Femme fatale

      Он быстро пришел в себя и вылетел следом в надежде остановить ее, не дать вот так вот нелепо уйти из его жизни. Нет, она не может же всерьез взять и просто сбежать, даже не поговорив с ним. Неужели ей совсем ничего не хочется ему сказать, что-то услышать в ответ? Неужели он не заслужил за эти пять лет хотя бы нормального прощания?       «Прощания».       Нет, он не хочет с ней прощаться, совсем не хочет. Нужно что-то придумать, нужно найти предлог, найти повод заставить ее передумать. Это эгоистично, он знает, но если это единственное, что сможет удержать его от неминуемой гибели, он должен попытаться.       — Ты опоздал, — услышал он позади знакомый голос. — Она уехала.       Было в этом голосе что-то такое раздражающее, что заставило его кулаки с силой сжаться.       — И что она в тебе нашла? — не мог остановиться Марио, мать его, де ла Роса.       — Очевидно то, чего нет в тебе, — повернувшись, ответил Морте.       Оба уставились друг на друга ненавидящим взглядом. Если бы глазами можно убить соперника, то один из них был бы уже мертв.       — Ну, да. Трусливый женатый мудак просто предел мечтаний любой женщины.       Лука, стоящий всего не нескольких метрах от двух мужчин, вступивших в перепалку на улице, наблюдал за тем, как Морте сорвался с места и вот уже Марио оказался на полу. Как в замедленной съемке он видел как к двум вцепившимся друг в друга мертвой хваткой мужчинам, подлетели еще двое. Пытаясь растащить их, они поучили несколько ударов, но не оставили попыток прекратить потасовку. Лука подскачил с места и, схватив Альваро, резко дернул на себя.       — Угомонись! — попытался он донести своим криком что-то им, но ни один не желал останавливаться.       — Отпусти меня, я сейчас убью этого козла! — вырвался Морте.       Ховик, вышедший на террасу покурить, тут же бросился на помощь. Наконец, им удалось общими силами разнять двух петухов, но Альваро успел последний раз ударить Марио в живот, тот тоже не остался в стороне и нанес сопернику удар в лицо.       — Иди вперед, — крепко схватившись за руку Морте, повел его в сторону стоянки Лука. — Давай, давай.       Альваро то и дело оборачивался, продолжая извергать ругательства, Марио делал то же самое. Наконец, оба оказались вне зоны доступа друг друга, но Лука продолжал вести Морте дальше, не позволяя тому вырваться, боясь что он может в горячке понестись обратно.       — Ну и что ты этим кому доказал? — покачал головой Перос.       — Он сам напросился, — ощетинился Альваро, дергая рукой в попытке освободиться из цепкой хватки коллеги, но не получилось. — Пусти!       Лицо Альваро постепенно начинало просветляться, и Лука посчитал, что сейчас тот может контролировать себя, поэтому позволил ему высвободиться.       — Тебе лучше остыть, не возвращаться пока туда. А еще лучше поезжай… — замялся он на последнем слове. — Куда-нибудь.       «Куда-нибудь… Да, ему нужно поехать куда-нибудь, и он точно знает куда именно это «куда-нибудь» ведет...»       Подойдя к одной из машин, что развозила каст сериала по домам, Морте поинтересовался:       — Ты свободен.       Водитель кивнул.       — Отлично, тогда едем.       Махнув Луке на прощание рукой, актер забрался на заднее сидение и захлопнул за собой дверь.       — Куда едем?       «Точно, нужно же назвать адрес. Адрес, который он не знает. Как выяснить адрес, который ты не знаешь, если единственный человек, который его знает, хочет скрыться от тебя?»       — Давай пока просто прямо, — ответил Альваро, прокручивая в голове возможные варианты.       «Думай, дружок. Соображай своей пьяной головой».       Точно. Были фотографии с интервью, что давала Ици перед премьерой, он слышал, что она быстро добралась, значит, отель, в котором она остановилась, находился где-то рядом. Разблокировав мобильный, мужчина пролистывал фотографии, пытаясь определить место, где они были сделаны, но как назло не попадалось ни одной, на которой была бы отмечена геолокация.       «Сара. Точно, Сара».       — Алло, Сара, слушай, Ици уехала и оставила… — судорожно пытался он сообразить, что могла оставить женщина, при которой не было ничего, кроме… — свою сумку. Ты не знаешь, где она остановилась?       — Насколько я знаю, всем актерам бронировали номера в «Four Seasons».       — Спасибо, — отключился он и назвал адрес водителю.       Спустя практически час он добрался до места. Выбравшись из машины, Альваро поблагодарил парня и двинулся в фойе. Все было бы прекрасно, если бы он знал, в каком конкретно номере она остановилась. Можно было позвонить ей, но есть большая вероятность того, что Ициар встанет в позу. Можно было снова набрать Саре и попросить, чтобы она уточнила информацию, но он не хотел привлекать еще больше внимания к ним. Можно было набрать менеджеру Ици, но на часах было два часа ночи, будить бедную женщину было бы глупо. Оставалось только одно…       Подойдя к стойке регистрации, Морте разочарованно выдохнул, обнаружив за ней какого-то парнишку.       — Простите, не подскажите, где остановился один Ваш постоялец?       — К сожалению, мы не можем предоставить такую информацию.       «Серьезно?»       Морте попытался очаровательно улыбнуться, но это больше походило на оскал, нежели улыбку.       — Я предложил бы набрать постояльцу, чтобы уточнить готов ли он принять гостя, но считаю неразумным делать это в такой час.       «Считает он», — закатил глаза Морте.       — Могу ли я помочь чем-то еще, синьор?       — Нет, — огрызнулся Морте и стал отходить от стойки, но вдруг развернулся и рванул обратно, чем напугал парнишку. — Вообще-то да, мне нужен номер.       — Хорошо, синьор. Как к Вам обращаться?       «Серьезно?!»       — Аль… — начал было он, но тут же остановился.       «Стоп, его не признали!»       В другой ситуации он бы всплакнул (ну ладно, это сильно сказано), но сейчас был несказанно рад этому.       — Гарсия. Альберто Гарсия.       «Альберто Гарсия?! Да, совсем с фантазией бЯда…»       — Синьор Гарсия, какой номер желаете?       Не дав начать бесконечную цепь ненужных перечислений, Морте рявкнул:       — Люкс.       — Хорошо, синьор Гарсия. Можно Ваш паспорт?       «Да он издевается!»       — Нет.       Грубое «нет» заставило парня отодвинуться чуть подальше от вспыльчивого гостя.       — Хорошо, синьор Гарсия. У нас свободно несколько номеров люкс.       — Любой.       — Как скажете, синьор Гарсия.       «Если ты еще раз назовешь меня синьор Гарсия, я тебя покалечу», — постукивая нервно руками, размышлял мужчина.       — Синьор Гарсия, оплачивать предпочитаете наличными или картой?       «Никакого чувства самосохранения, да...»       — Картой. И поживее, спать жуть как хочется, — театрально растянул он рот в зевке.        Итуньо могла бы гордиться его актерскими способностями, однозначно.       — Прошу, синьор, — протянул молодой человек ключ-карту.       Схватив ее, Морте пробурчал что-то похожее на «спасибо» или это было «убил бы», и быстро направился к лифту.       Поднимаясь наверх, он думал зачем ему вообще этот номер… А, точно, чтобы быть поближе к Итуньо.       Осталось совсем ничего — узнать, где она.

      * * *

      Вернувшись в отель, она тут же сбросила с ног неудобную обувь, массируя уставшие ноги. В кроссовках было бы куда удобнее, но подобные мероприятия обязывают соответствовать статусу мировой звезды. Статусу, от которого она бы с радостью отказалась, променяв на тихую, спокойную жизнь, что была у нее раньше, хотя… она уже плохо помнит, как было раньше.       И было ли раньше хорошо…       Так хорошо, как было с ним.       Взяв штопор, бутылку вина и бокал, Ициар вышла на балкон. И что она забыла в этом люксе, в этом платье, с этой прической и макияжем… к чему были все эти многочасовые пытки, если сегодняшнюю ночь она проведет в гордом одиночестве. Снова. Присев за столик, она попыталась открыть вино. Придется привыкать к этому снова. К тому, что все придется делать самой.       Небольшая плата за возможность быть свободной, думала раньше она.       Непомерно большая, считает она сейчас.       Налив красную жидкость, она сделала глоток, задумчиво вглядываясь в звездное небо. В конце почему-то всегда хочется думать о начале. О том, как она, собрав всю свою волю в кулак, шагнула в неизвестность, оказавшись в совершенно чужом городе. Все здесь было таким чужим тогда, что хотелось упаковать вещи и вернуться первым же рейсом в привычную гавань, где все близко и знакомо, но понимала, что не может упустить такой шанс, не может не попробовать что-то новое.       А потом… появился он.       И сердце от страха ушло в пятки.       От страха, что кто-то может произвести такой эффект с первой секунды. От страха, что теперь ее жизнь никогда больше не будет прежней. Даже сейчас она чувствует те мурашки, что прошлись по коже, когда они впервые поймали взгляды друг друга. Она тогда горела внутри так сильно, что выделяемой энергией можно было спокойно обогреть сам Мадрид.       Загоревшийся дисплей телефона привлек ее внимание.       Разблокировав мобильник, Ициар прочитала только что пришедшее сообщение:       «Если бы я сейчас сказал, что стою около твоего номера в отеле, что бы ты сделала?»       Расплывшись в улыбке, она быстро напечатала ответ:       «Я бы сказала, что Вы очень самоуверенны, господин Морте».       «В таком случае, Вам стоит сказать мне это прямо в лицо, мисс Итуньо».       Сердце стучало как сумасшедшее, пальцы вспотели явно не от мадридской жары.       «Полагаю, достаточно того, что я сообщаю Вам это таким образом».       «Откройте Вашу чертову дверь, мисс Итуньо, иначе мне придется перебудить весь отель своим пением».       Она знала, что Морте не остановится ни перед чем, если задумал что-то, поэтому согласиться с ним было проще всего. Возможно, ей стоило чуть больше поломаться, но сейчас почему-то делать этого совершенно не хотелось. Списав все на бокал вина (из которого она успела сделать только глоток) и на ту прогулку по воспоминаниям, что она устроила несколькими минутами ранее, Ициар встала и на ватных ногах вернулась обратно в номер. На ходу расправив в области бедер собравшееся платье, она дернула ручку.