Адъютант

Маленькая поездка на планету подошла к концу, и они вернулись на Непреклонный. Новостей с передовой по-прежнему не было, и время продолжало размеренно двигаться вперёд, совершенно никуда не торопясь. Наступил очередной вечер. Ужин (не совместный) начался и закончился, но вместо того, чтобы выпить как обычно чашечку горячего шоколада перед сном, Прайд вызвал Мадьяри к себе. Что несколько выбивалось из обычного распорядка дня. Генерал расположился в кресле, не предложил Мадьяри устроиться в стоящем напротив, но жестом подозвал женщину к себе. — Есть что-нибудь новенькое в картинках? — спросил Прайд. — Есть, — ответила Мадьяри, открывая на планшете папку с новым материалом, начатым ещё на планете. — Показывайте. Она подошла ближе и протянула планшет генералу. На первом рисунке был весьма предсказуемый сюжет: Энрик Прайд верхом на вороном коне а-ля Наполеон на перевале Сен-Бернар. Разве что без развевающегося плаща, солдат на заднем фоне, да и без фона как такового. Но монументально. Вторая картинка-фантазия. Центр Империи. Тронный зал. Энрик Прайд в центре, на троне. Не генерал, но Император. — Интересное видение ситуации, — проговорил Прайд, не меняясь в лице. По-прежнему нарочито хмурый и серьёзный. Прямо как на картинке. А вот следующее изображение было весьма и весьма… опасным. Интригующим. Провокационным. Ещё более, чем Прайд — император. Центр Империи. Тронный зал. Энрик Прайд в центре, на троне. Только совсем с другим выражением лица. Маска серьёзности снята и вместо неё явственно прорисовываются черты бушующих в глубине души мужчины страстей. Глаза горят и он, наконец, улыбается, почти кровожадно. На коленях у него расположилась почти обнаженная женщина, облачённая разве что в чёрные чулки с поясом. Без сомнения, её зовут Иоланта. Прайд переводит взгляд с изображения на Мадьяри. — И что это такое? — спрашивает он, уверенный в том, что она прекрасно знает, о какой именно картинке он сейчас говорит. Она подходит ещё ближе, чтобы посмотреть на изображение. — Ах, эта… — медленно выдыхает она и встречается с Прайдом взглядом. — Маленькая фантазия, мой генерал. Сон одного лейтенанта. Он никак не реагирует на это собственническое «мой» перед обращением «генерал». Взгляд его холоден, даже почти зол. Но Мадьяри ни капельки ни страшно. Дамы и господа, ставки сделаны! Ставок больше нет. Не затянутой в перчатку ладонью мужчина легонько хлопает себя по колену, указывая женщине на её место. Уговаривать Иоланту не приходится, она с радостью подчиняется, обвивает руками шею генерала. — У вас тут ошибка, — произносит мужчина, убирая планшет в сторону. — Ошибка? Какая же? — ей вправду становится интересно, что это за ошибка такая. Не в том смысле, что сейчас злая шутка закончится, и она полетит на пол, больно ударившись копчиком, но несколько в другом. Прайд привлекает её к себе. — Мне нравится, когда чулки и пояс — красные, — говорит он и целует Иоланту. — Я учту, — отвечает она, когда поцелуй заканчивается. И целует его снова, ероша короткие волосы на затылке. Она так долго об этом мечтала и вот, наконец, мечты сбылись. Сон стал явью. Расстегнутые ремни, мундиры, пуговички… Они раздеваются быстро, чётко, но аккуратно. О том, чтобы порвать форму в порыве страсти не может быть и речи. Вещи складываются и вешаются в шкаф, до утра.