На что ни пойдёшь ради лёгких денег

Хёнджин резко просыпается от громкого лая собак под окном. Желания вставать абсолютно нет. Да и во всяком случае вставать ещё рано — будильник же ещё не звенел. Вот только… если он ещё не звенел, то почему уже светло? Хёнджин быстро распахнул глаза, понимая, что в комнате, действительно, светло как при дневном свете. Рука быстро потянулась к телефону, лежащему у подушки. Телефон не включался, хоть в него и был вставлен провод от зарядки. От зарядки, не включённой в розетку. — Сука! – крикнул Хёнджин, когда его ноги коснулись холодного пола. Под одеялом было намного теплее. Хван, дважды уронив из рук зарядку, всё-же поднял её с пола и вставил её в розетку, в надежде, что телефон зарядится хотя бы немного до работы. — Сука! Ещё и эта работа блядская! Меня же нахуй уволят к ебене матери! Хёнджин пронёсся на кухню, неудачно вписавшись в поворот и упав на колени, предчувствуя большие синяки на коленях и бедре, которым проехал по проклятому косяку. Продолжая материться и проклинать всё что можно и нельзя, он всё-же добрался до кухни. На микроволновке время было слишком не удовлетворительным. Девять утра. Хёнджин уже опоздал на три часа. Три дня назад начальница сказала ему, что он будет уволен, если ещё хоть раз опоздает. И три дня Хван, действительно, не опаздывал, приходил почти в самый притык и один раз даже пришёл на несколько минут раньше. Три дня прихода на работу во время стоили опоздания на три часа, а с учётом того, что надо было ещё как-то добраться, то все четыре. — Может хотя-бы Дахён меня прикрыла… лишь бы да, лишь бы да… Хёнджин взял одну шоколадную конфету со стола, сразу же её разворачивая её и кидая обёртку на стол. Добежав до комнаты, не забыв удариться мизинцем о всё тот-же косяк, Хван включил зарядку в розетку в надежде, что телефон успеет зарядится хотя-бы чуть-чуть. Хёнджин еле отрыл на стуле свои джинсы и вчерашнюю тёплую красную кофту. Такие же красные носки, к счастью, лежали рядом у ножки стула. Заправлять кровать времени абсолютно не было. Телефон уже включился, оставалось лишь разблокировать и надеяться, что сообщений от начальницы нет. Однако первым же уведомлением было сообщение от начальницы.

Хейтерка

Сегодня, 06:31

Доброе утро, Хван Хёнджин! Можешь не торопиться сегодня на работу, а приходить вечером ближе к закрытию😊 Ты был предупреждён несколько раз поэтому Ты уволен)))) Приходи за расчётом😊😊😊

Вы никогда не были со мной так обходительны, госпожа Мегера

Спасибо за хорошую новость с утра пораньше❤️

— Ну, ёбаный в рот! Отвратительная новость! Ну и чо мне сейчас делать, блядь… – Хёнджин упал на кровать и вздохнул. Был уже канун Нового года, а значит новых работников, таких как Хван, особо не чествуют. Хёнджин даже и согласен работать в новогоднюю ночь, лишь бы деньги платили, но почти в самом начале января, то есть если он всё-же устроится на работу, то в первые рабочие дни, он уже будет брать отгулы или, как минимум, отпрашиваться из-за сессии в начале января. Однако были и плюсы в его увольнении. Хёнджин наконец-то появится на парах. И возможно даже, что на всех. Сегодня он даже успевает к первой, если им, конечно, ничего не поставили или перенесли. Своего лучшего друга Хёнджин решил не предупреждать о своём приходе, а сделать сюрприз, от которого тот вряд ли будет в восторге. Хёнджин не спеша собирался, даже успел накраситься и уложить волосы, однако на нормальный завтрак времени не хватало. Боясь опоздать, Хёнджин лишь взял с собой ещё три шоколадные конфеты, которые выкинул куда-то в шопер, надеясь, что они не будут раздавлены тетрадями и целым одним учебником. На улице было достаточно тепло, поэтому Хёнджин мог спокойно без перчаток сидеть в телефоне — искать вакансии и рассылать резюме. Однако ничего нормального он так и не нашёл, лишь две вакансии бариста, на которые его, в принципе, даже могли принять. Хёнджин уже шёл по коридору, то и дело ловя заинтересованные взгляды в свою сторону. Было весьма некомфортно из-за этого, поэтому он и пытался отыскать знакомые лица в толпе, к которым можно было бы примкнуть. К счастью, это знакомое лицо нашло его самого. — Ебать, это ты что ль? – довольно громко сказал Минхо, только что вывернувший из поворота. Все, разумеется уставились на источник шума. — Сегодня праздник какой-то, или у меня галюны уже? – усмехнулся Ли и коротко обнял друга. — И тебе привет, – хмыкнул Хёнджин. — И я, по твоему, не могу прийти без повода на учёбу? — А разве можешь? — Ой, да пошёл ты. Уволили меня, – цыкнул Хёнджин и поплёлся за Минхо в сторону их аудитории. — М? Опять? Из-за чего? — Проспал. В девять проснулся, а в шесть уже там быть надо было… — Лох, чё сказать. Будильники для кого существуют, еблан? — Да я, блядь, зарядку в розетку не воткнул. — Да ты вообще ничё воткнуть не можешь, – усмехнулся Минхо. Его телефон издал звук, оповещая о пришедшем сообщении. Ли быстро прочитал короткое сообщение. — Я ебал… — Ой, давай без подробностей твоей сексуальной жизни. Молю. — Моли дальше. Меня в деканат отправили. Хуй знает приду ли на первую пару. Ну, ты за меня тогда словечко замолви и, кстати… – Минхо порылся в своей сумке, доставая тетрадь, кажется, с прошлого года. — Отнеси её Джисону сейчас. Только побыстрее. У них сейчас зарубежка вроде будет, если нет, то звякни ему. — Оно же меня сожрёт! — Это я тебя сейчас сожру. Иди и отнеси ему. — Минхо, он ведь изобьёт меня! — Не изобьёт, если вякать не будешь. — Ну, ахуеть. Лучшего друга на член обменял. Пиздец, Минхо. — Слышь, у тебя сейчас ни одного автомата не будет. — Да ты… а я так обрадовался, когда мой друг старостой вызвался стать, а в итоге один шантаж… ну, это тильт… – жалобно протянул Хван. — Ой всё, пиздуй уже. Минхо быстро ушёл вперёд, оставляя Хёнджина вновь одного. Только теперь ему ещё и обратно идти, в другое крыло. Через минут пять Хван уже стоял у нужного кабинета, думая: стоит ли ему вообще отдавать Хану эту тетрадь, или лучше избавиться от неё сейчас. Второй выглядел заманчивее, но последствия были слишком ужасающими. — Хёнджин? – Хван обернулся на какой-то знакомый голос. К нему подошёл Бан Чан — четверокурсник и любимчик всех преподавателей. — О, привет, – прокашлялся Хёнджин. Они почти не были знакомы с Чаном. Лишь пару раз тусили вместе, если можно так сказать. Хотя скорее, просто, находились на одной 'вечеринке' и даже не общались, обходясь коротким и каким-то странным кивком. Но даже так Хёнджин каждый раз нервничал, находясь «рядом», боялся ляпнуть что-то не то, потому что… а почему нет? Он ведь весь такой… ну, такой… крутой? Он же иминитая личность в этом а-ля учебном заведении. Он же слишком классный… — А ты чего здесь? У вас ведь сейчас другая пара. — Да… мне, просто, надо Хану это отдать, – Хёнджин поднял тетрадь, показывая её Чану. В кабинет зашли они вместе. Хёнджин направился за Чаном, который пошёл в самый конец кабинета, где и сидели Хан и Со, играя во что-то на телефоне. — Эй, – позвал Хёнджин Джисона. Тот, услышав знакомый голос, закатил глаза. Знакомое выражение лица. Джисон отложил телефон и наигранно улыбнулся. — Ой, привет, Хёнджин! Как твои дела? Мы с тобой так давно не виделись, я даже успел соскучиться! — Я тоже по тебе очень скучал, ага. На, – Хёнджин кинул тетрадь перед Джисоном. — Я к вам сегодня, голубки, вечерком зайду, так что ждите. — Чего?! С хера ли? — Тортик, так и быть, на свой вкус выбирайте, а я пошёл. — Эй! Мы тебя не ждём сегодня! — Ой, а вот твой Минхоша, наоборот, так обрадовался! Аж поцеловал меня от счастья, ты прикинь! – Хёнджин слишком хорошо знал, как взбесить Джисона. — Не пизди…! — Хан Джисон! – в класс вошла пожилая женщина и заскрипела своим голосом, вынуждая тех, кто сидел ближе ко входу закрыть уши. Хёнджин тихо посмеялся над Джисоном и поспешил в свою аудиторию. Отойдя от мыслей о смешном Хане, Хёнджин вспомнил Чана, который, кажется, даже слишком был увлечён их с Джисоном диалогом. Чан был каким-то странным. Так подумал Хван. Две пары Хёнджин просидел в гордом одиночестве, пытаясь вникнуть в материал. На английский Минхо всё-же явился, однако на первой парте Хёнджин сидеть не хотел, поэтому продолжил сидеть на задней парте. Буквально через несколько минут от начала, преподавательница английского куда-то убежала, отправляя всех домой. Все начали быстро собираться, пока Хёнджин очень медленно собирался. Он был погружён в свои мысли: ему нужны деньги, расчёта за этот месяц, просто, не хватит. Родителей стыдно просить, ведь сам с ними разругался, пытаясь доказать, что сможет выжить в большом городе и спокойно прокормить себя. Из мыслей вывел диалог двух одногруппниц, проходящих мимо Хёнджина. — Так родители мелкой Деда Мороза со Снегурочкой заказать хотят, но дорого, говорят. — О, ну, думаю родаки согласится скинуться. Ну, я спрошу ещё тогда… Дед Мороз? Минхо в прошлом Новом году тоже Дедом Морозом играл: сходил на несколько ёлок в детских садах и в начальной школе. Хёнджин и вовсе забыл, что с наступлением праздников возрастает и спрос на аниматоров и прочих. Оставалось лишь узнать у Минхо всю нужную информацию. Ли собирался совсем уж медленно. Хёнджин быстро к нему подошёл и сел на соседний стул. — Минхо, пошли в столовку. — В нашей уже ничего нет, всё разобрали, знаешь ли, – зевнул Минхо и положил сумку на парту, кладя на неё руки, а на них голову. — Так я ж не про нашу, а которая та. Ну, где картошка, ты говоришь, вкусная очень. — Мм. Один иди, я тут посплю, – Минхо немного поудобнее расположился и прикрыл глаза. — Эй, я тут впервые за столько пришёл, а ты со мной даже не хочешь сходить поесть? — Мы с тобой вчера виделись. И позавчера. И поза-позавчера. Так что не драматизируй. — Ох, велика беда! Так чё домой тогда не идёшь или ненаглядного своего дожидаешь? — Верно. — В таком случае, – усмехнулся Хёнджин. — Я к вам сегодня вечерком заскочу на чаёк~ — С какого перепугу это? – резко взбодрился Минхо. — А вот… – загадочно протянул Хван и, попрощавшись, ушёл из кабинета. Через полтора часа Хёнджин уже сидел в кабинете у бывшей начальницы. Женщина была в явно приподнятом настроении и игнорировала почти все слова Хвана, который намеревался устроить целый скандал, а потом уйти, громко хлопнув дверью. Дверью он, конечно, хлопнул, но и не сказать, что так сильно. Уже выходя, Хёнджин заметил знакомую фигуру — Дахён. Дахён, которая не прикрыла его, хотя в ней начальница души не чаяла, и она об этом прекрасно знала. Девушка шла из раздевалки прямиком на кухню. На ней была вся униформа, включая колпак и фартук. — Привет, Дахён… – холодно поздоровался Хёнджин с обернувшейся на его голос девушкой. — Привет. А ты чего ещё не переоделся? – Дахён проигнорировала тон Хвана. — Ох, а ты не знаешь? – театральной удивился Хван. — Что? — Да что меня уволили! Ты могла меня прикрыть! — Как я могла тебя прикрыть? У меня вторая смена, дурень. — В смысле… мы же с тобой по понедельникам вместе готовим… — Да, но я отпрашивалась на вторую смену сегодня. — А-а… прости… я чёт совсем забыл… прости, что наехал… — Ага. Денег, как и ожидалось, дали не так много, но на первое время должно хватить. Оставалось надеяться на Минхо и на резюме, которые понравятся ну или хотя бы просто удовлетворят потенциального работодателя. Решив уже начать экономить, Хван пошёл пешком в гости к Ли и Хану, которые съехались несколько месяцев назад. До этого Хёнджин часто оставался у Минхо с ночёвкой, но потом тот переехал к Джисону. И, буквально, в первую же совместную ночёвку Хёнджин проснулся от звуков, которые бы не хотел слышать. После этой ночи Хван бывал у них на ночёвке почти в два раза реже, чем до этого. Потому что до того, как они съехались, даже собираясь также втроём, Хёнджин не слушал стоны, хлюпанья, неразборчивый шёпот, причмокивания и скрип кровати. Возможно, на самом деле это всё и было, даже не в соседней комнате, а в одной… просто они тогда и выпивали больше, поэтому Хёнджин просто вырубался и, к своему же счастью, не слышал и не видел ничего. В подъезд Хёнджин успел зайти с какой-то старушкой, из-за чего пришлось побегать немного, чтобы, как раз-таки успеть. Поднялся с ней же на лифте на седьмой этаж и, конечно же, поздравил в ответ пожилую женщину с наступающим, после чего выслушал её комплименты и недовольства нынешней молодёжью. Дверь в квартиру, как и ожидалось, не закрыта — любой, кто, просто, дёрнет за ручку, мог попасть к ним в квартиру. Закрыв за собой дверь на замок, Хёнджин принялся снимать верхнюю одежду. Из кухни пахло жареным мясом, которое, по звукам шипящего масла, ещё жарилось. Свет горел только на кухне, достаточно освещая и прихожую, чтобы видеть более-менее видные очертания вешалки и полки для обуви под ней. С кухни послышался какой-то грохот, похожий на падение чего-то деревянного. Решив зайти в ванную после, Хёнджин направился на кухню, чтобы поздороваться самому, раз хозяева сами не вышли к нему. Однако только заглянув на кухню, он понял, что: во-первых, ему стоило сначала сходить домой или вообще не идти, а просто написать; во-вторых, ему всё-же надо было крикнуть с порога квартиры о своём приходе или, как минимум, посильнее хлопнуть дверью. Все эти мысли в миг появились в голове Хвана. А всё из-за картины, увиденной им: Джисон сидит без футболки на столе, обвивая ногами талию Минхо и держась руками за его плечи, пока этот самый Минхо кусал Джисона за шею, а одна его рука была у младшего в штанах. Вряд-ли это был просто петтинг, который не должен был ни во что перерасти. Но… не должен не значит, что не обязан, а значит можно и не допустить продолжения действий. Так подумал Хёнджин, и в момент громкого стона Джисона (почти сразу же после того, как он заглянул на кухню) он прокашлялся, пугая и сбивая обоих с их волны. — Блядь! – прорычал Минхо, укрывая собой голый торс Джисона. — Какого хуя ты здесь забыл?! – Минхо стрельнул в него убийственным взглядом, пока Джисон сжался и спрятался за ним. Хёнджин никогда не видел Хана таким тихим и трусливым. — А я предупреждал, Минхо, – Хёнджин опёрся спиной об косяк и спрятал руки за спину. — И Джисону говорил, – с усмешкой произнёс Хёнджин. — Агрх… Выйди хотя-бы, – глаза Минхо уже не так сильно горели желанием убивать. — М? А зачем? Из-за Джисона, который сейчас прячется за тобой? И почему, дорогой Джисони, ты прячешься? — Выйди, а, – послышалось грубое, но едва заметно дрожащее из-за спины Минхо. — Пожалуйста. — А всего-то надо было сказать волшебное слово~ – Хёнджин закатил глаза и напыщенно вздохнул, всё-таки уходя в ванную, чтобы вымыть руки и, пожалуй, дать им время собраться. Хёнджин тоже хотел, чтобы его кто-то постоянно защищал. Хёнджин тоже хотел защищать кого-то. Хёнджин тоже хотел всех этих глупых чувств и своих собственных секретов, которые бы хранились в его и чьём-то ещё мире. Хёнджин тоже хотел с кем-то иметь их маленький мир. Через пару минут Хёнджин вернулся на кухню, встречая там только Джисона, заваривающего чай. Он был в достаточно тонкой футболке, чтобы совсем едва было заметно кое-что интересное. Хёнджин сел за стол, на котором уже стояло три тарелки с мясом и лапшой, рассматривая спину Хана. — Никогда бы не подумал… – хмыкнул Хёнджин и попёр голову рукой. — М? – обернулся к нему Джисон. Хёнджин, не разрывая зрительного контакта, тыкнул пальцем себе в левую часть груди. — А… Чан пирсингом решил заняться, – спокойно кинул Джисон и повернулся обратно к чаю. — Прикольно. — Тоже хочешь? – на удивление, по-доброму усмехнулся Джисон. — Он и языки уже колол. Тебе, думаю, бесплатно сделает. Или даже научит. — С чего бы? — Ты ему нравишься, – пожал плечами Джисон. Хёнджин был немного удивлён этому факту, но всё-же не придал этому особого значения. Через несколько секунд неловкой тишины Джисон поставил кружки на стол, и почти тут же на кухню вернулся Минхо. — Вы ж в прошлом году в ролевые играли перед детьми, – совершенно спокойно выбросил Хёнджин. Джисон поперхнулся. — Ну, на ёлке выступали. — Ну, да. А это тут причём? — Я ж безработный теперь. И мне нужны деньги. Хотя бы на первое время. — Мы можем занять тебе, – буркнул Джисон. Когда не было особой публики они с Хёнджином могли спокойно разговаривать и даже сходиться во мнениях. — Не хочу в долги под конец года. Вы как… вообще… устроились? Или как сказать это?… — Через Чана, – наконец подал голос Минхо. — А… как? В смысле. Он посредник или… — Тип того. Хотя скорее агент. Комиссию небольшую берёт. — Да он, прям, бизнесмен какой-то. — Тип того… — Подгонишь номерок его? — Неа. — Почему? — Он не любит, когда его номер дают без его ведома, – ответил за Джисона Минхо. — А ещё он предпочитает личные встречи. Приходи завтра в кафе на *. Часам к десяти. — А если я занят буду? — Ты ж безработный теперь. Да и тебе деньги-то нужны. В унике его не будет до января уж точно. — Тц, ладно… Через час Хёнджин всё-же пошёл домой, по пути думая об этом Чане, который занимается пирсингом, хочет открыть свой салон, даже устраивает какие-то корпоративы… Джисон и Минхо много рассказали о нём, явно заинтересовав Хвана личностью этого загадочного Бан Чана. Дома Хёнджина встретила темнота, пустота и отсутствие чего-то новогоднего. Уснул он только под утро, провертевшись почти полночи.

***

Проснулся Хёнджин за час до встречи. Повалявшись в ней ещё минут десять, он всё-же встал и начал собираться. И позавтракав в очередной раз одной конфетной, Хёнджин неторопливо пошёл одеваться. На белую водолазку он натянул чёрное худи, на ноги тёплые чёрные джинсы. Пришёл Хван даже немного раньше назначенного времени. Зайдя в небольшое и тихое кафе он сразу увидел два знакомых лица, к которым, не раздумывая, направился. — Привет, – Хёнджин сел на диван напротив Минхо и Джисона. Первый, что-то объяснял по тетрадям второму, который еле держал глаза открытыми. — Привет, – кивнул ему Минхо и принялся обратно объяснять, как понял Хёнджин, дискретную математику, однако… — О, привет! А ты чего так рано? – кажется, Джисону не была так интересна математика, и Хёнджин его понимал. Но не Минхо, который недовольно на него сейчас смотрел. — Не знаю… а вы? Я думал встречу тут только Чана… — Он, возможно, опаздывает. Сейчас напишу ему, – Хан быстренько полез в карман брюк Минхо, доставая свой телефон. — М-м. А сколько примерно за одно, ну, проведённое, так сказать, мероприятие? — Ты что, только ради денег идёшь? – театрально вздохнул Минхо. — А разве есть ещё что-то, ради чего можно идти на такое? — Да, любовь, – спокойно кивнул Минхо. — Хах, то есть ты хочешь сказать, что ты наряжался в этого деда не ради денег, а… любви? – усмехнулся Хёнджин, уже сомневаясь в ответе Минхо. — Верно, ради Джисона… который, по итогу, вообще пришёл, когда уже всё закончилось! — Да когда ты уже забудешь?! — А вот это уже от тебя зависит… — Привет! – сзади послышался голос Чана, на который Хёнджин обернулся, сразу же поймав на себе растерянный взгляд Бана. — Ох… привет, Хёнджин, – улыбнулся Чан и опустил руку на заднюю часть шеи. — А ты это… с нами потусить решил? Или ты только к Джисону и Минхо? Просто если к ним, то я тогда пойду. Да… — Пизда. А вообще нет. Это он с тобой хотел посидеть! И у нас планы вообще-то! Минхо, ты почему ещё не собрался? У нас с тобой кино на десять тридцать! А уже… – Джисон взял запястье Минхо и посмотрел на его часах время. — Твою мать! Минхо, уже ровно десять! Почему ты ещё просто сидишь?! Если мы опоздаем, я тебе не прощу! Джисон свалил все тетради и канцелярию к себе в рюкзак, пока лицо Минхо заметно кривилось от этого, но глубоко вздохнув, он всё-же начал собираться. — Ладно, пока! Чани, – напоследок Хан подмигнул Бану, на что сразу же получил удивлённый взгляд от своего парня. — Чё это с ним? – как только Минхо и Джисон отошли от столика, тихо спросил Хёнджин. — Да говорит всякий бред. Хах… ты тоже сейчас пойдёшь? — Нет, мне с тобой кое о чём поговорить надо. Я думал: Джисон или Минхо предупредят тебя. — А-а… на счёт работы, да? – грустно улыбнулся Чан. Хёнджину даже стало жаль его, что все к нему приходят только из-за денег. — Да, ну, то есть не совсем, – Хёнджин сам не знает, что говорит. — Что-то с учёбой? — Да нет же. Просто, ну… ты вроде классный парень и… – кажется, Хёнджин начал краснеть. Он же всегда боялся с ним разговаривать, боясь, скорее, ляпнуть что-то не то перед авторитетом школы. — У нас, вроде как, есть общие друзья, и мы, ну, могли бы тоже подружиться? Ну, для начала пообщаться, конечно, а потом уже и, ну, как пойдёт. Да, – из его рта не вырвалось ни одного нецензурного слова, хотя в голове были лишь они. — Ох… – прокашлялся Чан и отвёл взгляд. — Да, давай. Ты, кстати, будешь что-то, ну, брать? – Чан указал взглядом в сторону кассы. — Ну наверное да. Да. А ты? — Тоже. Ты что будешь, я бы сходил и заказал нам обоим. — Я тоже хотел предложить это… кхм. Тогда, пошли вместе? — Да, конечно. Хёнджину было очень неловко. Он, как и Чан, всё-же снял оставшуюся верхнюю одежду, и, странно кивнув друг другу, они пошли выбирать напиток и десерт. Хёнджин кидал мимолётные взгляды в сторону Чана, только сейчас обращая должное внимание на его профиль, шею, руки, глаза… «Я не гей. Я не гей. Я не гей. И не би. И не би. И не би. Мне нравятся девушки. Мне не нравятся парни. Мне не нравятся парни. Или всё-же нравятся? НЕТ! Нет! Ни в коем случае! Блядь, а если да… нет, нахуй! Или на хуй… блядь! О чём я думаю?! Блядь, он уже выбрал походу, а я название блядь прочитать не могу, сука! Чё ты смотришь на меня! Не смотри! Блядь, ебальник весь горит, сука! ЧЁ ДЕЛАТЬ! ЧЁ ТУТ НАПИСАНО?! А КАК ЧИТАТЬ??? А КАК КАКАТЬ? БЛЯДЬ, СУКА, ХЁНДЖИН, БЛЯДЬ, МУДАК, НЕ РЖИ! БЛЯДЬ, САМ ПОШУТИЛ, ЩАС САМ И СДОХНУ ТУТ ОТ НЕСДЕРЖАНИЯ СМЕХА И СТЫДА, СУКА! КАК КИКНУТЬСЯ?! МНЕ НАДО ЩАС КИКНУТЬСЯ ИЗ ЖИЗНИ! КТО-НИБУДЬ! УБЕЙТЕ МЕНЯ! БЛЯДЬ, ЕБЛАН! О ЧЁМ ТЫ ДУМАЕШЬ?! ТЫ ПРОЧИТАТЬ НЕ МОЖЕШЬ, ХУЙЛО! КЕГЛЯ ЁБАНАЯ! Хотя если ёбанная или ебанная, то получается я снизу?… То есть это меня в очко долбить будут?! То есть это меня раком будут ставить?! СУКАБЛЯДЬНАХУЙ ЧАН ЁБАНЫЙТЫВРОТСУКА НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК! ХУЛИ ТЫ ВСЁ ЕЩЕ ПАЛИШЬ НА МЕНЯ?! Я СТА́ТУЯ ЕБАННАЯ! Или стату́я… у которой нет ху́я… не, хуй-то у меня есть… а может подрочить?» — Ты уже выбрал? – всё-таки спросил Чан. — Да, то есть нет. Короче… это… возьми что и тебе! Я… мне отлить надо. Да. Именно это, – Хёнджин уже развернулся и направился, как он подумал, в сторону туалетов, но его плеча едва коснулась рука, из-за которой по всему телу пробежал электрический разряд. — Туалет в другой стороне. И я, смотри, кофе не пью. Я буду брать зелёный чай и наполеон. Ты точно будешь это? — Да, конечно! – криво, но широко улыбнулся Хёнджин и на прямых ногах ушёл в туалет. — А может я всё-таки гей? – спросил шёпотом у своего отражения Хёнджин, стоя перед раковиной. В голове промелькнула мысль о том, что он буквально пару минут назад подумал о том, что хотел подрочить. «Нет, ну, я могу тут быстренько передёрнуть… но это же, по сути, общественное место… хотя тут не как в школьном туалете… да и Джисон рассказывал, что его друг в туалете школьном дрочил. А он еще и в церковной школе учился… блядь, каждый день, сука, вспоминаю… и блядь… Джисон же пиздабол ещё тот… ну, не для своего ж Минхо любимого. Выборочный какой он сука… это он и дроочил, блядь, в туалете. Ну точно он. Ну он же в школе вообще додиком был. Ну да. Пиздабол. А я не пиздабол. Я вот подрочу сейчас здесь, а потом Минхо расскажу. Мы ж друзья. Мы всё друг о друге должны знать. А я ж ему даже и не рассказываю ничего о том, как я подрочил… а ведь мог бы… бля… подрочить – не подрочить? Вроде хочется, да и я уже третий день не дрочил… а вроде на ватных ногах выйду к Чану… он же поймет всё… ну, значит не подрочу…» — Хм, ну, а вот если я реально гей, то… ну, я же не буду нижним. Нет. Точно не буду. Я не буду раком стоять. А он? Бля… Не могу его представить нижним… а нет… могу… пиздец… такой папочка и подо мной… папочка? Что? Нет! Ужасно! Это он меня завалит! И порвёт мне очко! Что мне делать с порванным очком?! А если я очко порву, то это шрам чтоли будет?! У всех геев там шрам чтоли?! И у Джисона получается… хотя не… Минхо с ним слишком милый… не могу представить, что этот котяра свою белочку любимую и трахнул жёстко… а если реально… это они в жизни сладкая парочка, а в постели прям жёсткий секс устраивают… прям до криков… но тогда они ж не орали вроде… тогда по звукам у них как раз нежный секс был… Минхо даже как-то вроде и сказал, что они снимали на видео… или он пошутил?… а если не пошутил? Бля, а мне интересно стало… надо спиздить у них порнуху! — Эм… Хёнджин, ты там живой? – неуверенно спросил Чан, стоя за дверью в туалет. И, кажется, он слышал если не весь монолог, то его часть точно, потому что Хван говорил далеко не шёпотом, и он даже не включил воду, чтобы заглушить свои мысли в слух. — Д-да! Уже выхожу! – «Блядьсукаблядьсукаблядьёбаныйвротебаляэтовсёсейчаскаксуициднусьивсё». — Ну… один раз не пидорас, – наконец шёпотом произнёс Хёнджин, однако в момент открытия им же двери. — Кхм… – Хёнджин столкнулся со стеклянными глазами Чана. Захотелось провалиться под землю. — Тебя уже, просто, не было чуть больше пятнадцати минут… — А. Кхм. Прости. — Не извиняйся. Чай ещё горячий, так что нет проблем. — Горячий чай для горячих мужчин, – Хёнджин понял, что сказал это вслух. — Я сказал это вслух? — Да. — А. Я специально. То есть не специально. Честно. Не в смысле, что я честно тогда сказал, а в смысле, что я честно не специально. Хотя и то, что я сказал тогда, то есть я правда считаю тебя довольно горячим… и… — Хёнджин, я понял… можешь не продолжать и не закапывать себя ещё глубже. — Глубже… – не задумываясь, повторил Хёнджин. — Ты всегда так, ну… общаешься? — Честно, нет. Просто тут, наверное, жарко. Да. Ну, это не флирт! Хотя я не имею в виду, что из-за тебя не может быть жарко! Просто тут именно температура повышенная. — Мне стоит это проигнорировать и забыть? – спросил Чан, увидев полное растерянности лицо Хёнджина. — Да, пожалуйста…