Твоё персональное чудовище

Обжигает холод языка моё больное эго Ты так любишь убегать, а я люблю бежать по следу ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ После того вечера сомнение не пришло сразу. Оно не было вспышкой или ударом — скорее тянулось изнутри, как ноющая боль под кожей, на которую сначала не обращаешь внимания. Оззи списал её на усталость. На злость. На перегруз. На что угодно — лишь бы не на Физза. Асмодей вообще плохо справлялся с эмоциями. Он знал это. Всегда знал. Если что-то задевало — он не анализировал, а давил. Если ранило — кусал первым. Если начинало путать — ускорялся, чтобы не думать. И потому образ Физза сложился быстро. Почти автоматически. За пару недель, в спешке, на адреналине. Удобная версия. Физзаролли как холодный принц, как продукт Маммона, как демоническая кукла с выверенной улыбкой. Тот, кто променял живое на блеск. Тот, кому всё равно. Тот, кто не чувствует так, как раньше. С таким было проще. С таким можно было не разбираться в себе. А потом был сад. И всё пошло наперекосяк. Физз тогда не выглядел ни хитрым, ни расчётливым. Не выглядел победителем. Не выглядел даже особенно сильным. Он стоял, вжатый в стену, слишком живой для роли и слишком настоящий для игры. И это раздражало куда сильнее любой дерзости. Оззи до сих пор помнил, как тело беса отзывалось на прикосновения — без показушности, не театрально. Дрожью. Мелкой, предательской. Как фарфор, в котором пошла трещина, хоть снаружи он всё ещё блестит. Он идеально держал маску при других. Но под пальцами Оззи она разбивалась. И эта память — телесная, вязкая — не желала исчезать. Он сделал то, что умел лучше всего. Надавил. Снимок был подставным. Там не было случайности. Грех знал, что делает. Хотел контроля. Хотел вернуть ощущение почвы под ногами. Потом — заявление. Прямое. Короткое. Без игры в полутона. Он не оставлял миру пространства для интерпретаций — он просто сказал. И всё. Это должно было успокоить. Не вышло. Клуб гудел, как живой организм. Музыка вибрировала в костях, свет резал пространство, демоны работали, смеялись, подчинялись. Оззи был в центре — привычно, уверенно, на автомате. Отдавал приказы, бросал фразы, ловил взгляды. А внутри снова и снова возвращался к одному. "А если он настоящий?" Мысль была мерзкой. Неудобной. Оззи скрипнул зубами, прогоняя её — и тут же поймал следующую, ещё хуже. "А если я виноват?" Он вспомнил глаза Физза в саду. Не просящие. Не лживые. Искренние до боли. Вспомнил, как тот удерживал себя — не шагнуть навстречу, не позволить, не сорваться. Вспомнил, как сам хотел одновременно вжать его в камень… и спрятать в объятиях. Оззи знал это чувство. Ненавидел его. Он скучал. Признание застряло где-то между грудью и горлом, как заноза. Скучал не по принцу с экранов, не по образу, не по прошлому скандалу. По тому Физзу, который реагировал. Который дрожал. Который был живым — слишком живым, чтобы быть удобным. Но вот в чём была загвоздка. Он не знал, что чувствует сам Физз. Не тогда. Не сейчас. Желание? Страх? Остаточная привязанность? Или просто память тела, которое ещё не успело отвыкнуть? Эта неопределённость бесила сильнее всего. Оззи прошёл по коридору, где музыка стихала, а стены становились глухими. Здесь не было публики. Только шаги и собственное дыхание, сбившееся сильнее, чем он хотел признать. У двери кабинета он остановился. Рука на ручке задержалась на лишнюю секунду. Он не чувствовал триумфа. Не чувствовал облегчения. Только тяжесть — неприятную, липкую, как след от прикосновения, которое нельзя стереть. Оззи шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Тишина накрыла его плотным колпаком. И в этой тишине стало окончательно ясно: он не столько надавил на Физза, сколько — на себя. ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Мы как змеи сплелись, когтями сцепились, как кошки С моим больным настоящим твоё травматичное прошлое Но стираются грани, рамки, причины и следствия Когда рядом ты и твое обнаженное сердце ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Асмодей зашёл в свой кабинет и прикрыл дверь — не хлопая, но с нажимом, будто отсекал не звук, а весь зал целиком. Музыка осталась снаружи, приглушённая, вязкая, как эхо в костях. Сегодняшнее шоу было на редкость изматывающим. Не тем усталым удовлетворением, которое остаётся после удачно сыгранной партии, а тягучим напряжением, от которого хочется сорвать с себя кожу. Хоть он и не участвовал в нём напрямую, но держал нити: перед сценой, в зале, в проходах, за кулисами. Контроль — привычный, отработанный до автоматизма. Но аудитория попалась буйная. Слишком много выпивки, слишком много ожиданий, слишком много чужих желаний, цеплявшихся за него, как липкие пальцы. Оззи скинул пиджак на вешалку резче, чем собирался. Ткань шуршала раздражающе громко. Он уже намеревался упасть на диван — просто дать телу сложиться, — как рабочее кресло внезапно повернулось на сто восемьдесят градусов. Движение было плавным. Уверенным. Не тем, которое делает гость. Грех пару раз моргнул, словно зрение дало сбой. Сердце дёрнулось неприятно, коротко. Его рабочее место занял Физзаролли. Нагло. Дерзко. Неуместно. И по выражению его лица было ясно: это не визит вежливости. Это вторжение. Бес поднялся, опираясь руками на массивный стол. Металл протезов тихо щёлкнул, выдавая напряжение, которое он даже не пытался скрыть. — Ну здравствуй. Оззи. В этих двух словах было столько яда, что грех инстинктивно отступил на шаг, прежде чем успел это осмыслить. Не из страха — из узнавания. Это был не тот Физз, которого он видел на сцене или в свете камер. Не тот, что улыбался чужим демонам. Он говорил иначе. Двигался иначе. Даже выглядел непривычно: полностью чёрная одежда, колпак в чёрно-белой окраске, лишённой привычной пестроты. И — что задело сильнее всего — это были не цвета Маммона. Асмодей почувствовал, как в груди поднимается знакомое тепло — злость, приправленная чем-то ещё. Он заставил себя вдохнуть глубже. Взял паузу. Кашлянув в кулак, ответил с нарочитым холодом, натягивая маску, как броню: — Приветствую, ваше высочество. Могу я узнать, как вы проникли сюда? Ледяная вежливость сработала — не так, как он рассчитывал. Она не погасила напряжение, а сместила его. Физз замер, словно на секунду потеряв сценарий. Вся его поза кричала о готовности к драке: напряжённые плечи, смещённый центр тяжести, слишком внимательный взгляд. По губам арлекина пробежала усмешка — резкая, колкая. Рука автоматически поправила верхние пуговицы рубашки, чуть ослабляя ворот, будто ему вдруг стало трудно дышать. Затем он рухнул обратно в кресло, демонстративно расслабляясь. — В жопу. — пробормотал Физз самому себе, после чего его внимание вновь переключилось на Асмодея. — Немного золотых монет, и даже ваши подчинённые охотно продают свою преданность. Асмодей цокнул языком, медленно, с расстановкой. Значит, вот какой разговор он хочет. Проверка. Давление. Попытка нащупать границы. В груди шевельнулось что-то азартное. — Подкуп. Так в стиле Жадности. Он сел на диван не спеша, намеренно выбирая дистанцию. Теперь между ними было пространство, и бесу пришлось бы прикладывать силы, чтобы поддерживать зрительный контакт. И, если Физз захочет его сократить — пусть делает это сам. — Этим вам меня не задеть. Я — одна из ключевых фигур этого кольца. Его методы мне не чужды. Оззи невольно хмыкнул. Кажется, эти несколько месяцев Маммон пачками скармливал арлекину книги и словари, иначе он не мог понять, откуда у необразованного и зашуганного Физза внезапно прорезались такие ораторские навыки. — Маммон и вас подкупил такими же методами? Бес моргнул и сжал столешницу пальцами. Фраза ударила, словно хлыст. — Я похож на того, кого можно купить? — Определённо. — Асмодей магией притянул бутылку вина из серванта и уже активно наполнял единственный бокал. — Ведь именно это ваш папенька и сделал. Отвалил за вас баснословную сумму денег, забрал душу и сделал своей собственностью. Опять. Даже сейчас вы увешаны его символами власти. Он говорил спокойно, почти лениво, но взгляд не упускал ни одной реакции. Физз вспыхнул — резко, неровно. Губы сжались в тонкую линию. Он явно не так представлял себе этот разговор. И Оззи это видел. Видел и знал, что бьёт по живому. Может Маммон и научил своего приёмного отпрыска технике переговоров, но он, как и всегда, проигнорировал эмоциональную составляющую. А Асмодей был в этом лучшим. Он нащупывал слабости демонов и макал их туда с головой. Хотя... Издеваться над Физзом было не весело. Он был неопытным игроком, и не мог ударить словами в ответ. Но злость ещё не выветрилась, и Оззи не стал себя останавливать. Тем временем арлекин в бешенстве перемахнул через стол, вытянув свои роботизированные конечности. Мальчишка совсем не контролировал эмоции, когда дело касалось его. Асмодей заметил это ещё на балу. Физз мог терпеть оскорбления от Маммона, злые шутки от других демонов, но сам Оззи был для него своеобразным триггером. — Я. Не. Вещь. И моя душа принадлежит мне. Слова вырывались сквозь зубы. Удар ладонью в грудь был отчаянным, почти детским. Асмодей сощурился. Внутри щёлкнуло: блеф? Вера? Внушённая ложь? Он сделал глоток вина, нарочно медленно, позволяя тишине натянуться. — Ну-ну. В Жадности продаются и покупаются все. А ты сам сказал, что стал частью этой системы. Дело только в сумме. Как думаешь, сколько мешков золота нужно, чтобы Маммон позволил мне тебя трахнуть? Лицо Физза побелело и стало полностью неподвижным. Вмиг вся спесь улетучилась, и арлекин стал похож на побитого щенка: маленький, растерянный и испуганный. Асмодей даже пожалел о своих словах. Он ведь ударил сразу по трём болевым точкам: секс, алчность Маммона и влюблённость Физза. Это было слишком жестоко, и всё же грех сделал это. Баран и бык в гриве зашептались, но, прежде чем Оззи успел добавить что-то ещё, его щека вспыхнула болью. Арлекин за пару секунд приблизился и зарядил пощёчину по его центральному лицу. Металлическая конечность встретилась с кожей и оставила яркий след. Место удара пульсировало, простым синяком не обойдется. — Да как ты? Как ты смеешь?! Я принц, а не одна из твоих шлю-... — Закончить Физз не успел. Его с рыком повалили на ковёр, заламывая руки над головой. — Принц? И что же стоит за твоим титулом? Ты всё также слаб и ни на что не способен. — Маски слетели, и теперь Оззи не стеснялся бросать свой гнев прямо в лицо бесу. Ударить его? Одного из семи сильнейших демонов ада? Что этот мальчишка о себе возомнил?! Злость текла по телу, словно лава, наполняя его огнём. С каждой секундой грива разгоралась всё больше. Здесь он не боялся что-либо спалить. Физз смотрел на него в ужасе. Он сделал рывок, но не смог вырваться из хватки. И только тогда начал понимать, в какое положение сам себя загнал. — Подкуп значит. Хах. Они будут молчать. А Маммон, наверное, и не в курсе, куда направилось его "сокровище". Я могу сделать с тобой буквально всё, что угодно, и никто не поможет. Так в чём же твоя власть, Физз? В подтверждение своих слов Асмодей силой развёл ноги беса, упираясь коленом между бёдер. — Ты не сделаешь этого. Воплощение Похоти не приемлет насилия... — В начале фразы Физзаролли ещё пытался звучать уверенно, но с каждым словом голос становился всё слабее. Глаза греха сверкнули неоном. — Кто сказал, что я буду насиловать тебя? Есть множество способов заставить демона изнемогать от возбуждения. Ты сам будешь желать меня и умолять об этом. — Но это... Это неправильно. — Физз сглотнул слюну, когда лицо с горящей гривой оказалось чересчур близко к его собственному. — Неправильно? Я живое воплощение греха. Он вновь рыкнул, отчего Физз отвернул голову в сторону. Зелёный язык тут же плашмя прошёлся по шее арлекина, заставив его вздрогнуть. Внутри самого Асмодея была буря. Он хотел этого беса. Хотел не просто животной стороной, но тем чувственным извращённым порывом. Хотел его до дрожи в кончиках пальцев. Но пойдёт ли он на это, чтобы удовлетворить свою похоть? Оззи вздохнул. Хватка на руках арлекина ослабла, и он отстранился. — Уходи. И не возвращайся. Физз не пошевелился. Тело всё ещё помнило давление — руки над головой, колено между бёдер, жар, страх, унижение. И одновременно… отступление. Ослабленную хватку. Этот резкий, почти болезненный контраст сбивал с толку сильнее любой угрозы. Он ждал, что его выкинут. Ждал боли. Ждал, что Оззи отвернётся окончательно — как делал всегда. Но вместо этого получил приказ уйти. И это было хуже. Физз лежал, глядя на Асмодея снизу вверх, и внутри поднималось не облегчение — пустота. Та самая, которую он слишком хорошо знал. Когда тебя отпускают не потому, что ты свободен, а потому что о тебе больше не хотят думать. «Он передумал?» «Или… испугался?» Мысль была дерзкой. Почти самонадеянной. Но она вцепилась, как коготь. Бес продолжил лежать с недоверием глядя на Асмодея. Эти глаза-блюдца будто бы ввинчивались ему прямо в душу. Грех поднялся на ноги, отряхивая костюм и отворачиваясь от Физзаролли. — Прочь. Что тебе непонятно? За спиной послышалось копошение. Сейчас Физз поднимется и убежит. Поднимется и убежит. Но шагов к двери не было. Физз понял, что не уйдёт, в тот самый миг, когда Оззи отвернулся. Спина греха была напряжённой, тяжёлой. Он выглядел не победителем и не палачом — а тем, кто отступает, потому что иначе сорвётся. И это наблюдение ударило куда сильнее, чем любое унижение. Если уйти сейчас — всё снова превратится в недосказанность. В слухи. В снимки. В заголовки. В очередную роль, которую за него доиграют другие. А он больше не хотел быть картинкой. — Ты. Мне непонятен ты. Асмодей дёрнулся. Он затылком почувствовал, как вопреки всему здравому смыслу, арлекин подошёл к нему почти вплотную. Маммон что напрочь отбил ему чувство самосохранения? Физз сам не понял, как оказался так близко. Он чувствовал жар, исходящий от Оззи, слышал его дыхание — неровное, сдерживаемое. Это было опасно. Глупо. Иррационально. Но именно так он всегда и делал — шёл туда, где больно, если там был шанс на правду. Потому что хуже боли было только незнание. — Я не понимаю, зачем ты всё это делаешь? Сначала даешь надежду, потом отталкиваешь. Борешься за меня в суде, а затем строишь козни через медиа. Ты словно не можешь выбросить меня из головы! И я не верю, что всё это только из-за ущемленной гордости или твоего желания опять трахнуть мою задницу! Асмодей стиснул зубы. Нет-нет-нет. Он не хотел думать об этом, даже о такой возможности. Но то, как Физз выстраивал доводы... Было логично. — Ты не знаешь всей картины. — Выплюнул Оззи, потирая переносицу. Ему не хотелось думать. Не об этом. Он осторожно посмотрел через плечо в сторону бокала, но столкнулся с разъярённым бесом. — Возможно. Но так и ты тоже! Вот скажи, нахера ты портишь мне репутацию своими слухами?! Это ревность? Асмодей качнул головой, словно пытался выбросить Физза из неё. — Нет, я-... — Арлекин прервал его, запрыгнув на стол. Теперь их глаза были на одной высоте, и Асмодею было некуда от него прятаться. — Можешь угрожать мне. Я и сам знаю, что мало на что способен без покровительства Маммона. Сюрприз, именно для этого он мне и нужен! Чтобы иметь хоть какое-то влияние в этом ёбанному аду! — Физз раскинул руки в стороны, обводя глазами помещение и окна. — Я просто пытался выжить! Хотел стать чем-то большим. Так на что ты злишься? Хочешь портить жизнь Маммону — пожалуйста! Но не через меня! Он замолчал не потому, что сказал всё. А потому что больше не мог продолжать в том же тоне. Внутри всё дрожало. Не от страха — от усталости. От того, что он впервые выложил карты не на публику. Не перед судом, не перед Маммоном, а вот так — в лоб. Перед тем, кто умел ломать его лучше всех. Физз вдруг с пугающей ясностью понял: если Оззи сейчас оттолкнёт его снова — он сломается окончательно. И именно это осознание сделало его дерзким. Асмодей застыл. Так близко. Физзаролли был так близко. Каждый его довод врезался в плоть, словно пуля. Бес был полностью прав. И всё же... — Прошу, уйди — Пробормотал он скорее для себя, но арлекин услышал. — Нет. Я никуда не денусь, пока не получу ответы! Он слышал собственный голос и не узнавал его. Слишком ровный. Слишком близкий к кокетству. Это была не стратегия. Это была паника, замаскированная под вызов. Попытка перехватить контроль хоть за что-то — за дистанцию, за тон, за взгляд. «Если ты хочешь играть — играй со мной честно.» Перед следующей фразой понадобился глубокий вдох: — Видишь? Я тоже умею угрожать~ Оззи моргнул, тупо уставившись на беса перед собой. Это был флирт?.. Только сейчас до него дошла вся двусмысленность их поз. Физз стоял на столе, их лица были в паре саетиметров друг от друга, и Физзаролли откровенно пилил его, как недовольная супруга. Оззи отвернул голову, чтобы хоть немного уменьшить напряжение, но ему не позволили это сделать. Не позволили! Ему! Рука Физзаролли грубо вернула лицо греха в прежнее положение. Та самая, что недавно оставила пощёчину. От прикосновения к ране Оззи невольно поморщился, но Физз воспринял это на свой счёт. Физз понял это раньше Оззи. Понял в тот момент, когда запрыгнул на стол и не отступил. Когда не захотел отвести взгляд. Когда позволил себе быть слишком близко — не как принц, не как фигура скандала, а как он сам. И в этом было что-то отчаянное. Он не был уверен, что Оззи чувствует. Но слишком хорошо знал, что чувствует он сам — это странное, болезненное притяжение, которое не исчезло, сколько бы он ни хоронил его под злостью и обидой. — О нет, не изображай тут, что я тебе противен. И на ковре, и на балу ты готов был сожрать меня глазами. Потому я и не понимаю... — Его голос перетёк в полушёпот с нотками неуверенности. — Если. Если, блять, есть хоть небольшой шанс, что это не просто похоть, я... Договорить ему не дали. Оззи поцеловал его. То ли чтобы заткнуть, то ли потому что уже устал держаться. Глаза Физзаролли на секунду распахнулись от удивления, но после он и сам поддался этому поцелую. А потом ещё и ещё. Они оба никак не могли насытиться друг другом, из раза в раз продолжая это действо. Наконец, Физз отстранился, вытирая губы. Помада безнадёжно размазалась, но так ему шло даже больше. Бес тяжело дышал и никак не мог сфокусировать взгляд. — Я могу принять это за "да"? — Посмотрим. Физзаролли несколько секунд смотрел на Асмодея — слишком долго для обычного взгляда. В этом молчании копилось раздражение, нетерпение и что-то ещё, опасное, неоформленное. Он резко выдохнул — коротко, сквозь зубы, будто принял решение, от которого уже нельзя отступить. — Пиздец, — пробормотал бес не столько вслух, сколько себе. И, не давая Оззи времени снова закрыться или отвести взгляд, сел на край стола, намеренно вторгаясь в его пространство. Пальцы схватились за верхнюю пуговицу рубашки, и начали быстро расстёгивать их одну за другой. Грех только и успел удивлённо моргнуть. Он совершенно потерял нить происходящего и не понимал, что происходит в голове принца. — Физз?.. — Осторожно позвал он, желая получить хоть какие-то объяснения. Арлекин уже успел скинуть рубашку куда-то в сторону, а следом стянул через голову и облегающую кофту, что находилась под ней. Он действовал быстро и уверенно. А ещё в его движениях была заметна плохо скрываемая дрожь. аура вокруг Физза была плотной, рваной, будто собранной из противоречий. В ней смешивалось возбуждение, злость и что-то гораздо менее удобное — напряжённое ожидание ответа. Он хотел не столько тела Асмодея, сколько реакции. Хотел убедиться, что всё это — не очередная игра и не попытка снова спрятаться за словами. Это был риск. Сознательный. И отступать он не собирался. Грех проморгался, в удивлении отступая на шаг назад. — Стоять. — Тон арлекина звучал, словно приказ. Металлический протез вытянулся, схватив Асмодея за галстук. Рука потянула на себя, и демон вынужден был подойти ближе, склонившись над бесом. — Значит так. — Физз облизал губы, отводя взгляд в сторону. Румянец выдавал смущение, и всё же он не сомневался в собственных действиях. — Сейчас ты возвращаешься в норму и перестаёшь от меня бегать. Выполни всё, что обещал там. Бес кивнул за спину греху, указывая на ковёр, к которому его прижимали всего 5 минут назад. — Заставьте меня желать вас и умолять об этом, ваше величество~ И снова флирт. Чёрт возьми, этот Физз нравился ему даже больше. И откуда только появилось этоо разнузданное безумие? Асмодей вздохнул. Они оба этого хотели, так почему он и правда медлит? Вот он Физзаролли, возбуждённый и нетерпеливо ёрзающий прямо в его руках. Грех стряхнул с себя ступор, усилием возвращаясь в реальность. У воплощения Похоти была задача, и он исполнит её со всем усердием. Грех аккуратно перехватил за запястье ту руку Физза, что держала галстук, и поцеловал тыльную сторону ладони. — Как пожелаете.~ ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Мы с тобой чередуем виски, любовь, слёзы и секс Мы с тобою так близки, как будто соль и соль-диез Все они говорят, что всё, что между нами — неправильно Но ты — моё самое сексуальное палево ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Асмодей толкнулся чересчур глубоко, на что Физз отозвался жалобным скулежом и тут же приник в поцелуе. Грех уже сбился со счета, какой это был раз за вечер. Арлекин атаковал его губы с завидным усердием, и они оба знали причину. Каждый поцелуй был повторением вопроса "это не просто похоть?" и признанием в собственных чувствах. Асмодей нехотя отвечал на них, потому что это было приятно. И всё же он по-прежнему не был уверен в том, что готов ввязаться в эту авантюру под словом "отношения". В данный момент Оззи был сосредоточен на том, чтобы доставить удовольствие партнёру, не более. И в этот раз это было сделать проще. И морально, и физически. Физзаролли справлялся на отлично. Бес сидел на краю стола, полностью обнаженный, чтобы не испачкать одежду. Ноги обхватили греха за талию, руки — за шею. Асмодею вновь пришлось уменьшиться, чтобы не навредить бесу. Сначала он хотел остаться в своём обычном размере, дабы немножко охладить пыл Физзаролли, но тот будто бы стал ещё уже с их прошлого раза. Зато Оззи точно смог его шокировать. Сразу после долгой и утомительной растяжки, он тоже скинул всю одежду, представая перед бесом в первозданной форме. Выражение лица арлекина было бесценно. Твёрдая уверенность сменилась шоком и даже сомнением. — А как оно влезло в прошлый раз? — Хрипловато пробормотал бес, пальцем аккуратно отводя кончик эрегированного члена от своего лица. Асмодей хмыкнул, вспоминая об этом и ненадолго замер внутри Физза, переводя дух. Со стороны беса раздался недовольный шёпот. — Эй, погоди. Ты уже? Но я ещё не... Не всё. Он тяжело дышал, глядя в центральное лицо Оззи. Обычно грех отворачивал от себя партнёров, но сегодня он не хотел этого. Физз было прекрасен. Раскраснейвшийся, с припухшими губами и блеском желания в глазах. А ещё в нём не было наигранности. Арлекин и правда наслаждался процессом, активно подмахивая бёдрами навстречу. Но сейчас он явно изнемогал от внезапной паузы. — Ты сам хотел, чтобы я заставил тебя умолять. — Асмодей едва коснулся белой щеки, проводя по ней пальцами. Физз удивлённо округлил глаза, понимая, что именно от него хотят. Грех чётко ощутил, как сжались стенки вокруг его члена, а значит эта идея накрыла беса новой волной возбуждения. Интересно — Попроси. Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой? — Проверяя свою догадку, Оззи навис над арлекином, продвинувшись внутри чуть дальше. Ладонь на спине Физза придерживала его от падения на стол и одновременно не давала взбрыкнуться никуда. Румянец жёг кожу так, будто его поймали на чём-то слишком личном — не на дерзости, не на провокации, а на мгновении честности, к которому он сам ещё не был готов. Физз уставился куда-то в поверхность стола, будто там можно было найти ответ или хотя бы укрытие. Плечи напряжённо приподнялись, дыхание сбилось — короткие, неглубокие вдохи выдавали больше, чем любые слова. Хвост, лишённый той же осторожности, жил своей жизнью. Он завивался плотными кольцами, распускался, снова скручивался, нервно скользя по столешнице, выдавая всё то, что Физз пытался удержать внутри: колебание, азарт, едва сдерживаемое возбуждение и страх одновременно. Движения были слишком быстрыми, слишком резкими — словно тело принимало решение раньше головы. Он не смотрел на Асмодея. Не потому что боялся — потому что если встретится взглядом сейчас, то отступать будет уже поздно. — Дай мне кончить. Пожалуйста. Асмодей несколько секунд наслаждался картиной смущения и болезненного возбуждения. Очевидно, Физзу нравилось не только руководить процессом, но и подчиняться. Причём, последнее заводило гораздо сильнее. — Не убедительно. — Мурлыкнул Оззи, продолжая их маленькую игру. Рука на спине пришла в движение, поглаживая чуть выступающие позвонки. Физзаролли резко поднял глаза в непонимании. — Эй, что не так?.. — Во-первых, — Оззи растянул это слово. — Мне не нравится тон. Просьба не должна быть похожа на приказ. А во-вторых, я не услышал мольбы. Взгляд метался, цепляясь за мебель, за тени, за окна — куда угодно, только не за лицо напротив. Будто пространство внезапно стало слишком тесным, а он сам — слишком заметным. Физз отдёрнул руки с шеи Асмодея резко, почти дёргано, словно только сейчас осознал, где они находились и что значили. Пальцы тут же сцепились между собой, смялись, сплелись в беспорядочный узел. Металл тихо скрипнул. Этот жест был слишком знакомым — не бравада, не флирт, а чистая нервная реакция, попытка собрать себя обратно, пока всё окончательно не вышло из-под контроля. — Так вот, чего ты хочешь... — Он сглотнул слюну, боясь сделать лишнее движение тазом. Тот факт, что Асмодей всё ещё был внутри него, добавлял ситуации пикантности. — Кхм. Умоляю, заставь меня кончить... Звучало слабо и неискренне, но Физзаролли уже был настолько красным, словно вот-вот мог лопнуть. Асмодей смёл со стола ненужные предметы и положил на их место беса. Руки греха расположились по обе стороны от исполосованного шрамами тела. Несколько секунд он рассматривал его, оттягивая продолжение. — Тебя это возбуждает. Моя власть. — Он склонился к самому уху Физза, опалив его горячим шёпотом. Одновременно с этим Асмодей сделал толчок бёдрами. Медленный и тягучий. Звук сорвался из груди глухо, сдавленно — не от боли, а от бессильного раздражения, от той самой обиды, которую он не успел ни сформулировать, ни спрятать. Будто его поймали на полуслове, на полудвижении, не дав договорить самое важное. Металлические пальцы с силой вцепились в край столешницы, оставляя неглубокие борозды. Стол тихо скрипнул под напором. Физз держался за него, словно за единственную точку опоры, чтобы не сорваться — ни назад, ни вперёд. — Признай это. Физз набрал в рот побольше воздуха. Кажется, он собирался сказать какую-нибудь гадость, но Оззи пресёк это, делая пару быстрых и рваных толчков. — Да, нравится! — Бес зажмурил глаза. С губ слетело слабое хныканье. Асмодей и сам уже изнемогал от нетерпения, но развернувшаяся перед ним картина разбудила внутри какой-то давно похороненный азарт. Грех нарочито медленно распрямился, подхватывая Физза под бёдра и входя до самого основания. И потом ещё раз. Он держал партнёра на поводке из возбуждения, постоянно поддерживая его, но не давая долгожданной разрядки. — А ещё тебе нравится, когда с тобой разговаривают. Вот так нежно. Готов поспорить, что у тебя есть кинк на похвалу. Физз уже весь мелко трясся. Он попытался сам двинуться навстречу члену, но Асмодей крепко держал бёдра за их неметаллическую часть, массируя оставшиеся суставы большими пальцами. — Хочешь, чтобы я сделал это? Бес вскинул на него взгляд — острый, злой, почти обвиняющий. В нём не было бравады или вызова, только ярость, перемешанная с бессилием. В уголках глаз поблёскивали мелкие слёзы — не от боли, а от унизительного осознания, что тело больше не слушается, предаёт, выдаёт каждую реакцию. Челюсть Физза дрогнула, губы сжались в тонкую линию, будто он пытался удержать хоть что-то под контролем. Безуспешно. Всё происходящее тянулось слишком долго, растягивалось, как намеренно замедленная мука. Похоже, Асмодей и правда перестарался, превратив эту «маленькую пытку» во что-то куда более личное и болезненное. — Ладно. Приму это за "да". Он поудобнее перехватил ноги беса и толкнулся внутрь. Сначала осторожно, чтобы Физз привык к новой позе и углу проникновения, а затем начал наращивать темп. Арлекин стонал после каждого толчка. Его руки вновь потянулись к гриве, но тут же испуганно отдернулись, стоило бесу заметить среди шерсти язычки пламени. — Он тебя не обожжёт. — Асмодей с рыком выдохнул, притягивая Физзаролли еще ближе. — Попробуй. Бес несколько секунд сомневался, а после протянул протезы к разгорающемуся пламени. Оно было горячим, но не приносило боли. Он словно прикасался к влажным теплым прядям, но те не оставляли никаких мокрых следов. Физз тупо моргнул, глядя на собственные ладони, а после вновь запустил руки глубже в гриву. Пальцы дошли до кожи головы, массируя её и перебирая пряди от основания до кончиков. Асмодей довольно рыкнул. Настало время проверить недавно озвученную им гипотезу. — Хороший мальчик. Это произвело эффект бомбы. Физз застонал, залившись краской до самой шеи. — ...Не надо. — Осторожно попросил он, но Асмодея уже было не остановить. — Почему же? Ты ведь сегодня так хорошо справляешься, так стараешься. — Он шептал это в самое ухо беса, отчего тот всё больше и больше терял крохи самообладания. — Такой красивый и страстный. Мой. Физз всхлипнул, весь сжимаясь, словно пружина. Асмодей и сам предчувствовал скорое завершение, поэтому ускорил темп. Ещё пара мгновений, и бес первым кончил, простонав его имя. — Оз-зи! — Это заставило дёрнуться уже Асмодея. Сотни раз он слышал это во время секса, но Физз произнёс его имя как-то по-особенному. Или дело в том, что сам Физз был особенным. Демон излился одним резким движением, отчего в краешках глаз беса вновь выступили слёзы. Асмодей оглядел пространство вокруг себя. Бес опять сделал это: выплеснул какое-то колоссальное количество энергии. И прямо сейчас грех впитывал её каждой клеточкой кожи, восстанавливая силы. Он взглянул на Физза под собой. Тот всё ещё пребывал в послеоргазменной неге и пока не пришёл в себя. Невольная улыбка скользнула по всем трём лицам. Он отошел от Физза в поисках салфеток. Они оба сильно испачкались. Душ, конечно, был бы лучшим вариантом, но Асмодей не собирался голышом идти через весь клуб. Физз тем временем пришёл в себя. — Блять. — он неловко сел и тут же пожалел об этом. Ойкнув, арлекин произнёс ещё парочку довольно жёстких ругательств, явно подцепленных от Маммона. — Обязательно надо было кончать именно в меня? То милое искушённое создание, которое Оззи только что имел возможность хорошенько трахнуть, куда-то испарилось. Или же Физз становился паинькой только когда внутри него был член? Надо будет проверить. Асмодей замер. Проверить. Ха-ха. Несмотря на то, что они только что сделали это, грех всё ещё хотел Физзаролли. Не прямо сейчас, но в ближайшем будущем. Это зародило в его груди нечто тёплое и одновременно пугающее. Не просто похоть, да. — Физз, насчет твоего вопроса... — Забудь. Чёрт, ну зачем?.. — Он прижал руки к лицу, и его черты исказились в страдании. Асмодей замер, не сразу понимая, что именно услышал — отказ или испуг. Физз не отталкивал его. Он будто пытался собрать себя обратно, слишком поспешно, слишком неловко. Сердце греха пропустило удар. Ему не понравилось? Он жалел об их связи? Но что пошло не так?.. Демон осторожно приблизился, подавая бесу одежду, которую тот скинул впопыхах. Физз молча принял её, кивнув. Затем также молча оделся и стер рукой весь размазавшийся макияж. Всё это время Асмодей стоял рядом и чувствовал, как внутри него зреет напряжение. Неужели теперь Физзаролли собирается просто уйти? Это было так неправильно. В голове вспышкой пронеслась сцена того, как он сам поступил с бесом точно также: дал надежду, провёл ночь, а после оттолкнул. Или просто круг замкнулся — и теперь он на собственной шкуре чувствует то, что когда-то сделал сам. Асмодей ловил каждое движение Физза, и, когда тот взял в руки телефон, что-то быстро пролистав, наконец не выдержал: — Ты вернёшься к Маммону? Голова беса склонилась чуть в сторону, словно вопрос Асмодея был в корне абсурден. — Конечно... Там мой дом, моя работа, мои обязанности. Он кивнул, слишком резко, словно этот жест должен был зафиксировать реальность. А затем неловко улыбнулся, почёсывая затылок, а затем вздохнул, словно бы перед тяжёлым разговором. — Значит так. Я без понятия, что это было. Я вообще-то пришёл закрыть этот цирк, а не… — он махнул рукой, запнулся. — Не вот это вот всё. Тяжёлая пауза. — И я совершенно не понимаю, что делать дальше. Честно и прямолинейно. Очень в стиле Физза. Грех выдавил неловкую улыбку, кивая головой. — Давай ты сейчас дашь мне свой номер, и мы обсудим всё позже. А то Маммон голову мне отвинтит, если я не окажусь в Жадности через 10 минут. Он быстро взглянул на экран телефона. Драгоценное время утекало со скоростью... Времени в общем-то. Хотя, ощущение было такое, словно стрелки часов ускорились нарочно. — Я могу открыть портал. — Предложение вырвалось автоматически. Оззи даже не задумался перед тем, как озвучить это. И откуда только в нём появилось столько заботы? Физз на мгновение замялся, но затем пожал плечами. — Если это никак не отслеживается, было бы отлично. И номер, ваше высочество. Я не хочу вновь тащиться сюда ради разговора — Он улыбнулся. Даже тепло. Но внутри греха словно бы поселился тревожный холодок. Было ощущение, словно Физз так и не свяжется, и это их последняя такая встреча. — Да, конечно. — Он продиктовал номер, параллельно открывая прореху меж кольцами. Это была не самая лёгкая задача, из-за заклинания, сотканного ими семью тысячи лет назад, дабы разделить владения. Руки греха слегка подрагивали. Внутри кричало смутное предчувствие, и всё же Оззи не послушал его. — Спасибо! И меня тут не было, окей? — Физз махнул рукой на прощание и быстро шагнул в портал. Пореха между реальностью закрылась, и Асмодей остался один. Снова. Только теперь тишина не приносила долгожданного облегчения, а наоборот, давила своим весом. Он оглядел беспорядок вокруг себя. И без того сложный день внезапно стал ещё более мрачным. В дверь постучали, и грех со вздохом продолжил заниматься собственными обязанностями. ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Это стоило слёз, и боли, и выкуренных сигарет Не будет такого больше никогда и ни с кем По сравнению с нами все лавстори — как детский сад Мы прошли все уровни эйфории и пиздеца И в этой жестокой игре никто не решит на нас Или нажать на рестарт, или играть до конца ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ «Привет. Надеюсь, я не поздно пишу. Только освободился. Мы можем поговорить?» «Привет, это Физз! Насчет сегодняшнего, я хотел спросить...» «Привет, мы ведь можем теперь перейти на “ты"?» Физз укусил подушку. Хотелось кричать, но уже была ночь, и особняк погрузился в тишину. Даже не смотря на то, что их комнаты находились достаточно далеко друг от друга, Маммон всё равно услышал бы его вопли отчаянья и добавил бы поводов для крика. Бес схватил себя за концы колпака, оттягивая их в стороны. Всё было не так. Всё — не тем тоном, не теми словами. Как вообще говорят о таком? «Привет, мы сегодня переспали, и я теперь не знаю, что чувствую. У тебя как? ☺️» Гениально. Просто великолепно. Он перевернулся на другой бок, выдохнул и, не глядя, набрал лаконичное: «Привет, это Физз. Не отвлекаю?» Он отложил телефон в сторону и обнял подушку. Бес весь день не мог выкинуть эту ситуацию из головы. Всё произошло так быстро. Он ведь и правда хотел накричать на Асмодея, разругаться с ним в пух и прах, и поехать обратно с чувством победы. Но всё обернулось тем, что Физзаролли сам же и соблазнил Оззи... — Браво, — пробормотал он в темноту. — Соблазнить воплощение Похоти. Достижение года. Он стукнул себя ладонью по лбу. Дурак! Это всё тот поцелуй. Стоило ему поверить, что Асмодей может и сам испытывать ответные чувства, как крышу снесло с концами, и всё накопленое напряжение вылилось в бурный секс на рабочем столе, как в какой-то дешёвой порнухе про босса и секретаршу. Только вот… Ему понравилось. Физз зажмурился, стиснув подушку. Не считая пары синяков и того, что они чуть не поубивали друг друга в качестве прелюдии, это было чувственно и нежно. Совсем не так, как в первый раз. Оззи вёл себя иначе. Он смотрел на Физза, целовал его, говорил и делал все те похабные вещи. Вспомнив об этом, бес нервно завозился на кровати. Лицо залилось краской от воспоминаний. Чёрт! И всё же, стоило только закрыть глаза, и он мог буквально ощутить прикосновения Асмодея на своём теле. И впервые, впервые в жизни Физз не хотел забыть это. Телефон завибрировал от нового уведомления. Арлекин мгновенно взял его в руки, открывая заветную переписку. «Привет. Нет, я свободен.» Уголки губ сами поползли вверх — слишком быстро, слишком широко. Он был абсолютно уверен, что похож на маньяка в этот момент. Полный эмоций, Физз нажал на кнопку набора сообщения, но замер. Он совершенно не знал, что теперь стоит писать... Прежние тревоги вернулись с новой силой. Рой мыслей был похож на белый шум, столько их было в голове. К счастью — или к чёрту его знает — Асмодей написал первым. «Это было не просто желание.» Физз не сразу вдохнул. Он перечитал сообщение ещё раз, затем ещё. В груди что-то дёрнулось — не радостью, нет. Скорее резким, болезненным облегчением, смешанным с недоверием. Не просто желание. Значит, он не всё придумал. «Я тоже так почувствовал.» Физзаролли поспешно стёр эту глупость и предпринял ещё одну попытку: «Мне тоже это не показалось случайным.» Ответ пришёл не мгновенно. «Забавно, я осознал это только сегодня.» Физз прикусил губу. "Конечно. Конечно, именно так!" Следующее сообщение появилось почти сразу: «Ты в порядке? Я всё думаю, не приложил ли тебя в моменте об стол слишком сильно.» Физз хмыкнул, несмотря на напряжение. «Нет, всё нормально. Это я должен извиниться за пощёчину.» Приложение показывало, что Оззи набирает текст. Это длилось достаточно долго, но в итоге Физз получил короткое: «Всё в порядке» И, спустя пару секунд: «Я перешёл черту раньше.» Бес невольно нахмурился. Учитывая то, как сильно Асмодей вспылил из-за неё в моменте, его нынешняя реакция была довольно сдержанной. Не хватало только, чтобы он затаил обиду за этот удар. Несколько минут от него ничего не приходило. Бес уже решил, что у греха появились дела и отложил телефон в сторону. Он чувствовал себя влюблённой старшеклассницей. Так глупо и смешно, но, кажется, эта встреча оставила больше впечатлений, чем он думал. Вроде бы в его жизни ничего капитально не изменилось: Физз по-прежнему находился в Жадности, в своей комнате, знакомой с детства, завтра ему предстояла куча работы с теми же проектами, что и вчера, и неделю до этого. И всё же внутри него словно бы что-то ожило и растеклось по венам, словно пара банок кофе. Телефон вновь завибрировал. «Ты сейчас один?» «Ага, а что хочешь переместиться сюда?» «Увы, не смогу. Особняк Маммона под прочной защитой. Он почувствует магическое вмешательство. Но что насчёт звонка?» Сердце Физза замерло, а затем забилось в ускоренном режиме. Что насчёт звонка?.. Оззи хочет его увидеть? Услышать? Обсудить что-то? «Я не накрашен» «Ничего, мне хватит и голоса» Бес сделал глубокий вдох. Сердце стучало в груди с усиленной скоростью. От волнения он даже ощутил приступ лёгкой тошноты и странное головокружение. «Только тихо, ок?» На последнем сообщении появилась реакция с "👌🏻". Не успел Физз опомниться, как тишину комнаты разорвала задорная мелодия. Естественно, звук был включен на всю громкость. Он очень быстро принял звонок и тут же шикнул на Асмодея. — Умоляю, очень тихо. Если Маммон что-нибудь узнает, мне крышка. На той стороне только хмыкнули, а затем из динамика послышался низкий шёпот. От него у беса по всему телу пошла дрожь. Пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сосредоточиться на смысле сказанного. — Я понял. И всё же это лучше, чем переписка. Физз кивнул, соглашаясь, но тут же спохватился. Асмодей ведь не видит его. Кажется, при контакте с воплощением Похоти мозг беса всеми силами старался отключиться. — Да я понимаю. И все равно стоит соблюдать осторожность! — В подтверждение своих слов он удлиннившейся рукой притянул наушники со стола. Теперь голос Асмодея никак невозможно было расслышать со стороны, зато он стал более четким и глубоким. И, во имя всех демонов, Физз растекался от этого тембра, словно лужица. На том конце провода вздохнули. Кажется, грех тоже чувствовал себя крайне неловко от всей этой ситуации. И всё-таки он в кои-то веки решил брать ситуацию в свои руки, а не ждать, пока оно само как-нибудь разрешится. По крайней мере арлекин очень на это надеялся. — Признаться честно, я никогда ни с чем подобным не сталкивался и без понятия, что делать дальше, поэтому хотел бы узнать твои намерения. Физз тупо заморгал. Внутри него поднималось возмущение от столь изящного перекладывания ответственности. Асмодей вновь избегал прямых формулировок, будто боялся, что, если назовёт всё своими словами, оно рассыпется. — Чёрт, ну вот ты специально, да? — Он сердито зашипел в трубку, но получилось совсем не угрожающе. Кажется, грех даже издал звук, одновременно напоминающий смешок и курлыканье. — Так, хорошо. Ты сказал, что это не просто желание. Тогда что? Физз перекинул эстафету обратно к Оззи, задав вопрос в лоб. И тому это, очевидно, не понравилось. — Не могу выразить словами. Какая-то болезненная привязанность вперемешку с диким желанием... — Он остановился и кашлянул в кулак. — Думаю, понятно. Арлекин закатил глаза. Ну да, ну да. Он сегодня прочувствовал это в полной мере. И всё же Физзаролли не смог сдержать злорадства. — Представляю, как сложно бороться с такими чувствами. — Я — воплощение Похоти, Физзи. Мне привычно держать себя в узде… но с тобой… я буду больше думать о тебе, чем о себе. Если решишь, что хочешь быть со мной ближе, я постараюсь не переступить твоих границ. И всё-таки грех был мастером слова. Асмодей умел так подать свои намерения, что Физз уже понимал: он хочет быть с ним на уровне, где расстояние и осторожность исчезают. Но при этом Оззи оставлял место для выбора. — Значит… мы можем быть… только вдвоём? Оззи вновь вздохнул. И в его голосе послышалась лёгкая печаль. — Кажется, у нас нет иного выбора, как смириться с тем, что это не просто временное увлечение. Но я так и не получил ответа о том, чего хочешь ты. Явно ведь не ходить за ручки по всему аду в окружении радуг и конфетти. Эта картина так чётко отобразилась в голове беса, что он тихо захихикал в ладони. — Фу, нет. Что за мерзость? Буэ. Я лучше прыгну в вулкан Гнева. Отсмеявшись, он взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. — Я бы предпочёл не афишировать это никак и просто... Быть? Что мешает нам периодически встречаться и проводить время вместе? — Маммон. — Асмодей ни секунды не раздумывал над ответом. — С твоих слов, он в порошок тебя сотрёт, если узнает об этом. А точнее: не "если", а "когда". Мы не сможем прятаться бесконечно. Физз задумчиво накрутил на палец кончик домашнего колпака. В словах Оззи был смысл, и всё же... — А какие ещё варианты? Ты предлагаешь мне оставить Жадность и сбежать к тебе в Похоть? Что-то попахивает радугами и конфетти. В трубке повисла пауза. Только слышно было, как Асмодей перебирает когтями по столешнице. — Не спорю, я тороплю события. Просто я хочу быть уверен, что ты в безопасности. О. Так теперь он переживает? Что-то было не похоже, когда объявлял на весь ад об их интрижке. Кажется, стоило кое-что прояснить. Бес набрал в грудь побольше воздуха. — Мне ничто не угрожает здесь. У меня есть статус, работа, шоу, собственные проекты. Я рад заниматься всем этим. И Маммон не принуждает меня ни к чему. — Он задумался на мгновение. — В 90% случаев. Здесь у меня есть развитие, будущее и стабильность, а наши "отношения" ещё неизвестно во что выльются. Я не хочу потерять всё снова. Он постарался изложить всё максимально чётко и понятно. Но Асмодей, казалось, не верил. Или не хотел. Физзаролли отчасти понимал его опасения. Маммон много боли и проблем доставил им обоим, и всё же в последнее время он стал поражающе мягок. Или очень старался таким быть. Да и, на удивление, соблюдал все их договорённости, иначе после поездки в Похоть Физза бы встретила не стопка рабочих бумаг, а свидетельство о смерти. — То, что ты сегодня сказал о своей душе. Почему ты думаешь, что она принадлежит тебе?.. — Потому что я попросил её в обмен на сотрудничество с Маммоном. И порвал контракт к чертям. Вновь Асмодей впал в глубокую задумчивость. Физз всё это время пытался поудобнее устроиться на кровати. Наконец, демон вновь заговорил: — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я давно знаю Маммона, и он никогда ничего не делает просто так. Никогда. — Знаю, но он изменился. Это сложно объяснить, но он, кажется, заботится обо мне. — Физзаролли и сам не верил, что говорит это. — Как тогда на суде? — Осторожно уточнил Асмодей. — О, нет-нет-нет. Там он однозначно перегнул, хах. Ещё с этим "сынок", бррр. — Угум, помню твоё лицо в тот момент. Ты был похож на недовольную лягушку. Физз засмеялся в голос и тут же прикрыл рот рукой, испуганно прислушиваясь, нет ли кого в коридоре. Тишина. Бес выдохнул, пригладил концы колпака и резко выпалил, пока не передумал: — Значит… мы теперь… как бы… начнём что-то вместе? — Пальцы стиснули мобильник, словно тот мог куда-то сбежать. Асмодей затих. На секунду Физаролли даже показалось, что грех сбросил звонок. Но всё было в порядке, соединение не прерывалось. Просто Оззи затих. Бес мог только догадываться, какая буря сейчас разворачивается в Похоти. — Эй, не молчи, пожалуйста... — Да, прости. Твой вопрос просто очень... Зыбкий. Мы ведь толком и не знакомы, если так подумать. Физзаролли бесшумно треснул себя по лбу. Ну да, он идиот. Асмодей не мальчик-подросток, чтобы вот так прыгать с головой в отношения после пары удачных трахов. Оззи, кажется, услышал это нервное шебуршание и попытался разрядить обстановку: — Не принимай на свой счёт. Долгое время я думал, что любовь и стабильность — не для меня. Но с твоим появлением всё стало сложно и запутанно. Я впервые в жизни хочу не просто эмоций или похоти, а конкретного демона. Это сбивает с толку. — О, то есть, ты меня хочешь?~ — Физз пытался флиртовать, но это исходило от отчаяния. Хотелось увести тему от своего дурацкого предложения. Тем более, что бес был уверен, что Оззи охотно зацепиться за эту фразочку. На другом конце трубки неожидано повисло молчание. Не такое тягостное, как после предыдущего вопроса. В этот раз скорее в воздухе зависло недоумение. А затем Асмодей с шёпота перешёл на свой обычный голос, но взял какой-то низкий, особенно сексуальный тембр. — Ты так невинно флиртуешь. Это всегда очень мило. Голос греха лился через наушники прямо в мозг. От этого создавалось ощущение, что он прямо сейчас стоит где-то за спиной над самым ухом. Физз завертелся среди подушек. Комок нервного напряжения внутри него внезапно скакнул куда-то вниз. Собственная кровать казалась обжигающе горячей. О, нет-нет-нет. Оззи ведь не собирается?.. — Ха-ха, эм... Спасибо?.. — Физз вскочил и начал нарезать круги по комнате. Постель навевала нехорошие мысли, которые хотелось откинуть подальше. — Пожалуйста. Прости, если это тебя обидит, но твои попытки соблазнить очень прямолинейные и неопытные. Например, сейчас ты явно пытался увести разговор в сторону. А ещё я слышу, что ты занервничал. Физз вмиг замер в центре комнаты, как вкопанный, и прикусил губу. Его читали, словно открытую книгу. Прямо как тогда в кабинете, где Оззи с лёгкостью нащупывал слабые места и бил точно по ним. Понять бы ещё, как он это делает... — Возвращаясь к твоему вопросу. Да, я хочу тебя. И, если мы и впрямь будем в отношениях, я покажу тебе не только достопримечательности Похоти, но и всю суть моего греха. Глаза беса нервно забегали по комнате. Ему нужен холодный душ. Срочно! Асмодей всего лишь говорил полунамёками, а он уже весь кипел. — Звучит многообещающе. Мне и правда многое хотелось бы узнать. — Как только фраза сорвалась с губ, бес с силой прикусил свой тупой язык. Он звучал так глупо! О небеса, Оззи должно быть уже жалеет о звонке и о том, что связался с настолько посредственным демоном. Хвост Физза начал нервно биться об пол, опрокинув какие-то папки со стола. Он уже был морально готов к упрёку, но Асмодея вся ситуация, казалось, только забавляла. — Угу. Урок первый. Тебя очень просто возбудить, и твои фетиши крайне очевидны. Физз застонал, падая на кровать, и обхватил голову руками. Неужели он и правда был настолько предсказуем со стороны? Тем более, что грех даже не видел его в этот момент. — Блять, я не виноват, что ты ебучее воплощение соблазна!.. — Прозвучало, как обвинение. Он был зол, растерян, хотелось свалить вину на греха, но получилось откровенно притянуто. — Ну-ну. Мне даже делать ничего не нужно, как ты уже скидываешь одежду. — Физз смущённо покраснел. Да, его действия сегодня определенно выглядели странно и нелогично, но он не собирался оправдываться. — Но, если ты хочешь, я могу показать тебе парочку своих трюков~ Физз сглотнул. Так значит он и правда пытался соблазнить его этими двусмысленными фразачками. Но зачем? Какая от этого выгода, если они даже коснуться друг друга не могут? — Сейчас?.. — Ага. Если будешь следовать моим словам, то я покажу, на что способен одним только голосом. — Это будет странно и неловко... — Привыкай, лягушонок. Бес перевернулся на спину, накрываясь одеялом с головой. Внутри него поднималась какая-то странная волна азарта. Но вместе с этим был и страх. — Я правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы я?.. — Раздевайся. — Низкий голос произнес это одновременно сладко и холодно. По телу беса словно бы пустили заряд электричества. ⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡⟡ Заряжай, заря-заря-жай, заряжай меня Мне не спрятаться от тебя и не убежать