Адъютант

Послужной список лейтенанта Иоланты Мадьяри был коротким и не впечатляющим. Дисциплинарные взыскания и нарушения отсутствовали. Как и особые заслуги. Ничего примечательного, кроме, разве что того факта, что патриотически-пропагандистские плакаты за авторством лейтенанта Мадьяри встречались повсюду на просторах Первого Порядка. Помощник Брендола Хакса. Самая последняя запись — три месяца, проведённых на Добивающем под командованием уже Армитажа Хакса. Генерал Прайд смотрел на вытянувшуюся перед ним по струнке молодую женщину. Непроницаемое выражение лица, словно бледная маска. Забранные в короткий хвостик тёмные волосы, спрятанные под форменным кепи. Идеально сидящая по фигуре форма, которая, однако же, скрадывала её женственность, прятала за тяжёлой тёмной тканью красоту. Она смотрела прямо на него, но как бы мимо, не давая понять, что на уме у этой женщины. Ни малейшего намека или хоть какой-нибудь подсказки. Женщины во флоте, женщины в армии… Их становилось слишком много, по мнению генерала Прайда. И слишком высоко они забирались. Первый Порядок не мог позволить себе такой роскоши — отказываться от ценных ресурсов и потому отрекся от шовинистических настроений Империи, оставшись верным разве что доктрине о человеке — как существе высшей расы. А уж какого пола этот человек, нынешнее руководство не волновало, лишь бы человек выполнял свой долг, верой и правдой служа Порядку. Когда Прайд был молод, женщин во властных структурах Империи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Протеже Таркина — адмирал Натаси Даала, да «Снежная королева» Исанн Айсард, которая фактически казнила своего отца и заняла пост директора Имперской разведки. Выдающиеся личности, сияющие звёзды в короне Империи. Но всё это в прошлом. Сейчас в армии и флоте женщин как грязи. Собственно, как и самой «грязи» неуставных отношений, которые не могли не появиться в замкнутых пространствах звёздных разрушителей, военных баз, штабов главнокомандующих. Интриги, скандалы, расследования. Первый Порядок отчаянно старался показать своё превосходство над Империей, нарушая традиции прошлого. Но что толку от пустых сожалений от померкнувшей славы? Толку нет. Старые пути видоизменялись, эволюционировали, принимали новые формы, порой причудливые или попросту умирали, превращаясь в пыль… Юнцы командовали силами Первого Порядка, в то время, как опытные командиры времён Империи сидели в запасе, наблюдая со стороны за событиями, происходящими в известной части галактики, ожидая приказа вступить в бой и не получая его. Энрик Прайд прозябал в Неизведанных регионах вместе с резервными силами Первого Порядка, плетя свои собственные хитроумные планы, укрепляя свою собственную власть и влияние, терпеливо дожидаясь подходящей возможности и правильного времени, чтобы стать лидером Новой Империи. Пусть молодые и горячие складывают свои головы, борясь с Сопротивлением. Пусть делают ошибки, раз уж им не хочется слушать дельных советов старших товарищей. Пусть даже невидимая рука… руководит происходящим. У Энрика Прайда есть свой план. И парочка запасных. Ему становится интересно, за какие такие, не обозначенные официально, грехи и промахи она отправлена в ссылку, сюда, в Неизведанные регионы. — И за что же вас отправили в Неизведанные регионы, лейтенант? — спрашивает её генерал, пока ещё не зная, что она находится именно там, где всегда хотела быть. — Желаете услышать официальную версию или правду, сэр? — в свою очередь спросила женщина. Маска на лице дала трещину. Зелёные глаза теперь определённо смотрели в упор на генерала. Вежливо. Учтиво. Подчеркнуто корректно. — Правду, лейтенант. — Тогда прошу разрешения говорить свободно, генерал, сэр. — Разрешаю, — милостиво согласился Прайд. В самом деле, было любопытно узнать, какие сейчас в моде интриги на Добивающем. — Я воспитывалась в доме Брендола Хакса, вместе с его сыном, Армитажем, ныне генералом Хаксом. Наше совместное прошлое не располагает к эффективному сотрудничеству сейчас, генерал, сэр. Поцелуй. Пощечина. Ничего всё равно бы из этого не вышло. — Брендол Хакс был весьма суров со своими воспитанниками, насколько мне не изменяет память, — заметил Прайд. И умер при весьма зловещих обстоятельствах. — Да, вы правы, генерал. Но мне доставалось всё-таки меньше от его суровости, нежели его сыну, — тень улыбки появилась на её губах и тут же исчезла. Брендол Хакс не был совсем уж плохим. По крайней мере, для Иоланты Мадьяри. Оставалось только догадываться, насколько близкие отношения связывали Брендола и его помощницу. Прайд оставался невозмутим, не расставаясь со своей собственной маской. Дела шли гладко, связи налажены, ниточки протянуты, механизмы отлажены. Вверенные ему корабли и команды работали чётко, без сбоев. Размеренно текла жизнь в Неизведанных регионах. Даже можно сказать скучно. И развеять скуку старые способы уже были не способны, пришло время для новых. Генерал Прайд предпочитал иметь в адъютантах мужчину, а развлекаться за пределами Непреклонного. Маленький уютный домик, на одной из планет, скрытый от любопытных взглядов. Женщина, не имеющая ничего общего с Империей или Первым Порядком. Женщина, живущая своей собственной жизнью. Но составляющая ему компанию. Иногда. Что же до лейтенанта Мадьяри, то для начала Прайд решил посмотреть чего она стоит как профессионал. Да и стоит ли вообще? Кроме того, ему стало любопытно, что получилось из этой питомицы Хакса-старшего, ибо стоило признать, что Хакс-младший добился впечатляющих успехов, пусть и не без помощи старших товарищей. А там посмотрим и решим, как ещё можно употребить в дело Иоланту Мадьяри. *** Всего за несколько дней ежедневное расписание генерала Прайда было выучено его новым адъютантом, и механизм их профессионального взаимодействия был отлажен до совершенства. По лейтенанту Мадьяри можно было сверять хронометр, чем Прайд первое время и занимался, затем, правда, бросил, удовлетворившись результатом. Она была точна, исполнительна и дни пролетали один за другим, похожие как две капли воды друг на друга. Мадьяри оказалась высокоэффективна в своей должности. Что, в общем-то, и неудивительно, ведь у неё за плечами был опыт многолетней работы в аналогичной должности при Брендоле Хаксе. Оставалась только подстроиться под нового начальника, узнать его привычки и предпочтения, дабы наилучшим образом служить. Она стала его тенью, полезной и верной, однако же, генерал Прайд не спешил посвящать её во все свои дела и уж тем более не торопился познакомиться с ней поближе. Всему своё время. А он терпелив и выдержан, ему совершенно некуда торопиться. Время в Неизведанных регионах следует своим собственным законам: движется вперёд, но кажется, стоит на месте. И важных событий стоит ждать не ожидая. Готовиться к ним и предпринимать всё необходимое для реализации своих планов. И главное, не спешить, хотя очень хочется вступить в бой, сломить Сопротивление и всех, кто посмеет встать на пути Новой Империи. Но Энрик Прайд терпелив. Он ждёт верного момента. Он ждёт указания свыше. Что же до Мадьяри… Если ей хочется подогреть градус своих отношений с генералом, то пусть работает над этой проблемой сама. Иоланта тоже никуда не торопилась, она ждала слишком долго, чтобы теперь всё испортить одним нетерпеливым порывом. Нет, сорванного впопыхах торопливого поцелуя ей мало. Мало жарких объятий, о которых не вспомнят на следующее утро, а то и вовсе постараются забыть, как недостойное офицера поведение. Нет. Она превратится сначала в верного слугу. Соратника. Друга. И только потом, когда отступать будет слишком поздно, да и некуда, вот тогда, она станет его любовницей. Вот тогда он не сможет, не захочет, вычеркнуть её из своей жизни. И потому она действует осторожно, аккуратно. С каждым днём узнавая генерала всё лучше. Начиная его понимать, исподволь, незаметно, пробираясь в его планы. Тайные планы, которые он тщательно скрывает от всех остальных. Узнает не сразу, только через несколько лет безупречной службы. Для начала она снимает свою маску: строгое выражение лица, лишенного чувств и эмоций. На смену холодной отрешенности приходит тень улыбки на губах и чуточку теплоты во взгляде, когда никого рядом с ними двоими нет. И при этом, она остаётся в образе верного солдата Первого Порядка. Вежливость, учтивость, профессионализм и ни капли, ни капли кокетства. Прайд эти маски-шоу замечает, но оставляет без какой-либо ответной реакции со своей стороны. Не поощряет, но и не запрещает. Иногда с некоторым ненавязчивым любопытством, как бы между прочим, старается подглядеть тот момент, когда маска надевается на лицо или напротив, снимается. Краткий миг и вот перед вами образцовый офицер Первого Порядка, бесстрастный профессионал. Секунда, и черты лица становятся мягче, в них появляется ещё не женская привлекательность, но что-то личное, настоящее. Иоланта Мадьяри не торопит события и Прайда это более чем устраивает. Первая ласточка появляется где-то через год после начала службы Мадьяри на Непреклонном. Точнее не ласточка, а сложенная журавлём салфетка за завтраком. Обычно салфетки прозаично сворачивались в трубочку и перехватывались салфеточным кольцом с эмблемой Первого Порядка, а тут журавль. Тёмно-красный, цвета марун. Иоланта подумывала даже о маленьком букетике в маленькой же вазочке, но потом отказалась от этой идеи. Объясняй потом генералу об особенностях функционирования адъютантского чёрного рынка. Откуда на Непреклонном цветы? Кого послали на планету за ними? Зачем? Почему? И вазочка, опять же. Слишком много лишних вопросов. Поэтому Мадьяри решила ограничиться салфеткой. — Что это такое? — с лёгкой степенью интереса спросил Прайд, не жаловавший проявлений всякого рода необычностей. — Это старинное пожелание счастья и удачи. Легенда гласит, что если сложить тысячу подобных фигурок, а затем подарить их тысяче окружающих людей, то сбудется самое заветное желание. — Вот как, — генерал взял птицу, встряхнул, ломая фигурку, расселил ткань на коленях. — И какое же ваше заветное желание, лейтенант? — Этого я вам сказать не могу, генерал. Это секрет, — ответила женщина, улыбаясь. Хорошо изучив генерала за прошедшее время, интуитивно чувствуя, когда можно позволить себе некоторую степень вольности в общении с Энриком Прайдом. — Если скажите — не сбудется? — спросил мужчина, принимаясь за трапезу. — Вот именно. Приятного аппетита, генерал, — пожелала она и оставила Прайда наедине с его завтраком. Манёвр «журавль» прошёл спешно. Отныне салфетка складывалась журавлём и никак иначе. *** Мадьяри чистила генеральские сапоги — ещё одно отклонение от заведённого распорядка. Обычно этим занимался дроид. Но однажды он очень не вовремя сломался, и лейтенанту не оставалось ничего другого, кроме как самой заняться этим важным вопросом. Был вечер по корабельному времени и генерал, как всегда в это время, слушал в глубине своей каюты музыку, наслаждаясь чашкой горячего шоколада. Ежевечерний ритуал, нарушаемый крайне редко. Как ни странно, но генерал слушал вовсе не имперский марш, но что-то определённо в исполнении военного оркестра. Что-то лёгкое, воздушное, невесомое… Несерьёзное и вместе с тем очень глубокое. С обилием духовых инструментов, акцентными барабанными дробями и, конечно же, скрипкой-солисткой, виртуозно настраивающей слушателя на возвышенный лад. Музыка стихла. Иоланта могла бы успеть закончить чистить сапоги чуть раньше, могла бы сделать это быстрее. Уложиться в то время, пока играла музыка. Но мелодия сбила её с подходящего для чистики ритма. — Лейтенант? — услышала она голос генерала, стоящего рядом. Первым, доведённым до автоматизма, порывом было вытянуться во фрунт, да щелкнуть каблуками. Но вряд ли бы у неё получилась первая часть, да и вторая тоже выглядела бы весьма нелепо. В одной руке Мадьяри держала щетку, а на вторую был надет генеральский сапог. Китель лейтенант предусмотрительно сняла, да к тому же расстегнула парочку верхних пуговиц на своей чёрной рубашке. Прайд коротко махнул рукой, мол, сидите уже. Даже продолжайте заниматься делом. — Что вы делайте, лейтенант? — спросил генерал, а затем перефразировал свой вопрос, ибо было весьма очевидно, чем занималась Мадьяри: чистила его сапоги. — Почему вы это делаете? — Дроид сломался, я отдала его техникам. Завтра обещали, что будет как новенький. Но пока завтра не наступило, за дроида я, — она коротко улыбнулась, возвращаясь к работе. Прайд ощутил странное чувство, глядя на то, как адъютант занимается работой дроида. Точнее вовсе не странное, но знакомое, однако же, представшее в новом свете. Ощущение собственной власти, превосходства. Древнее, животное чувство права сильного, перед которым преклоняются слабые, что выражается по-разному. Иногда, даже так, в мелочах. Особенно в мелочах. — У вас хорошо получается, лейтенант, — заметил генерал, позволяя себе коротко улыбнуться и даже пошутить. — Если так пойдёт и дальше, то в дроиде не будет и нужды. — Если вы этого пожелаете, генерал, так и будет. Я занималась этим почти каждый вечер вот уже много лет. Доводила до совершенства сапоги Брендола Хакса: он терпеть не мог противного жужжания дроида, который делал это раньше. А Армитаж по его мнению плохо старался. На самом деле, пока Армитаж оставался с отцом, мы с ним — Армитаж и я — чистили сапоги посменно, — она прошлась ещё пару раз щеткой по коже, поднесла сапог к свету, проверяя результат. Повертела на руке, легонько подула и поставила сапог на пол, рядом с уже почищенным первым. Не спеша застегнула пуговицы, одела пиджак. Два человека, чистившие когда-то сапоги Брендола Хакса. Мальчишка, ставший в итоге во главе армии и флота Первого Ордена. Девчонка, по всей видимости, более искусная в роли чистильщика обуви, рискующая навсегда так и остаться на вторых ролях. — Вы могли бы сделать блестящую карьеру, Мадьяри, — заметил генерал, в который раз уже пристально разглядывай молодую женщину перед собой. Ничуть её этим не смущая. В зелёных глазах вспыхнули и тут же погасли озорные огоньки: предвестники пожара. Однако пламя, как всегда, под контролем. Ему всё ещё не удалось разгадать её до конца. — Многие офицеры в вашем возрасте командуют кораблями Первого Ордена. А Хакс — тот и вовсе генерал. Вы же до сих пор чистите генеральские сапоги, лейтенант. Я хочу знать, в чём причина такого положения вещей. — Хакс — это особый случай. Что же до меня, то кто-то же должен выполнять приказы генералов, генерал, сэр, — ответила она и в её тоне прозвучали опасные нотки. Не предательства, но недостатка истинной (истовой?) веры в идеи не нового, но новейшего Порядка. — И вам действительно нравится выполнять приказы, лейтенант? — Прайд задал очередной вопрос, почти провокационный. Женщина посмотрела прямо в глаза мужчине. — Ваши — да, — коротко ответила она, тихо выдохнув эту пару слов. В тишине каюты они были отчетливо слышны. — На сегодня — достаточно, — лёд прокрался в голос генерала. Когда она ушла, ему было о чём подумать.