Съемки в «Банке Испании» (март 2021)
30 июля 2022 г., 19:43
Где-то в перерыве между съемками сцены с предложением (финал пятого сезона)
Съемки проходили в диком темпе уже не первый месяц. Им нужно было наверстывать время после карантина, поэтому команда терпеливо выполняла свою работу, выкладываясь по-полной, но усталость не могла не сказываться. Стычки все чаще стали происходить между взвинченными людьми, которым нужен был небольшой перерыв, но которого пока в плотном графике не предвиделось. Альваро, потирая нервно бороду, все же решился подойти к той, что забилась в самый дальний угол комнаты. Присев осторожно на диван, он посмотрел на женщину, что отгородилась от него наушниками, всем своим видом показывая нежелание общаться. Он понимал почему. Он сорвался на нее несколькими минутами ранее, когда они записывали очередной совместный дубль. — Прости, не знаю, что на меня нашло, — поправив рукава на рубашке, пробубнил он себе под нос. Ициар никак не отреагировала на его речь. Не то, чтобы он рассчитывал на другое, но все же надеялся на ее понимание. Ему было непросто, не только интенсивность съемок сказывалась на состоянии, но и осознание того факта, что совсем скоро они поставят окончательно точку в этой истории, с которой он не хотел расставаться никогда. Ей было совсем не легче, он это прекрасно понимал, но тем не менее снова и снова срывал свой гнев на той, кто совсем этого не заслужила. — Ици, — чуть громче начал он, повернувшись к ней всем своим телом. — Ици, я знаю, что ты меня слышишь. Она с тяжелым вздохом вынула один наушник, выпрямившись. Положив руку на подлокотник, он едва ощутимо коснулся ее плеча. Она напряглась, но не отклонилась от него, что было хорошим знаком. — Прости меня, я не хотел сорваться на тебе. Это была выматывающая неделя. Знаю, дерьмовое оправдание, но я правда не хотел цеплять тебя, ты просто невовремя оказалась под рукой. Пока Ициар молча крутила в руке телефон некоторое время, Альваро нервно наблюдал за каждым ее жестом, боясь того, что это начало их новой холодной войны, но когда она устало улыбнулась ему, он облегченно выдохнул. — Все в порядке. Просто не делай так больше, — прильнула она к его груди. — Обещаю постараться не делать этого, — зарывшись носом в ее золотистые локоны, ответил он. — Дипломатично, — усмехнулась она. — Ты не боишься, что нас кто-то увидит? — К черту их всех, — шепнул он, притягивая ее поближе к себе. — К тому же, это меньшее из всего, что они уже видели. — И, правда… Сколько у нас времени? — Минут тридцать есть. — Прекрасно, я тогда немного вздремну. Разбудишь? — подняв голову, спросила она. — Поспи, разбужу, — проведя нежно по ее щеке, ответил Морте. Расшнуровав черные кроссовки, Ициар удобно устроила голову на коленях мужчины, вытянув ноги на подлокотник дивана. — Должна признать, этот диван значительно удобнее, — лукаво улыбнулась женщина, рассматривая брюнета, нависшего над ней. — Хочешь провести эксперимент? — не растерялся он. — Возможно… — поиграла она бровями. Скользнув рукой по ее боку, Альваро огляделся по сторонам и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, расположил по-хозяйски свою ладонь на женской груди. — Тогда я не мог сделать так, — слегка сжал он каждую попеременно, наблюдая за реакцией басконки. Та, кажется, совсем не возражала, поэтому он решился зайти чуть дальше в своей небольшой игре. — Альваро, что ты делаешь? — хмыкнула она, когда рука мужчины подцепила край черной футболки, вытаскивая ее из-под красных брюк. — Разве не видно? Как следует извиняюсь, — слегка собрав материал в руках, ответил он. — Ненавижу эту футболку. — Это еще почему? — Завидую ей. Она сутками обнимает тебя, в то время как мне в лучшем случае перепадает несколько часов. И она постоянно напоминает об этом, так идеально обтягивая то, что должен видеть лишь я. — Так никто и не видит. Кроме тебя. — Ага, как же. Я же вижу как эти озабоченные операторы косятся на тебя всякий раз, когда ты расстегиваешь свой комбинезончик. — Ревность — признак недоверия, — коснулась она пальчиками его бороды, призывая посмотреть на нее. — У тебя нет для нее повода. — Нет, это признак того, что я не хочу делить тебя ни с кем. Даже если этот кто-то просто смотрит на тебя. — То есть ты признаешь, что ревнуешь? — Ты никогда не хотела сделать себе пирсинг здесь? — провел он рукой по оголенному участку кожи ее живота. Ициар рассмеялась его попытке уйти от ответа. — У меня была когда-то маленькая сережка здесь, но потом она мне надоела. Но у меня остались фотографии и даже, кажется, есть видео с индийских танцев, где она еще была при мне. — Покажешь? — оживился он тут же. — Если ответишь на мой вопрос, — подмигнула она. — Какой вопрос? — сделал вид, будто не понимает о чем речь. Он сам не понимал, почему постоянно отрицал очевидные вещи. Наверное, как раз потому что они очевидны. В ревности же нет ничего плохого, если так уж разобраться. И что с того, что до нее он был разумным существом, который считал, что ему не присущи собственнические замашки. Если верить этим психологическим бредням, которые он совсем не читает, естественно, но читает она, адекватная доля ревности еще никому не повредила. А у него она самая что ни на есть адекватная, правда же? — Морте, не строй из себя идиота, тебе не идет. — Эммм… Ну, возможно, это так. — Что так, Альваро? Он отвел взгляд в сторону, прежде чем пробубнить себе под нос: — Возможно, я тебя ревную. — Я не расслышала, — с усмешкой отозвалась она, посмеиваясь над ним. — Ты что-то сказал? — Да, черт возьми, я ревную тебя, — повысив голос так, что их могли услышать едва ли не в соседней комнате, ответил он. — Пароль знаешь. Архив за 2006 и 2007 годы найдешь, — протянула она ему мобильный. — Разбудишь? Просияв, он утвердительно кивнул… Иногда бывает полезно признавать очевидные вещи...
