Твоё персональное чудовище

— Так ты и есть тот самый здоровяк Озз? Вау! Слушай, а это прозвище появилось из-за твоего роста или размера чле-... — Договорить Физзаролли не дали. По макушке беса прилетел лёгкий удар тростью. — Прояви уважение, Физзи. — Недовольное ворчание Маммона резко контрастировало с задорным тоном его подопечного. При этом они были достаточно похожи внешне. Ряд острых зубов, белые круглые лица с гримом, клоунские костюмы. Совпадение или хитрый расчёт короля Жадности? Асмодей с удивлением наблюдал за отношениями этой парочки. Будто бы старый бес воспитывал озорного внука. — Озз, нужна твоя помощь с одним дельцем. Физз пока сходит на техосмотр протезов. Бес отсалютовал своему боссу и вприпрыжку направился в сторону рабочих цехов. Асмодей искоса глянул на него одним из своих трёх лиц. Аура Физзаролли была светло-серой. Он не выражал совсем никаких эмоций. Странно. Вновь бес попался ему на глаза не скоро. Прошло около полугода. Асмодей тогда зашёл к Маммону, и они пропустили пару бутылок виски, вспоминая прошлое. Когда он покинул резиденцию брата, было уже далеко за полночь. Оззи наслаждался тихим зеленоватым свечением неба в Жадности. На траве мелкими бисеринками переливалась роса, дым заводов застилал горизонт и напоминал облака. Идиллию из жужжащих моторов нарушил звук падения. Где-то сбоку от него кто-то ударился обо что-то мягкое. Оззи с удивлением заглянул за угол особняка. Кто мог в такое время ошиваться у резиденции принца Жадности? Неужели незадачливый грабитель? Тогда стоило бы его спасти от ужасной участи быть пойманным Маммоном. Асмодей приблизился к источнику звука и замер в изумлении. Перед ним раскинулась причудливая конструкция из брусьев и перекладин. Чем-то напоминало гигантскую детскую площадку для смертельных игр. Под этим причудливым нагромождением металла лежало множество матов. И именно туда и приземлился протеже Маммона. Оззи узнал его по цветастой шляпе и черным точкам на щеках. Бес встал с мягкой поверхности, отряхнул тренировочный облегающий костюм и направился к другому концу площадки. Такая одежда подчеркивала чрезмерную худобу арлекина. Впрочем, его брат всегда морил голодом своих артистов. Асмодей задумчиво смотрел в спину удаляющейся фигурке. После пары стаканов алкоголя его всегда тянуло на философские размышления. И сейчас он думал о том, как жизнь воспринимает этот имп. Такой юный, но уже несёт на себе груз бесконечных ожиданий Маммона. Сколько лет ему отмерено? 150? 200? Жизнь бесов коротка. Только они успевают её понять, как уходят. Должно быть тяжело... Оззи икнул и поспешно прикрыл рот ладонью. Он вновь вернулся глазами к бесу, но его там уже не было. Вместо этого Физз пронёсся мимо него на брусьях, перепрыгивая с одного на другое и совершая в воздухе различные пируэты. На одном из таких трюков он вновь свалился вниз с громкими матами. Тогда Оззи молча покинул особняк Маммона и больше не вспоминал о Физзаролли. В следующий раз они встречались уже на его территории. И там бес неизменно раздражал греха своей фамильярностью, заносчивостью и наглостью. Почему-то именно это юное дарование Маммона запомнилось ему среди всех предыдущих. Что-то в нем было особенное. Что-то, что одновременно притягивало и отталкивало. Как криво висящая на стене картина, которую хочется поправить. Вот и Физз был тем самым ярким снопом искр, которые горели неправильно. Асмодею он не нравился, однако очарование у маленького наглеца было отменное. *** Физзаролли открыл глаза. В голове был туман, всё тело ужасно ломило. Пустота и отчуждённость сменились страхом. Маммон не соврал. Он действительно его продал. Воплотил в жизнь свою самую страшную угрозу, избавившись от него, как от сломанной вещи. Наверняка, король Жадности уже нашел замену. И сейчас кто-то другой улыбается со сцены рядом с ним, красуется на рекламных постерах и упивается временной популярностью. А что теперь ждёт его?.. Бес кое-как смог принять сидячие положение. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы зрение прояснилось. Он лежал на небольшой кровати в достаточно уютной комнате. Стены были выкрашены синей краской с элементами розового декора. Повсюду обилие подушек, неоновых свечей и... Физзаролли протёр глаза ещё раз. Матерь божья, ему не показалось?.. Сначала он не обратил внимание на детали, но сейчас понял, что всё помещение украшали различные секс-атрибуты. Свечи имели форму фаллосов, на стенах не просто пятна, а узоры из витиеватых сердец, на шторах ухмыляющиеся рожицы суккубов. Класс, его купил какой-то помешанный на сексе богатей с отвратительным вкусом. Только озабоченный может добавить в интерьер столько хуёв и сочетать цвета настолько вырвиглазно. Чем-то напоминало клуб Асмодея, только в пять раз более дико. Физз с детства боялся собственных фанатов, но этот, видимо, был совсем чокнутым. Со стоном бес спрятал лицо в ладонях. Может ещё не поздно приползти к Маммону на коленях и целовать его ноги? Хотя тот уже получил деньги за продажу и не променяет их на беса. — Блять! Физз ударил кулаком по подушке и уставился в потолок. Оттуда тоже улыбались суккубы. Видимо, вот так его жизнь и закончится. В этой ебанной комнате фетишиста. Сначала из него вытрахают душу, потом кончится действие его лекарств. Он будет мучиться от боли, протезы откажут, и в лучшем случае Физз навечно останется секс-куклой с ампутацией. В худшем пойдет заражение крови, и он умрет в мучениях. Маммон буквально подписал ему смертный приговор с мучительными условиями. Физзаролли снова должен лебезить перед тем, кто решает его судьбу и жизнь. Ну и каков этот "успех" на вкус? Ха-ха. Молодец Физз! Ну просто умница! Блицо умер бы от смеха. С рычанием бес спрыгнул с кровати и подошёл к окну. Он находился чрезвычайно далеко от земли. Решетки не было, но стекло казалось достаточно прочным. Рисковать зря бес не стал. Вместо этого он постарался внимательнее разглядеть место. Кажется, он всё также находился в Похоти. Означало ли это, что его покупателем стал один из постоянников клуба? Бррр. Стоит только вспомнить местных извращенцев и склизких рыб с соседнего круга, как его передёргивало. Если эти личности не стеснялись трахаться, пока он выступал на сцене, на что они способны в приватной обстановке? И всё же жаль, что он не умер в том пожаре. Мимолётная слава не стоила всего этого количества боли. Физз вздохнул и потёр запястье. Он всё ещё был в том наряде, что дал ему Маммон. Отвратительно, но ничего другого не было. Чёрт, сейчас самое время найти что-то острое и вскрыть себе вены. Хотя рук и ног у него нет, значит придется горло... Физзаролли сглотнул, вспомнив ту боль после операции, когда он чуть не лишился голосовых связок. Так, не стоит делать поспешным выводов. Может ему повезло, и его купил тот, кто о нём позаботится? Всё же он очнулся в мягкой кровати, а не на цепи в подвале с чьим-то хером в заднице. Хотя весь интерьер комнаты указывал на то, что владелец этого помещения, психопат. Как же его пугало неведение! В истерике бес стянул с головы колпак и бросил его в дверь. Бубенцы плаксиво зашумели от удара, но вместе с этим раздался и другой звук. Лёгкий скрип петель. Физзаролли обернулся и понял, что дверь чуть приоткрылась. Ага, так значит он не заперт. Немного помявшись, бес подобрал шляпу и выглянул в коридор. Приятно пахло благовониями и чем-то пряным. Он осторожно перешагнул порог. Ничего не произошло. Никаких сирен, воплей и скрытых ловушек. Чуть осмелев, Физзаролли двинулся дальше по коридору, внимательно осматриваясь. Интерьер всё также кричал о том, что дизайнер — девственник, начитавшийся порно журналов. Хотя сочетание голубого и розового стало меньше бить по глазам. Возможно, он просто привык к краскам. Арлекин осторожно шагал по коридору, придерживая бубенчики на шляпе, чтобы те не звенели, как коровьи колокольчики. Вокруг было подозрительно тихо. Он всё время ожидал подвоха, и совсем скоро его нашёл. Из-за поворота вылетел инкуб в странном латексной костюме, но не обратил на беса никакого внимания. Он лишь на мгновение отвёл глаза от бумаг и вновь начал что-то в них чирикать. Теперь Физз уже ничего не понимал. В состоянии полного отчуждения от мира он двинулся в ту сторону, откуда явился инкуб. Чем ближе бес подходил туда, тем громче становились голоса. Кажется, несколько демонов о чем-то болтали. Пердёж ангела, сколько же их там? Куда он вообще попал?! А что, если это какой-нибудь бордель? Блять, блять, блять!!! Хвост Физза обвился вокруг его ноги. Паника вновь возвращалась, но он уже устал бояться. Однако эмоции всё-таки взяли верх. Он прислонился к стенке, и тут же сполз по ней вниз, держась за грудь. Сердце билось в ушах, казалось, что он вот-вот умрёт. Приближалась ненавистная паническая атака. Бес попытался использовать свою любимую технику и начал искать взглядом предметы разных цветов. В глаза вновь ударило обилие красок. Ничего не помогало, он терял контроль над собой. По щекам покатились слезы, весь мир закрутился и потёк, как свежая краска на вертикальной стене. Вокруг были голоса. Они обеспокоенно переговаривались, кажется, обращались к нему. Физзаролли лишь с ужасом мотал головой и вжимался в стену всё сильнее. Чтобы не видеть ничего, он зажмурился и впился когтями в бубенчики на колпаке. Их перезвон раздражал, а не успокаивал. Не оставляло чувство скорой кончины, с каждой секундой все тяжелее было сделать вдох. Его лёгкие словно превратились в пыльный мешок, а сам он разучился дышать. Агония. Сплошная агония. Он не знал, сколько времени провел в таком состоянии. Помощь пришла внезапно. Вместе с ненавязчивым запахом персиков. Физз удивлённо распахнул глаза. Тот же самый аромат он ощущал в больнице, когда Асмодей пытался его утихомирить. И сейчас он опять склонился перед Физзаролли. Такой большой и пугающий, но источающий уверенность. А может Маммон отказался от идеи его продать? Просто припугнул шоу и оставил восстанавливаться в Похоти. Но почему он тогда не в больнице? Сглотнув скопившуюся во рту слюну, Физз нерешительно посмотрел греху в глаза. — Хэй, чертёнок, это была твоя худшая попытка. — Озз снисходительно осмотрел своё недавнее приобретение. Физз был похож на зашуганного котёнка. А ведь ещё неделю назад он казался греху наглым высокомерным выскочкой. Подумать только! Чем больше синего тумана вдыхал Физз, тем спокойнее становился. Кажется, Асмодей немного переборщил с феромонами, потому что тревога совсем отступила. — Я не пытался... Ну, эм. Это просто от нервов. — Физзаролли отвёл взгляд. Все его ораторские способности, видимо, уехали в Жадность с Маммоном. Асмодей только кивнул, поднимаясь с колен и поправляя пиджак. — Замечательно. Нам нужно кое-что уладить. Пойдём. Физз шел без привычной уверенности, всё время смотрел под ноги и старался лишний раз не разглядывать убранство комнат. Хотя фонтан с оргией каменных суккубов заставил беса присвистнуть. Прозрачный лифт дёрнулся и плавно поехал на самую вершину здания. Теперь Физзаролли понял, где они находятся. Башня Асмодея, которая возвышалась, словно маяк, посреди Кристалл-сити. Говорили, что грех похоти обитает в пентхаусе под самой крышей. Беса немного беспокоило, что они едут в личные покои Оззи. Он так и не понял, почему здесь находится и почему воплощение Похоти не может всё обсудить в другом месте. Короткий перезвон колокольчика, и демоны вышли из лифта. Асмодей щёлкнул пальцами, в квартире загорелся приглушённый свет. Он исходил от свечей и ламп с множеством фиолетовых искорок огня. Огня, который был частью самого Оззи. Бес крутился вокруг своей оси, удивлённо рассматривая каждую деталь. Здесь все было таким же как в клубе: мягкие оттенки розового, синего и фиолетового, уют и мягкий свет. Асмодей прошёл к дивану и жестом пригласил Физза сесть напротив. Демон глубоко вздохнул прежде чем начать. Когти постучали по обивке, выдавая нерешительность греха. — Так... Думаю, будет проще, если я отвечу на твои вопросы. — Наконец сдался Оззи. Всё же начинать эту запутанную историю сам он не хотел. "Я купил тебя на аукционе Маммона" звучало ужасно и совсем не подходило для старта разговора. Физз кивнул. Они немного посидели в тишине, пока бес также собирался с мыслями. — Что произошло на аукционе? — Он поднял глаза на Асмодея. Тот невольно вздрогнул. Он впервые видел жизнь в этих двух жёлто-красных блюдцах. Ощущения были такие, словно до этого Физз всё время носил плотные линзы. — Я... — Он кашлянул в кулак. — Я выкупил тебя у него. И без того большие глаза удивлённо расширились. — Но... Зачем? Оззи ждал этого вопроса, готовился к нему, но так и не смог придумать нормальный ответ. — Скажем так, я не выношу насилия ради насилия. А ты... Особенный случай. Маммон продавал твою душу, а не тело. Обычно при таких сделках есть свои ограничения. Но, учитывая твою ситуацию с протезами и лекарствами это была бы верная смерть. Физз и сам прекрасно это понимал, поэтому молча кивнул. Следующий вопрос вертелся на языке и не давал покоя, но он боялся его задать. — И... Что теперь? Чего ты... Вы хотите от меня? Асмодей отвёл взгляд и вновь постучал когтями по обивке. — Скажем так, у нас есть несколько вариантов. Ты можешь стать одним из сотрудников и работать со мной, согласно с условиями твоего контракта. Или... — Он помедлил. — Или ты можешь попробовать выкупить себя. Ты неплохо зарекомендовал себя в моём клубе. Думаю, если добавить к этому больше выступлений, рекламных контрактов и работы в других отраслях, нужная сумма рано или поздно наберётся. Но это будет тяжёлый труд, и, если ты больше не хочешь выступать, я пой-... — Нет! Я хочу! — Физз вскочил на ноги. Его хвост возбуждённо болтался из стороны в сторону. — Я хочу попробовать второй вариант. Я справлюсь! Асмодей невольно усмехнулся. — Хорошо. Я не выставляю своим артистам такие жёсткие графики, как мой брат. Но я хочу, чтобы ты... Чтобы та ситуация, из-за которой Маммон от тебя отказался, не повторялась. Думаю, ты понимаешь, какой это удар для бизнеса. Тем более в Похоти. Он смерил Физза выжидающим взглядом. Тот кивнул. Выглядел он при этом слегка виновато. — Отлично! И ещё мы немного изменим формат твоих выступлений. Не пугайся, в стриптиз не отправлю, если сам того не захочешь. Но вот эта формула Маммона... Я считаю её отвратительной и не подходящей для Похоти. Бесспорно, у тебя есть талант, и я хочу направить его в нужное русло. До этого ты был комиком и выступал наравне с другими артистами, но я хочу это поменять. — Он улыбнулся, ожидая реакции на свои следующие слова. Бес лишил тупо рассматривал носки собственных протезов, не решаясь поднять взгляда. — Ты станешь новым конферансье моего клуба.