Страничка грусти.

Майки сидел на крыше старого завода. Внизу он видел, как кучка местных бомжей сжигала найденный ими мусор в огромной бочке. Они с грязными, но счастливыми лицами делились друг с другом крупицей тепла, и им этого хватало. Блондин горько улыбнулся, поднимая свой взгляд на серый горизонт огромного города. Разноцветные огоньки красочных вывесок и фонарей, больше не дарили былой радости. А белый снег не вызывал эйфории предстоящего праздника. Ребёнок внутри Майки угас. Как и во многих других “повзрослевших” детей. Алкоголь обжигал ему горло, как и сигаретный дым, жаль, что туман в голове надолго там не останется. С приходом ясности, у парня не будет желания жить, впрочем, старые друзья давно его заждались на том свете. Из близких сердцу людей, засиделся в этом мире, лишь поседевший дед. Да и то, здоровье у последнего так себе. Со дня на день коньки отбросит в почерневшей от времени старенькой больнице. А там, и удавиться раз плюнуть. И вот, когда до шага в пропасть оставались секунды, над головой Майки, появилась огромная тень. Задрав голову вверх, блондинистый паренёк увидел, как его полностью закрывает от падающих с неба снежинок, громадное темно-серебристое крыло. А рядом, усаживается на холодный бетон черноволосый паренёк. Тот поначалу, даже не смотрит в сторону Манжиро, предпочтя разглядывать царившую в городе серость. Загадочный человек с крыльями, был странно одет; тонкая футболка с дурацким принтом популярного аниме и выцветшие джинсы, да и белые кроссы в придачу. Хотя Майки не лучше. Чёрная водолазка без ворота и короткие бриджи того же цвета со шлёпанцами. А между тем, почерневшее небо одаривало землю своими маленькими творениями, искристого и блестящего в свете надоевших огней оживлённого города. Тишина всё также продолжала висеть порванным проводом. Никто не спешил её нарушить, Майки не должно было быть похую на данную странность, но ему было посрать на всё. Блондин попросту устал от нескончаемой мясорубки, в которую против воли был вмешан. Наверное, ему не стоило заигрываться в “плохих” парней. Но он заигрался, а потому не удивлён, что сейчас в душе хозяйничает бездна. Она же и тянет его поскорее съехать с пригревшегося места. И, когда Майки решил забить на нежданного гостя, свалится кубарём вниз и распластаться на земле кровавым фаршем, свалив образ незваного соседа на игры его подсознания, образ начинает говорить. - Знаешь, на твоём месте, я бы не стал спешить оборвать свою жизнь. Там наверху холоднее, чем здесь. Одиночество и проклятая работа, та ещё задница. - паренёк на этих словах улыбается, хитро щурит глаза и наконец поворачивает голову к Манжиро. Тон его голоса отдаёт пустотой и ностальгической грусти. Майки на эти слова хочется съязвить, ответить, что тут ему не место, но какое-то замешательство резко накрывает его с головой. Он оборачивается на паренька и смотрит на пустую улыбку чужих губ. Молчание затягивается на ещё несколько минут, после же, Сано слышит, как чужое крыло над ним с силой стряхивает скопившийся на нем снег. А лицо неизвестного даже не дрогнуло, будто неприятная влага не забилась под перья, и не коснулась кожи. Хотя есть ли у ангелов кожа на крыльях, как у птиц? Ведь по сути, крылья аксессуар к образу святого, а у этого и нимба нет, да и цвет не белый. Подозрительный и приставучий. Одним словом, подозрительный. Ну, или у Майки вконец крыша съехала, а он остался со своей шизой на крыше долбанного завода. - Тем не менее, долго уговаривать тебя совершать необдуманный поступок, времени у меня, к сожалению нет. Да и не хочется. Засиделся я, однако, в мире живых, пора домой. - Парень выпрямился, хрустнул спиной и шеей, а вот крыло убирать не спешил. По его расслабленному лицу сказать было нечего. Но какая-то печаль проскользнувшая в лазурности глаз зацепила Майки, оставив там тусклый огонёк. - Ох, чуть не забыл, меня Ханагаки кличут. Ты зови если что, поболтаем. Сказав это, брюнет исчез в мгновение ока, будто и не было. Даже следов на свежем снегу, где он сидел, не осталось. Майки всё же решил, что ему показалось. Тем временем, бомжи внизу стали тихо напивать новогодние песни, а шум города впервые дошёл до ушей Манжиро. Тот только сейчас понял, что пока он слушал монолог Ханагаки вокруг них была абсолютная тишина. Нервно выдохнув, Майки снова окинул взглядом серость своей дрянной жизни, и не оглядываясь, полетел камнем вниз. Ему хватило странностей и страданий в этом гребанном мире. Но слушать столь спокойный и глубокий голос ему определённо понравилось. *** Сидя на очередной крыше, неизвестного небоскрёба, две небольшие фигурки тихо переговаривались между собой. Снег давно сошёл с земли, а летний ветерок, легко скользил между зданий неугомонного города. На небосводе блистали искрами разноцветные звёзды, а внизу мигали красными углями чужие окна, машины, фонари. Но Майки на это было все равно. Потому что рядом сидело его одиночество и Личный демон. Серые крылья, тяжелым грузом давили на спину, а злая ухмылка соседа не дарила парню тёплых чувств. Ах, если бы он только знал, кто его навестил в тот темный вечер, то никогда бы не стал на путь суицидника. Ханагаки, что-то весело напевал, приобнимая Майки за плечи и рассказывая ему историю из его былой жизни. Он говорил с озорством и нескрываемом восторгом, пока не заметил, очередную мертвую душу, привязанную к земле своими травмами. Недобрый огонёк проскользнувший в его глазах, предвещал Майки, что скоро он будет незаметно подталкивать человека к той самой пропасти, в которую блондина втянула собственная пустота и отчаяние. Невольно, Манжиро скривил лицо в гримасе ужаса и боли. Ему не страшно. Ему просто больно. Когда же он сможет уснуть вечным сном? Демон за его спиной с некой нежностью погладил спину, а после нещадно столкнул с крыши и наблюдал, как цепи сковывают и притягивают неупокоенную душу к точно такой же, только заключённую в клетку живого сосуда. Ханагаки, мог бы заплакать, но желание уже давно как не было. Он выплакал свои слёзы в аду, а его письмо, так и не было найдено адресатом.