Приносящий удачу

Шерлок замешкался, придумывая убедительный ответ. — Сплошная скука. Обед, ужин, телевизор. — И на этом спасибо. Всего хорошего. — Береги себя, — произнес Шерлок, хотя ему хотелось сказать: Останься со мной, я так тебя люблю. Золотые хлопья кружились во тьме, медленно исчезая. На серо-стальных крыльях поблескивали искры, но это длилось недолго, и через пять минут все погасло. Шерлок подскочил на месте, когда зазвонил телефон. — Что ты увидел? — без вступления спросил Майкрофт. — Ничего особенного. — Шерлок чувствовал себя вскрытым заживо. — Рутина. — Твое лицо переменилось, когда ты взял Джона за руки. — Я не лгу. И когда у тебя появится хоть какое-то уважение к моему личному пространству? Если я не повыковыривал твои камеры из комнат, то это значит, что у меня есть более серьезное занятие. Майкрофт положил трубку. Шерлок солгал брату, что во временных линиях Джона нет ничего интересного. В действительности он увидел одну линию, а в ней себя, лежащим на спине. На белой рубашке, в области сердца расплывалось темно-красное пятно. Вселенная редко бывает ленива. Во всех линиях Джон смотрел на то, как Мэри целится из пистолета в Шерлока.

***

Шерлока разбудили крылья тревожным звоном медных колокольчиков. Он попытался осмотреться астральным зрением, но сразу определил, что в комнате находится Блокирующий — тьма, окружающая Шерлока, была по особенному непроницаемой. Шерлок знал, что за домом следят, но судя по тому, что в спальне находился посторонний, наблюдатели оказались весьма ненаблюдательными либо вообще валялись мертвыми. Вся надежда была на камеры, установленные в комнате. Шерлок медленно уселся. — Камеры не работают, — послышался женский голос. Мэри Морстен. — Почему? — Твое появление плохо повлияло на Джона, он сам не свой. Это меня расстраивает, ты даже не представляешь насколько. К тому же вы с братом копаетесь в моем прошлом, задаете неудобные вопросы. Я слишком много работала над тем, чтобы начать новую жизнь, чтобы позволить ее разрушить. — Ревность — чудовище, само себя и зачинающее, и рождающее. — Я хотела заживо выжечь твою душу, но в таком случае останется тело. — Боишься, что Джон бросит тебя ради бездушной оболочки? — Шерлок чувствовал дискомфорт из-за блокировки способностей. Крылья безвольно лежали, не обеспечивая своего хозяина энергией. — Если ты беспокоишься о Джоне, то подумай, как на него повлияет моя смерть. — Разберусь, не переживай. Да, он будет сломлен, но я умею чинить вещи. Шерлок услышал, как пистолет снимают с предохранителя. — Последняя просьба есть? — Я так понимаю, что все аргументы в пользу оставить меня в живых лишь сотрясут воздух. — Быстрее. — Не повреди головной мозг, я завещал его для исследований. Внезапно тьма начала таять, забрезжил свет. Шерлок видел собственными глазами. Впервые с пятнадцати лет он смотрел на мир не чужим зрением, а самостоятельно. Напротив кровати стояла Мэри, одетая в черное, волосы прикрывала вязаная шапочка. Комнату освещала лампа на прикроватной тумбочке со стороны Шерлока. И кто же включил эту лампу? Точно не я, мне-то свет ни к чему. — Как иронично, — произнес Шерлок, — обрести зрение в последнюю минуту перед смертью. Да еще тебя увидеть. — Наслаждайся. — Мэри спустила курок. — Несколько секунд. Шерлок ожидал вспышку боли, но вместо этого ощутил сильный удар в грудь. Словно в замедленной съемке он смотрел на то, как Мэри убирает пистолет, а затем выскальзывает в окно. Крылья обхватили хозяина, вливая свою энергию, но они оказались бессильными чем-то помочь, повреждение было слишком разрушительным. Шерлок взглянул на грудь — из отверстия почти напротив сердца вытекала темно-красная кровь. Странно, почему я ничего не чувствую…

***

— Вам повезло, мистер Холмс… — … ранение грудной клетки… — … повреждение перикарда… — … легкое было задето… — … на операционном столе наступила клиническая смерть… — … несомненно то, что вы выжили — это удача. Шерлок понял, когда очнулся, что снова ослеп. От этого стало еще больнее, но Шерлок почти сразу уговорил себя: Всего лишь сон. Это был сон. Позже он подумал: Жаль, что я не увидел Джона. — Я знаю о Мэри, — сказал Джон. — Тебя нашли в спальне. — А, ну да, — глуповато улыбаясь, произнес Шерлок. — Мэри была так любезна, что разбудила меня. Вообще-то никогда не хотел умереть в постели, слишком банально. — В голове все это не укладывается. Майкрофт посреди ночи явился в мой дом. Беспардонность у Холмсов в крови, как я погляжу. — Что с Мэри? — В смысле? Она жива, — с кривой усмешкой ответил Джон, — но в критическом состоянии. Ее нашли бродящей по Бейкер-стрит с пистолетом в руках. Уж не знаю, что произошло, но она повторяла одно и то же. — Он умолк. — Ну? — сгорая от нетерпения спросил Шерлок. — «Тьма. Там была тьма». Понимаешь хоть что-то? Шерлок прикусил нижнюю губу, раздумывая. — В раннем детстве я видел нечто странное, похожее на всепоглощающую темноту. Это… нечто, — он непроизвольно вздрогнул, — подкрадывалось ко мне, и я был уверен, что оно собирается меня уничтожить. Потом на долгое время нечто исчезло. В последний раз, когда тьма появилась, тебя похитили. В ту ночь… — Шерлок заколебался, прежде чем продолжить, — я спал в твоей комнате и проснулся от ощущения, что рядом со мной кто-то есть. Это была тьма. Пришлось сбежать через окно. — Ага. — Джон выглядел потрясенным. — Окно в моей спальне было совершенно новым. Значит… — Твоя удача помогла мне не разбиться при падении, — поспешно добавил Шерлок и без паузы спросил: — Ты вернешься? — Куда? — Ко мне. — А зачем? У Шерлока не было сил делать хорошую мину при плохой игре, поэтому он отвернулся от Джона. — Тебе одному будет лучше. Намного лучше. — Джон встал и положил руку на плечо Шерлока. — Выздоравливай. Мне будет только хуже, и это «хуже» быстро превратится в «невыносимо жить». — Ты расстроен. — А ты как думаешь? — Пальцы Джона сжались, словно он собрался вырвать кусок из руки Шерлока. — Оказалось, что женщина, с которой я прожил несколько месяцев и собирался связать свою жизнь, это сплошной обман. Она была лживой насквозь. Имя, день рождения, профессия, интересы — фальшивка! И я ничего не заметил. А теперь она совершенно свихнулась. Джон причинял Шерлоку боль, но тот решил стойко ее игнорировать. — Что я такого сделал? Чем таким в этой жизни я заслужил Мэри? — Всем. Все, что тьı сделал в жизни, к этому привело. Наконец Джон сообразил, что слишком сильно впивается пальцами в плечо Шерлока, и от этого градус его злости только вырос. — Заткнись, — прошипел он, — еще одно слово, и морфин тебе не понадобится. — Тьı врач, которьıй ушел на войну. Ты принял предложение о совместном проживании от более чем странного человека, которого встретил в парке. Твой друг — может, и бывший, я не знаю, — социопат, для которого альтернативой наркотикам оказалась дедукция. Твоя хозяйка руководила наркокартелем. Ты — Приносящий удачу. — Шерлок, — предостерегающе произнес Джон. — Тьı подсел на определенньıй образ жизни. У тебя аномальная тяга к риску и всему, что с ним связано. Что ж удивительного, что женщина, которую тьı полюбил, идеально вписалась в эту схему? — Шерлок не был уверен, что его ударят, но почувствовал, что добрый доктор сейчас абсолютно непредсказуем. От боли можно спрятаться в Чертогах. Или нет? — Hо в ней не бьıло ничего такого. Почему она такая? — Потому что тьı ее вьıбрал. — Шерлок едва не взвыл от боли в груди. — А она выбрала тебя из-за твоего дара. Предполагаю, что Мэри тебя любила, я не имел возможности проверить. Джон, ты можешь делать все, что угодно. Уходи куда хочешь, но только не говори, что мне от этого будет лучше. — Он закрыл глаза, чувствуя, что куда-то проваливается, не в силах удержаться в реальности. — Не пытайся мною манипулировать. Шерлок? Шерлок!