Часть 4. Премьера «El legado» (ноябрь 2021)
7 марта 2022 г., 17:07
Морте из последних сил сдерживался от желания привлечь Итуньо к своему телу, позволить ей прочувствовать всю ту власть, что она имела над ним во всей… длине. Она стояла всего в нескольких миллиметрах от него, пританцовывая на месте. Слишком много. Ее становилось слишком много для столь маленького пространства. Запах, исходивший от ее тела, будоражил сознание, пробуждая желание зарыться носом в ее густую шевелюру. Как в ту морозную ночь в богом забытой Лупьяне.
Вдвоем они осквернили не только монастырские стены, но и все его окрестности. Два безбожника — окрестил бы их Падре. И был бы абсолютно прав. Только рядом с ней он становился таким неудержимым, бесконтрольным, не боящимся лететь на полной скорости без тормозов. Рядом с ней оживало дикое, даже первобытное начало его самого, о существовании которого он и не ведал раньше. До нее он словно жил в телевизоре, что крутил только черно-белое кино. Нет, он любил то кино в определенной степени, но разве оно может сравниться с теми красками, что привнесла одна светловолосая басконка, ворвавшись в его мирок словно вихрь? С ней его жизнь стала другой. Да, более путанной, но такой наполненной смыслом.
В ней удивляло и восхищало все. От образа её мыслей до внешнего облика. Она была соткана из сплошных противоречий. Могла быть нежным котеночком и неприручимой волчицей. Самой скромностью и искусной соблазнительницей. А ее этот стиль… Как одному человеку удавалось настолько органично выглядеть и в нарядах девочки-хиппи и в вечерних платьях? Кому еще может так одновременно идти мятый топик непонятного цвета, купленный на одном из рынков Таиланда, и платье за несколько тысяч долларов? Вспомнив о том, как она сбрасывала с ног надоедливые каблуки, сетуя на то, что официальные мероприятия обязывают носить сатанинскую обувь, он невольно расплылся в улыбке.
Почувствовав, что ткань на брюках натянулась еще больше, Морте инстинктивно попытался прикрыться подолом пальто, мысленно давая себе нагоняй за то, что позволил мыслям зайти так далеко. Но разве когда-то было иначе? Он испробовал все средства в попытках держаться подальше от нее, но ничего не работало. От нее не было спасения. Она была у него подкожно, струилась по каждой клеточке тела вместе с кровью. Можно было запретить глазам смотреть, рукам касаться, губам исследовать, заставить ноги бежать в противоположном направлении, вот только выдворить ее из своих мыслей не получится. И если бы он не был таким упрямым, то давно бы принял уже простую истину — она и была спасением.
— Отлично, ребята! Кто уже успел сфотографироваться на красной дорожке, проходит в зал, — скомандовал организатор, и актеры тут же рванули в разные стороны.
— Стоять, — задержал Альваро свою партнершу, что намеревалась спуститься с пьедестала, вцепившись в ее руку мертвой хваткой. — Без меня никуда не пойдешь, а то вдруг по пути набредешь еще на чьи-нибудь очень удобные коленки, — не удержался от очередной колкости Морте.
— Серьезно, никак не отпускает? — усмехнулась Итуньо.
— Руки так и чешутся отшлепать тебя, — шепнул он ей на ухо, заметив легкий румянец на миленьком личике басконки.
— Альваро, — обхватила она своей ручкой его лапу, что удерживала ее за запястье. — Тише, прошу. Тут много лишних ушей, не создавай лишних проблем.
— Тебе стоило подумать об этом до того, как прыгнуть на колени Ховика, — никак не унимался он, размахивая над ее лицом рукой.
— Хватит, — закатила глаза Итуньо, похлопав мужчину по плечу.
Морте не успел ответить, потому что как раз в этот момент к ним подошел Кольдо, попросив сделать совместный снимок. Забрав из рук коллеги мобильный, Альваро быстро щелкнул камерой и вручил владельцу телефон.
— Спасибо, — расплылся в довольной улыбке Серра.
Итуньо не осталась в стороне и добродушно обняла коллегу. Морте, стоявший в стороне совсем не спокойно наблюдал за тем, как мисс Итуньо обнимается со всеми, кроме него. Наконец, она соизволила отстраниться и продолжить путь.
— Что, снова укусила та самая муха? — усмехнулась женщина, направляясь в сопровождении гневно зыркающего телохранителя в сторону закулисья.
— Какая такая муха? — прикинулся он шлангом.
— Знаешь, есть такое слово из восьми букв — начинается на «Р», заканчивается на «Ь». Многое объясняет.
Ревность.
Жалящее чувство, заставляющее совершать необдуманные поступки. Он не был знаком с ним до нее. Считал ревность слабостью, неуверенностью мужчины в себе, в своей спутнице. А он всегда был самоуверенным. Даже очень. До нее. С ее появлением что-то пошло не так и вот он уже докатился до того, что стаскивает женщину, которую даже не может назвать своей, с колен другого мужчины. Самое время задуматься о своей адекватности.
— Я ревную? — хрипло рассмеялся он. — Я, по-твоему, неандерталец какой-то?
— Что ты, какая ревность, мы же просто muy amigos, muy colegas, — хмыкнула она.
— Альваро, ты идешь в зрительный зал, — заметив Морте, прокричал Хесус.
— Ици, сейчас отщелкают Мигеля, быстро позируешь на ковровой дорожке и идешь туда же, — подошел к ней организатор, уводя ее от Альваро.
Ициар Итуньо Инспектором не он, а Профессор. Влюблен в Ициар Итуньо Ракель Мурильо не он, а Серхио Маркина. А у него, Альваро Морте Гарсия, лишь побочный эффект, который однажды пройдёт. Пять лет же не такой большой срок, верно? От зависимости лечатся долго, годами проходят терапию. И он пройдет, обязательно.
Когда-нибудь потом.
* * *
— Ициар Итуньо, инспектор Ракель Мурильо, она же Лиссабон, — раздался голос ведущей, извещая актрису о том, что пришло ее время. Ициар интуитивно попыталась отыскать глазами Альваро, но вскоре вспомнила, что его не было здесь. Он уже находился внутри. Уловив милую улыбку Эстер, актриса поправила платье и волосы, и собравшись с духом, направилась в зрительный зал. Зайдя в помещение, она погрузилась в мир софитов и глянца. Мир, который за эти годы должен был стать обыденностью для них, но так и не стал. Поклонники со всех сторон выкрикивали ее имя. Она крутила головой из стороны в сторону, приветливо размахивая руками и посылая воздушные поцелуи, когда вдруг краем глаза наткнулась на жалящий взгляд. «Что она тут делает?», — пронеслось в голове Ициар. Не то, чтобы она удивилась ее присутствию в зале, учитывая ее прошлые выходки, но она не ожидала, что наткнется в этот самый момент на нее. Это выбило Ициар из колеи на какую-то долю секунды, и она едва не завалилась на пол — туфля, что была не совсем по размеру, слетела с ноги, и только по счастливой случайности актрисе удалось избежать конфуза. Но внешне она никак не выдала своего замешательства. Вернув сатанинскую обувь на законное место, она гордо прошествовала на сцену. В остальном мероприятие прошло без заминки. Она отвечала заготовленными фразами на вопросы, что слышала прежде уже миллионы раз, успевая попутно поболтать с Белен про всякие женские штучки, посмеяться с Мигелем, вспомнив курьезные моменты со съемок, потанцевать с Лукой, сидя на местах, и стать объектом всеобщего внимания в момент, когда Морте решил упомянуть романтические телефонные переговоры с Инспектором. Наконец, официоз близился к концу, оставалось только выстоять несколько минут на сцене, пока хор исполнял главный лейтмотив сериала и можно будет расслабиться. Ее скулы уже начали побаливать от такого количества улыбок, хотелось просто свободно вздохнуть, выпить пару-тройку бокальчиков вина с коллегами и наконец-то сбросить с ног надоедливые туфли. Морте за все время, что они находились на сцене, не удостоил ее своим вниманием, впрочем, она привыкла к подобному его поведению. Но это все равно задевало ее, хоть она прекрасно понимала почему он так поступает. — Он смотрит на тебя, — прошептала ей на ухо Белен, приобнимая за плечи Ициар. Многие из каста были в курсе романа между главной парочкой сериала, а кто не был в курсе, догадывался. Белен была свидетелем одной из ссор Морте и Итуньо, что случилась в перерыве между записью интервью для первой части пятого сезона, поэтому прекрасно была осведомлена о том, что происходит между ними и старалась как-то помочь им. — Он себе скоро шею сломает, — рассмеялась она, продолжая подрабатывать глазами Итуньо. Впрочем, Ициар и сама это чувствовала. Она едва сдерживалась, чтобы не прикоснуться рукой к шее, что горела огнем под прожигающим насквозь взглядом Морте. Щеки раскраснелись и не только из-за духоты, стоящей в помещении. Кожа была настолько горячей, что впору можно было поджарить яичницу на ней. Руки покалывало от напряжения. Грудную клетку сводило от предвкушения. Не в силах противостоять себе и ему, басконка обернулась, тут же наткнувшись на глаза Морте, ставшие практически черными. «Да?», — молчаливо спросил он. «Да», — просигнализировала она одними глазами. Обменявшись понимающими улыбками, разделяя одну тайну на двоих, они неспешно отвели друг от друга глаза. Наконец, представление подошло к концу. Воспользовавшись всеобщей шумихой, Альваро схватил Ициар за руку и повел за собой, не заботясь ни о чем. Алонсо с понимающей ухмылкой наблюдал за парочкой, что двигалась в направлении черного выхода, пробираясь через толпу. Правда, улизнуть Морте и Итуньо не удалось. На выходе их перехватил один из организаторов. — Все на улицу. Сейчас фанаты спустятся, и мы сможем сделать групповые снимки, — задерживая пару в проеме, сказал он. «Свали, а… иначе я тебе сейчас наваляю», — подумал про себя мужчина, пробираясь дальше. Ициар просто молчаливо следовала за Морте, радуясь тому, что не придется выбираться самостоятельно из этой давки. С ним было значительно проще и безопаснее. Люди расступались сами собой, видя надвигающуюся грозную глыбу, что готова была снести все на своем пути. Наконец, они оказались в фойе, но Альваро, кажется, не намерен был останавливаться. — Притормози, я не успеваю за тобой, — раздался за его спиной голос Ициар. Он остановился. Так резко, что Итуньо буквально впечаталась в его плечо. Что он собирался делать? Прижать к какой-нибудь стене или затащить в туалет, чтобы утолить свою потребность с ней? Прямо на официальном мероприятии? Он с ума сошел? Совсем двинулся? Взглянув в ее шоколадные глаза, в которых читалось безграничное доверие к нему, он почувствовал себя жалким. Она не заслуживает того, чтобы он как какой-то мальчишка, не способный удержать своего дружка в штанах, лапал ее на заднем сидении грязного отцовского грузовика. Он не может так поступить с ней. Просто не имеет на это права. Нельзя сначала давать, а потом забирать. Так будет только больнее. Одна ночь ничего не решит в их отношениях, она лишь еще больше усугубит ситуацию, из которой он и так не знал, как выбраться достойно, не запачкав ни себя, ни ее. Особенно ее. Ведь в случае, если их поймают в таком положении, весь удар примет на себя она, потому что наше общество так любит навешивать ярлыки, не пытаясь даже разобраться в происходящем. — Нет нужды так торопиться, — неохотно выпустил он ее руку из своей, восстанавливая необходимую дистанцию между ними. Дистанцию, при которой они были быть просто коллегами и друзьями. По крайней мере, в глазах других.* * *
Завершив с фотографированием у подножия дворца, актеры направились на парковку, где уже их ожидали машины, чтобы отвести на вечеринку по случаю окончания сериала. Смех банды разносился по округе. Единственными людьми, что не принимали участия во всеобщем веселье, были Морте и Итуньо. Педро, идущий следом за парой, гадал, какая муха их укусила на этот раз. Они снова избегали друг друга, хоть и шли практически плечом к плечу. От его зоркого взгляда не укрылось то, как Ициар украдкой взглянула на Альваро, будто собираясь что-то сказать, но затем резко отвела голову в сторону. «Два упрямых индюка», — выругался он про себя. — Ици, ты замерзла? Возьми мой пиджак, — галантно предложил Алонсо. — Спасибо, Педро, но все в порядке, — попыталась вежливо отклонить она предложение товарища. «Не мудрено, в таком-то виде», — взглянув на басконку, подумал Морте и, не успев понять, что делает, снял пальто, набрасывая его на женские плечи. — Спасибо, — произнесла она одними губами, зарываясь в кокон тепла, что дарит не столько пальто, сколько мужская забота. — Не благодари, — улыбнулся он, и чуть подавшись вперед, освободил светлые волосы, ставшие пленниками его пальто. Почему всегда так приятно заботиться о ней? Почему у него ни разу не возникало желания укрыть Эстер пледом, пока они снимали на протяжении нескольких часов подряд сцену в монастыре в один из морозных дней? Почему в нем не просыпалась потребность проверить не остались ли на запястьях Альбы синяки после съёмок одной из интенсивных сцен? Почему не хотелось упаковать с ног до головы Урсулу, появившуюся на мероприятии в куда более откровенном наряде? Привычка. Это просто привычка Серхио заботиться о Ракель передалась ему, Альваро. Это пройдёт, когда-нибудь непременно пройдёт, выветрится из головы, мысли прояснятся, и он с облегчением вздохнет, понимая, что излечился. Излечился от своей зависимости по имени Ициар Итуньо. «Мурильо, Инспектор Ракель Мурильо», — тут же поправляет он себя. Ведь пристрастился к телефонным разговорам с* * *
Подойдя к машине, Морте осторожно обхватил локоть Итуньо, заставляя ее притормозить. Она вопросительно вскинула бровь, требуя пояснений. — Чисто превентивные меры, — ухмыльнулся он. Она прикусила соблазнительно губу, наблюдая за тем, как остальные усаживаются в машину. Наконец, Морте плавно подтолкнул ее вперед, забираясь следом. — Да, начнется веселье, — многозначительно подмигнул человек-харизма, по совместительству главный шут компашки — Алонсо, занимая единственное свободное место в ряду, где сидели Итуньо и Морте. В машине тут же установилась та самая волшебная атмосфера, что всегда царила на съемочной площадке. Ребята хохотали, вспоминая курьезные моменты со съемок. — Хесус постоянно повторял, что мы целуемся как-то не так, — рассмеялась Урсула. — Это должен быть материнский поцелуй, но при этом он должен выйти страстным… — И еще с нотками щемящей грусти от неминуемого расставания, — продолжил Мигель. — Он нас замучил в тот день, мы снимались часа полтора, пока он наконец-то не отпустил нас, поняв, что это бессмысленно. — Альваро, Ици, а вам как целовалось? — хохотнул Алонсо. — Эм, все было… довольно легко, да? — улыбнулась Ициар, переведя взгляд на Морте. — Да, у нас с этим не возникало проблем, — подтвердил он, опуская глаза на уровень губ Итуньо. Атмосфера моментально накалилась до предела. Заинтересованные взгляды были прикованы к парочке, что пожирала друг друга глазами, кажется, не замечая того, как притихла банда. — Эм, давайте-ка выключим свет и врубим музыку, — поспешил вмешаться Алонсо, чувствуя, как сиденье, на котором он находился, начинает подгорать. Через пару секунд машина погрузилась в темноту, а из динамиков разлилась музыка. Ициар перевела взгляд на окно, задумчиво наблюдая за дорогой. Слишком много мыслей сейчас крутится в ее голове. Чем закончится этот вечер для них? Кем они останутся друг для друга? Станут ли теми партнерами, что с легкостью переворачивают страницу прошлого, рванув покорять новые вершины, и будут лишь изредка вспоминать друг друга? И услышав то самое имя, что когда-то вызывало в груди калейдоскоп эмоций, не почувствуют совсем ничего? Или же воспоминания о совместном прошлом никогда не оставят их и где-то далеко, в самом потаенном местечке души будет теплиться надежда на то, что вот сейчас раздастся звонок в дверь и на пороге окажется тот, которого ждал все это время? Неужели это и есть конец их истории? Будто прочитав ее мысли, Альваро берет ее ладошку в свою руку и осторожно сжимает ее, давая знать, что он рядом. «Руки…» Говорят, наши руки помнят все. Каждое прикосновение. Интересно, так ли это на самом деле? Если да, то какую историю рассказали бы их руки? Помнят ли они то, как заботливо вытирали большим, слегка шероховатым пальцем дорожку слез с ее щек? Не забыли ли о том, как зарывались в его темных волосах, притягивая ближе во время очередного поцелуя? А может, они всегда будут помнить о том, как вели дорожку незамысловатых узоров по его крепкому телу, чувствуя, как то оживает под нежными прикосновениями подушечек мягких пальцев? Хранят ли они воспоминания о том, как прижимали хрупкое тельце поближе к себе, пытаясь укрыть от несправедливости этого мира? Слишком много всего помнят эти руки. Больше, чем каждый из них способен вынести сейчас. Чувствуя какую-то необъяснимую потребность быть как можно ближе к нему в этот момент, она придвигается чуть ближе и, позволив себе небольшую слабость (сегодня можно), опускает голову на мужское плечо, чувствуя как его горячее дыхание согревает лоб. Его запах успокаивает, и ей становится немного легче. Оба замирают в этом положении, не заботясь о том, что кто-то может увидеть их такими… уязвимыми. Убаюканные близостью друг друга, они просто сидят, разделяя одну боль на двоих. Через какое-то время Ициар чувствует, как рука Альваро опускается на ее колено. Сначала он просто держит ее там, обжигая кожу сквозь материал, затем плавно начинает продвигаться вперед. Она нервно сглатывает, но не решается перевести взгляд на него, боясь привлечь к себе внимание (будто до этого не привлекла). Она надеется на то, что в машине достаточно темно, и никто из присутствующих не замечает того, что происходит прямо перед их носом. Каждой клеточкой своего тела она ощущает жар, исходящий от Морте. Она сама не знает, чего хочет — чтобы он остановился или не останавливался, понимая, что если он продолжит просто вот так ласкать её колено, она достигнет финиша прямо здесь, в этой душной машине, рядом со своими коллегами, поэтому оставляет право выбора за ним. Он поднимается чуть выше, совсем немного, на какие-то пару миллиметров, и она инстинктивно сжимает бедра вместе, пытаясь остановить горячее, тягучее желание, что собирается внизу. Он ухмыляется. Ей не нужно видеть его, чтобы знать, что это так. Некоторых людей просто чувствуешь. Их приближение, стоя спиной, увлечённо беседуя с кем-то другим. Прикосновение рук, что не спутать ни с какими другими. Не останавливаясь на достигнутом, Морте продвигается все выше и выше в своём маленьком путешествии по столь желанному телу, что изучено им от макушки до пят. И только обнаружив резинку чулок, что она надела специально для того чтобы заставить его слететь с катушек окончательно, потому что прекрасно сознавала, что это его слабость, одна из множества других, он замирает. «Чулки?», — ведёт немой диалог он с ней. «Ты решила убить меня сегодня, да?» Она расплывается в победной улыбке, позволяя себе, наконец, посмотреть ему прямо в глаза. Не прерывая зрительного контакта, она освобождает свою руку из рукава его слишком большого для неё пальто, и внимательно следя за его реакцией, опускает ладонь на его колено. «В эту игру могут играть оба, cariño», — ухмыляется она, почувствовав, как его тело напряглось, словно натянутая тетива. «Ведьма. Маленькая ведьма», — охватывает он своей огромной лапищей её колено, вынуждая ещё больше сжаться. Она не отстаёт от него ни на шаг, тут же нанося ответный удар — своими острыми коготками проводит несколько раз по его коленке, заставляя с силой стиснуть зубы. Удар за ударом они наносят друг другу, не желая сдаваться. Когда он поднимается выше, вынуждая ее чуть-чуть раздвинуть ноги, достаточно для того, чтобы его рука поместилась в центре её женственности, что буквально полыхает огнём, она охватывает его напряжённый орган через ткань брюк и с силой сжимает. В этот самый момент, когда оба находятся перед воротами в рай, им становится абсолютно плевать на то, что они не одни. Весь мир сейчас сузился до их глаз и рук. Нет никого и ничего, кроме них и их ощущений. Когда он слегка отодвигает ткань её промокших насквозь трусиков, она прикусывает с силой губу, стараясь сдержать стон удовольствия, что вырывается из глубины её души. Она так давно не чувствовала его вот так. Он осторожно раздвигает её складочки, проникая одними пальцем внутрь, и она инстинктивно усиливает хватку на его мужском достоинстве. Он изо всех сил пытается сопротивляться желанию, что нарастает слишком быстро, и начинает ритмично двигать пальцами, не отводя от неё своего взгляда. — Альваро, ты помнишь это? Творилось какое-то безумие, люди просто ринулись к нам, как только этот умник предложил поприветствовать их и поблагодарить за то, что пришли. — Помню, — откашлявшись, хриплым голосом ответил Морте своему закадычному другу — Алонсо. Педро подозрительно уставился на Альваро, но когда тот одарил его взглядом «отъебись от меня, иначе пожалеешь», отвернулся от него, посчитав, что не стоит лишний рисковать жизнью. — Ой, ребят, а помните ту вечеринку в Таиланде, когда мы все дружно напились, а Хесус с утра ходил, причитая, что нанял не серьёзных актёров, а сплошной детсад? — послышался голос Урсулы. — И только наш Профессор оказался самым здравомыслящим, — добавил Мигель. — Ни пьёт, ни курит, ну разве что хоть сексом занимается время от времени, а то подумали бы, что он евнух, — добавил Педро, заставляя банду громко расхохотаться. Воспользовавшись прекрасной возможностью, что ему открылась, Альваро увеличил скорость движения своих пальцев, чувству, как стенки Ициар сжимаются все сильнее и сильнее, предвещая о скором наступлении оргазма. Хватило всего пары толчков, чтобы заставить её рассыпаться на части. Прикусив плечо Альваро, заглушая таким образом свой протяжный стон, Ициар достигла своей развязки. Краем сознания она ловила смех команды, постепенно приходя в себя. «Ты серьёзно трахнул меня в машине с 6 свидетелями?», — удивлённо вскинула бровь она, поднимая взгляд на Альваро. «Можешь не благодарить», — ухмыльнулся он, доставая из кармана пальто платок. Прежде чем вытереть руку, он поднёс её к своему лицу и вдохнул запах своей победы. Один — два.
