Черное сияние пустыни

Каждый день, проведенный в доме господина Лала, казался Джамиле пыткой. Точнее, это и было самое натуральное испытание. Несмотря на старания Сокджина не выбирать для аукциона «маньяков», с пакистанцем он сильно ошибся. Мужчина оказался тем еще извращенцем. Девушке оставалось благодарить небеса, что эти изощрения пока что не коснулись ее физически. Вот только… Почти ежедневно в доме господина Лала устраивались вечеринки с рейтингом для взрослых. Если тело Джамили не осквернялось мерзкими касаниями мужчины, то глазам ее повезло куда меньше. Господин Лал заставлял девушку присутствовать во время проведения аморальных оргий. Отворачиваться или закрывать глаза было бесполезно. Стоны все-равно доносились до ее слуха, несмотря на то, что она прикрывала уши. Конечно же выйти из комнаты разврата ей не позволяли. Возле двери дежурило двое охранников. Еще ни разу Джамиля не подала ввиду, что она сломлена, напугана и тихо умирала изнутри. Чем громче становились стоны, а позы омерзительнее, тем выше она задирала подбородок. Женщины, скачущие на мужчинах, мужчины, берущие женщин анально — кажется, за последние две недели это стало неотъемлемой частью жизни Джамили. На третьей неделе она уже перестала морщиться или кривиться при виде подобного. Собственное безразличие к происходящему начало пугать девушку. Ей хотелось воспротивиться, рвать и метать, однако она не видела больше своего будущего, поэтому сопротивление не имело смысла. Хозяин дома почти и не старался заговорить с ней. Порой Джамиле казалось, что мужчина абсолютно не интересуется ею. Только его регулярные требования присутствовать на очередном порно «шоу» напоминали девушке, что в доме главным являлся господин Лал, и он был вправе распоряжаться ее временем. Как она могла мечтать о возможности устроить свое будущее? Уж точно не в этом доме… Один лишь взгляд высокого мужчины в сторону Джамили и она, не скрывая своего презрения, отворачивалась. Надо было признать, господин Лал и не мучил ее особо своим настойчивым вниманием. Хозяин в первый же день их пребытия в дом распорядился, чтобы его люди купили девушке все необходимое, предварительно поинтересовавшись у нее. Он не скупился на деньги и указал приобрести все, вне зависимости от того, что она попросит. Конечно же, Джами это не впечатлило. Весь образ пакистанца портился его порочным пристрастием. По ночам девушка не раз ловила себя на мысли, что поступила глупо и необдуманно, отказав Ким Тэхёну. Пусть вокруг него витала аура крови, смерти и опасности, но он определённо был красив и… Джамилю тянуло к нему. Что бы мужчина не делал, почему-то он не выглядел мерзко и отталкивающе в отличие от господина Лала, да и всех остальных мужчин. Мужчин, которые не Ким Тэхён… Единственный поцелуй, единственное касание между ними, произошедшее в доме Сокджина, служило напоминанием для девушки, что где-то могло быть лучше, вкуснее и слаще. Только вот уже все это не относилось к ней. Она больше не вписывалась в ту картинку и не являлась бунтаркой для своевольного мерзавца… В очередной раз Джами проводили в комнату, где обычно проходили «игрища» господина Лала. Четыре молоденьких девушки ублажали хозяина дома, когда двое мужчин стояли в сторонке, попивая шампанское и вожделенно наблюдая за происходящим. Одна из девушек расстегнула ширинку господина Лала и принялась ласкать его член, пока остальные перестали выцеловывать каждый сантиметр мужского тела и решили перейти на остальных присутствующих. Хозяин дома обратил внимание на Джамилю. Смотря на нее томными глазами, он положил руку на девичий затылок и начал грубо двигать бедрами, вбиваясь в рот девушки. Джами стойко выдержала его взгляд на себе, предпочитая смотреть ему в лицо, нежели опускать свой взор чуть ниже, где она чётче разглядела бы пошлую картину. Почему люди не хотели уединения при столь интимном занятии? Это навсегда останется загадкой для нее. Все свое нахождение под крышей дома пакистанца, девушка не раз хотела, чтобы Сокджин каким-то чудесным образом появился на пороге. Пусть какие-нибудь совместные дела с господином Лалом привели бы его сюда. Причины прихода были неважны. Тогда она могла бы сказать ему, насколько он ошибся, когда выбирал участников аукциона, ссылаясь на их вполне приличное поведение в обществе. Конечно, Ким предупреждал, что не в курсе, чем эти люди занимаются за дверями своих особняков. И все же… почему-то Джамиля надеялась, что узнав, в какие условия продал ее, Сокджин обязательно бы что-нибудь придумал. Откуда подобные мысли? Несмотря на все, она продолжала верить, что сердце у него не зачерствело окончательно. — Присядь. — Господин Лал указал на кресло рядом со своим. В отличие от затуманенного от возбуждения взгляда, голос его звучал твердо. — Готова принять участие? Словно запуганная лань, Джамиля в нервном напряжении посмотрела по сторонам, задерживаясь на других парах, которые уже будучи полностью голыми удовлетворяли свои грязные потребности. До сих пор оскорбляли только ее взгляд, теперь же господин Лал желал зайти дальше — добраться до нее физически. Теперь остаться с мужчиной наедине в спальне и отдаться ему казалось девушке не столь отвратительным или страшным, как то, что он предлагал сейчас. — Лучше убью себя, чем буду участницей этой грязной оргии! — выпалила Джамиля, демонстративно отворачиваясь в сторону. — О-о… — с улыбкой протянул господин Лал, после чего сосредоточился на девушке, которая начала давиться от его слишком глубоких толчков. Мужчина не позволил ей отстраниться и отдышаться, лишь продолжил резче вбиваться, пока с полным отсутствием эмоций на лице, не кончил ей в рот. Не дав себе время прийти в себя, он вновь повернулся к Джамиле, продолжая: — Готова? Джамиля вскочила с места, словно в нее плеснули кипятком и отскочила назад. Мужчина не стал скрывать свое «достоинство» в брюках, будто оно еще могло понадобиться ему в течении нескольких секунд. Тяжело дыша, бунтарка искала выход из сложившейся ситуации. Чужие стоны и пошлые шлепки не помогали ей сосредоточиться на решении проблемы, однако усиливали решительность всеми возможными способами избежать унизительной участи. — Иди сюда… — Мужчина рукой подозвал ее, затем этой же ладонью провел по члену. Девушка, которая все еще продолжала стоять перед ним на коленях, игриво улыбнулась Джамиле и, поднявшись, приблизилась к ней. Ее якобы подбадривающие касания заставили бунтарку поморщиться и грубо отбросить девичью ладонь от своего лица. Девушка не сдавалась, она молча снова потянулась к ней, чтобы снять с нее платок, однако Джами быстро отошла назад, из-за чего столкнулась с парочкой, которая стоя занималась сексом. — Просто присоединяйся. Тебе в любом случае придется это сделать. — Господин Лал звучал обманчиво мягко, хотя от этого не становился в глазах Джамили менее отвратительным. — Я дал тебе время привыкнуть. Разве не скажешь спасибо? — Если вы только посмеете коснуться меня, я обещаю, что отрежу вам… — Девушка невольно посмотрела на твердый мужской орган и краснея от злости, продолжила: — Лишу вас никчемного достоинства! По комнате раздался звонкий смех господина Лала. Остальные отвлеклись от своего «занятия» и принялись наблюдать за ними. Мужчины совсем чуть-чуть понимали язык, а девушки явно свободно разговаривали на нем, судя по словам, которые они произносили в ходе наслаждения. — Еще с первого этапа аукциона я понял, что ты просто так не сдашься. Но твое сопротивление неуместно. Я купил тебя за большие деньги и собираюсь оправдать их. Не теряй наше время. — Господин Лал встал с места, наконец, подняв брюки, но не застегнув их и неспешно направился в ее сторону. Джамиля бегала глазами по комнате в поисках чего-нибудь острого, дабы защитить себя, но рядом стоящая девушка перехватив ее взгляд, ухмыльнулась и схватила ее за запястье. — Отпусти меня, грязная… — Джами хотела выругаться самым откровенным образом, однако прикусила язык, не собираясь уподобляться другим. Господин Лал возвышался над девушкой. Он был на две головы выше нее и ей приходилось высоко задирать голову, чтобы показать, что мужчина не сумел напугать или сломать ее. От чего-то неуместная гордость не хотела покидать Джамилю. Она сильно жалела, что послушалась запрета хозяина дома и не закрыла свое лицо тканью. Становилось мерзко от того, что эти грязные нелюди могли видеть ее. — Мы должны по-быстрому управиться. — Мужчина нетерпеливо цокнул языком. — У меня назначена важная встреча. Вскоре мой гость будет тут. Так что… Джамиля грубо отпихнула от себя девушку и, обойдя нерасторопного пакистанца, двинулась к выходу, по пути схватив с тумбочки бутылку шампанского. В случае чего это могло послужить для нее защитой. Дверь в комнату распахнулась прямо перед носом Джами и, не успев притормозить, она врезалась в мужскую грудь, но быстро отстранилась, намереваясь оттолкнуть еще одного гостя. Взгляд ее встретился с до боли знакомыми глазами. Все остальное уже не имело значения. Был только Ким Тэхён. Единственное возможное спасение для нее. Из глаз Джамили потекли крупные слезы, а рука, крепко хватавшая горловину бутылки, опустилась вниз, после чего и сам предмет упал на пол. Рыдания, которые она так долго подавляла, вырвались наружу. Девушке хотелось упасть на колени и вдоволь отдаться собственным страданиям, однако Тэхён взял ее за локти и помог устоять. Слезы бунтарки мешали Киму насладиться ее внешностью. Он столько представлял, как смакует каждую черту ее лица, но сейчас важнее было совсем иное. Если бы он только взял с собой Багиру. Она смогла бы вдоволь насытиться человечиной в этом доме… Наверное, Джамиля не должна была видеть спасение в младшем Киме, но не могла сдержать свои эмоции. Сердце подсказывало, что он не оставит… не позволит чужим рукам домогаться ее. Пусть воплотит свою угрозу и перережет ей горло. Даже в этом она видела выход. — Почему просто не согласилась быть моей? — Тэхён не стал осматривать комнату, словно и так отлично знал, что творилось кругом. Он смотрел прямо в глаза бунтарки, в которых не видел былого огня. Это заставило его поежиться, ведь мужчина ни за что бы не хотел видеть сломленную личность Джами. — Почему? — Он встряхнул ее за плечи, хотя на самом деле желал только одного — прижать к себе. — Почему ты ушел? — обвинительным тоном спросила девушка. Она уже не старалась сдержать дрожь в голосе. — Я думала… д-думала… — Джамиля ловила ртом воздух, совершенно не обращая внимание на шевеления позади себя. — Когда ты был на аукционе, думала, т-ты не отпустишь меня. Д-думала, что ты и есть мой покупатель. — Ты хотела этого? — Тэхёну казалось, что еще чуть-чуть и его сердце взорвется от переполняющих его эмоций. Мужчина впервые видел лицо Джами, однако почему-то ему казалось, что она всегда была открыта перед ним. Ее слегка пухлые губы, тонкий нос, немного острый подбородок и ярко выраженные скулы — словно это все являлось чем-то, что он имел возможность лицезреть ежедневно. Родное, желанное и дорогое для него личико бунтарки… — Мерзавец! — Джамиля вырвала свои руки из мужской хватки и что есть силы ударила его по лицу. — Я согласна! — Еще один удар и голова Кима дернулась набок, а из глаз девушки пуще прежнего полились слезы. — Согласна! Я согласна, слышишь?! Тэхён ошарашенно смотрел на бунтарку, которая даже сквозь рыдания старалась сохранить остатки гордости. Переведя холодный взгляд на господина Лала, он несдержанно рыкнул: — Убирайтесь вон! Оставьте нас! — Ким знал, что кроха Лал послушается его и исчезнет из виду вместе со своими гостями. Как только они остались одни, Тэхён сделал шаг ближе к Джамиле, за что получил еще одну пощечину со словами: — Согласна! Ему не нравилось наблюдать за ее слезами, однако он сходил с ума от блеска и огонька, которые вновь загорелись в девичьих глазах. И соленая жидкость, стекающая по ее щекам, не скрывали этого от его внимательного взгляда. Бунтарка все еще оставалась упрямой, необузданной и немного дикой… Положив руки на девичьи бедра, Тэхён притянул Джами к себе впритык и, смотря прямо в зеленые глаза, хрипло прошипел: — Тогда согласись столько раз, сколько мучила меня отказом… Его глаза светились возбуждением. Каждое действие девушки заводило его, заставляя желать завладеть ею здесь и сейчас, наплевав абсолютно на все. — Сделай меня своей! — громко проговорила Джамиля и звонкий звук соприкосновения ладони с мужской щекой прошелся по комнате. Плотно сжатые губы, раздувающиеся ноздри - всем своим видом девушка будто бы спрашивала «рад теперь?». — Я согласна! Согласна! Каждое согласие сопровождалось пощечиной, от чего кожа Тэхёна покраснела, а голова дергалась в разные стороны, в зависимости от того, на какую щеку приходился удар. Лица мужчины коснулась акулья улыбка. Он сильнее сжал бедра Джами и ударил их о свои, после еще раз. И еще… Грубо, резко и жестко. — Моя! — Улыбка его становилась шире и хищнее, а плач девушки — тише. — Теперь моя! С каждым толчком бедра Джамили начинали болезненно ныть, ведь мужчина совершенно не рассчитывал силы, увлеченный собственническими порывами. Ему хотелось ближе, быстрее и дольше. Хотелось слиться с бунтаркой в одно целое, вывалить на нее всю накопившуюся злость, раздражение и бешенство. Проучить, наказать и сделать счастливой… Сделать счастливым себя… — Ты согласна… — Тэхён склонился к Джами и впился в ее губы: настойчиво и мокро. Руки его переместились с бедер на талию, крепко окольцовывая свою бунтарку и прижимая к себе.

***

Тэхёну было плевать, что он находился в чужом доме, это не помешало бы ему взять свою Джами там же, однако девушка настоятельно просила забрать ее из обители извращенца. Поэтому они ехали по направлению к дому Кима. Бунтарка не стала вдаваться в подробности, каким образом он смог так просто увезти ее от крохи Лала. Кажется, для нее важнее всего являлось поскорее избавиться от оков нового «владельца» и оказаться подальше от него. Это было только на руку Тэхёну. Лишние вопросы только помешали бы их сближению. Мог ли он сказать правду прямо сейчас? Вряд ли Джамиля положительно отреагировала бы на меры, к которым ему пришлось прибегнуть, чтобы сделать ее своей. Отказалась бы она от своего согласия, если бы узнала, что он заплатил огромные деньги крохе Лалу, чтобы мужчина купил ее, а после отвалил еще больше бабла за взрослые игры в его доме. Только такой выход Тэхён видел для них… для него и Джами. Став свидетельницей подобной грязи, девушка могла благоволить его объятиям. Ким Тэхён любыми возможными и невозможными путями выгрыз бы для себя Джамилю. Он бы приложил все свои силы и старания, лишь бы острию его ножа не пришлось больше пройтись по нежной коже бунтарки… Всю дорогу мужчина бросал нетерпеливые взгляды в сторону Джами. Узкие улочки раздражали до безумия, ведь превысить скорость не казалось возможным, а Тэхёну хотелось поскорее оказаться дома. Девушка могла с легкостью понять, о чем думал Ким и, признаться, ей самой не терпелось остаться с ним наедине. Подальше от того греховного дома… Даже если Тэхён являлся самым опасным человеком на свете, она готова была признать — он ей нравился. Нравился до дрожи в коленках… Нравился до мурашек по коже, возникающих лишь от одного его взгляда… Нравился до безумия… Нравился Ким Тэхён таким, каким он был. Открыв специальной кнопкой на телефоне ворота, мужчина заехал внутрь и, удобно припарковав машину, вышел. Он торопливо обошел автомобиль и открыл дверцу для Джамили, протягивая ей ладонь, за которую она не задумываясь взялась. — К черту! — Тэхён подхватил девушку под колени и, взяв на руки, спешно вошел внутрь дома. Джамиля не оказывала сопротивления. Только крепче окольцевала мужскую шею. — Ты не представляешь, как мне это необходимо… — томно прошептал он, поставив ее на ноги и сразу же в гостиной принимаясь стягивать с нее платок. Волосы Джами рассыпались по плечам. Тэхён желал насладиться каждым сантиметром своей бунтарки, однако его терпения хватало лишь на то, чтобы резко пустить локоны между своих пальцев, затем приступить к снятию платья. Будет еще время… Оказавшись только в одном нижнем белье, девушка всего-лишь на краткое мгновение растерянно застыла, но быстро вошла в раж. Она с пылом принимала касания Тэхёна, который блуждал по ее телу руками, сжимая бедра и шлепая по ягодицам. Мужчина оставлял мокрую дорожку после своих поцелуев, спускаясь вниз по девичьей шее к ключицам. Казалось, он не мог насытиться ею, стараясь поглотить как можно больше участков ее тела. Тэхён с трудом нашел силы оторвать свои руки от Джами. Он взбудоражено принялся расстегивать брюки, буквально сдирая с себя одежду, чтобы побыстрее вернуться к девичьему телу. При этом он продолжал попутно целовать ее. Оставшись совершенно голым, Тэхён грубо стянул белье с девушки и с новой силой набросился на нее, больно ударяя ее спиной об стену. Джамиля не стала стесняться своей наготы, да и понимала, что мужчина не стал бы обращать внимание на ее замешательство. Наверное, ему стоило остановиться и вдоволь насладить голой бунтаркой, однако все, что сейчас имело значение — это оказаться в ней. Джамиля совсем забыла о том, что Ким Тэхён впервые предстал перед ней голым. Секундные сожаления мелькнули в ее голове. Сожаления, что ей пришлось осквернить свой взор чужими обнаженными мужчинами в доме господина Лала. Как бы девушке хотелось сохранить всю себя для одного лишь мерзавца Кима! Только осознание пришло к ней слишком поздно… Ведомая бурными эмоциями, Джамиля сильнее притянула к себе Тэхёна, хотя между ними и так не осталось даже миллиметра расстояния. Мужское возбуждение упиралось ей в бедро, вызывая в ней животную потребность уделить больше внимания члену. Тэхён приподнял ногу Джами и сделал несколько толчков вперед, имитируя секс. Ему не хотелось никакой нежности, осторожности или медлительности. Все это казалось неуместным с бунтаркой. Если он до сих пор не признавал женские стоны и старался их заглушить, то теперь же ему хотелось, чтобы его неудержимая упрямица сгорала под ним, выкрикивая его имя и прося не останавливаться. — Я собираюсь трахнуть тебя прямо сейчас! — Тэхёну необходимо было констатировать этот факт, более того, выкрикнуть. Хотелось пустить в ход грубые, пошлые и грязные слова. Он бы не стал переводить их секс в какую-то сопливую нежность. Между ними сейчас происходило именно то, что Ким представлял всегда. Опустив руку вниз между их телами, мужчина провел пальцами между девичьими складками, убеждаясь, что бунтарка хотела его. Очень мокро хотела… Это распаляло его уверенность, гордость и самомнение еще больше. Джамиля задрала голову вверх, закатив глаза и отдаваясь совершенно новым ощущениям, который дарил ей Тэхён. Он накрыл рукой ее лобок и надавил, словно желал, чтобы девушка взорвалась в собственных приятных ощущениях. Тэхён слышал, как сдавленно стонала Джамиля. Видел, как она не могла уже стоять прямо, желая сползти вниз по стене, но он продолжал удерживать ее ногу под коленом. Девушка довольно промычала, когда зубы Тэхёна коснулись ее подбородка и больно укусили. Почему-то она ожидала, что он сгладит боль своим языком, однако мужчина продолжал опускаться вниз, зубами цепляя ее кожу и остановился на соске. Убрав руку с промежности Джами, он взял в ладонь одно полушарие груди, без применения какой-либо ласки, массируя его, и вместе с тем вобрал сосок второй в рот, языком вырисовывая круговые движения. Еще никогда девушка не представляла, насколько это приятно быть во власти возбуждения. Во власти Ким Тэхёна… Твердость его члена совершенно не пугала ее, наоборот, она желала, чтобы мужчина сделал ее женщиной. Показал каково это, чувствовать в себе всю длину его возбуждения. Позволил, наконец, применить всё то, чему ее учили и для чего готовили… Без предупреждения и без намека на заботу, Тэхён вошел в нее, от чего она вскрикнула, затем поморщилась из-за резкой боли и влепила мужчине звонкую пощечину. Очередную… — Это меня только возбуждает… — Тэхён довольно оскалился и с громким рычанием сделал резкий выпад вперед, входя во всю длину. — Ударь меня еще… — хрипло требовал он, вбиваясь в тело своей бунтарки. — Ну же… — Ублюдок! — Джамиле действительно было больно, ведь она только что потеряла девственность, а мужчина даже и не думал проявлять осторожность. — Животное! — Она послушалась его указаний и вновь ударила его. Нежеланные слезы неосознанно навернулись на девичьи глаза, из-за чего она вцепилась ногтями в спину Тэхёна, оставляя кровавые царапины на коже. — Да-а, блять! - сцепив зубы вместе с наслаждением прорычал Ким. Тэхён дышал через нос, чтобы не застонать. Его взгляд бегал по красному лицу Джами, которая раскрывала рот от удовольствия из-за каждого грубого его толчка. О том, чтобы замедлить свой темп мужчина и не думал. Узость бунтарки заставляла хотеть вбиваться в нее под разными углами, поэтому он резко вышел из нее и развернул девушку к себе спиной. Прижавшись всем своим телом к девичьему, Ким заключил ее в медвежьи объятия и начал водить руками по плечам, груди и животу. Откуда в нем появилась такая жесткая потребность ощущать всю ее? Растрепанные волосы Джами манили его. Не желая отказывать себе, Тэхён намотал их на кулак и дернул на себя, заставляя девушку задрать голову. Взгляд его упал на небольшой шрам в районе ее шеи. Пусть и хладнокровно, но он пометил ее. Это не могло не приносить своеобразное удовольствие самолюбию Кима. Больше всего мужчину удивила томная улыбка, коснувшаяся губ бунтарки. Она повернула голову набок, насколько это позволяла мужская хватка, и впилась в его губы. Кажется, ей хотелось точно так же, как и ему, кусать и делать больно. Джамиля не нуждалась в подсказках, как вести себя и что делать дальше. Знала, для того, чтобы мужчина окончательно сошел с ума, ей стоит лишь совсем чуть-чуть нагнуться и выпятить задницу. Такой ракурс точно не заставил бы его терять время на ласки. В принципе, он и так не особо уделял внимание прелюдиям. И девушка не могла сказать, что ей не нравилась грубость Тэхёна. Более того, ей хотелось еще больше жесткости и необузданности, однако она никогда не скажет ему об этом. Джами не собиралась укреплять его уверенность в своих способностях и заставлять его бахвалиться своим влиянием на нее. Боль вновь дала о себе знать, когда мужчина взял ее сзади. Девушка не сдерживала себя и помогала Киму, подаваясь назад и заставляя его засаживать еще глубже. Неприятные спазмы сменялись удовольствием, а легкое беспокойство — щемящим чувством в районе сердца. Металлический вкус во рту послужил для Джамили сигналом, чтобы она перестала кусать собственную губу в попытках сдержать стон. Тэхён отпустил волосы бунтарки и схватил руками девичьи бедра, дабы иметь возможность удерживать ее на одном месте. Так он мог контролировать фрикции. Из-за угла проникновения, ему пришлось согнуть свои ноги в коленях, в результате чего мужчина чувствовал, что больше не в силах стоять в подобной позе, если он планировал и дальше всаживать Джамиле. — Черт! Последующий толчок оказался мощным, от чего Джамиля уперлась ладонями о стену и громко застонала. Сдерживать рвущиеся наружу пошлые крики не виднелось возможным. Девушка вслушивалась в звуки шлепков их тел, бьющихся друг о друга и несдержанно стонала от переизбытка возбуждения. Ранее неведанное приятное томление образовалось внизу живота, настоятельно требуя выхода. Зная, что требовалось для того, чтобы прийти к пику, Джамиля опустила одну руку к своему паху в надежде нащупать тот самый бугорок, отвечающий за женское наслаждение. До этих пор она никогда и не думала о таком, но сейчас была ведома инстинктами. — Не смей! — рыкнул Тэхён и грубо отбросил ее руку в сторону, заменяя своей. Мужчина нашел клитор и принялся в ускоренном темпе ласкать его, сопровождая свои действия хриплыми стонами. — Этого ты хотела? — прошипел он на ухо Джами, после чего укусил мочку. — Д-да… — Девушка словно уже находилась в другом измерении и не понимала, что происходило. В голове будто готовы были взорваться фейерверки, но что-то сдерживало их, заставляя Джамилю в ожидании прикрыть глаза. В гостиной раздалось громкое рычание, явно не принадлежащее Тэхёну. Джамиля совершенно не видела угрозы от животного, полностью уйдя во власть боли, граничащей с удовольствием. Доминирование Тэхёна заставляло ноги девушки подгибаться, течь по нему, добавляя остроты ощущениям и позволяя забыть обо всем на свете. — Только не сейчас… — мужчина сдавленно пробормотал и, не переставая двигаться в бунтарке, обернулся в сторону Багиры. Ягуар нагнулся, словно готовился к нападению. Клыки угрожающе обнажались, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Джамиля испуганно дернулась, но мужские пальцы сместились с ее клитора и больно сжали бедра, не позволяя ей отойти. — Она не набросится… — рвано проговорил он, чувствуя, что готов кончить. — Пока ты в моих объятиях — ты в безопасности, — Ким повторил свои же слова, которые когда-то сказал ей. Тэхён продолжил ласкать клитор, изнывая желанием излиться в нее в момент, когда она будет дрожать в оргазме. Пульсация члена внутри нее сподвигла Джамилю к окончательному пику наслаждения. Одно ощущение того, как теплая жидкость наполняла ее изнутри, побуждала девушка отдаться конвульсиям, тронувшим все девичье тело. Зубы Тэхёна больно прикусывали нежную кожу на шее бунтарки. Так мужчина мог приглушенно мычать, а не кричать от наслаждения. Иначе была велика вероятность, что он заглушит своими стонами становившиеся тихими стоны Джами. После последних, более слабых толчков, Тэхён вышел из девушки, но отстраняться не спешил. — Я вся липкая? — Она ощущала, как теплая жидкость вытекала из нее, а все тело вспотело. Неожиданный вопрос Джамили вывел мужчину из сладкой неги, после чего он засмеялся. — Я лишил тебя девственности, а ты беспокоишься, что вспотела? — Очень бесчестно лишил! — недовольно проворчала она, за что получила смачный шлепок по ягодицам. — Перестань! — Снова прибегаешь к своему любимому слову? Бесчестно или нет, но стонала ты вполне искренне… — Тэхён ощущал, как член готов был снова затвердеть и он бы не воспротивился второму заходу. — Может ты отойдешь и позволишь мне принять душ? — капризно заявила Джамиля, стараясь повернуться лицом к нему. — Если я выпущу из объятий, боюсь, Багира захочет вцепиться в тебя… она девочка ревнивая. — Тэхён озорно хохотнул и оглянулся назад. Животное продолжало стоять, словно готовилось к броску, однако рычать перестало. — Тогда проводи меня в ванную… — Джамиля все-таки сумела повернуться к нему лицом. Она с вызовом смотрела ему в глаза. — В своих объятиях. На руках или как хочешь. Думаешь, буду против? — Чертова бунтарка… — Глаза Кима коварно сверкнули, а губы растянулись в недоброй улыбке. — Нарываешься? Хочешь, чтобы еще раз трахнул тебя? — Он указательным пальцем осторожно прошелся по шраму на ее шее. — Будто бы ты не собираешься более спать со мной! — Смешок вырвался из Джамили. Она помотала головой, встряхивая волосы, которые неприятно липли к вискам. — Спать? Какое изящное слово ты подобрала для описания того, что между нами было. Почувствовав, как член уперся ей в бедро, Джамиля посмотрела вниз и тихо ахнула. Тэхён проследил за ее взглядом и довольно хмыкнул. Орган был покрыт кровью, однако мужчину это только сильнее завело, когда как девушка растерялась от вида доказательства потери своей девственности. — Надеюсь, тебя впечатлил мой член. — Ким провел ладонью по всей длине, будто наглядно демонстрировал предмет искусства. — Должна ли я быть честна с тобой? — Джамиля опустила голову, что являлось редкостью для нее. — Если твоя честность заставит меня беситься, то… Девушка не дала ему договорить. Она прильнула к нему, окольцовывая его талию и прижимаясь щекой к плечу. Тэхён удивленно застыл на месте, но спустя несколько секунд скрыл девушку в своих объятиях. Наверное, это был единственный раз, когда бунтарка показывала ему слабость без тени привычного упрямства. С громким рычанием Багира подошла к ним ближе, прерывая момент, который Тэхёну хотелось продлить и как можно дольше простоять, обнимая девушку, вдруг ставшей до странности нежной. — Тебе больно? — Мужчина ломал голову, не зная причину таких изменений в ней. Совесть редко давала о себе знать, но сейчас был именно тот момент, когда в сердце неприятно закололо чувство вины. — Кажется, я действительно мерзавец… Джамиля не задумывалась о физической боли, но слабость давала о себе знать. Все те негативные эмоции, которые она пережила в доме господина Лала, в один миг вышли наружу, забирая из нее все силы. Как бы сильно она себя не сдерживала, не старалась быть сильной, уверенной, однако все-равно переживала, боялась и ужасалась. Девушка совсем потеряла надежду выйти из того аморального дома, но Тэхён оказался тем, кто просто спас ее, не обращая внимание ни на какие преграды. Так почему она не может позволить себе слабость хотя бы раз? Хотя бы раз рядом с ним… — Почему не отвечаешь? — Тэхён склонил голову набок, стараясь взглянуть в лицо бунтарки. — Мне не больно. Низ живота немного неприятно тянет… вот и все, — честно ответила Джами, потираясь щекой о его плечо и вдыхая мужской запах, который никто другой не смог бы ей заменить. — Тогда повременим со следующим сексом. Думаю, тебе нужно время, — с нотками сожаления проговорил Тэхён. Сожаления вовсе не из-за того, что не получит второй секс, а из-за собственной грубости. Несмотря на то, что Джамиля была дерзка, сильна и упряма, она все-таки являлась невинной девушкой. Ему стоило уделить больше внимания ее ощущениям, а не собственным потребностям. Багира, зарычав, бросилась к ногам Джамили, однако мужчина вовремя среагировал и, подхватив ее под колени, приподнял над полом. Только оказавшись в безопасности от клыков ягуара, девушка поняла, что произошло, и испуганно посмотрела на Кима. Страх сменился возмущением, из-за чего она ударила его по плечу со словами: — Оно когда-нибудь меня растерзает! — Не в мою смену, бунтарка… — Тэхён легонько чмокнул ее в лоб и повернулся к Багире, которая последовала за ними в ванную. Мужчина угрожающе оскалился на животное, после чего громко рыкнул. В ответ своему хозяину ягуар хищно клацнул клыками, но не стал следовать больше за ними. Тэхён понимал, что ему придется еще умасливать свою девочку, которая точно обиделась и не собиралась спускать с рук Киму подобные изменения в их размеренной жизни. Признаться, он сам еще не разобрался, как будет налаживать контакт между Багирой и Джами, ведь теперь девушка не временно поселилась в их доме, а навсегда. Мужчина намеревался выделить почетное место в своей жизни для бунтарки. Теперь она являлась неотъемлемой частью его самого. Джамиля часть Ким Тэхёна… важная и незаменимая составляющая. В гостиной раздался звук входящего вызова, из-за чего мужчине пришлось поставить девушку на пол и, кивнув в сторону джакузи, он проговорил: — Я скоро присоединюсь. — Мне бы очень этого хотелось… Бунтарка не переставала удивлять Тэхёна. Он смотрел на нее, такую уставшую, обнаженную и с растрепанными волосами и еле сдержал порыв наплевать на разрывающийся телефон. Казалось неправильным оставлять ее одну даже на несколько минут, когда она так доверительно смотрела на него. — Ты всегда такая честная в своих эмоциях? — Почему я должна скрывать, что хочу твоего тепла? Оба молча простояли около минуты, внимательно смотря в глаза друг друга, словно заново изучая. Первым сдался Тэхён. Раздражённо шикнув из-за несмолкаемого телефона, он вышел из ванной. Багира, завидев хозяина, злостно зарычала в его сторону и демонстративно выпустив когти, отвернулась от него, будто от самого гнусного предателя. Приподняв брюки с пола, Тэхён вытащил оттуда мобильный. Стоило увидеть имя брата, мужчина недовольно закатил глаза, но на звонок таки ответил: — Хосок, ты… — Сукин сын! — зарычал брат в трубку, из-за чего Ким поморщился и отодвинул мобильный от уха. — Мы бы могли поспорить, чья мать была сукой. — Заткни свой поганый рот, ублюдок! — Хосок явно не намеревался выслушивать язвительные ответы младшего. — Кажется, из нас троих ублюдком родили только тебя. — Тэхён гневно усмехнулся и принялся расхаживать по комнате. Брат всегда любил прибегать к мату, однако мужчина чувствовал, что сейчас Чон явно бушевал от злости. — Надеюсь, ты осознаешь, что натворил, урод. — Голос Хосока стал чуть тише, а после он и вовсе спокойно продолжил: — Сейчас же приезжай в особняк Сокджина. — Если дело в Джамиле, то… — Нахуй твою бунтарку! — прервал его Хосок. Такой ответ немного удивил мужчину. Ему казалось единственное, из-за чего Сокджин мог рвать и метать, являлось то, что младший опростоволосил его с аукционом. Ким Тэхён никогда не считал, что должен слушаться братьев, но почему-то на этот раз чувствовал, что если не поедет он, то они сами в любом случае окажутся у него дома. — Я думал, Сокджин в Сеуле. Нет? — серьезно поинтересовался Тэхён, подбирая с пола одежду. — В чем дело? — Хэна…