Часть 5. Премьера «El legado» (ноябрь 2021)
26 апреля 2022 г., 19:56
Автепати «El Legado»
Альваро сидел с кислой миной за барной стойкой, заливая в себя янтарного цвета жидкость, пытаясь забыть о том, что никогда больше не будет совместных интервью, ночных прогулок по безлюдному пляжу, разговоров до рассвета на крыльце райского домика, самозабвенных танцев под «Sex Machine». Забыть о том, что жизнь разваливается на куски. Забыть о том, что тот мирок, в котором он жил последние пять лет рушится на его глазах. Тот мирок, в котором было так хорошо вдвоем. Он знает, конечно, он знает, что должен отпустить ее. Ему бы всего раз, последний раз вдохнуть в себя опьяняющий запах ее волос, прикоснуться к ней руками, притянуть к себе ее крошечное тельце, что так идеально вписывается в его большие руки, сорвать с ее губ еще один поцелуй, и тогда он… найдет в себе силы отпустить ее. Он должен сделать это, ведь он обещал себе и ей, что не будет создавать никаких проблем. Не будет пытаться удержать ее при себе, позволит ей уйти и попытаться жить дальше. Они так договаривались. Он должен придерживаться того соглашения, даже если сегодня хочется кричать о том, что это какой-то бред, ведь он тогда не думал, что этот момент может когда-то наступить, наивно полагал, что все как-то решится само собой и ему не придется привыкать к жизни без нее. Он уже не помнил, каково это — быть без нее. — Эй, друг, в чем дело? — похлопал его по плечу Алонсо, приземляясь на соседний стул. — Ни в чем, — опустошил Морте очередной стакан. — Поэтому ты тут напиваешься в гордом одиночестве вместо того, чтобы быть с ней? — Она без меня не скучает, как видишь, — бросил недовольно он, слыша за спиной звонкий женский смех. — Какая муха тебя опять укусила? Я думал, после представления в машине, вы по-английски испаритесь практически сразу. Морте молчал, крутя задумчиво стакан в руках. — А она молодец, — восхищенно произнес Педро. — Держится отлично, даже не скажешь, что переживает внутри такую бурю эмоций. Она всегда справлялась с этим лучше тебя. По крайней мере, внешне. — Не начинай даже, — закатил глаза Морте, не желая слушать очередную порцию нравоучений от друга. Алонсо обреченно вздохнул, понимая, что учить жизни этого 47-летнего придурка бесполезно. Он не слышал никого. Как только он пытался свести тему к его отношениям с Ициар, тот закрывался в своей раковине. Педро на секунду задумался, не зная, правильно ли он поступает, собираясь раскрыть чужой секрет, но и не промолчать он не мог. — Расставание с этим перуанцем пошло ей на пользу, — еле слышно произнес Педро. Альваро непонимающе уставился на друга, пытаясь переварить информацию. Алонсо лишь кивнул, подтверждая его мысли и, соскользнув со стула, оставил друга наедине со своими мыслями. «Нет, быть этого не может. Она бы мне сказала», — прожигая взглядом басконку, осмысливал только что свалившуюся на него бомбу, Морте.* * *
Ициар присоединилась к столику, где тусовался полицейский каст, но мысли ее блуждали в совершенно другом месте. За той барной стойкой, где устроился один болванчик. Она кожей ощущала на себе его взгляд, что требовал ее обернуться. Ну, уж нет, она не доставит ему такого удовольствия. Она больше не позволит ему почувствовать, что он имеет над ней власть. — Ици, не хочешь потанцевать? — вырвал ее из потока мыслей голос Марио. Такой милый, славный парень. Всегда вежлив, обходителен, галантен. И чувством юмора не обделен, да и умом тоже. И к ней явно был неравнодушен. Оказывает без конца знаки внимания. Робко, нерешительно, ненавязчиво. Так легко было влюбиться в него кому-то, но не ей. Чего-то в нем не хватало. Не было в нем чего-то важного. Не было в нем… его. Но это не означало, что она должна была сидеть и ждать, пока он соизволит почтить ее своим вниманием. Не дождется. Если хочет весь вечер провести в углу, заливая алкоголем свое горе (будто он один переживает это), так тому и быть. Но она намерена веселиться. Хотя бы сегодня не будет думать о том, что будет завтра. — А почему бы и нет, — вложила она решительно ладонь в мужскую руку. Приятную, теплую руку, но не ту, за которой пошла бы куда угодно. — Ты сегодня очень красивая, — вырвал ее из потока мыслей Марио, выводя на танцпол. — Спасибо. Ничего. Его слова не вызывали в ней абсолютно ничего. Проклятые бабочки отчего-то предпочитали оживать в груди, когда кто-то другой нашептывал на ухо совсем… другие вещи. «Эй, девочка-хиппи, этот твой пирсинг в носу так заводит меня…» «Инспектор, с этой кобурой… вы выглядите так сексуально…» «Мисс Итуньо, наказание за то, что изводили меня бесконечно, щеголяя в своих этих недомаечках и шортиках, будет суровым…» «Маленькая ведьма, если ты не прекратишь так тереться об меня, вся съемочная площадка услышит твои крики…» Когда Марио положил руку на ее талию, все тело Ициар напряглось, словно натянутая струна, и она инстинктивно сделала шаг назад, возводя между ними невидимый барьер, устанавливая границы, за которые нельзя было заходить никому. Никому, кроме того, что пытался в эту самую секунду выжечь в ее затылке дыру. Делая очередной круг, Ициар гордо вскинула голову и посмотрела на Морте. Натянув маску безразличия, он потягивал виски, делая вид, будто занят разговором с кем-то из членов съемочной группы. — Напыщенный индюк, — буркнула она себе под нос, не понимая, что произнесла это вслух. — Что, прости? — Говорю, насыщенный выдался денек, — не растерялась она. — Да. Столько воспоминаний за один вечер. И радостно, и горько одновременно. Басконка машинально кивнула головой, даже не пытаясь вникнуть в суть его слов. Единственное, что ее волновало — Морте, что в данную секунду направлялся… к ним. — Не помешал? — ехидно улыбнулся он, кладя небрежно руку на плечо Марио. — Вообще-то помешал, — фыркнула женщина, показывая всем своим видом недовольство, хоть внутри бушевали совсем другие эмоции. — Друг мой, — обратился совсем не по-дружески к де ла Роса Морте, игнорируя испепеляющий взгляд Итуньо. — Думаю, тебя заждались за столиком коллеги. Марио никогда не был идиотом, он прекрасно понимал намеки, и если бы они были наедине, то он бы разобрался с Морте на кулаках, но закатывать скандал на глазах у нескольких сотен гостей было не самой лучшей идеей, поэтому он предпочел отпустить Ициар и удалиться. — Что ты себе позволяешь? — ткнула в грудь мужчины пальчиком актриса, совершенно не волнуясь о том, что за ними с интересом наблюдают несколько десятков глаз. За столько лет съемочная группа уже привыкла к тому, что эти двое могли устроить разборки где угодно, поэтому просто старалась не вмешиваться, боясь пасть случайной жертвой в битве двух титанов. — Это ты что себе позволяешь! — шагнул в ее сторону явно разгневанный Морте. Вместо того чтобы шагнуть назад, как сделал бы любой здравомыслящий человек, видя как огромная глыба надвигается на тебя с невероятной скоростью, Итуньо шагнула навстречу опасности, встречая своего противника воинственным взглядом. — Я свободная женщина, что хочу, то и делаю. Кто мне запретит? — Свободная? — прищурился Морте, сделав последний шаг, что разделял его и Ициар, и если бы не музыка в зале, то их перебранку слышали бы все. — Ничейная, да. Сама по себе. Куда хочу, туда хожу. С кем хочу, с тем общаюсь, — никак не могла уняться она, прекрасно зная, что это задевало его за живое. — Свободная она, — прогрохотал Морте, схватив ее за рукава, одним рывком притягивая к себе. Она пыталась выставить руки перед собой, чтобы оттолкнуть его, но не успела. И хоть Ициар понимала, что вырваться из сладкого плена Морте нереально, продолжала постукивать по его груди своими кулачками из упрямства. Их положение спасало то, что в зале было довольно темно — единственным источником света были светодиодные лампы, что делали обстановку интимной, создавая для гостей соответствующее настроение. Впрочем, это совсем не спасало их от любопытных глаз, что видели очертания двух фигур в ночном свете. — Тут кругом люди с телефонами, — попыталась вразумить мужчину Итуньо. — Стоило подумать об этом раньше. Когда садилась на коленки Ховика, когда заигрывала с тем турком на сцене, когда резво согласилась на танец с этим рифмоплетом, — прошептал он ей на ухо. — Никак не уймешься? Так сильно задело, да? — усмехнулась она. — Меня совершенно не волнует с кем ты, — совсем неубедительно соврал он. — Именно потому, что тебя совсем не волнует с кем я, ты стоишь тут, отчитывая меня за то, что я танцевала с Марио. Да у тебя явно с головой не все в порядке, Морте. Покажись специалистам, вдруг помогут. Ее близость производила терапевтический эффект. От гнева, что еще несколько минут назад грозился убить любого, не осталось и следа. Ее запах одновременно успокаивал и возбуждал, пробуждая в нем ту его сторону, что знала только она. — Маленькая ведьма, — расплылся он вдруг в улыбке. — Большой идиот, — не осталась она в стороне. В своем споре они каким-то волшебным образом умудрились сместиться с центра танцпола в один из темных углов (это совсем не входило в его планы), и теперь были скрыты от большей части зевак. Мужская спина надежно закрывала собой хрупкое тельце Ициар, прижатое к одной из стен, что тоже, безусловно, совсем не входило в его планы. — Ховик? Турок? Романист? Серьезно? Неужели не могла найти кого-то привлекательнее для роли боксерской груши? — путешествуя рукой вниз по вырезу ее платья, поинтересовался он. — Учитывая, что Ховик боксер в прошлом, а у Марио весьма неплохая спортивная подготовка, волноваться стоило бы тебе, — парировала она, замерев на последнем слове от ощущения жара в области живота. — Не стоит меня недооценивать, Инспектор, — запустив вторую руку за женскую спину, ухмыльнулся он. Указательный палец пустился в путешествие по позвоночнику, заставив Ициар инстинктивно прогнуться в спине, в результате чего она еще ближе прижалась к мужской руке, что ласкала оголенный живот. Она не сразу нашла в себе силы задать следующий вопрос. — А что это за турок, которого ты мне сегодня приписываешь? — Ты улыбалась ему на сцене, пока я смотрел на тебя, выставляя себя полным идиотом, — коснулся он орудия пыток, что использовала против него сегодняшним вечером эта маленькая ведьма. — Вообще-то это бы… — не успела закончить она мысль. Горячая ладонь Морте обхватила ее ногу и, собирая материал платья сзади, стала подниматься все выше и выше. Когда он успел оказаться так близко к ней, когда она обещала себе, что этого больше не произойдет? Его грудь крепко прижималась к ее собственной, его дыхание ласкало ее лицо, его руки касались ее там, где ей хотелось. Он был повсюду. Он был над ней, он был на ней, и она хотела, чтобы он оказался… в ней. Он так идеально вписывался во все ее неровности, что она порой сама дивилась тому, как два человека могут настолько идеально подходить друг другу. Это ощущалось так… правильно, что она не хотела бы, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. «Это правильное время, чтобы остановиться», — его слова, озвученные несколькими часами ранее, прозвучали как вердикт в ее голове. — Это правильное время, чтобы остановиться, — произнесла она вслух. — Что? — Это правильное время, чтобы остановиться, — повторила она, на этот раз более уверенно. Он растерялся. Всего на секунду. Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы она исчезла.
