Последний ренегат

Где он? Кто он? Что с ним случилось? Он ничего не помнил. Все невыносимо болело, и он не мог даже пошевелиться. Правая нога отнялась, и казалось, что ее больше нет. Было больно дышать, больно открыть глаза. Где-то горел яркий свет, и он причинял боль даже сквозь плотно сомкнутые веки. Он попытался сглотнуть, но не смог – что-то ему мешало. Рядом звучали голоса. Они что-то обсуждали. Его жизнь висела на волоске. Они боролись за нее и почти победили. Судя по голосам, их было трое – сидевших рядом и смотревших на него. - Ксарта тоже никак не приходит в себя, - сказал один из них, - вторые сутки уже. Тазареон вспомнил, кто он, где оказался, и как сюда попал. Он вспомнил, как под ним провалился пол, и он очутился в пылающем аду. Вспомнил боль в груди, попытки встать и вдохнуть хоть сколько-то воздуха, страх и отчаяние. Вспомнил, как колдун попытался оглушить Гвилара каким-то психическим ударом, как черный брат едва устоял на ногах. Вспомнил, как собрался с силами для последнего в этой жизни рывка, как его собственные силовые когти с хрустом и треском врезались под броню Мэдлора, пронзили одно из его сердец и сломались. Он вспомнил, как они вдвоем покатились по горящему полу, и вторая пара когтей тоже осталась в теле колдуна. Затем всплыл образ Гвилара, оттаскивающего еще живого Мэдлора за горжет и отсекающего ему голову гладиусом. Потом грохот и острая, жгучая боль в ноге, от которой потемнело в глазах, и Тазар чуть не потерял сознание. Он подумал, что там, на «Фаусте», он и отдаст концы. Как настоящий командир, отправится в историю вместе со своим судном. Но придя в себя, увидел Гвилара, поднимающего горящую переборку, и вовремя вспомнил про ранец. - Помоги мне встать! – он протянул брату руку. - Похоже, мы не выберемся, - ответил он, тем не менее, поднимая Тазара на уцелевшую ногу. - В ранце еще есть заряд, держись за меня. Я не планирую сдохнуть здесь. Потом полет через горящий коридор, и они видят «Беату». Удар о трап, последнее болезненное усилие, они внутри. Их раздевают, и Тазар видит Ксарту, падающую в обморок. А потом чернота и тишина. Он попытался закричать, но вырвался только хрип. В его горле была толстая гофрированная трубка системы искусственного дыхания. Челюсти мгновенно свело, и ни сжать их сильнее, ни открыть рот шире Тазар не смог. Дернул рукой, и тут же ощутил, что ему больно пошевелить пальцами. - Лежи! – приказал снаружи голос Векса, и чья-то теплая сухая рука коснулась его плеча. - Неужели пришел в себя? – поинтересовался раскатистый голос Гвилара. - Похоже, проснулся, - это говорил сервитор. Что-то зазвенело, рядом клацнул нартециум. - Сейчас станет легче. Похоже, ему сделали укол, но Тазар ничего не почувствовал. Через минуту ему действительно полегчало. По крайней мере, покачивания грудной клетки при дыхании перестали доставлять невыносимую боль. - Его нельзя постоянно держать на обезболивании, - возразил Гвилар. - А что мы сделаем? Тело не восстанавливается. Похоже, у него отказывают еще какие-то импланты, - пояснял Векс, - нужна диагностика, а нам ее здесь не сделать. - Если бы Ксарта была с нами, она точно сказала бы, что не работает, - вздохнул Гвилар, - а моих способностей на это не хватит, увы. - Ну ты хотя бы можешь сказать, в сознании Тазар или просто бредит? – спросил Андроидас. Виска коснулись холодные пальцы. Он расслабился и подумал о том, что готов со спокойной совестью покинуть этот дрянной мир сразу, как только убедится, что с Ксартой все в порядке. - В сознании он, в сознании. Хочет увидеть Ксарту, - Гвилар по-своему интерпретировал увиденное. Они засуетились, кто-то куда-то побежал, раздался звук льющейся воды. На лицо Тазара опустилось прохладное и мокрое нечто, и он дернулся в сторону, насколько это позволяла торчащая и мешающая трубка. - Глаза сильно закисли, - его голову повернули обратно, - лежи спокойно! Мы же стараемся, чтобы ты увидел Ксарту. Она здесь, рядом. Оба сердца заколотились чаще и как-то вразнобой. Трубка поползла вверх из горла, и он самостоятельно вдохнул. Мокрая ткань исчезла, и Тазар смог, наконец, открыть глаза. Яркий свет ослеплял, но он все равно рассмотрел сидящего на соседней койке Гвилара и Векса. В руках у апотекария был кривой зажим. - Ксарта… - хрипло выдохнул ренегат. Говорить было больно. - Выпей воды, - Андроидас поднес к его губам стеклянную поилку, - она спит. Прохладная и чистая вода немного облегчила боль в воспаленной глотке. Он облизал пересохшие губы. Глаза медленно привыкали к уровню освещения. Гвилар выглядел помято, но хотя бы мог ходить сам. На лице боевого брата виднелись следы непонятно как полученных гематом, левая рука в полимерном бинте висела на перевязи, а все незакрытое туникой тело покрывали желто-зеленые синяки и легкие ожоги. Он отодвинул ширму в углу палаты. Тазар повернул голову, сколько мог, и увидел лежащую на койке Ксарту, заботливо завернутую в лиловое одеяло. Ее лицо сильно исхудало, а не до конца обгоревшие волосы свалялись. Казалось, что она мирно спит, и скоро проснется. - Я только что ее перевязал, - сказал Векс, - первые сутки она провела под капельницами, но ожоги уже понемногу заживают. Температура тела стабильная, пульс есть. Она жива, но не просыпается. - Почему? – прохрипел Тазар. - Не знаю. Вероятно, все ее силы уходят на восстановление. Чтобы сказать точнее, что с ней происходит, нужен колдун или хотя бы псайкер. А я всего лишь апотекарий. - Гвилар, ты псайкер. Может, ты спросишь у Ксарты, что с ней? – ренегат посмотрел на Гвилара умоляющим взглядом, - Я не знаю, как вы общаетесь, но ведь как-то можно достучаться до нее, да? - Можно, - черный брат сел на койку, опустил руку на лоб Ксарты и закрыл глаза, - она слишком слабая, чтобы проснуться. Все ее резервы исчерпаны до дна. Нужно дождаться их восполнения, хотя бы частичного. А пока что она спит… и даже видит сны. - Что ей снится? – взволнованно спросил Тазареон, приподнимая голову. - Ей снишься ты, водопад, и поляна диких фиалок, - Гвилар открыл глаза и тут же встретился с осуждающим взглядом Векса. Апотекарий подключил к системе жизнеобеспечения капельницу и повернул какой-то регулятор. Основное сердце Тазара радостно вздрогнуло, и по телу разлилось приятное тепло. Или это ему так казалось из-за хлынувших в кровь веществ. - Скажи ей, что я жив, и обязательно поправлюсь, чтобы найти для нее фиалки, хоть и не знаю, как они выглядят, - ренегат закрыл глаза, - если, конечно, не ослепну от этого яркого света. - Я принесу тебе ночную маску, у Ксарты где-то лежала, - Андроидас уменьшил мощность настенной лампы и вышел. Палата погрузилась в полутьму. Тазареон с облегчением вздохнул, и его тело полностью расслабилось. По венам бежало тепло. С Ксартой все хорошо, и надо просто подождать. Банды у него больше нет, все погибли, командовать некем. Не нужно ничего решать за других. Местный командир – не самый плохой человек, раз после всех событий оставил Тазару жизнь и даже позволил его лечить. И теперь он может успокоиться и позволить себе отдохнуть. - А сейчас спать пора, - Векс сделал ему еще один укол. - Куда? Я же только проснулся! – запротестовал тот. - Я дал тебе лекарства, которые лучше усваиваются во сне. А еще скоро надо мыть дренажи. Лучше чтобы ты в это время спал. Когда Тазареон наконец заснул, Векс гневно указал на медицинский ауспекс у кровати Ксарты: - Ты зачем соврал ему? Она лежит в коме и не может видеть никаких снов! Ауспекс показывает полное отсутствие волн! - Посмотри теперь на его ауспекс, - Гвилар устроился с книжкой на своей койке и включил небольшую лампу у изголовья, - есть изменения? Векс глянул на показания прибора и удивленно поднял брови: - Пошел выброс эндорфинов, аномальная активность гормонов восстановления. Импланты заработали! Препаратами этого так быстро не добиться даже в организме полноценного Астартес! Что ты сделал? - Дал ему надежду. Когда мы летели к «Беате», я увидел его последнюю мысль. - И о чем она была? – поинтересовался Векс. - Он должен сказать Ксарте что-то важное, - Гвилар посмотрел на него серьезным взглядом, - настолько важное, что ни переломанные кости, ни отбитые потроха, ни мой вес не стали помехой. … Первым, что ощутила Ксарта при пробуждении, был ужасный зуд. Она проснулась с болью во всем теле и бешеным зудом в боку. Кто-то переодел ее в ночную футболку, под которой намокли повязки, и сейчас от них все только чесалось – сильнее, чем когда рядом с ней молился Гвилар. Голова гудела, а спина и ноги затекли от длительного лежания в одной позе. Демонхост лежала на койке в лазарете, в темноте и тишине. Где-то рядом еле слышно попискивала аппаратура. Под самым потолком слабо светила мягким светом зеленоватая галогенная лампа, заменявшая ночник. Кто-то принес ее любимую подушку и одеяло. На тумбочке рядом стояла ее чашка, наполненная водой. Койка находилась в углу, и от всей остальной палаты Ксарту отделяла больничная ширма. Сколько она спала? Что случилось за это время? Ксарта помнила, как Максимилиан втащил ее, раненую и обожженную, на борт «Беаты». Помнила, как запрыгивали на поднимающийся трап Векс и Андроидас, как едва успели влезть избитые космодесантники. Космодесантники! Это слово впилось в сознание сотней раскаленных иголок, и сердце демонхоста забилось где-то в горле. Где они? Живы? Что происходило на борту после того, как Ксарта упала в обморок? Она попыталась поднять голову, но смогла только на секунду оторвать ее от подушки и бессильно опустить обратно. Сил не хватало даже на то, чтобы обернуться к аварийной кнопке. Ксарта пошевелила плечами и попыталась хотя бы лечь немного удобнее. От этого голова начала болеть и кружиться, демонхоста стало мутить, и она ощутила, что ее вот-вот стошнит. Отлежавшись, Ксарта с трудом села. Затем выпила воды и содрала с себя все зудящие и влажные повязки вместе с остатками скверно пахнущей сгоревшей кожи – снизу открылись пятна свежей и белой. Отодвинув край ширмы, она увидела в кромешной тьме палаты еще два огромных тела, лежащих на соседних койках. Ближайший к ней – им оказался Гвилар – лежал на правом боку, свернувшись в позе эмбриона, положив поверх одеяла забинтованную жестким полимерным бинтом левую руку. Из-под воротника туники на шею поднималось полотно компресса, а плечо покрывали пятна от ожогов и пара коротких швов. Он крепко спал. Дыхание было спокойным и размеренным. На койке во втором углу небольшого лазарета лежал герой, который втащил брата Гвилара в кузов «Беаты». Грудь его скрывалась под одной сплошной повязкой, из-под левой ключицы торчали трубки дренажей. Сколько еще трубок и катетеров системы жизнеобеспечения было воткнуто в его тело, Ксарта так и не посчитала. Правая голень вместе со стопой была зафиксирована тем же полимерным бинтом во много слоев и лежала на специальной подставке с подушкой. Обе кисти рук и предплечья покрывали компрессы. Рассмотреть его лицо со своего места Ксарта не могла, поэтому встала, и, не обращая внимания на дрожь и слабость в ногах, подошла ближе. И без того бледное лицо Тазареона осунулось, щеки впали еще сильнее, черты заострились, а глаза закрывала черная ночная маска. Он был разбит и сломан, но все равно цеплялся за жизнь, о чем сообщали датчики на его покалеченном теле. Правду говорили, что Астартес-ренегаты очень живучи, и их невероятно сложно убить. Как и брат Гвилар, он дышал ровно, и только ноздри его слегка подрагивали. Ксарте показалось, что Тазар не спит, а лежит в медикаментозной коме. Она стояла рядом с его койкой и не знала, что будет дальше. Слезы бежали по ее щекам. Что теперь делать с бандитом на борту? Максимилиан уже знает, что Тазар здесь? Что происходит в галактике вокруг? Куда вообще летит «Беата»? Ей было больно за побитого Гвилара. Обидно, что Мэдлора прикончила не она. Жаль Векса, которому придется как-то передать братьям украденное геносемя и объяснить, где он торчал целый год и чем занимался. И страшно за Тазара. Максимилиан мог как потребовать оставить его в живых, так и молча застрелить. Раненый космодесантник без брони уязвим и беззащитен, как ребенок. И вряд ли инквизитора остановит то, что Тазар выбросил Ксарту из-под последнего демонобойного болта Мэдлора и втащил брата Гвилара в корабль на себе. Он – преступник, бандит и ренегат. Да и вообще непонятно, выживет ли он после полученных травм. Империум горит, они летят в неизвестность. В какую-нибудь галактическую задницу, где попытаются переждать весь этот катаклизм. Но доживут ли они до его конца? Хронометр на стене показывал, что сейчас два часа ночи, а посмотрев на дату, Ксарта испугалась. Она пролежала без сознания около четырех суток. За это время на борту могло произойти что угодно. С этими невеселыми мыслями демонхост вернулась в свою кровать, задвинула ширму, свернулась под теплым рыхлым одеялом и уснула. Ксарта проснулась около часу дня по корабельному времени – на этот раз нормально проснулась, а не выползла из беспамятства, цепляясь за варп бровями. Ее разбудил чей-то смех. В палате горела одна-единственная лампа над кроватью Гвилара. Галогенный ночник был выключен. Прямо перед ее лицом опять возникла ширма. А где-то за ней звучали знакомые мужские голоса. Подсвеченный лампой профиль сидящего на койке с книжкой в руках брата Гвилара произнес: - Так закончилась эта история. Боевые братья из того ордена, услышав где-нибудь «Мы с вами не в бирюльки играем!» укоризненно глядели на сказавшего и замечали: «Эх, видать, не знаешь ты, любезный, как это – в бирюльки-то играть». Они засмеялись. - В бирюльки играть… с демоном Слаанеша… - хрипло ржал Тазар, - ну и скотина ты, Гвилар! Мне смеяться больно! У меня ребер целых почти не осталось, все болит, а ты… - А я считаю, что это случилось в ордене Реликторов. Только они всякую хаоситскую дрянь к себе тащат! – невозмутимо ответил черный брат, - А еще смех продлевает жизнь и способствует выздоровлению. Похоже, брат Гвилар озаботился просвещением Тазара, и попросил кого-то принести из ее каюты книжку, и Ксарта даже догадывалась, какую. Это была «Демонология в зарисовках и анекдотах», которую боевой брат очень любил и зачитал почти до дыр. Когда-то демонхост сама читала Гвилару вслух эту же книгу. Он с шорохом перевернул страницу. - Вот еще, Макс этот стих любит, - продолжал Гвилар, - позабывши про расческу, мыло и зубную щетку, я с простудою лежал. Пол вдруг мелко задрожал, и об пол стуча копытом, весь помятый и побитый, источая жуткий смрад, появляется из врат, страшно кашляя, чихая, гной повсюду разливая и на пол роняя жир, демон Нургла – Гнойдодыр… - Фу! – перебил его Тазар, - Я, кажется, уже говорил, что боюсь этих вонючих гадов! - Ты – и чего-то боишься? – фыркнул бывший Храмовник, - Я не верю! - Да, представь себе! Есть вещи, которых я боюсь. Нурглинги, например. И с недавних пор слаанешитские колдуны. Обгоревшее лицо Мэдлора и его полный ненависти взгляд я не забуду никогда. - Этих и я боюсь. А бедную Ксарту, наверное, Мэдлор будет преследовать в ночных кошмарах еще долго. - Ага, он уже сейчас начал! Когда она внезапно начала возиться и хныкать во сне, я чуть не обделался под себя! – страдальческим голосом возмутился Тазар. - Расслабься, система все откачает, - иронично ответил Гвилар. - Смешно! – грустно отозвался его собеседник. Ксарта перевернулась на бок и села, стараясь не хихикать. За ширмой напряженно замолчали, кто-то сказал предостерегающее «тш-ш-ш». - Кажется, проснулась, - шепотом произнес Гвилар, откладывая книгу. - Точно? Я же не могу встать и посмотреть, – тихо захрипел Тазар, - а еще у меня нога опять отнялась… - Лежи, не шевелись. Я сейчас. Гвилар отодвинул ширму и улыбнулся: - Доброе утро, Ксарта! Мы очень рады, что ты наконец-то проснулась! - Я уже думал, ты отбыла обратно в Имматериум, - сообщил из своего угла Тазар, - и я счастлив, что ты снова с нами. - Рано мне туда, - улыбнулась она, - я пропустила что-то важное? - Векс и Максимилиан немного повздорили, но это не особо важно. Все живы, даже Тазара с того света вытащили, хотя боялись, что всё, фраг ему пришел. Гвилар сделал шаг в сторону и уселся обратно на свою койку. С койки в углу комнаты на Ксарту смотрела пара усталых и замученных черных глаз на бледном изможденном лице. Тазареон поправил сдвинутую на лоб маску для сна и улыбнулся. Ксарта почувствовала, что ее начало тошнить, и опустилась обратно на подушку. - Не надо так пугаться, я себе слегка сухожилия надорвал, когда тащил Гвилара в закрывающийся кузов корабля. Ребра треснули под тем самым болтом, пробили плевру, но легкие уцелели. Ногу сломала упавшая переборка. А еще я немного обгорел – вся кожа теперь облезает и шелушится. Векс собрал меня в кучу и сказал, что все заживет. Ксарта устроилась удобнее на подушке лицом к десантникам. - Я не пугаюсь, у меня голова кружится. Как вы оба вообще там выжили? - Мы провалились на нижнюю палубу, там все горело. Мэдлор попытался нанести по мне ментальный удар, но я встал в глухую оборону, как ты учила, и чуть не потерял сознание, - говорил Гвилар, - но Тазар бросился на колдуна, сцепился с ним в рукопашную и повалил его, а я отрубил гаду голову гладиусом. И тут Тазару на ногу упала горящая переборка. Я его еле освободил. А потом мы взлетали вдвоем на реактивном ранце Тазара – Мэдлор испортил мой, и я бросил его, чтобы уменьшить свой вес. - Да, Гвилар в полете махал руками, - пошутил Тазар, - теперь вон рука на перевязи. - Спасибо, Тазареон, - Ксарта приподнялась на локте и еще раз посмотрела на пирата. Тот лежал, закинув руку за голову, и смотрел в потолок. - Хороший командир не бросит своих бойцов даже в аду. Вам спасибо, что подобрали и не дали вашему боссу меня пристрелить. Теперь я – часть вашей банды. - Как ты сам себя чувствуешь? - Ох… Так, будто по мне «леман рассом» поездили. Двери в палату открылись, и внутрь с веселым писком закатился Спурос, на крышке которого стоял поднос с больничными поилками и мерными стаканами разноцветной жидкости. Следом за ним, стараясь не стучать сабатонами, вошел Векс. - Ну что, страдальцы, как здоровье? – иронично поинтересовался апотекарий, - Сегодня уже готовы самостоятельно обедать? - Всегда готовы. А что дают? – спросила Ксарта. Векс вздрогнул и обернулся. - О, и ты ожила! – удивился он, - Только тебе я ничего не принес, прости. Не ожидал, что ты проснешься именно сейчас. - Вот так всегда, - насупилась она, - я еще сплю, а они меня уже закапывают. - А вы двое, - обратился он к десантникам, - хоть бы аварийную кнопку нажали! У вас тут демонхост в себя пришел, а вы лежите и трындите! Тазар молча опустил маску на глаза и сделал вид, что спит. - Прости, брат Векс, виноваты. Мы так обрадовались, что совершенно забыли ее нажать, - попытался оправдаться Гвилар. - Не волнуйся, большой белый брат, - Ксарта хихикнула, - меня так тошнит, что я вряд ли смогу сейчас что-то съесть. Векс занялся осмотром пострадавших. Состояние Гвилара его вполне удовлетворило. У Тазареона дела обстояли гораздо хуже, но восстановление понемногу двигалось. - Так, вот вам концентрированный бульон, все лекарства после еды. Спурос, проследи, чтобы они поели и приняли. Потом вернешь посуду, - распорядился Векс, - Ксарта, Макс велел дать тебе витаминов, когда ты проснешься, чтобы ты быстрее пришла в себя. Твоя помощь может понадобиться почти в любую минуту. - Ты дашь мне чудо-таблетку? – Ксарта хитро посмотрела на апотекария. - Мне придется сделать тебе чудо-укол. Векс вышел в соседнюю комнату и вернулся с крошечной ампулой зеленоватой жидкости, которую зарядил в нартециум. - А может, не надо пырять меня иглой размером для космодесантника? – испуганно сказала Ксарта. - Размер для всех один, - строго ответил брат Векс, - давай футболку вон, а то через нее вколю. Ксарта послушно подкатала футболку и улеглась на живот. Апотекарий сделал свою работу быстро, она даже пискнуть не успела, только вцепилась зубами в подушку и слабо дернула хвостом. - Не надо смотреть на Векса с такой ненавистью. Попка Ксарты для него просто работа, а не предмет восхищения, - поддел Гвилар снявшего ночную маску соседа, а потом довольно громким шепотом добавил: - а уж хвост ее точно ему не нравится! - Иди к варпову дедушке, Гвилар, - огрызнулся ренегат. Апотекарий обернулся к остальным своим пациентам и встал руки в бока: - Ну вы бы сразу сказали, что я вам обзор закрываю. Извращенцы! - Вдвоем идите! – взорвался Тазар, - Взявшись за руки и напевая Имперское Кредо! - Мы пойдем, а ты, значит, один на Ксарту пялиться будешь? – продолжал издеваться Векс. - А вдруг мне от этого полегчает, и я быстрее встану на ноги? Тем временем сама Ксарта завернулась в одеяло по самую шею и с неприличным звуком показала язык всем присутствующим. - Скажите мне кто-нибудь, - спросила она, - что вообще происходит вокруг? Куда мы летим? - Как только мы вышли в точку, где заработала связь, Максимилиан изучил последние новости, - ответил Векс, - Кадия пала и была уничтожена. Половина Империума оказалась отрезана варп-штормом шириной во всю галактику. С Офидией связи нет. Из Геликана дошел отрывок сообщения, что у них там чума какая-то, культы Нургла разом выползли из своих нор, и зомби толпами ходят. Пока что держим курс на Ультрамар. Вероятно, там будет относительно безопасно. На одном из его миров точно найдется местечко для компании изгнанников и отщепенцев.