Глубока и горька
25 декабря 2021 г., 23:17
Рука Васко властно сжимает горло де Сарде, так, что он ощущает ладонью её нервный вдох и припадает к горячим губам, с жадностью вбирая рваные стоны. Поцелуи влажной дорожкой спускаются вдоль шеи к впадинке между острых ключиц. Она выгибается всем телом, ёрзает, безрезультатно пытаясь снять с глаз плотную повязку. Навт чертит языком замысловатые узоры на груди Алисии, ощущая солоноватый вкус моря от выступившего на её коже пота.
Васко приподнимается, окидывая затуманенным, жадным взглядом гибкое тело лежащей перед ним де Сарде. Такая горячая, такая желанная, вся дрожит от предвкушения и возбуждения, даже не видя его лица. Такая наивная и доверчивая, уверенная, что знает, чьи пальцы сейчас проникают в неё, заставляя вжиматься в простыни и умолять о продолжении.
Васко аккуратно заносит руку, но кандалы на запястьях всё равно противно звякают. Алисия испуганно вздрагивает, ощутив холод стали на своей коже, но чем глубже он вонзает ей в грудь кинжал, тем протяжнее становится её стон наслаждения, и тем острее он чувствует боль в собственном сердце. Васко опускает взгляд, с удивлением обнаруживая торчащую у него из груди рукоять, из-под которой хлещет чёрная кровь, заливающая всё кругом холодной тьмой.
Васко резко подорвался, хватая ртом воздух и всё ещё продолжая испытывать боль в отчаянно колотящемся сердце. Лоб капитана покрывала липкая испарина, и ему оставалось лишь очередной раз грязно выругаться сквозь зубы, смотря на мирно спящую рядом де Сарде.
Васко сидел на краю кровати, невидящим взглядом наблюдая, как за окном поднимается яркое солнце грядущего дня, согревая своими золотистыми лучами покрытые сонной блёклостью недостроенные дома Новой Серены. Этой ночью он окончательно решил попытаться убедить Кабрал отказаться от дальнейшего участия в перевороте и сдать все планы Торстена де Сарде. Капитан надеялся, что ему удастся доказать старой интриганке, что заручиться таким доверием и поддержкой Торгового Содружества, да и других находящихся под угрозой колоний, будет намного выгоднее, чем вести в дальнейшем дела с жестоким и беспринципным генералом Монетной Стражи. Вот только Васко опасался, что от Кабрал не укроется истинная причина его поступка. Его наставница как никто умела распознавать фальшь и мотивы людей, и решение капитана поддаться чувствам к высокородной девице она воспримет не иначе как слабость и предательство, и любые аргументы Васко в этом случае станут для неё лишь пустым звуком.
Капитан нервным движением запустил пальцы в свои длинные волосы, как вдруг по его груди заскользили тонкие девичьи руки, а кожу обжёг горячий шёпот:
— Плохо спалось, мой капитан? Тебя что-то беспокоит?
Васко поспешил натянуть маску беззаботности, оборачиваясь к де Сарде с ласковой улыбкой.
— Спать рядом с тобой всё ещё кажется мне преступной потерей времени, — развязно заявил он, дотягиваясь до её губ и заваливаясь обратно в пучину мягких одеял.
***
Он спешил в порт, ловко лавируя в потоке идущих по своим делам жителей. Новая Серена разрасталась на глазах: открывались новые лавки, торговые караваны становились многочисленнее и богаче, и всё чаще в шумном потоке можно было различить выходцев из Мостового Альянса и Телемы, ищущих в городе Содружества новых возможностей и спасения от различных гонений на родине. Тихий окрик хриплого голоса казался еле различим в общем гомоне улицы, и всё же заставил капитана замереть на месте, словно от выстрела. Мощная фигура, укрытая в неприметный плащ, дождавшись взгляда навта, без лишних слов скрылась в узком проулке. Стоило Васко оказаться в небольшой подворотне позади оружейной лавки, бодрые зазывания хозяина которой разлетались по улице, как единственный ведущий в неё путь преградили солдаты в тяжёлых кирасах Монетной Стражи, лишая навта возможности быстро отступить. Торстен, уже сбросивший капюшон со своей влажно поблёскивающей лысины и, не обращая внимания на увязающие в грязи сапоги, важно восседал на криво сколоченном ящике так, будто под ним стоял золотой трон. — Капитан Васко, вы крайне удачно покинули особняк де Сарде, даже посыльного не пришлось отправлять, — беззаботно сообщил Торстен. — Вот только место для встречи вы выбрали не слишком безопасное, генерал, — невозмутимо заметил навт, уже понимая, чем вызвано столь нахальное поведение. — Через пару часов мои люди избавятся от всех чванливых и бесхребетных правителей, чьи благородные задницы нам остохренело подтирать, и в этом городе, как и на всей обжитой части острова, для меня уже не останется небезопасных мест, — довольно заявил генерал, искривляя губы в надменной усмешке. Васко позволил себе лишь слегка нахмуриться, изображая удивление, хотя сердце в груди у навта начало надрывно колотиться, а — мозг быстро прикидывать наилучший вариант исхода этой заварухи. — Я думал, план должен был быть согласован с нами, а адмирал извещена заранее? — проявив долю недовольства ответил Васко. — Все вовлечённые были предупреждены, — уверил его генерал, добавив с хищной улыбкой. — Вас же мы решили подключить в последний момент, чтобы ваша… нервозность не могла стать поводом для подозрений де Сарде. Навт скрипнул зубами, прекрасно понимая, что за подобной формулировкой кроется невысказанное к нему недоверие. И если сам Торстен несомненно имел на него причины, то предательство Кабрал вызвало у Васко настоящее бешенство. — Я прекрасно умею держать себя в руках, генерал, — холодно отчеканил капитан. — Но не терплю, когда мной пытаются манипулировать. — Очевидно, поэтому Кабрал приставила к этой роковой девчонке, де Сарде, именно вас, — вдруг заявил генерал, въедливо изучая лицо Васко, а не дождавшись от него и малейшей реакции, продолжил с ехидной интонацией. — Повезло, что вы мужчина расчётливый и не попались в ту же ловушку, что и бедняга Курт, делящий с ней постель уже долгие годы, или её олух кузен, которого она полностью прибрала к рукам, не гнушаясь даже близкородственной связью. Васко, с трудом удержал бесстрастное лицо. Слова генерала отзывались в нём не ожидаемым гневом, а лишь обжигающей изнутри ревностью. — Надеюсь, вы сполна успели насладиться всеми талантами нашего умелого эмиссара, капитан. Уверен, выращенной для интриг и обмана, обученной самим князем д’Орсеем девчонке было, чем вас удивить, — ядовито продолжал в это время Торстен, переходя на приказной тон, — Но сегодня леди де Сарде не должна покинуть своего особняка. Васко, подавив очередную волну ярости, подначивающую навта броситься и разбить наглую физиономию этого жестокого ублюдка, лишь коротко бросил: — Особняк? Разве мы не собирались избавиться сразу от обоих кузенов во дворце? — Наместник, сжираемый малихором, и так теперь не жилец, а потому главную опасность для меня представляет именно Алисия де Сарде. Не хочу рисковать, пытаясь схватить её во дворце, где наверняка найдётся парочка тайных ходов и укрытий, тем более что у меня есть вы, капитан, — тут Торстен хищно улыбнулся, явно смакуя свой триумф, — отлично знающий её дом, способный без труда приблизиться и застать де Сарде врасплох. Васко нехотя признал хорошо продуманный генералом план: зажатый соседними домами небольшой особняк де Сарде, глухо примыкающий задней стеной к дворцу, имел лишь один хорошо просматриваемый вход. Торстену достаточно оставить снаружи группу солдат, которые в случае неприятностей просто расстреляют любого, кто попытается покинуть дом. — Вас что-то смущает, капитан Васко? — испытывающе смотря на навта, поинтересовался генерал, в голосе которого отчётливо слышалась издёвка. Васко оставалось лишь гадать, в чём именно подозревает его Торстен, но одно капитан чувствовал буквально кожей: стоит ему хоть взглядом выдать свою неготовность исполнить приказ — и живым его из этой подворотни не выпустят. — Вовсе нет. Моя задача предельно ясна. Приступать, так понимаю, следует немедленно? — Всё верно. Мои люди проводят вас и прикроют в случае возникновения сложностей, а я буду ожидать новостей в казарме с отрядом, готовым захватить дворец. Васко лишь коротко кивнул и уже зашагал прочь, когда Торстен вновь его окликнул: — И, капитан, не забудьте, если что-то пойдёт не так мои люди на борту «Морского конька» сразу сообщат вашей команде о провале миссии, — слова, прозвучавшие ровно и холодно, просто сквозили неприкрытой угрозой. Васко крепко сцепил зубы, грязно матерясь про себя. Теперь ему стало ясно, отчего генерал столь уверен в его исполнительности. Всю обратную дорогу до особняка Васко то и дело ощущал на себе цепкие следящие взгляды, и всё чаще замечал солдат, скрывающих под нейтральными плащами багряные кирасы лейтенантов Монетной Стражи, расставленных практически на каждом углу города. Теперь он чувствовал повисшее над улицами напряжение, только и ждущее первой искры, чтобы разразиться настоящей бурей. Он проклинал себя за то, что так долго не решался что-либо предпринять, и теперь оказался загнанным в угол угрозами Торстена. Васко знал, что для побега генерала был подготовлен другой корабль и отчётливо понял, какая участь ждёт его команду в случае, если Алисия выйдет живой из своего особняка. Капитан чувствовал, как внутри у него скопились чёрные клубы горечи, желающие вырваться наружу в диком крике, излиться кровью из разбитых кулаков. Ещё недавно для него и вопросов бы не стояло, как поступить в подобной ситуации. Да он практически сам предложил Кабрал прикончить де Сарде, понимая, что именно от этого будет в основном зависеть успешный переворот в Новой Серене. А теперь он всерьёз обдумывал, как спасти эту девушку, готовый ради неё рискнуть жизнями своих братьев и сестёр. Своих людей! Флавия, Орландо, Джонас, Лусио… Неужели ради них, прошедших с ним через шторма и штили, готовых сложить за него голову в море и в бою, он не сможет пристрелить одну аристократку? Воспоминания о ночном кошмаре вновь отозвались острой болью в груди. Как ей это удалось? Как молоденькая благородная девица за несколько месяцев сумела так глубоко проникнуть в его мысли, заставив пошатнуться его убеждения, и подорвать его преданность семье, которой он служил долгие годы? В голове Васко вдруг настойчиво зазвучали слова Торстена. Капитану вспомнилось, сколь неожиданно опытна и не застенчива оказалась Алисия в утехах. Как ей удавалось избегать его провокаций, балансируя на самой грани дозволенного, всё больше и больше распаляя его желание и интерес. Может ли быть, что всё это время именно он был наивным мальчишкой, которым умело манипулировала расчётливая леди-посол? Чем ближе он подходил к заветной зелёной двери, тем сильнее терзали его эти сомнения. Что если он предаст свою семью ради той, что всё это время использовала его и умело притворялась? Сможет ли он жить, зная, что его люди погибли лишь из его эгоистичного желания обладать женщиной, с которой у него даже будущего быть не может? Васко на мгновение замер, взявшись за холодную ручку, и закрыл глаза. Сердце его билось так громко, что заглушало весь уличный шум, отдаваясь болезненной пульсацией в висках. Всё тело крупно дрожало, а по венам словно скользили разряды молний. Васко ещё раз тяжело вздохнул и решительно распахнул тяжёлую створку, затылком чувствуя сверлящие его спину взгляды. Он застал Алисию в её кабинете. Увлечённо перечитывая какие-то письма, она стояла, облокотившись о широкий дубовый стол, и тихо мурлыкала под нос какую-то мелодию. Мушкет, зажатый в руке обжигал его ладонь и казался до невозможности тяжёлым. Мышцы одеревенели, а внутри всё обмерло. Васко повторял и повторял про себя слова Торстена и имена своей команды, пытаясь убедить самого себя, что она того не стоит. И тут Алисия слегка нахмурилась, склоняясь ближе над исписанным листком бумаги, и нервно закусила свою нижнюю губу. Васко ощутил, как у него внутри словно оборвался туго натянутый страховочный трос, а сам он окончательно тонет, не имея возможности сопротивляться полыхающему внутри чувству. Она стоила этого. Она стоила всего! Чтобы не говорил Торстен, и чтобы не стояло сейчас на кону, он просто не сможет причинить ей вред. Рука Васко, сжимающая пистолет обмякла, так и не сумев подняться. — Алисия, — позвал он вмиг охрипшим голосом. Де Сарде плавно развернулась, не выказывая и капли удивления от его появления, и подняла на навта свои синие глаза. — Я же говорила тебе, Курт, он не сможет этого сделать, — бесчувственно произнесла она, смотря на капитана ледяным, таким далёким от всех прежних, взглядом. Васко с трудом нашёл в себе силы пошевелиться, лишь быстро оглянувшись через плечо, где, выступив из-за прикрытой двери, стоял телохранитель де Сарде, нацелив на него пистолет. — А я тебе говорил, Зелень, что ни хера это не меняет. Позволь мне его уже пристрелить. Васко лишь горько усмехнулся и опять посмотрел прямо в лицо Алисии. Такое всегда живое и притягательное, сейчас оно казалось застывшей фарфоровой маской. Неужели это всё была лишь игра? Все её слова, взгляды и страсть? Он и сам множество раз всё это изображал, но таким мастерством похвастаться явно не мог. На удивление Васко не чувствовал ни злости, ни страха. От одного этого безжизненного взгляда в груди будто уже разорвался снаряд, оставивший там лишь зияющую пустотой дыру.***
Лейтенант сосредоточенно следил за зелёной дверью небольшого особняка, нервно переминаясь с ноги на ногу. Даже не верилось, что всё, наконец, началось. Торстен собирался провернуть невероятное. Всего десяток точных выстрелов по зажравшимся знатным ублюдкам, и они станут хозяевами всего Тир-Фради. Внутри особняка прогрохотал оглушительный выстрел, заставивший лейтенанта вздрогнуть, а затем с довольной ухмылкой громко скомандовать: — Строиться в шеренгу перед дверью! Если из неё появится кто-то кроме навта — стрелять без промедления! — Стоило вам получше подбирать себе солдат, лейтенант, — раздался вдруг у него за спиной властный голос, наполненный сталью, — Или меньше над ними измываться. Из-за спин его подчинённых, явно не собирающихся выполнять приказ, выступила женщина с жёсткими чертами лица и гладко зачёсанными назад серебристыми волосами.
