- Да, папочка?

      Джинкс более не могла на это смотреть. Ей хотелось поскорее убраться отсюда, чтобы больше не видеть то, что, кажется, выжглось у нее на веках изнутри. Она бросилась обратно, уже не волнуясь о том, что топот ее тяжелых ботинок можно будет услышать.       Мысли были заняты совсем другим.       Кулак впечатался в стену. Затем второй. Затем оба. Джинкс била по камню, не разбивая костяшки в кровь только лишь из-за перчаток. Она хотела закричать, но горло будто сдавило, и Джинкс могла выдавить из себя максимум сдавленный хрип. Девушка уперлась лбом в прохладный камень, тяжело дыша. Слезы огромными каплями падали из глаз на пол, затуманивая взор, но не мешая видеть перед глазами лицо Силко.       - Ну что, все еще любишь меня?!       Джинкс затрясло. Злость начала разливаться по ее венам, выжигая обиду, высушивая слезы.       Что он вообще нашел в этой суке, которая даже посмотреть на него не смеет?!       Оттолкнувшись от стены, Джинкс быстрым шагом направилась в сторону кабинета Бабетты. Теперь ей нужно было решить еще один вопрос и как можно быстрее. Девушка старалась сосредоточиться на чувстве ярости, игнорируя боль, которая скрутила ее желудок.       Когда Джинкс снова шагнула в кабинет, ненавистный запах благовоний вновь ударил ей в нос. Ее передернуло. Бабетта напряженно сидела за столом, наблюдая за тяжело дышащей девушкой.       Она не знала, какой вопрос задать. Джинкс же все равно не знала, что ей ответить. Поэтому в молчании девушка покинула кабинет, на ходу натягивая маску и капюшон. Этот ублюдошный запах придется потерпеть еще немного.

***

      Джинкс пыталась слиться со стеной коридора, оглядывая посетителей и работников. Ей нужен был только один человек, и очень скоро справа от нее мелькнули синие косы. Девушка среагировала моментально и тенью направилась следом.       Косичка мелькнула, скрываясь за поворотом, а затем – в одной из комнат. Джинкс взглянула на табличку около входа, на которой значилось одно: «Роуз».       «Оригинально, пиздец», - раздраженно подумала девушка и зашла внутрь, замерев на пороге.       Проститутка обернулась на звук и устало улыбнулась. Она уже сняла маску, поэтому Джинкс могла увидеть, что ее глаза были такого же цвета, как и у нее самой.       Мерзость.       - Прости, красотка, но у меня перерыв. Уверена, Прим в соседней комнате обслужит тебя по высшему разряду.       Джинкс склонила голову набок, в неудовольствии поджав губы.       - Подделка.       - Что, прости? – Роуз растерянно нахмурилась. Силко ее вымотал, и ей хотелось немного отдохнуть перед следующим клиентом. Странные же личности с не менее странными разговорами в ее планы совсем не входили.       Вместо ответа Джинкс скинула с себя плащ, а затем и маску. Сегодня она не успела переодеться перед тем, как пойти за Силко в бордель, а потому проститутка сейчас будто в зеркало глядела.       - Ты – Джинкс? – ошарашенно спросила Роуз, а затем попятилась. Слухи о Фрэнке дошли и до нее, а потому та сейчас была в ужасе. – Я все могу объяснить!       - Правда? Начинай, - девушка начала медленно надвигаться на отдаляющуюся от нее проститутку, пристально смотря той в глаза. Роуз затрясло, она открыла было рот, пытаясь придумать хоть что-то, но Джинкс резко схватила ее рукой за лицо, больно впиваясь ногтями в кожу.       - Так и думала, - разочарованно протянула девушка, сжимая пальцы все сильнее. Проститутка начала скулить от боли, хватаясь за чужое запястье. Она пыталась извиниться, но вызвала этим только новый приступ гнева у Джинкс, из-за чего девушка швырнула Роуз на пол.       - Пожалуйста, я только делала то, что мне говорили! – ее трясло, но теперь проститутка не пыталась отползти, боясь, что это разозлит девушку еще сильнее. И тут в глазах Джинкс что-то промелькнуло. Ненависть сменилась интересом, и, присев на корточки рядом, Джинкс торопливо спросила:       - Что конкретно ты делала? Не сегодня – сегодня я и так все видела. В другие дни. Что он хотел, чтобы ты делала? Что ему нравилось?       Роуз в непонимании захлопала глазами. Кажется, бить ее не собирались, но смена настроения была слишком неожиданной, и она ожидала подвоха.       - Боже, - Джинкс закатила глаза. - Просто ответь мне, и я уйду. Ты слишком грубая подделка, чтобы стать мне заменой, - она окинула Роуз презрительным взглядом и скривила губы. – Мне нужна информация. Чтобы в следующий раз Силко понял, что оригинал намного лучше. Потому что больше ты с ним спать не будешь.       Проститутка сглотнула, потирая следы от ногтей Джинкс на своих щеках. Она не знала, чего от нее можно ожидать, но раз та хотела только ответов на свои вопросы, то отказывать ей в них было равноценно самоубийству.       Все равно когда-то это должно было закончиться.

***

      Четвертый день пропажи Джинкс начался с того, что пустая бутылка из-под виски полетела в голову одного из наемников, вошедшего в кабинет Силко без разрешения. Он стучался, да. Но раз ответа не последовало, то и открывать дверь не стоило. Мужчина обладал хорошей реакцией и учился на своих ошибках, а потому, пригнувшись, выскочил обратно за дверь, оттолкнув идущую следом Севику в сторону.       Та была более упрямой и считала, что вряд ли Силко прикончил две бутылки за ночь (на ее памяти он никогда так не напивался), а значит снаряды под рукой у него должны были закончиться. Поэтому женщина вошла в кабинет, закрыв за собой дверь.       Она была права. Бутылок было не две, а три, но швыряться ими Силко более не спешил, устало положив голову на сцепленные между собой пальцы. Севика нахмурилась. Она предполагала, из-за чего босс решил надраться с вечера (или он вылакал три бутылки с самого утра?), но кое-что все равно не понимала.       - Она уже не первый раз пропадает надолго. Почему сейчас так реагируешь?       Силко молчал. У него не было никакого желания изливать душу Севике. Поэтому он лишь многозначительно вздохнул и потянулся за четвертой бутылкой, стоящей в ящике стола. Наемница лишь закатила глаза и села на стул перед столом.       - Нет, серьезно, - наблюдая за боссом, она все же буркнула. – Плесни хоть и мне тоже?       Силко, наградив ее долгим взглядом, снова нагнулся к ящику – на этот раз за вторым бокалом.       - Переживаешь, что Джинкс взорвет что-то не то? Снова. Или убьет, кого не следует? – залпом опустошив налитое, Севика выдохнула. Да уж, такое пойло она в жизни не пила: лучшие запасы Силко, естественно, держит у себя. Стоило воспользоваться возможностью, пока он в таком расположении духа.       Силко также молча достал из кармана брюк кусок бумаги и положил перед Севикой. Та непонимающе взяла его в руки.       - Она оставила записку.       Для человека, который приобщился к четвертой бутылке виски, голос Силко звучал даже слишком твердо. Севика развернула помятую бумагу. Корявым почерком в ней было выведено: «Мне нужно побыть одной. Не ищи меня». Неоновый фломастер явно указывал на автора, да и такие каракули мог оставить только один человек. Женщина снова кинула взгляд на Силко, который выглядел, как побитая собака.       Со вздохом отвращения она сама налила себе еще одну порцию виски и снова выпила ее залпом. И следом вторую. Трезвой на скорбную физиономию босса она смотреть не могла.       Силко ее не останавливал, полностью погрузившись в свои мысли. Он раз за разом прокручивал их последнюю встречу, когда в порыве гнева разгромил кабинет, а Джинкс пыталась успокоить его. Мужчина думал, что она в порядке (насколько это вообще возможно), потому что ушла первая, даже отпустив какую-то шутку. Джинкс не выглядела взволнованной или разбитой. Вела себя даже слишком обычно.       А на следующее утро, когда он проснулся, то заметил на подушке рядом эту гребанную записку.       Конечно же, он искал ее везде, где только можно. Сначала пошел в ее комнату, где Джинкс, разумеется, не было. Одеяло и подушки на кровати находились в хаотичном беспорядке. Часть ящиков была выдвинута, и вещи внутри лежали, как попало. Видимо, она собиралась впопыхах.       Только зайца, с которым носилась в детстве, оставила. И теперь тот смотрел на Силко с осуждением, сидя на одной из подушек.       В ее мастерской также было тихо. При беглом осмотре стало понятно, что девушка забрала с собой пулемет и целую охапку бомб. Запах пороха, до сих пор стоящий в воздухе, а также свежие пятна гари на лопастях и валяющиеся то тут, то там пустые гильзы выдавали, что Джинкс была не в настроении перед уходом.       С учетом количества оружия, которое девушка взяла с собой, Силко понял, что искать ее бесполезно. Если Джинкс не хочет, чтобы ее нашли, мужчина может хоть весь Заун перевернуть. Такое уже было не раз и не два.       Но теперь чувство стыда неприятно сосало под ложечкой.       Следующие несколько дней он еще более-менее держался. А затем его нашла Севика в компании бутылок.       Возможно ли, что она решила подшутить над ним таким образом? Нет, иначе не оставила бы записку. Они даже не ссорились, чтобы та сорвалась вдруг, вооружившись до зубов, и исчезла. Ему даже не доносили о взрывах или разрушениях, которые обычно следовали за Джинкс.       А вдруг с ней что-то случилось?       «А вдруг она узнала о том, что ты хочешь ее трахнуть, вот и решила сбежать, пока не поздно?»       Силко с громким стуком поставил бокал на стол, и Севика вздрогнула. Она больше не задавала вопросов, лишь помогая опустошить бутылку.       - Перенеси сегодняшнюю встречу с баронами. Сегодня я не хочу никого из них видеть.       Севика с неудовольствием резко выдохнула через нос, подавив в себе желание закурить.       - Как скажешь.       Поняв, что пытаться разговорить босса бесполезно, она поднялась со стула и направилась к выходу. Лишь перед дверью застыла, а затем, решившись, обернулась.       - Я скажу только один раз. Твое дело, принимать это к сведению или нет. Джинкс убила Фрэнка не только в целях самозащиты. Она считает, что принадлежит тебе. Сказала, что больше никто не имеет права к ней прикасаться. Даже знать не хочу, что у вас у обоих в башке творится, но она вернется. Ты единственный, кто ей нужен.       Охуевшее лицо Силко показывало, что ее монолог он не только услышал, но и даже как-то осознал, поэтому Севика с чувством выполненного долга и приближающегося пиздеца покинула кабинет.       Делать вид, что она не замечает ебаное сексуальное напряжение между ними с каждым днем становилось все сложнее.       Силко вообще-то не доплачивал ей за то, что она наконец попыталась открыть ему глаза на тот факт, что его приемная дочь явно хочет, чтобы он был ей не отцом, а папочкой.       «Я определенно слишком трезва для этого».       Пусть это будет платой за дорогущий виски, начатую бутылку которого она прихватила с собой незаметно для Силко. А сейчас ему точно будет не до нее.

***

      Вернувшись из борделя, Джинкс сразу направилась в мастерскую. У нее буквально зудело, как сильно хотелось что-нибудь взорвать. Разговор с Роуз был действительно полезен. Девушка также гордилась тем, что сдержала приступ гнева и не избила ее. Хотя и очень хотелось. Но когда Джинкс стала удаляться от «АА», то с каждым шагом воспоминания удушливой волной накатывали на нее.       Клаггор и Майло решили подать голос, как только Джинкс упала на лопасть, даже не скинув плащ.       - Когда ты уже начнешь думать головой?! – Майло попытался передразнить Силко, хихикая у нее прямо над ухом.       - Все было под контролем! – махнула она рукой, отгоняя назойливого призрака от себя.       - Ага, особенно, когда Фрэнк порезал тебя. Как обычно, твои планы всегда идут по пизде, ничего нового, - Клаггор сел неподалеку, но так, чтобы Джинкс не могла до него дотянуться. Она фыркнула, перевернувшись на бок, спиной к призраку.       - Кажется, ему было хорошо там, с другой Джинкс. Зачем тогда ты ему нужна? От тебя одни проблемы, - Майло не унимался. Сейчас у него была благодатная почва для того, чтобы выебать Джинкс все мозги, и видимо он этот шанс упускать не собирался.       Если не учитывать, конечно, тот момент, что ни Майло, ни Клаггора не существует, и Джинкс просто-напросто гнобит себя сама.       - ОНА. НЕ. Я! Подделка! – схватившись за удачно оказавшуюся под рукой бомбу, девушка, выдернув чеку, кинула ее в Майло. Та пролетела сквозь него и упала у края лопасти, взорвавшись. Призрак хмыкнул.       - Возможно. Но, кажется, ему и подделка подойдет. Да и она поопытнее тебя будет. А что ты можешь ему предложить? – Клаггор снова решил подать голос, и девушке начало это надоедать.       - Что-нибудь придумаю! Какая разница, он хочет меня, раз заставил ту проститутку нарядиться как я! – вскочив, Джинкс направилась за пулеметом. Ей необходимо было выпустить пар, а бывшие друзья сегодня были слишком разговорчивы.       - Если бы он хотел тебя, то давно бы уже трахнул, - насмешливо протянул Майло, а затем Джинкс пустила ему пулеметную очередь в голову. Попала в спинку дивана, но тому уже не привыкать. Стало немного легче.       Майло исчез, и девушка повернулась к Клаггору.       - Ты тоже меня бесишь, мудила, - следом она расстреляла и его. А потом стены мастерской, наконец позволяя себе кричать так, что очень скоро засаднило горло.       Через какое-то время она скинула пулемет на пол и снова легла на лопасть. Теперь в руках она вертела бомбы, разглядывая недавно нанесенные ею же рисунки. Парочка сразу же отправилась вниз, и взрывы заставили ее немного выдохнуть. Через какое-то время она сбросила целую кипу, и, закрыв глаза, наслаждалась особенно громким звуком. А затем.       - Только я могу прикасаться к тебе!       Джинкс прикусила губу. Теперь злость на Силко и на то, что он сделал, немного поутихла, и она решила посмотреть на ситуацию с другой стороны. Жар разлился по ее телу, концентрируясь между ног, когда та представила, как он говорит это ей.       И пока говорит, ласкает ее там, снизу.       Да, это его пальцы, а не ее, сейчас гладят этот чувствительный бугорок, заставляя Джинкс выгибаться в пояснице и шире раздвигать ноги, толкая таз навстречу им. Его пальцы внутри нее, сначала один, потом – два. А через некоторое время он добавляет и третий.       И Джинкс стонет.       Только он может прикасаться к ней, и так, как ей нравится.       Девушка была рада, что они оба так думали.       - Ты же знаешь, что я люблю тебя, Джинкс?       Движения пальцев ускорились. Она рвано задышала. Ей была необходима разрядка и прямо сейчас, а поэтому она переместила пальцы выше и через несколько секунд кончила с хриплым от сорванного голоса стоном.       - Я тоже люблю тебя, Силко.