Knight of Denmark

Горизонт смешался с небом и землёй. Яркая полоса растворилась в белизне холодного света, который обжигал глаза каждый раз, когда кто-то пытался посмотреть чуть дальше собственного носа. Тихий стон снега под ногами заглушался металлическим лязганьем тяжёлых доспехов и тяжёлым дыханием порядком уставших воинов. Их усы и бороды уже давно стали седыми от осевшего инея. Их кожу лица неприятно щипало от подступившего мороза, а горячий пар с губ каплями стекал с взмокших и ледяных усов. Кончики пальцев уже как пару десятков минут перестали слушаться, в подобии трупного оцепенения, сжимаясь на копьях и щитах. Но даже так они не смели возражать или высказывать возмущения. Наемники, что работают за деньги. Им было дано указание — идти. Идти и защищать принца, что преспокойно спал, укутавшись в теплую шерсть на деревянных санях. Его длинные, светлые ресницы мелко подрагивали и казалось даже мороз обходил миловидное лицо стороной. Что не скажешь о сидевших рядом. Мужчина с темными, чуть вьющимися подобно карбонаду волосами с любовью прикрывал юношу. Ткани его одежды давно превратились в пласты стали, замерев в одном положении, а ладони покрылись красным оттенком. Из-за чего старческие ногти казались ещё уродливее, чем в самый тёплый день. В его карих глазах было столько тепла, что расположившийся напротив воин поморщился. Светлые брови птицей сели на тонкую переносицу всегда чуть вздернутого носа. Пушистые, растрёпанные пряди ураганом лежали на утонченных, но мужественных чертах лица. Только яркая радужка янтарного цвета выглядывала из-под густой чёлки. Но в теплом оттенке не было ничего по-настоящему согревающего. Торфин, так звали на вид всегда озлобленного, одинокого подростка. Все уже привыкли к его сложному характеру и в какой-то момент смирились с ним, но юноше это было не нужно. Хоть в последнее время он сам не знал чего хочет и это раздражало ещё больше. Сильнее прижав к себе скрещенные руки, в жалкой попытке согреться, блондин наконец перестал прожигать в попутчиках дыры. Вместо этого вернувшись в свои мысли. В то время как рота продолжала идти. Сотня человек, двое саней и пара тройка лошадей, вышагивающих впереди. Густые, темные гривы ловили на себе лучи, сильные, рельефные мышцы преодолевали сугробы. Из широких ноздрей валил пар, доставая до глубоких глаз, в которых вскоре начал отражаться укрытый белесым полотном лес. Уздечка на морде лошади звенела, ледяными кольцами касаясь мягкой шерсти, позволяя всадникам контролировать поведение животного. Одним из наездников был и лидер. Светлокожий мужчина с острыми чертами лица и таким же взглядом, который смягчал светлый, небесный цвет глаз, обрамлённых белыми ресницами от танцующих по ветру снежинок. Черные, блестящие доспехи ярким контрастом подчеркивали одежду охристых оттенков, на рукавах которой были изображены плавные узоры северных народов, накрывающие кожаные перчатки, с силой сжимающие вожжи. При чем с такой силой, что со стороны было ясно — вот-вот что-то должно было нагрянуть, хоть воин и старался держать эмоции под стойким контролем. — Аскеладд! — промчавшийся мимо всадник с волнением остановился возле названного мужчины: все замедлили шаг. После тон разведчика стал совсем тихим, и Торфин не смог разобрать слов. Теперь же просто наблюдая за знакомыми линиями профиля, что оставались неизменными. Губы дрогнули в лёгкой, незаметной усмешке, парень отлично знал такого Аскеладда — сосредоточенный, серьезный…взволнованный. — Совсем скоро мы сможем остановиться, — глубокий, хриплый голос был хорошо слышен в глухом лесу, и на мгновение Торфин все же наткнулся на чужой взгляд. — Но сначала нам стоит ускорить темп. И подросток не слышал продолжение фразы, оно было ему безразлично, ведь все внимание он отдал бесконтактному соперничеству, с вызовом и уже устоявшейся злостью смотря в аквамариновые глаза. Но итогом был только тяжёлый вздох мужчины и приглушённый топот копыт. Сани звонко заскрипели и двинулись дальше, пока Торфин продолжал смотреть в светлый затылок. Пока его не накрыла ладонь, обтянутая тканью перчатки. — Как же надоело… — Аскеладд кожей ощущал направленное внимание и от этого раздражение брало вверх. Нервы и так были натянуты до предела, да и Торкин не помогал расслабиться, следуя по пятам. — Что-то случилось? — Заметив состояние друга, Бьёрн подвёл лошадь чуть ближе к собеседнику. — Да нет, все, как всегда, — помассировав шею, мужчина отвел руку обратно на кожаные поводья. Желание оказаться ногами на земле ещё никогда не было на столько сильным. Поясницу и копчик ломило от верхней езды, но пешком было меньше преимущества. Бьёрн же обернулся назад и увидев в миг отвернувшегося мальчишку, сочувствующе кивнул. — Когда нибудь он перестанет прожигать в тебе дыры. — Да, пока не вонзит мне меч по рукоять, — надрывисто выдохнув, Аскеладд широко развел губы в подобии улыбки, кратко рассмеявшись. — Ну не знаю, вроде сейчас он не особо пытается. — Потому что знает, что не время. Бьёрн непонимающе нахмурился на услышанное. — Всегда хотел спросить.- перестав оборачиваться, воин продолжил, — Какое ему дело до твоего согласия и удобства? — Для него это должен быть честный поединок, иначе месть бессмысленна. Хмыкнув, Бьёрн пустил коня вперёд, решив что на этом разговор можно и закончить. Порывистый ветер быстро осыпал лицо миллионами морозных игл, застилая обзор на мирную деревню чуть впереди. Только одинокие огни в некотором отдалении подтверждали, что внизу холмов существовала жизнь. И вскоре не только Бьёрн увидел свет. Подъехавший к спуску Аскеладд уже просчитывал возможные варианты нападения. В итоге остановившись на самом простом и быстром сюжете, отправив всех, кроме принца и его приближенных. Все равно от наследника толку мало, а Торфин снова потребует поединок за грязную работу. Через час, считая дорогу до поселения через сугробы, огонь ярко горел, доставая до помрачневшего неба. Вечер близился, неумолимо смешиваясь с едким дымом. Высокие крики женщин и плачущих детей не трогали души никого из оставшихся вдали. До тех самых пор пока принц и уснувший рядом Рагнар не пришли в себя. Сначала те и вовсе не поверили глазам, распахивая их как можно шире, словно соревнуясь в чем-то. Однако первым, как и раньше заговорил слуга. — Ч…что же это.Аскеладд! — повысив голос до рыка, мужчина с ужасом наблюдал за обернувшимся воином. Светлые волосы подобно языкам пламени смешались с пожаром позади. Яркий, обжигающий свет рефлексами скакал по высоким скулам, обходя глаза, что в тени казались абсолютно мертвыми. — Да, Рагнар. Выйдя из секундного оцепенения, мужчина все же взял себя в руки, вновь хмурясь и вскакивая на ноги. — Что творят твои люди! Почему они убивают этих мирных жителей! С каждым словом казалось, что слюна, слетевшая с языка долетит и до собеседника. Но Аскеладд привык не тратить время на чужой гнев, так что ответил максимально просто. — Нам нужен провиант и место для отдыха. — В.варварство, — вмешавшийся принц сильнее сдвинулся за спину своего слуги, чем вызвал очередной смешок со стороны Торфина, который облокотившись о локоть со скукой наблюдал за открывшейся сценой. — На этом и закончим. Поежившись от особо сильного порыва, мужчина направил коня к уже празднующим победу Данам, слыша как сани с ценным грузом двинулись следом. Через некоторое время Аскеладд, наконец, ощутил подошвой землю, и неслышно выдохнув, с облегчением, привязал коня к месту кормёжки. Животное сразу зарылось в уцелевшее сено, громко стуча зубами. — Мне бы тоже не мешало перекусить, — размяв затёкшие плечи, мужчина направился к большому костру, вокруг которого уже хлопотали подчинённые, доставая из погребов мясо и бочки с вином. Предвкушая хороший пир, воин с довольной улыбкой опустился на мягкий снег, совершенно не заботясь о сырости. И когда рог был полон горьковатого напитка, Аскеладд не смог им вдоволь насладиться, так как боковым зрением заметил уж слишком знакомую фигуру. — Я, конечно, привык к твоему прожигающему взгляду, но сегодня он особо зудит на затылке. Несмотря на севшую рядом тень, мужчина сделал первый долгий глоток. — Заткнись, Плешивый. Сказав больше на автомате, чем обдуманно, подросток и сам не понял зачем пришёл. Ведь как минимум поединка не намечалось. — Только не говори, что пришел сюда, чтобы думать о том, как вытащить меня на бой. Ответом послужило молчание. — Ясно, — тяжко вздохнув, Аскеладд прикрыл глаза, вливая в себя ещё больше алкоголя. Но как бы не хотелось расслабиться, ум всегда должен оставаться трезвым. — А о чем ты думаешь? — потянувшись за куском мяса, Торфин ощутил как собственный язык предал его. Сейчас бы разговаривать ни о чем с убийцей отца. И казалось, что не только его удивила эта перемена. Аскеладд даже ответил не сразу, словно серьезно обдумывал последующие слова. — Не о чем-то конкретном. Сейчас я просто хочу немного расслабиться. По привычке широко улыбнувшись, воин подлил себе вина. — О чем ты говорил с Бьерном? Он так вертел головой в мою сторону, что казалась перелома шеи не избежать. Со стороны послышался хриплый смех. — Ты сегодня крайне разговорчив. — Так о чем? — вернув голосу нотки дерзкого нетерпения, Торфин откусил от жареного мяса как можно больше. — О твоей мести. Замерев с едой за щекой, парень всё-таки смог проглотить вырванный зубами кусок. — И что ты сказал? — Что устал от этого, — не став увиливать, Аскеладд снял перчатки, решив притронуться к горячему. — Наши поединки не меняются, хоть твои навыки и растут. И сколько бы я не пытался тебе об этом сообщить, ты никогда не слушаешь. — Заткнись. Усмешка тронула тонкие губы, от чего светлые усы изогнулись. — Вот видишь. Раздражённо опустошив кружку, парень впился взором в землю. Он не знал как себя вести. Нести подобную ношу одиннадцать лет многим показалось бы тяжким трудом. Но больше всего беспокоило то, что с каждым прожитым днём, ревность за убийство быстро переросло в чувство собственности. «Его жизнь принадлежит только мне…он принадлежит мне.» Эти мысли не давали покоя все то время, что им удавалось отрываться от армии Торкина. Они забивали голову даже тогда, когда изначально Торфин думал о другом. Но с какого бы угла он не подошёл, всегда возвращался к одному решению. А происходило это из-за страха перед правдой, перед уродливой, аморальной истинной. «Я не хочу убивать, я хочу присвоить». — От куда в тебе столько злости? — прервавший нить мыслей Аскеладд казалось решил воспользоваться выпавшим шансом потрепать языком. — Тебе ли не знать.- оскалившись, Торфин сделал то, что считал правильным: резко поднялся с места и, прихватив вино, направился в небольшой сарай. Который мог подарить так желаемое одиночество, в то время как мужчине оставалось только проследить за мальчишкой взглядом. — Странный он, — оказавшийся рядом Ухо чуть пьяной походкой дошел до ещё уцелевших кусков. — Думаю, с его прошлым он имеет на это полное право. — Ответив серьезным тоном, Аскеладд переключился на пиршество, не слыша как громко хлопнула дверь сарая, по которой Торфин подобно талой воде стек к порогу. Все звуки приглушились, смешиваясь где-то в отдалении, пока всё тело будто потеряло силы. И от чего-то блондин не мог отвезти взгляд от потолка, такого простого куска дерева над головой. И юной воин бы так и сидел, уставившись в одну точку, пока от спутанных мыслей на глазах не проступили слезы, всего по одной на каждый глаз и застрявший в горле ком, который хочется выплюнуть со всей скопившейся в груди болью. — Отец…что со мной не так.- немые движения губ, искривлённых в изгибе, которые с каждой секундой дрожали все больше, будто пробка, держащая взбесившейся алкоголь. Вот-вот слова выплеснутся наружу криком, но нужно держаться. Совсем рядом ненавистные даны. Зажмурившись ещё сильнее, парень ощутил как кипящая злоба и обида от невозможности вырваться наружу, растекаются по всему телу, проникая в каждую мышцу и нерв, пуская дрожь с уст по всему организму. И Торфин закрылся. Обнял руками колени, наконец, спуская скопившуюся влагу, стараясь с каждым вдохом выравнять дыхание. Но руки так и чесались сломать или скрутить хоть что-то, от чего короткие ногти до мелких царапин впивались в кожу. Хотелось выразить ненависть к себе хоть чем-то, помимо громких криков внутри собственного разума. " — Что со мной не так?! Почему я не могу просто убить его! Почему…» Дрожащие плечи и новый, короткий выдох, переполненный сжатой яростью. " — Я должен желать отомстить. Забрать жизнь, как он забрал у моего отца! Но, Один, я не могу! Не могу!» Сжав растрёпанные пряди, Торфин вновь вернул взгляд к неизменному потолку. До слуха, через выстроенную пелену начали доноситься утерянные звуки. Смех, вперемешку с чьим-то высоким голосом: сколько раз он слышал подобное, сколько раз сам сидел рядом и от скуки слушал все эти выдуманные истории, из которых только одна десятая была правдой. Слушая этот гул, парень начал так же медленно приходить в себя, волна ярости отступила, оставляя усталость и опустошение. И как только Торфин привык к этому состоянию, словно по чьей-то шутке одиночество было нарушено. Да ещё и кем: принцем, что словно запуганная зверюшка прошмыгнул в безопасное место, через дверь напротив. Юного воина тот не замечал полностью сосредоточившись на улице, за которой следил через тонкую щель. Решив не разыгрывать каких-то сцен, Торфин напрямую задал вопрос. — Что ты здесь делаешь? Вздрогнув, Кнуд отпрянул от двери и всмотревшись в полумрак, сделал несколько шагов вперёд. — С.спасаюсь от чужого невежества. Воин не желал уточнять подробности этой размытой причины, но и оставаться в одном помещении с таким трусом тоже не представлялось возможности. — А…а ты что здесь делаешь? — Наслаждался одиночеством, — подняв в руке чудом уцелевшее вино, блондин кивнул на дверь. — Поэтому ты не мог бы… — Я не вернусь туда! — Повысив голос, принц замотал головой из стороны в сторону от чего недавнее спокойствие Торфина начало угасать. — Они, они варвары! И ведут себя как…варвары! Они там с-спокойно веселятся, хотя убили так много л-людей!.. Закрыв лицо руками, Кнуд облокотился о деревянный столб, что поддерживал крышу. — Аскеладд, тебе лучше пойти вмешаться, — находившиеся на улице наемники уже чуть поубавили свой пыл и прекрасно слышали весь шум, что доносился из сарая. — Ты лучше нас сможешь найти общий язык с принцем. — Где Рагнар? — даже не поворачиваясь в сторону подгнившего дома, мужчина допивал последний на сегодня рог. — Он ушел готовить покои для принца, вместе с Бьерном. — А почему принц здесь? — устало обернувшись на собравшихся, воин всё-таки кинул быстрый взгляд на причину беспокойства. Не дождавшись однозначного ответа, Аскеладд махнул на подчинённых рукой, и допив напиток, кинул в костер ещё пару палок. — Не кипишуйте, Рагнар быстро заметит пропажу своего драгоценного и прибежит сюда как миленький. — А Торфин? На этом имени датчанин с любопытством уточнил. — А что с ним? Принца он не тронет, да и его криков пока не слышно. Подставив руки над огнем, мужчина широко зевнул. — Пусть слуга власти с этим разбирается. Ждать долго не пришлось. В малые сроки совсем рядом с костром пробежал пожилой брюнет. Вся его поза кричала о напряжённости. Рагнар хотел было высказать пару слов воинам, но вовремя опомнившись, ринулся к двери. Последующие несколько минут можно было бы описать простым «успокоением тронутого за душу ребенка». -… Как ты вообще можешь так спокойно выполнять все это!.. Вышедший следом Торфин не особо слушал, но и обрывков ему было достаточно, чтобы понять, что так тронуло тонкую натуру. Убийство явно было для него больной темой. — Что же ты ему такого сказал? — переведя взгляд на расслабленно подкидывающего в костер ветви Аскеладда, парень решил, что не готов снова начать диалог, поэтому ничего не ответив, наградил собеседника хмурым взглядом и пошел искать подходящий ночлег. Любой стог сена под крышей казался идеальным вариантом. Однако удача изменила юному воину, ведь как бы тот не старался, но найти максимально простые условия не удалось. Закатив глаза к черному космосу, Торфин вернулся к костру, заметив изменение в составе сидевших. К небольшой компании мужчин присоединился и Виллибальд. Где был этот пьяный священник до этого, парень не знал, но, как и всегда не спешил спрашивать. — Что такое, Торфин? Не нашел куда прилечь? — вернувшийся Бьерн с насмешкой следил за взвинченной фигурой. — Если хочешь, можешь прилечь здесь, — Похлопав по толстой ткани между собой и Аскеладдом, которую судя по всему принесли с саней, шатен отодвинулся в сторону чуть больше. Хоть и места оставалось по-прежнему крайне мало. — Извини, но большего предложить не могу. Выбрав место рядом со все еще ярко пахнущей едой, Бьерн принялся наверстывать упущенное, пока стелил более-менее чистые и сухие шкуры для принца. Постояв еще пару мгновений, словно проверяя место на наличие опасности, Торфин все же перешагнул через вытянутые ноги других воинов и как можно удобнее расположился на свободном участке. Сев на внешнюю сторону бедра, блондин подтянул под себя ноги, боком и плечом прижимаясь к снявшему доспех Аскеладду. — Почему ты снял броню, плешивый? — Закрыв глаза и скрестив руки на груди, подросток щекой ощутил чуть шершавый материал прохладной накидки. — Ходить в ней весь день я точно не собирался. — Оторвав взгляд от танцующего пламени, мужчина устремил его на лохматую макушку, пряди которой лежали вблизи лица. — Переживаешь? — Нет, — односложно ответив, Торфин начал понемногу проваливаться в сон, подкупаемый еле уловимым теплом костра и тела. Решив больше не доставать юношу разговорами, воин переключился на обсуждение стратегии против Торкиля, объясняя доверенным лицам как должен пройти завтрашний день. Под этот тихий монолог над ухом парень окончательно потерял связь с реальностью. Темнота перед глазами быстро сменилась размытыми формами и сюжетами, которых на утро Торфин не помнил. Как и не помнил того, как оказался в том самом сарае в окружении гладкого сена. Перед глазами опять был неровный потолок. Приподнявшись на локтях, Торфин прислушался к звукам, но ничего кроме завывающей метели слышно не было. Так что поднявшись с импровизированного ложа, блондин решил выйти на улицу. Толкнув от себя утяжеленную металлическими вставками дверь, юноша встретился с неприветливой погодой лицом к лицу. Но даже через нее взгляду была видна знакомая фигура, которая что-то вновь разъясняла двум другим силуэтам, и в следующие мгновения те растворились в уцелевших домах деревни. — Аскеладд! — Прибавив шаг, подросток схватил обернувшегося за рукав. — Что происходит? — Ты как раз во время, Торфин, вскоре нужно будет выезжать. Сейчас нужно заняться погрузкой провианта. — Мы опять бежим? — в голосе мальчишки дрогнуло раздражение, которое тот даже не пытался скрыть. — Да. Сражаться с армией Торкина глупо. — Скорее бы все это кончилось, — сказав первое, что пришло в голову, парень сам поморщился от того как жалко это звучало. — А что потом? — датчанина казалось позабавила эта мысль. — Я думаю, что уже не выберусь живым из этого сражения. Либо Торкин, либо ты прикончите меня. Несмотря на печальный смысл слов, интонация и голос мужчины продолжали быть спокойными, даже с примесью какого-то веселья. Будто воина вовсе не заботил факт смерти. И это подстегнуло Торфина, наконец, признать поражение, как перед врагом, так и перед собой. — Я не собираюсь убивать тебя, Аскеладд…больше нет, — сказанное отразилось на лице мужчины недоверием и неясным упреком. — И с чего бы это? — Я больше не вижу в этом смысла. — Парень смотрел только в глаза собеседнику, стараясь уловить каждую эмоцию на свои слова и то, что он видел, путало еще больше. — Я совершил страшную ошибку для тех, кто мстит. Я привязался. Как только последний звук покинул гортань, датчанин облегченно выдохнул, впервые по-настоящему улыбнувшись. — Я рад это слышать! — резко притянув подростка на себя, Аскеладд одной рукой крепко сжал окрепшие плечи, а второй взъерошил и без того лохматые волосы. Попавший в капкан Торфин продолжал быть собой, быстро выпутавшись из объятий, и всем своим видом показывая недовольство, хоть внутри все и замерло от неожиданного контакта. — Узнаю этот взгляд, что ж…- повернувшись к лошадям, мужчина вывел двух коней. — Пойду займусь делами. Повторно улыбнувшись, только уже не так открыто, Аскеладд направился к саням и Торфин было дернулся следом, чтобы… " — Что?.. Остановить?.. Что-то опровергнуть? Вернуть момент?» Так и не определившись, юноша замер с чуть вытянутой ладонью, но после, сжав пальцы в кулак, опустил руку вдоль тела, оставаясь на месте. Опять наблюдая со стороны за удаляющимся плащем.