Диск «D» > Артур Колесников

4 октября 2013 года.

      Трудовая неделя заканчивается. Пять часов вечера, от остановки отъезжает долгожданный автобус. Артур, замученный семью уроками и кучей бумажек, включает в наушниках музыку и растекается по сидению. Кое-как выковыривает по карманам мелочь и отсчитывает нужную на проезд сумму. Протягивает горсть монет подошедшей кондукторше, получая взамен две небольших ленточки билетов. По привычке просматривает их на предмет «счастливых» и таковых не обнаруживает. Вздыхает устало, а потом краем глаза замечает на себе заинтересованный взгляд кондукторши. На вид ей лет двадцать. Волосы тёмно-русые, глаза голубые. Лицо чуть округлое, да и в целом телосложение не спички, но роста девушка не очень большого. На этом рейсе Артур видит её почти каждый день, лишь изредка вместо неё появляется другая работница, миловидная старушка. Колесников поворачивается к кондукторше, вынимая наушник из уха. Вопросительно кивает. В автобусе они пока что одни, не считая водителя. — Можно познакомиться? — спрашивает девушка. — Давай, — соглашается Артур. Скорее из-за неожиданности, чем из-за интереса. Лучше он немного расскажет о себе, чем будет напрягать мозги в попытке отшить. — Артур. — Юля, — представляется кондукторша. — Чем занимаешься в жизни? Где работаешь? — Пытаюсь дать бестолковым бабуинам знания по истории. Работаю, соответственно, учителем истории и обществознания. — В этой, сельской, да? И каждое утро ездишь? — Да, в шесть часов на ваш автобус и на каторгу, — подтверждает Колесников. — Сколько тебе лет? — Двадцать пять. — Ты сам захотел в учителя пойти? И именно истории? Это же тяжело. — С твоего позволения, я не буду пересказывать эти малоинтересные анекдоты моего детства, как, почему и ля-ля. Просто так сложилось. — Завтра у тебя выходной? — с намёком интересуется Юлия. — Да, а что? Дай угадаю, хочешь предложить погулять? — со снисходительной полуулыбкой спрашивает Артур. — А ты сам хотел бы меня пригласить? — парирует кондукторша. На размышления уходит около трёх секунд, и самая яркая мысль в голове у Колесникова: «почему ещё ни разу я сам не начинал знакомство с девушкой?». После неё: «я никого не ищу, они находят меня сами. И каждый раз это заканчивается примерно одинаково». — Хотел бы. И приглашу. «Наступил на те же грабли, глядя прямо на них». — Когда? Куда? — оживляется Юля. — А тебе самой когда удобно? — любезничает Артур. — Завтра после шести, — девушка мило улыбается и заправляет за ухо выбившуюся прядь волос.

***

      В общении Юлия оказывается приятной. Её истории действительно интересны, плюс рассказывает она их весьма артистично. Да, Артуру она определённо нравится. Не только манерой общения, начитанностью и образованностью, но ещё и тем, что не пытается выкачать из него деньги на перекусы и прочее. Когда в процессе первой прогулки они подошли к закусочной, Колесников честно хотел заплатить за девушку, но та отказалась и заплатила за себя сама. И в других случаях, когда Юле хотелось, например, купить газировки, не звучало фразы «купи мне газировки». Звучало «пойдём в магазин, я себе лимонада куплю, и дальше пойдём» и грело уши и душу Артура. Он не жадный и мог бы купить эту газировку сам, но с его зарплатой отсутствие лишних мелких трат — лучшее, что может происходить. Через две недели нередких прогулок и практически ежедневных встреч в автобусе, Артур и Юля вступают в отношения. Девушка обещает познакомить Колесникова со своими родителями примерно через месяц, а Артур, честно, не горит желанием приводить её к своим хищным предкам, которые найдут, к чему прикопаться, на какой почве устроить скандал и назвать его хуёвым сыном.

***

      В начале ноября у Антона и Насти рождается дочь, которую они называют чудесным именем Алёна. Антон, следуя политике, что в крёстные выбирают человека, с которым жили отнюдь не по принципам христианства, предлагает Артуру кандидатуру крёстного отца. Колесников соглашается. Пока молодая семья выжидает срок в сорок дней от рождения малыша, Артур почти каждый день приходит нянчиться с Алёной.

13 декабря 2013 года.

      По каким-то своим причинам Юля до сих пор не представила Артура своим родителям. Всё тянет с этим, мнётся: то на работе они, то у родственников. Колесников и не напрашивается. Сегодня вечером у них должна состояться очередная личная встреча в не самом, конечно, романтичном месте — в гараже. Этот гараж принадлежит Валентину Василичу, но занимает его старая машина Богдана Юрича. Артур покупает немного пива — романтик из него никакой, это уже очевидно. Все свои запасы он оставляет на тумбочке в углу гаража. Протирает тряпкой пыль с капота Волги и аккуратно на него садится. Юля уже без посторонней помощи находит нужный гараж, заходит внутрь. Колесников улыбается, приподнимается с места, чтобы обнять и поцеловать девушку. Та почему-то сторонится его, да и в целом выглядит серьёзно. — Нам нужно поговорить, — начинает она решительно. — Так? — Артур отходит от машины, неосознанно тянется к банке пива и с громким щелчком открывает её. — Я беременна, — будничным тоном заявляет Юля. — Я оплачу тебе аборт, — с такой же интонацией отвечает Колесников, саркастично улыбаясь, пока сердце проваливается в пятки. — Аборт? — переспрашивает девушка. — Да, — пожимает плечами Артур. На несколько секунд в гараже повисает молчание, после которого Юля, никак не прокомментировав слова Колесникова или свои действия, уходит прочь. У Артура на этот счёт не возникает ровным счётом никакого мнения и мыслей. Тут и так всё понятно: она или попсихует и вернётся, сделает аборт и всё будет нормально, или уйдёт от него и станет матерью одиночкой. Что она выберет, Артуру категорически по барабану.

14 декабря 2013 года.

      Артур откидывает голову на спинку сидения и смотрит через перепачканное замёрзшей дорожной грязью окно на янтарно-желтые лампы фонарных столбов. После тридцать второй вспышки света приходит озарение, и Колесников лезет в карман за кошельком. Отсчитывает нужное количество купюр, чтобы хватило на пиво. Наличные отправляет в карман, а кошелёк прячет глубоко в рюкзак. Никому из его окружения не по нраву, что своё свободное время он проводит, пьянствуя в гараже. Сам Колесников оправдывается тем, что хочет воскресить неходовую отцовскую машину, а пиво берёт, чтобы не нервничать. Никому, кроме Антона не показывает, что с машиной на самом деле ничего нового не происходит, а Юля мало что в этом соображает, поэтому просто стоит рядом с умным видом, когда Артур с Малюгиным таки добираются до подкапотного пространства Волги. К слову, Юля напоминает о себе сообщением, когда Артур уже прилично напивается и усердно трёт влажной тряпкой одно и то же место на приборной панели, находясь как будто под лёгким гипнозом. — Где ты сейчас? — интересуется девушка. — В гараже, — отвечает Артур на вопрос весьма глупый, учитывая, что почти нигде, кроме гаража они и не видятся. — Я подойду через двадцать минут, — заявляет Юля и тут же пропадает из сети. Из двадцатиминутной дрёмы, и без того тревожной, вырывает резко и громко заигравшая "The only" группы "Static-X", отличающаяся по жанру от кучи предыдущих, тихих и меланхоличных песен. Артур подпрыгивает на месте, матерится. Зато сразу в себя пришёл. Колесников бросает взгляд на электронные часы, стоящие на сабвуфере встаёт с маленького дивана в углу гаража, отпинывает ногой пустую пластиковую канистру, хватает с полки гаечный ключ и подходит к автомобилю с открытым капотом. С секунды на секунду должна явиться Юля, и ему нужно изобразить бурную деятельность, то есть покрутить какие-нибудь гайки в «органах» Волги. Девушка появляется буквально через полминуты с наисерьёзнейшим, даже немного злым лицом. — Привет, — нейтрально здоровается Колесников, но с места, чтобы, к примеру, обнять, не сдвигается. — Мне надо тебе кое-что сказать, — почти по слогам проговаривает Юля. — Что? Тройня? — Артур скептически выгибает бровь. — Я не беременна, это была проверка, — с надменным видом заявляет девушка, скрещивая руки на груди. На секунду у Колесникова спирает дыхание. В течение следующих мгновений он заново учится дышать и набирает полные лёгкие воздуха для громкого возмущения. — Какая, блять, проверка?! Ты ёбнутая?! Артур пугается сам себя. Обычно в ссоре он никогда не переходит на крик первым, а тут начал орать с самого начала. — Зато теперь я точно знаю, что с тобой я отношений больше не хочу, — Юля тоже говорит громче, обиженной интонацией. Колесников давится негодованием, скрипит зубами, сжав челюсть до боли. — А что мне надо было сделать? От радости обосраться?! — гаечный ключ летит на полку и звякает об остальные инструменты, в следующий миг хлопает капот автомобиля. — У меня нет своей квартиры, зарплата у меня двенадцать тысяч, и то чудом, в сельской-то школе, снять жильё я не могу. Да че жильё, блять, моих грошей ни на коляску не хватит, ни на одежду, ни на подгузники, ни на что, сука, вообще! Я не верю в "зайку и лужайку", нас у родителей двое, никакой лужайки нет. Да и мы с братом не зайки получились, а свиньи ёбаные! И тот тоже, ребёнка сделал, жену в квартиру к родителям притащил и рад! Живём теперь вшестером! — Ты таким хорошим поначалу казался, — Юля говорит уже с меньшей уверенностью. — Ну это понача-алу, — тянет Артур. — Вот поэтому тебе дети от меня не нужны, родится такой же калека моральный, который будет всю школу ёбла направо и налево квасить, а потом пропивать двенадцать тыщ в гараже, — Колесников переходит на вкрадчивый, тихий и хриплый голос, пугая им ещё сильнее, чем криками. — Твоя шутка не удалась. Скройся с глаз. Юле ничего не остаётся, кроме как злобно глянуть на бывшего и развернуться в противоположном от гаража направлении, постараться навсегда забыть дорогу к нему и выкинуть из головы всё, что связано с Артуром. Колесников, проводив помутневшим от злости взглядом Юлю, открывает банку пива и выпивает её почти залпом. Когда напитка остаётся около четверти банки, он запрокидывает голову и просто выливает его в рот. Несколько капель скатываются по подбородку и падают на толстовку. Для верности тряхнув банку и убедившись, что та пуста, Артур выпрямляется и без секунды раздумий открывает следующую...

***

      — Антох, спасай, — почти воет Колесников в трубку. — Что ты натворил? — обеспокоенно спрашивает Малюгин. — Ничего, я просто пьяный в гараже сижу и очень хочу тот оборвавшийся провод сунуть себе в рот, чтоб меня током убило. — Давай щас ты домой пойдёшь, у меня смена закончится через двадцать минут и я за тобой заеду, расскажешь нормально? — предлагает Антон. — Хорошо, давай так, — в свою очередь соглашается Артур. — Тогда жди, не нервничай главное. Колесников первым нажимает на кнопку завершения вызова, прячет телефон в карман, отключает электричество в гараже, надевает куртку, выходит на улицу и запирает дверь. Воздух свежий и холодный, небо чистое и звёздное. Под ногами похрустывают маленькие заледеневшие лужицы. Между пальцев материализуется дымящая помятая сигарета с дешёвым привкусом безнадёги. В голове рождается мутная надежда хоть немного протрезветь на холоде, пока ноги сами несут к знакомому дому, подъезду, этажу, двери квартиры... — Артур, ты? — спрашивает Евгения Владиславовна, когда слышит грохот из прихожей. — Да. Кому вы ещё нужны? — Ты опять пьяный?! — женщина выглядывает из кухни в коридор. — Я просто в слюни нахуй. А что? — язвит Артур. — Ничего, — ворчит мать, уходит и начинает агрессивнее греметь посудой. Колесников фыркает, обрушивается с размаху на скамейку у стены, задев плечом несколько баллончиков с дезодорантами и всевозможными приблудами для укладки волос. Думает о чём-то, возведя глаза к потолку, понемногу расплывающемуся в стороны. Встаёт, пошатывается и, не разуваясь, заходит в свою комнату. Выходит через пятнадцать секунд с зарядным устройством в руке. Принимает прежнее положение на скамейке, на этот раз обойдя столкновение с парфюмерией. — Ты чего не раздеваешься? — Евгения Владиславовна выходит в прихожую, вытирая руки тряпкой. — За мной щас Антон заедет, я только зарядку с собой взял, — говорит Артур, печатая кому-то сообщение. — Может Антон тебя ещё и прокормит? Жить к себе заберёт? — моментально взвинчивается мать. — Может, — с безразличием отзывается сын. — Сколько ты ещё нервы мне трепать будешь? Съехал бы ты поскорее! Когда жильё покупать собираешься? — голос у женщины начинает трястись, срываться. — Когда разбогатею, — всё так же равнодушно парирует Артур. — Ну, Антон же не разбогател, а квартира своя. — Ну, у Антона и родители не нищеброды, — Артур наконец поднимает голову, смотрит матери в глаза, даже не пытаясь скрыть неприязнь. Телефон в руке вибрирует при уведомлении. — Я пошёл. Буду завтра к вечеру. — Вот точно тебя в роддоме подменили! В нашей семье таких утырков не было никогда! И как только такого похожего нашли?! — Если подменили, это отлично. Я буду единственным нормальным человеком в нашей семье. «Никем ты уже не будешь, осёл».

***

— Я вернулся полгода назад, и от меня уже пытаются избавиться.