчиков Я Окс, ты лучшая Шастун, улыбаясь до ушей, печатает ответ, а затем осекается. Сегодня не рабочий день Сурковой. Что она делает на работе? Пока он размышляет над этим, ему приходит новое сообщение, а какая-то женщина ворчит про постоянные телефоны, потерянное поколение, в грубой форме просит его отойти от холодильников и не стоять просто так. — Извините, — бухтит в ответ Антон, делая несколько шагов от стеллажей и давая женщине возможность к ним подойти. Шастун снимает блокировку с телефона и заходит в сообщения. Оксана Я знаю) Я Стой, а почему ты на работе? Оксана Вика попросила прикрыть, она отработает мои вечерние часы завтра Я Аааааа Я Понятно Я Ты меня завтра вечером бросаешь и отдаешь на растерзание госпоже Капусте?(( О тяжелом характере Вики знали все, и Антону никогда не нравилось с ней стоять в одних сменах. Вика не знала такие понятия как: «личное пространство» и «чужая жизнь». Поэтому Шастун всегда запасался флакончики валерьянки, чтобы спокойно выносить эту женщину. Оксана Да ладно тебе, она не выше твоего локтя И в этом была вся комичность ситуации. Коллеги всегда обхохатывались, когда почти двухметровый Антон бегал от Вики, которой несколько сантиметров не хватало до ста шестидесяти, в те моменты, когда она опять была чем-то недовольна в его работе. Взяв по дороге хлеб, Шастун отправляет Сурковой грустный смайлик и плетется в сторону кассы, стараясь не налететь на женщину с пятилетним ребенком, который крутится, как юла, и не дает выйти из хлебобулочного отдела. Оксана Я пропуск заберу на всякий случай, завтра отдам Я Спасибо, ты святая Оксана С тебя вкусняшка Я Без проблем Уже на кассе Антон берет Сникерс по акции, и ставит себе в голове очередной пунктик — не забыть завтра шоколадку. Дома Шастун по-быстрому совершает все необходимые дела: раскладывает продукты, распаковывает посылку, звонит маме, благодарит ее и просто болтает без повода, ужинает, кормит недовольного Люка, принимает душ, совершает все ванные процедуры и быстрее бежит в кровать, стараясь уснуть как можно скорее. И плевать, что на часах ещё нет и восьми вечера. У него было достаточно времени, чтобы подумать над именем Ласточки, сопоставить все известные факты и прийти к примерному ответу, но ему нужно подтверждение своих мыслей. А их можно узнать только во сне и лично у голубоглазого. Как на зло, сон не идёт. Шастун недовольно ворочается, упорно не лезет в телефон (он где-то читал, что это мешает уснуть) и тупо пялится в потолок. Антон даже пробует считать овец, доходит до две тысячи семьсот первой, но не засыпает. Шастун стонет от бессилия и закрывает глаза сгибом локтя. Он не знает сколько лежит в таком положении, но ясно ощущает, что спит в тот момент, когда неожиданно падает на траву. Антон чуть не вздрагивает. Он приподнимается на локтях и понимает, что находится в поле. И выглядит оно совершенно нормально. Обычное поле. В обычных цветах. Голубое небо над головой, где ярко светит солнце и плывут кучевые облака. Привычная зелёная трава с частыми полевыми цветами. Все привычно для глаз. Шастун смотрит по сторонам и замечает стоящий неподалеку раскидистый дуб с мощными ветвями и густой листвой, которая едва заметно раскачивается из-за несильного летнего ветерка. На одной из веток пристроены подвесные качели, на которых раскачивается брюнет. На его губах красуется лёгкая, мечтательная улыбка и вся его поза выражает спокойствие и расслабленность. Такой Ласточка выглядит настоящим. Таким Шастун хотел бы его видеть как можно чаще. — Привет, — Антон здоровается первым и подходит ближе к качелям. — Привет, — на выдохе шепчет голубоглазый, не открывая глаз, — Прости меня. — За что? — Шастун удивлённо хмурится, не понимая причину для извинений. — За вчерашний инцидент, — Ласточка смотрит на него в ответ и делает неопределенный взмах рукой, продолжая, — Я был немного не в себе. Скажем так. — У всех бывают плохие дни, — отмахивается Антон, чуть сильнее раскачивая качели. — Не бери в голову. — Ладно, — голубоглазый вновь закрывает глаза и откидывает голову назад, позволяя себя катать. Приятную тишину между ними заполняет летний ветерок, шелест листвы, пение птиц и скрип качелей. Они не испытывают неловкость в молчании, наоборот, Шастуну сейчас очень хорошо, и ему кажется, что Ласточка чувствует себя намного лучше, чем в предыдущие их встречи. — Кстати, — неожиданно для самого себя Антон решает озвучить вопрос, который давно его мучал. — М? — вопросительно откликается Ласточка, приоткрывая левый глаз и лукаво улыбаясь. — Сколько тебе лет? — интересуется Шастун, вновь мягко толкая качели вперёд. — Ты каждый раз выглядишь по-разному. — Некультурно задавать людям такие вопросы, — Ласточка звонко смеется и откидывает челку вбок. — Некультурно женщинам задавать такие вопросы, — поправляет его Антон с добродушной усмешкой на губах. — Не-ет, — протестующе тянет голубоглазый, но в его голосе слышится задорная улыбка, — любому человеку невежливо задавать подобные вопросы. — Вот ты жук конечно, — несерьёзно ворчит на него Антон, вызывая новый приступ смеха у собеседника, что тот случайно чуть не падает с качелей. Шастун реагирует оперативно, подхватывая под руки и помогая удержать равновесие. — Аккуратнее, — обеспокоенно просит он, наблюдая за тем как Ласточка удобнее устраивается на сиденье. — Я же тебе говорил, что любой сон можно контролировать, — парень облокачивается затылком Антону на грудь и беззаботно мотает ногами. — Ты сможешь быть здесь в любом возрасте. Хоть стариком, ребенком, подростком и так далее. Хочешь я сейчас стану ребенком? — С восторженным блеском в глазах спрашивает Ласточка. — Нет, — быстро возражает Шастун. — Меня полностью устраивает твой нынешний возраст. — Он не добавляет, что в противном случае это все попахивает педофилией. Голубоглазый прикрывает глаза и продолжает: — Хорошо, не буду. Антон плавно ведёт руками выше и укладывает ладони на Ласточкины плечи, начиная их легонько поглаживать. Голубоглазый не возражает, наоборот, он растекается, словно зефирка, под прикосновениями Шастуна, начиная что-то мурлыкать себе под нос. Через несколько минут Антон понимает, что это какая-то песня, и насколько может быть права его память, то кажется Земфиры. Название, хоть убейте, он вспомнить не может, но слова на языке вертятся. — Совсем как в альбомах, где я рисовала тебя гуашью, — тем временем продолжает Ласточка, и Шастун цепляется за последние слова. — Чем? — немного с глупой интонацией переспрашивает он. — Гуашью, — поясняет брюнет и смотрит на Антона своими глазами цвета океана. — Там разве так поется? — задумывается на секунду Шастун. — Ага, — широко улыбаясь, отвечает Ласточка. — Да? Никогда не замечал, — Антон задумчиво поднимает правую руку, чтобы почесать шею, а голубоглазый тянется по инерции за этим движением. — Бывает, — беззаботно бросает он, а затем бодро вскакивает с качелей и идёт вперёд. — Пошли разглядывать облака. Брови Шастуна в недоумении ползут наверх, а брюнет останавливается, закатывает глаза, подходит обратно к Антону, берет его за руку и тянет за собой. — Не тормози, — фыркает он. — Съешь сникерсни, — добавляет Шастун надоедливую фразу из рекламы, заставляя голубоглазого рассмеяться в голос. Антон не выдерживает его заразительного смеха и тоже сыпится с собственной шутки. Они проходят чуть дальше от дуба, чтобы его ветви не загораживали небо, и ложатся на траву. И делать это во сне Шастуну нравится намного больше, чем наяву. Между ними расстояние не больше тридцати сантиметров. Ласточка, согнув ноги в коленях, увлеченно показывает пальцем в какое-то облако: — Это похоже на зайчика, смотри. Антон укладывается поудобнее, положив руки под голову, и пытается найти это зайце-облако. Это сделать оказывается не так то и просто. Шастун упорно смотрит в небо, но все равно его не видит. — Вот, смотри, — Ласточка приподнимается, пододвигается ближе, касается руки Антона, заставляя ее убрать из такого удобного положения и накрывая ее своей, указывает в определенную точку на небе. Шастун немного подвисает, наблюдая как чужая рука аккуратно сжимает его кисть, и смотрит на небосклон, замечая то самое облако в виде зайчика. И правда похоже. Антон одобрительно мычит, а Ласточка ослепительно улыбается и вновь ложится на траву. Теперь их разделяет от силы сантиметров десять, Шастуну даже кажется, что он ощущает чужое дыхание на своем подбородке. — А это похоже на бегущую лошадь, — Антон показывает на облако, которое мягко плывет по направлению движения. — О-о, — восхищённо тянет брюнет. — Да! А за ней облако напоминает подводную лодку. Спустя несколько минут активного обсуждения голубоглазый затаенным голосом произносит: — Знаешь, я очень люблю это чувство, когда идёшь куда-то, спешишь, торопишься и неожиданно останавливаешься. Поднимаешь голову к небу, смотришь на бегущий небосклон и понимаешь, что мы всего лишь маленькая песчинка нашего огромного мира, — Антон привстает на локтях и смотрит на восхищённое лицо Ласточки, который словно не замечает внимательный взгляд зелёных глаз и упоенно продолжает дальше. — А когда небо на закате окрашивается всеми цветами радуги. Это же чертово искусство. Шастун смотрит на брюнета, на его растрепанную челку, небесно-голубые глаза, россыпь родинок, мягкие на вид губы. И понимает, что все. Он утонул в этом человеке еще в первую их встречу, когда он неожиданно и внезапно появился на крыше. В этом человеке, который полностью захватил жизнь и мысли Антона. — Ты – чертово искусство, — грудным тембром шепчет Шастун, нависнув над Ласточкой. Тот встречается с ним взглядом и удивлённо замирает. Не давая себе время на раздумье, Антон наклоняется и, закрывая глаза, трепетно накрывает чужие губы своими. Жалеет ли он о своем поступке? Нет, он жалеет только о том, что это происходит во сне. Брюнет словно цепенеет, его дыхание сбивается, он, широко распахнув глаза, смотрит перед собой на Антона и не торопится отвечать. Шастун не спешит углубить поцелуй, он касается губ голубоглазого чувственно и медленно, не напирая и давая возможность на любые ответные действия. Ласточка шумно вздыхает носом воздух, выставляя перед собой ладонь и упираясь ею в грудь Шастуна, прося отодвинуться и дать ему пространство. А уже в следующий миг он исчезает, а Антон, потерявший опору, падает вперёд, утыкаясь лицом в траву. Он сразу же вскакивает, садится на колени и проводит рукой по лицу, стряхивая частицы земли. Он разочарованно цыкает и оглядывается по сторонам, но голубоглазого нигде не видно. Шастун надеется, что он ничего не испортил и Ласточка придет в следующем сне.