Черное сияние пустыни

— Меня все еще интересует, чем обусловлено твое желание погостить здесь, — проговорил Сокджин, отрезая кусочек от стэйка. Хэна вчерашним вечером приехала в особняк со своими вещами, заявив, что хотела бы пожить у него до отъезда. — Если ты против… — Я не против, — резко перебил Ким женщину. — И ты это отлично знаешь. Но ты сама никогда не хотела гостить у меня, а я ведь предлагал. — Я знаю… — Хэна тяжело выдохнула, откладывая вилку. Чувствовала она себя не очень хорошо, поэтому и кусок в горло не лез. После разговара с Тэхёном женщина места себе не находила и еле переборола нежелание перебираться к Сокджину. — Но если ты еще хоть раз спросишь у меня за это, то я просто уеду обратно в отель. — Не горячись. — Мужчина примирительно приподнял столовые приборы вверх. — В особняке места много. Так что располагайся спокойно. — Он отодвинулся в бок, чтобы прислуга могла поставить на стол десерт. Когда девушка выпрямилась, чтобы уйти, Сокджин остановил ее, обращаясь к ней: — Почему Джамиля не спускается? — Она сказала, что плохо себя чувствует, господин, — ответила прислуга, опуская голову вниз. — Отнесите ей обед наверх, — распорядился Сокджин, нахмурившись. Джамиля просила у него позволения присутствовать при приемах пищи, однако сейчас отказывалась спускаться. Вчерашний ужин тоже прошел в компании одной лишь Хэны. Неужели действительно плохо себя чувствовала? — Хорошо, господин. — Прислуга вежливо поклонилась и вышла из столовой. — До сих пор не понимаю, почему ты держишь эту женщину у себя… — заговорила Хэна, аккуратно вытерев уголки губ салфеткой и отложив ее на стол. — Девушку, — исправил ее Сокджин, не отвлекаясь от трапезы. — Она еще совсем молода. — Не суть, — небрежно бросила Хэна, посмотрев на мужчину. — Кто она? Что она здесь делает? Кем она приходится тебе или Тэхёну? Я видела, как он на нее смотрел на вечере… Женщина еще не разобралась в своем отношении к восточной иностранке, которая сопровождала Сокджина на вечер, более того, находилась в его доме. Однако это вызывало в ней легкое недоумение, ведь братья всегда были одни и никогда не допускали девушек настолько близко, чтобы позволить им жить с ними под одной крышей. Подобных привилегий удостаивалась только она, Пэк Хэна. Именно поэтому незнакомка в чадре вызвала в ней любопытство или, скорее, желание прощупать отношение братьев Ким к этой новоявленной… пассии? — И как же? — Сокджин заинтересованно застыл, перестав даже жевать, и повернул голову к Пэк, взглянув ей в глаза. — Примерно так я смотрю на Хосока, — на выдохе ответила Хэна. — Или ты мог бы смотреть на меня так, если бы не твоя непробиваемая сдержанность. — Она подмигнула ему, улыбнувшись. Сокджин вновь принялся за мясо, задумавшись над словами Пэк. Он и сам заметил то, как младший брат смотрел на Джами, отлично видел, что тот зачастил в особняк и понимал, что объектом интереса Тэхёна являлся уж точно не хозяин этого дома. До мужчины дошла информация о том, что младший выяснял подробности будущего аукциона, вплоть до имен гостей и денежных средств, которые они готовы будут пожертвовать на этом вечере. Хосок не скрывал от него «просьбы» Тэхёна, да и сам он особо не утаивался. Сокджина это немного забавляло, но больше раздражало. Вместо того, чтобы напрямую заявиться к старшему и попросить о том, о чем внутри так явственно болело, он находил более сложные и обходные пути, лишь бы не быть обязанным собственному брату. Хотя… кто сказал, что Сокджин пошел бы на уступки мальцу, который все эти годы воротил нос от семейных обязательств и от семьи в целом? Кто знает, может злосчастное упрямство взыграло бы и в нем на этот раз… — Ладно, мне пора. — Сокджин встал из-за стола и принялся поправлять пиджак. — Надеюсь, ты будешь чувствовать себя, как дома. — Как дома? — Хэна громко хмыкнула, оперевшись о спинку стула. — Спасибо, уж откажусь. Сокджин мысленно выругался за собственную опрометчивую забывчивость, которая могла ненароком расстроить Хэну. — Прости. Это всего-лишь слова, — поспешил он извиниться и, подойдя к женщине, наклонился к ней, собираясь оставить быстрый поцелуй на ее щеке, однако губы задержались на горячей коже больше положенного. Спустя несколько секунд, Сокджин выпрямился, откашливаясь и проговаривая: — Поднимусь к Джамиле, узнаю, в чем дело. — Я могу сделать это, если ты спешишь… — предложила Хэна, переборов неловкость и посмотрев в спину Кима. — Если ее самочувствие важно, конечно же… Мужчине было необходимо удостовериться в самочувствие Джамили, ведь через пару дней состоится аукцион, а ее здоровье имело немаловажное значение, поэтому требовало должного внимания. — Нет, спасибо. — Сокджин поднялся по ступенькам, отказавшись от «услуги» Пэк, которая, в свою очередь, не стала особо настаивать. Именно этим она и нравилась Киму. В Хэне напрочь отсутствовала склонность к манипуляциям. Или она просто никогда не старалась таким ненавистным для Сокджина образом воздействовать на мужчин. Он ценил и уважал ее. Общество Хэны приносило удовольствие Киму, а беседы с ней заставляли его лишний раз убедиться в ее мудрости. Сокджин, продолжая думать о Пэк, прошел по коридору и, остановившись возле двери, несколько раз постучался. Дождавшись позволения Джамили, он вошел в комнату. — Вы даже стучитесь… — фыркнула Джами с легким отчаянием в голосе. Девушка лежала на кровати, расположившись на боку, удобно устроив руки на подушке и положив на них голову. Легкое домашнее платье выгодно облегало ее бедра, а шелковистые кудри были аккуратно уложены позади. Не скрытое под тканью лицо выражало вялость и тоску. — Почему я не должен стучаться? — спросил Сокджин, подходя ближе к кровати и на автомате прикладывая ладонь к девичьему лбу, дабы проверить, не было ли температуры. — Потому что вы находитесь в собственном доме, а я всего-лишь пленница, которая скоро пойдет по рукам, — девушка слегка поморщила нос, процитировав слова Хосока, сказанные им вчерашним утром. — Это не означает, что я должен вести себя, как животное, — строго отчеканил Ким, недовольный апатичным состоянием Джами. Девушка не хотела даже принимать сидячее положение или избавиться от его касаний. В голове всплыло совсем недавнее и свежее воспоминание, как мужчина безжалостно раздевал ее, из-за чего губы Джамили растянулись в непроизвольной ухмылке. Вчера, когда женщина, сопровождавшая Хосока на вечере, появилась в особняке с чемоданами, девушка поняла, что она собиралась гостить в доме Сокджина. Даже если это было ненадолго, к сожалению, Джамиля не располагала лишним временем. Присутствие новой гостьи на ужине заставило ее потерять остатки надежды на осуществление жалкого плана овладеть вниманием Кима, пусть и в малых количествах. Пребывание в доме женщины, которая, судя по тому, что она спустилась и к завтраку тоже, намеревалась составлять компанию хозяину при каждой трапезе, не могло благотворно влиять на настроение Джами. Поэтому она ухватилась за последнюю возможность и перестала спускаться вниз, передавая через прислугу информацию о своем плохом самочувствии. Какова была вероятность того, что мужчина поднимется к ней в комнату и она выиграет хотя бы несколько минут уединения с ним? Вероятность была. Иначе Ким Сокджин не стоял бы возле ее кровати и не ожидал услышать хоть какие-то слова от нее. — Почему ты ничего не поела? — Он бросил беглый взгляд на лежащий на тумбочке поднос с нетронутым обедом. — Это своего рода маленький голодный протест или я ничего не смыслю в женщинах? — Протест?.. — Джамиля подняла вялый взгляд на мужчину. — Если бы он только мог к чему-нибудь привести… — Горькая усмешка на девичьих губах. Приподняв штанины, Сокджин присел на край кровати и огладил взглядом тело Джами, задерживаясь на волосах, которые не лежали беспорядочно на подушке, не выглядели небрежно или спутанно. Казалось, девушка аккуратна в своих действиях, даже в таких, как просто прилечь на кровать. — Я ничего не могу поделать. — Сокджин положил ладонь на девичье бедро, ощущая прохладу атласной ткани и то, как слегка вздрогнула при этом Джами. — Все уже решено и скоро наши пути разойдутся, — заключил он, приподнимая руку выше к талии и складывая платье в гармошку. Мужчина сам не понимал, зачем прикасался к ней. Наверное, просто рефлекторное действие. Сложно было удержаться, когда рядом лежала привлекательная девушка, не оказывающая никакого сопротивления. — Вам так легко говорить, а это… — Джамиля запнулась, осуждающе глянув на мужчину. — Это моя жизнь. — Не требуешь же ты моего участия в своей жизни? — Рука Сокджина застыла на талии, пока они внимательно созерцали друг друга, словно ждали, кто следующим скажет слово. — А разве это не есть участие? Вы вершите мою судьбу, будто Господь… так что, с меня хватит этого вашего участия. — Девушка отвела глаза, не желая больше смотреть в лицо того, кто не собирался смягчаться по отношению к ней. Только холодная вежливость — максимум, на который она могла рассчитывать. — Что ж… разговор заходит в тупик, а я поднялся к тебе лишь для того, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь. — Сокджин встал на ноги, поправляя брюки, затем и ворот рубашки. — Обязательно поешь. Надеюсь, к ужину твое самочувствие будет лучше и ты сможешь спуститься. Хэну я предупредил насчет тебя. — Он прошел к двери и, взявшись за ручку, спросил: — Ты ведь не знакома с Хэной? Вместо ответа девушка слегка мотнула головой. Она видела ее один раз на вечере и второй — вчера, когда та поднималась в выделенную для нее комнату. Женщина была очень красива, ухожена и каждый ее шаг отдавал уверенностью. Казалось, что за ней следовал шлейф из непоколебимости, решительности и твердости характера. — Если буду присутствовать на ужине, то обязательно представлю вас друг другу. — Сокджин кивнул в знак прощания и намеревался выйти, но Джамиля заставила его задержаться. — Постойте… — Она приподняла голову, глядя на Кима. — Когда состоится этот… аукцион? Сокджин больше десяти секунд смотрел на девушку, в глазах которой так явно виднелись тревожные ожидания. От чего-то ему не хотелось превращать в пепел призрачные девичьи надежды. Шумно выдохнув, мужчина взялся за ручку двери и произнес: — Гостями аукциона являются вполне адекватные люди. И… — Адекватные люди, которые готовы приобрести женщину? — Джамиля не удержалась от саркастичного смешка и устало опустила голову на подушку. Сокджин не разозлился, что девушка так резко оборвала его на полуслове, лишь понятливо кивнул и продолжил: — Женщину готовы приобрести и люди, готовые резать ее на части, доставлять изощренную физическую боль и многое-многое другое, Джамиля… эти же не прочь разделить постель с красивой женщиной, которую показали им с выгодной стороны, нагуляли их аппетит, так сказать. Я бы… — А если женщина против? — Девушка вновь прервала Сокджина, пронзая его острым взглядом. — Это уже проблемы женщины, — хладнокровно произнес Ким. — Я с тобой не в игры играю, Джамиля. Пора тебе это понять. От его непоколебимого тона у Джами по телу пробежали мурашки. Появилось внезапное желание набросить на себя теплое одеяло и попытаться согреться, но она лишь сглотнула и промолчала, не став никак комментировать мужские слова. — Если тебе повезет, возможно, сможешь очаровать кого-то из них настолько, чтобы он захотел чего-то большего, нежели просто близость, — продолжил Сокджин, повернув ручку и немного приоткрыв дверь. — Знаешь, я верю, что ты сможешь. Просто… — Но вы… — Джамиля приподнялась и села в кровати, из-за чего волосы ее рассыпались вниз по плечам. — С вами у меня ведь этого шанса нет? Сокджин прищурил глаза и улыбнулся, склонив голову. Джамиля действительно была прямолинейна в своих словах и действиях. Будь они в другой ситуации, это вполне могло бы подкупить его и даже заинтересовать чуть больше, чем сейчас. Чуть больше, чтобы он решился поухаживать за ней. Чуть больше, чтобы позаботился о ней. Чуть больше, чтобы просто чуть больше… — Ну, во-первых, если будешь так грубо перебивать собеседников, то можешь распрощаться с шансами на что-то светлое в своей жизни. Скорее, таким образом, ты сможешь лишь довести человека до гневного раздражения. — Он продолжал улыбаться, смотря на девушку, которая растерялась от внезапной смены его интонации. — Во-вторых, я уже дал тебе шанс на спасение. Тогда, во дворе, ты была в шаге от того, чтобы быть жестоко растерзана моими людьми, но… сейчас тебя ждет аукцион, и вместе с тем появилась возможность вновь побороться за свою жизнь. Джамиля… — Сокджин посерьёзнел и продолжил: — Ты прекрасна в своей наивной прямоте и жутком упрямстве. Если научишься пользоваться этим в меру, то это вполне может заинтересовать мужчин, привыкших жить очень и очень скучно. Но… — он сделал небольшую паузу и затем добавил: — Я живу не скучно. Мне не нужна любовница. Я нуждаюсь в женщине, которая сможет привести меня еще к большей власти и укрепить мое место, например, в Южной Корее. У меня достаточно денег, но связи… второе же мне сможет дать выгодная партия. Прости за возможную грубость, но ты годишься лишь для роли любовницы в моей жизни, однако и этого я себе не позволю, так как Ким Намджун был очень близким и единственным моим другом. Его смерть разбила мне сердце и причиной тому стала именно ты. Мне жаль, но твоя участь определится совсем скоро. Но… не знаю, зачем я это сделал, однако я отобрал на аукцион только определённых людей, известных в наших кругах приятными характерами и отсутствием какой-либо жестокости. Пусть будет еще одной моей услугой для тебя. На этот раз последней. Готовься. — Мужчина бросил последний взгляд на Джамилю и закрыл за собой дверь с другой стороны. Что ж… Ким не сумел сохранить надежду в девичьем сердце, как изначально планировал. Он отчетливо видел, прежде чем выйти, как эта надежда таяла в ее глазах. Джамиля тихо всхлипнула. Неужели Ким Сокджин всего-лишь учтивая оболочка и в его сердце нет места для сострадания? Так отчаянно плохо, а податься, Джамиля чувствовала, что некуда… Солнце уже садилось за горизонт, из-за чего через окно было виден красный оттенок неба. Джамиля не помнила, сколько пролежала в таком состоянии, но зато смогла сдержать слезы и не проронила ни единой капельки, только вот беззвучные всхлипы выходили из нее сами собой. Слова Сокджина хоть и казались крайне жестокими, но таки он смог заселить в девичье сердце новую веру. Быть может эта вера в итоге вывернется сплошной обманчивой иллюзией, но… Мужчина был прав. Она вполне могла найти приют у того, кто решится отдать за нее немалые деньги. Продаться? Нет. Но разве у нее был выбор? Предложение Ким Тэхёна девушка к выбору не относила, а раз уж иного у нее не имелось, то она обязательно будет исходить из сложившихся обстоятельств и до последнего бороться за свое будущее. Позволит себе и дальше мечтать о возможной семье, создаст ее и будет счастлива, насколько это получится. Немного успокоившись, Джамиля перевернулась на спину и провела ладонью по лицу, затем несколько секунд неспешно поморгала и села в кровати. От долгого пребывания в одной позе мышцы затекли, поэтому она встала и принялась разминать тело, положив руку на поясницу и двигая туловищем то в один бок, то в другой. С улицы донеслись мужские голоса. Они привлекли внимание Джами, из-за чего она подошла ближе к окну и, чуть приподняв жалюзи, взглянула во двор. Голоса звучали громко, однако слова были непонятны, так как говорившие использовали чужой для нее язык. Девушка забегала глазами по двору, переводя взгляд с одного охранника на другого и, услышав знакомый голос, начала выискивать говорившего. Ким Тэхён стоял на пороге одного из коттеджей, засунув руки в карманы, и о чём-то громко распоряжался. Мужчина был одет в кофту с закатанными до локтей рукавами, а ноги облегала плотная ткань джинс. Очень странно было видеть его в таких узких штанах, да и климат пустыни не предполагал ношение такой теплой одежды, но, видимо, Тэхён чувствовал себя вполне неплохо, судя по расслабленной позе. Хоть мужчина и стоял далеко, но Джамиле не составило труда мысленно представить его крепкие руки, на которых так явственно выделялись вены. Кажется, в последнее время она слишком часто думала об этом… но сложно было удержаться от воспроизведения мужского образа в мыслях, когда он держался так серьезно и непринуждённо. Девушка угрюмо закусила губу и постаралась отвести взгляд, но снова возвращалась к рассматриванию знакомой мужской фигуры. Отчего-то Тэхён сильно напоминал ей Ким Намджуна и это немыслимо сильно заставляло опасаться его. Нельзя было повторять ошибок… ни в коем случае. Из коттеджа вышел ягуар, завладевая вниманием Джамили. Багира на несколько секунд остановилась рядом с хозяином, затем неспешно пошла дальше, словно осматривалась. При виде животного девушка нахмурилась. Судя по напряжённым выражениям лиц охранников, оно доставляло дискомфорт всем присутствующим, кроме самого Кима. Но она вынуждена была признать, что мужчина прекрасно смотрелся рядом с ягуаром. Находясь на безопасном расстоянии, за ними хотелось наблюдать и наслаждаться опасным видом. Тэхён лениво поднял свой взгляд выше. Туда, где так нагло уставилась на него Джами, словно знал, что она наблюдала. Почему-то девушка отпрянула от окна не сразу, будто ждала, что будет дальше. Она отскочила в сторону лишь когда мужчина улыбнулся и подмигнул ей, после чего переменился в лице, недовольно блеснув глазами. Дыхание сбилось от мысли, что ей опять не удалось скрыть собственный интерес к Тэхёну и он снова заметил это. Джамиля привела себя в порядок, набросила поверх домашнего платья абайю, скрыла волосы под платком и прикрыла лицо тканью, после чего вышла из комнаты. Девушка ступала босыми ногами по холодной плитке пола и направилась на кухню, дабы отыскать что-то поесть, ведь к еде с подноса она так и не притронулась, а кушать остывший обед абсолютно не имела никакого желания. На кухне крутились женщины, переговариваясь между собой и готовясь к скорому ужину. За своей суетой кухарки совсем не заметили появление Джами, которая застыла у порога, услышав знакомое имя из их уст. — Этот господин ужасный человек. Держись от него подальше, поняла? Его красота обманчива! — наставляла более взрослая женщина свою молоденькую помощницу. — Но он ведь младший брат нашего господина, тетя. А наш господин такой хороший! — Девушка не желала соглашаться со словами своей родственницы, вспоминая приятный взгляд молодого господина и его широкую улыбку, которой он одарил ее. — Ты совсем глупа, если думаешь, что они похожи друг на друга! Молодой брат способен на многое! Ты что же, дурочка, не слышала, как он избавился от своей женщины?! Хочешь тоже послужить кормом для его дикого животного?! Мне Каджи многое рассказывала! Она часто убирается в его доме. — Женщина перестала резать лук и серьезно посмотрела на племянницу, смеряя ее строгим взглядом. — Я не верю в это, тетя… Неужели эта улыбка не настоящая?.. — совсем тихо проговорила девушка в ответ. — Я совсем ничего не могу с собой поделать, хоть сама наслышана о его жестокости. — Дура! Улыбка настоящая и животное, что не отходит от него ни на шаг, тоже! Этот мужчина слишком зачастил в особняк господина. И если это будет так и продолжаться, я поговорю с твоими родителями, скажу, чтобы оставили тебя дома. Не нравится мне твоя мечтательная улыбка! — Женщина легонько ударила ее по плечу и кивком головы указала на кастрюлю, вода в которой начала закипать. Джамиля внимательно вслушивалась в беседу между двумя кухарками, стараясь переварить каждое их слово. Беседа, нечаянной свидетельницей которой она стала, теперь точно заставила ее убедиться в сумасшествии Ким Тэхёна. Скормить женщину животному? Сомневаться не приходилось, судя по тому, как он безжалостно наблюдал за тем, как ягуар разрывал руку одного из гостей вечера и совершенно не спешил останавливать кровавое месиво. Почему же Господь наделил такого жестокого человека столь обманчивой внешностью? — Тетушка, это ничего не значит. Всего лишь улыбнулась ему… Я не… От подслушивания дальнейшего разговора Джамилю отвлекла женщина, которая встала позади нее и попросила пропустить ее внутрь. Девушка даже облегчённо вздохнула, лишившись возможности и дальше слушать лишние доказательства безжалостности и бесчеловечности Тэхёна. Забыв о своем желании поесть, она поспешила уйти из кухни и, миновав гостиную, поднялась в спальню. Джами устало села на край кровати, сняла повязку с лица, отложила ее на постель и бросила апатичный взгляд на поднос с едой. Девушка всегда любила вкусно поесть и искренне наслаждалась этим. Теперь же, без особого желания, она потянулась к тарелке с овощной нарезкой и, взяв оттуда несколько долек огурцов, откусила маленький кусочек. Остывший суп и стейк оставались без девичьего внимания, а тарелка с овощными дольками была почти опустошена. Джамиля застыла с поднесенной к подносу рукой, когда услышала шаги в коридоре. Зная, что Ким Тэхён находился в особняке, девушка не могла полностью расслабиться, поэтому схватила с кровати ткань и прикрыла ею лицо, но не успела закрепить, так как дверь резко открыли. — Кажется, не все столь вежливы, чтобы стучаться, — съязвила она, встав с кровати и обходя ее. Тэхён остановился, продолжая держать ручку, и задвигал челюстью. Спустя несколько минут, он улыбнулся и произнёс: — Верное замечание. Согласен. Исправлюсь. — Мужчина вышел обратно за дверь и несколько раз принципиально громко постучался, но зашел, не дожидаясь девичьего разрешения. — Так лучше? — Не намного. — Джамиля продолжала держать руку на лице, прижимая ткань. — Уж прости, но злость застилает мне глаза, из-за чего хорошие манеры задвигаются на задний план. — Ты не должен находиться в этой комнате. — Девушка сделала еще несколько шагов к окну, подальше от Тэхёна. Она совершенно не понимала от чего он злился и причем была она при этом, но оружие за поясом мужчины не успокаивал ее совсем. — Я злюсь. Нет. Я в бешенстве, — спокойно проговорил Ким, несмотря на весь гнев, который действительно клокотал внутри. — Сочувствую, — иронично сказала девушка, опустив глаза, чтобы не смотреть на него. Взгляд зацепился за мужские ноги, плотно облигаемые джинсами, из-за чего чётко виднелся рельеф мышц. Вблизи это выглядело ещё более… нет. Джами не могла подобрать правильное слово, а то единственное, которое крутилось в голове, было слишком неправильным. Сексуально. — Какие чары ты применила ко мне? Почему я не смог насладиться сексом с Мили? — с явным упреком в голосе спросил Тэхён, с укором смотря на Джамилю и борясь с желанием придушить ее, а после растеряно мотнул головой, раздосадованно воспоминая: — Движения казались доведёнными до автоматизма, но удовольствия ноль. Как думаешь, с чем это связано? М-м? — Игнорируя иронию в голосе бунтарки, Тэхён надвигался на нее, держа одну руку в кармане, а вторую сжимая в кулак. Хоть он и сохранял спокойный тон, но голос не был лишен обвинительных ноток, словно девушка действительно являлась виновницей его «проблемы». — Не знаю… попейте чай с женьшенем. Может поможет. — Джамиле хотелось закрепить ткань на своем лице, чтобы не держать ее рукой, ведь боялась, что она могла рефлекторно опустить ладонь вниз, тем более, когда Тэхён неспешно шагал по направлению к ней. — А я вот знаю… какого черта, во время предполагаемо прекрасного секса, я думаю о том, как выглядит твое лицо? Черт! — Мужчина разжал кулак и взмахнул рукой, вмиг растеряв свое спокойствие. Он словно полностью игнорировал язвительный тон Джамили. — Я видел твое тело, но все еще не знаю, каковы твои губы. Каков их вкус… От чего-то в душе Джами поселилось странное довольство, словно она контролировала ситуацию, хотя сама не понимала, что по сути лишь дразнила мужчину, а это в итоге могло привести к плачевным последствиям. Но сейчас приятное чувство собственного превосходства поселилось в ее душе. Однако Тэхён очень быстро вырвал это чувство своими следующими словами. — Просто еще один шаг, протянуть руку и сорвать чертову повязку! Шаг, протянуть руку и сорвать! — Он встал почти впритык к Джами, а та в свою очередь уперлась спиной о подоконник. — Протянуть руку и сорвать… Как мало для этого надо сделать, правда? Джамиля молчала, боясь даже вздохнуть свободно, а мужчина бегал взглядом по ее прикрытому лицу. Глаза Тэхёна выдавали его желания полностью, сверкая дьявольскими искрами. Прикрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов, словно набирался терпения и сил, чтобы сдержаться и не пойти на поводу у грубых мыслей. Воспользовавшись мужской заминкой, Джамиля сделала несколько шагов в правую сторону, стараясь избежать подобной опасной близости, но Тэхён последовал за ней. Он выставил руки по обе стороны от головы бунтарки, уперевшись ладонями в стену за ее спиной и склонился к ее лицу, будто вот-вот готов был провести носом и отодвинуть ткань. Оставшись в своеобразной ловушке, от волнения девушка прерывисто задышала. Грудь ее тяжело вздымалась, а ладонь, прижимающая ткань к лицу, начала заметно подрагивать. Она предприняла попытку выйти из «заключения», но попала еще в большую неприятность, потому что Тэхён поставил колено между ее ног. Подобное грубое действие заставило Джамилю возмущенно поднять глаза и рефлекторно раздвинуть ноги шире. Ощущения скованности и обездвиженности завладели ею, а душа взволнованно и неуместно трепетала. Нет. Она ни в коем случае не должна отдаваться своим порочно-глупым мыслям… иначе была большая вероятность обжечься Ким Тэхёном. — Я хочу быть хорошим, Джами… я действительно прилагаю усилия для этого, — прошептал он хриплым голосом, неотрывно смотря в глаза девушки. — Мне будет жаль терять тебя. Очень жаль. В комнате воцарилась тишина, которая, как казалось Джамиле, длилась вечность, хотя прошло наверное от силы полминуты. Сама нарушить молчание она не могла, так как совершенно не ведала, что должна ответить. Угроза со стороны Тэхёна сильно напугала ее. В голове всплыл совсем свежий разговор кухарок, а слова Хосока о перерезанной шее стали окончательной печатью. — Знаешь, что меня бесит больше всего? Я всю ночь… всю долбанную ночь думал о той, которая скрывается от меня, но так и не смог представить твой образ. Только эти глаза… эти чертовы зеленые глаза! — Тэхён стукнул кулаком о стену, заставляя Джами вздрогнуть от неожиданности и зажмуриться, что вызвало в нем еще больше раздражения и он громко рявкнул: — Открой! Теперь ты решила и глаза прятать?! На удивление даже для самой себя, Джамиля быстро открыла глаза, интуитивно послушавшись Тэхёна. Все-таки инстинкт самосохранения не полностью отсутствовал в ней. Что ж… это к лучшему, ведь он очень даже понадобится ей. — Твои глупые выкидоны настолько плотно засели вот здесь… — На этот раз он ударил себя рукой по голове и вновь вернул ладонь в прежнее положение. — Я одновременно хочу убить тебя, свернуть шею, но в то же время просто Желаю тебя… Мужчина склонился к ее уху и Джамиля слышала, как тяжело он дышал. Даже сквозь ткань она ощущала его теплое дыхание на своей коже. — Я не должен думать о тебе, когда занимаюсь сексом, — томно прошептал Тэхён, чувствуя, как возбуждался даже от подобных откровенных слов рядом с бунтаркой. Заводила. Заводила мысль о том, что если он совсем чуть-чуть приподнимит ногу выше, то легко коснётся сокровенного местечка своей бунтарки… интересно, мокро ли там?.. Чертово возбужение! — Я должен трахать ее, получать удовольствие, а потом кончить ей на лицо. Но… — Мужчина снова приблизился к девичьему лицу, сохраняя минимальное расстояние между ними. — …я не должен думать о тебе в этот момент. Я не должен думать, каково было бы схватить тебя за бедра и насаживать на свой член. Насаживать, насаживать, насаживать, насаживать… — При каждом повторении этого слова, Тэхён хлопал ладонью о стену, а Джами все больше сжималась и вздрагивала. — Вбиваться в тебя. Вдалбливаться… Джамиля тихо пискнула и до боли прижала ткань к лицу, чувствуя, как дышать становилось сложнее. До сих пор мужчина не использовал столь откровенные и пошлые слова, теперь же его словно сорвало и он сполна отыгрывался. Мнимое джентльменство покатилось в тартарары и если Тэхён все еще принципиально запрещал себе касаться бунтарку физически, но хотел сполна обласкать её слух своими желаниями, в которые он вкладывал неумеренное вожделение. — …не должен кончать на милое личико Милы, а должен бесконечно трахать тебя, — Тэхён спокойно продолжил свой монолог, от чего Джами до боли вжималась затылком в стену позади. — Вот какие мысли сорвали мне секс, — заключил он, криво усмехнувшись. Взгляд Джамили невольно бегал по мужскому лицу напротив. Каким же внезапным и непреодолимым было ее желание разгладить пальцем складки на его переносице, заставить перестать злиться и хмуриться. Так близко… стоило совсем чуть-чуть податься вперед и… нет! Несмотря на мысленные протесты, девичий взгляд опустился на губы Тэхёна и она громко сглотнула, что не ускользнуло от внимания Кима. — Согласна быть моей? Кажется, он слишком часто предлагал ей это и слишком часто получал отказы. Чертова упрямая бунтарка заставляла его чувствовать себя ничтожеством! Не желал брать ее силой, но надеялся взять напором, хитростями и угрозами, но никак не насилием. — Согласна быть моей? — повторил он свой вопрос, продолжая пронзать ее взглядом, который так настойчиво склонял ее к положительному ответу. Джамиля искренне боялась сказать «нет», ведь где-то по особняку гуляла его верная девочка или просто ягуар. Хотя с другой стороны именно этот факт еще больше склонял к подобному ответу. Бесконечный замкнутый круг. Почему-то она не сомневалась, что теперь шансы быть скормленной животному повысятся в десятки раз, однако так же девушка была уверена, что в доме Сокджина она находилась под незримой защитой старшего, поэтому… — Нет. …поэтому осмелилась-таки произнести одно единственное слово. Одно единственное слово, которое заставило мужчину плотно сжать челюсть и спустя несколько секунд приблизить свои губы к девичьей ладони, которой она так старательно придерживала ткань, но… не коснуться. Странный выдох Джамили… облегчённый? Или Тэхён поступил вопреки ее ожиданиям? — Либо моя, либо ничья. Но и моей я тебе позволю стать только после прямого согласия. — Тэхён выпрямился и убрал свои руки и колено, позволяя Джами набрать в легкие воздуха. — До очень скорой встречи.