Femme fatale

      Она чувствует капли дождя на своем теле и приоткрывает глаза. Осознание случившегося заставляет ее расплыться в счастливой улыбке. Морте, тот самый Морте, что еще несколько часов назад твердил о том, что ненавидит песчаные пляжи, спокойно распластался на песке, ставшим свидетелем их нового статуса.       — Альваро, — потирает она нежно его плечо, заставляя пробудиться.       — Ммммм… — довольно бормочет он.       Его губы оставляют дорожку влажных поцелуев на ее лице, а руки зарываются в волосы, притягивая еще ближе к себе. Непроизвольный стон вырывается из ее груди, когда он кусает ее за мочку уха. Его руки медленно опускаются по ее плавным изгибам, пересчитывая на ходу каждую впадинку на женском теле. Приподнявшись на локтях на его груди, она с ухмылкой касается свидетельства его нарастающего возбуждения, что упирается в ее бедро.       — Ты что-то хотела сказать, кажется… — всасывает он кожу на женской шее.       В ее голове проскальзывает мысль, что его губы могут оставить отметку о своем присутствии, но не решается остановить его. Ей даже нравится мысль о том, что ее тело будет помнить его.       Дождь потихоньку усиливается, но кажется, это последнее, что обоих заботит.       — Нам пора возвращаться, — щекочет она своим теплым дыханием его бороду.       — Но тут так хорошо, давай останемся тут навечно, — скользит он губами по ее скуле, сжимая ладонями ее ягодицы.       — Морте, ты ли это? — усмехается она. — Кто-то подменил моего… экранного партнера.       — Возражаешь? — переворачивает он ее на спину одним резким движением.       — Вовсе нет, — захватывает она в плен его ноги, заставляя склониться над ней.       Облокотившись на руки, он устанавливает с ней зрительный контакт, стараясь передать одним взглядом то, что разрывает его грудь на части. Он не пытается определить в данный момент природу этого чувства, он просто надеется на то, что она испытывает к нему тоже самое, потому что вдвоем не так страшно… падать в пропасть.       — Нам было не убежать от этого, — шепчет она, касаясь его губ.       Будто читает его мысли. Впрочем, она и правда их читает.       — Мы были обречены с самого начала, — целует он попеременно каждый ее пальчик.       — Как два смертника? — убирает она с его лица мокрые пряди.       — Ну, я бы сказал как Ромео и Джульетта, — улыбается он.       — Морте, — прикладывает она к его лбу руку. — Ты точно не температуришь?       — Разве что тобой, — отвечает он, прежде чем завладеть ее губами.       На этот раз оба более раскованы в своих действиях. Уверенно она притягивает его к себе за спину. Восхитительное трение их тел заставляет обоих желать большего, и Альваро едва сдерживается от желания войти в нее, чтобы утолить ту жажду, что как он и предполагал, разгорится после их первого акта любви с еще большей силой. Ициар не помогает ему сохранить здравомыслие. Ее рука, что еще несколькими минутами ранее ласкала его плечи, опускается между их телами. Ее язык работает в идеальном тандеме с его собственным, попеременно исследуя все доступные участки внутри него, кажется, доставая до самой глубины его души. Он издает приглушенный стон, когда она берет его в руку.       Сжимает, разжимает.       Вверх, вниз.       Нежно, жестко.       Он начинает задыхаться, понимая, что если она продолжит просто трогать его вот так, он кончит быстрее какого-то девственника, впервые оказавшегося в постели (на песке) с подружкой. Такой вариант его совсем не устраивает, поэтому он прерывает поцелуй и начинает очерчивать губами дорогу вниз. Его руки растирают ее мокрое от дождя тело.       Привстав, он осматривается. Найдя свою рубашку, Альваро приподнимает Ициар, чтобы расстелить ее под ней. Она молча наблюдает за его действиями. Она удивляется тому, что мужчина в такой момент может думать не только о том, чтобы доставить себе удовольствие, но и заботиться о ее желаниях. Она старается не сравнивать ее прошлый опыт с тем, что происходит с Альваро, но не получается.       Годами она ловила себя на мысли о том, что ей противна близость с мужчиной, выслушивала бесконечные претензии в свой адрес, думала о том, что она какая-то не такая, а оказалось, что он просто был не тем, кто ей нужен. Альваро же удалось открыть потайную дверь в ее сердце, высвободив оттуда то, что было заперто годами в ожидании встречи с ним.       — Это какое-то безумие, — бормочет она себе под нос, он вопросительно вскидывает бровь. — То, что происходит между нами.       Он опускает ладонь на ее прохладную грудь, потирая затвердевшие соски.       — Я не знаю, что мы делаем, но это ощущается так... правильно, Ици, — приподнимается он второй рукой до уровня ее шеи, массируя ее.       Ициар закрывает глаза, добровольно вручая Альваро скипетр власти, что он принимает с огромным почтением. Его слегка шероховатые пальцы создают прекрасный контраст с нежностью его прикосновений, ее голова начинает кружиться от приятных ощущений. Он опускается ниже, обжигая ее живот плавными поглаживаниями, прежде чем достигнуть своего пункта назначения.       — Открой глаза, — коснувшись ее губ подушечками пальцев, приказывает он. — Хочу видеть тебя.       Она подчиняется. Захватывает его пальцы, не позволяя отстраниться, а затем облизывает их. Горящими глазами он наблюдает за самым прекрасным представлением в своей жизни, на некоторое время забывая, что сегодня правителем является он, но вскоре вспоминает это. Высвободив свою ладонь из ее нежного плена, обхватывает ее ноги, разводя их в стороны, а затем опускается на колени под ее пристальным взглядом.       Стирая ладонями с внутренней стороны ее бедер остатки песка, он начинает покрывать те же самые места легкими, практически невесомыми поцелуями. Ициар пытается удержаться на локтях, желая видеть его, но вскоре обессиленно приземляется на землю. Его пальцы находят пучок ее нервов и начинают мучительно медленно растирать его круговыми движениями. Холодные капли дождя, что приземляются на ее тело каждую секунду создают восхитительный тандем с его горячими руками, заставляя ее изнывать от желания.       — Альваро… — умоляющие нотки в ее голосе резко контрастируют с той жёсткостью, с которой она дергает его за волосы.       — Мне остановиться? Хочешь уйти? — растягиваются его губы в ухмылке. Она приподнимается и одаривает его убийственным взглядом.       — Морте, ты знал, что басконки славятся буйным нравом? Не советую оставлять их неудовлетворенными.       — Иначе что?       — Лучше тебе не знать этого, поэтому вернись обратно и закончи начатое.       Он не торопится выполнить ее требование. Ему нравится дразнить ее. Нравится ловить этот огненный взгляд, он не может отказаться себе в удовольствии лишний раз подергать ее за ниточки, выводя из равновесия.       — Ahora, — настойчиво повторяет она, потянув его слегка за волосы.       Он не отвечает, вместо этого подносит два пальца к своим губам. Она сглатывает, наблюдая за тем, как он облизывает их, прежде чем коснуться ее клитора снова. Она не чувствует ни капли стеснения перед ним, ей нравится видеть то, как он реагирует на нее. От ее внимания не укрывается то, как вздувается вена на его шее, когда она слегка разводит ноги в стороны. Его глаза становятся практически черными, когда он наблюдает за тем, как его рука кружит над пучком ее нервов. Она потирает его бедро, привлекая внимание. Очнувшись от забытья, он снова опускается на колени и дёргает ее на себя, вырвав из ее груди удивленный вздох.       Без предупреждения он впивается в нее. Она протяжно стонет. Ее тело инстинктивно приподнимается при каждом движении его языка внутри. Его руки находят ее грудь и начинают сминать ее. Каждое его действие сопровождается ее протяжным стоном, что становится с каждой секундой все более громким. Ему даже кажется, что она кричит. Нет, не кажется. Опустив руки на ее бедра, он удерживает ее на месте. Ее пальчики с силой сжимают его волосы, притягивая еще ближе к себе. Он чувствует как ее мышцы начинают сокращаться, но вдруг отстраняется.       — Мор… — прерывает он ее возмущенный комментарий, вонзая в ее пульсирующую плоть два пальца. Его губы с жадностью впитывают в себя свидетельство ее возбуждения.       — Альваро, я сейчас… — хрипло выдыхает она, давая ему возможность отстраниться, но он этого не делает.       Выгнувшись дугой, она достигает оргазма. Ее крик разносится по ночному пляжу.       — Вот это я называю добрым утром, — усмехается он.       Она постепенно приходит в себя, затем притягивает его к себе.       — Ты так вкусно пахнешь, — вдыхает она в себя его запах, зарываясь носом в мужскую шею.       — Да? И чем же?       — Дождем и счастьем…       Ahora — Немедленно.