Друзья на все 100% и даже больше

Их новый номер остался не оценённым судьями, и это неожиданно её задевает. В отличие от Дани, который, можно сказать, это предвидел, она надеялась на лучшее и ожидала, что, даже если у них будут помарки, баллы им снимут по минимуму. Всё-таки они не кто-то там, а Медвелохины — хедлайнеры проекта, набирающие миллионы просмотров в интернете, завоевавшие сердца огромной фанбазы; о них знают буквально все, ими восхищаются; да и чего греха таить, она своим партнёром по праву гордится и считает, что в своём прогрессе с начала проекта он обходит всех и каждого. Да, она так считает. И её не волнует, что кто-то думает по-другому. После съёмок они сидят в «Чайхоне» — отличное место с полутёмным залом и мягкими диванами; здесь всем как будто нет до них дела, можно расслабиться и полулёжа сидеть рядом, что они и делают, выбрав местечко в самом углу помещения. Вообще-то Даня думал, что она уже выкинула это из головы: он подбодрил её ещё на съёмочной площадке, заставил улыбаться, а потом они приехали поужинать, и еда, как всегда, сделала её добрее. Но теперь, когда с приёмом пищи было покончено и их ничего не значащий разговор стих, а он к ней как следует присмотрелся, то увидел на её лице хорошо знакомое ему выражение, которое означало, что Женя обдумывает нечто неприятное. Её глаза были слегка сощурены, а щёки как будто втянуты внутрь — ух, не иначе как просчитывает варианты мести. На пути ей такой лучше не попадаться. Но естественно, он не будет собой, если не рискнёт вмешаться. — Пупс, ну чего ты? — спрашивает он, беря её руку в свою. — Только не говори, что ты всё ещё думаешь об этой ерунде. Она поворачивается к нему и внимательно изучает его лицо, пытаясь найти хоть капельку понимания, но — не находит. Они очень разные. Она — спортсменка до мозга костей, соперничество у неё в крови, а он… Для него это просто забава. — Это не ерунда, — говорит она, чувствуя, как большим пальцем он гладит тыльную сторону её ладони. Коленку ей сегодня уже протёрли до дыр (впрочем, уже не в первый раз), теперь время ладошки. — Ерунда. Всего лишь дурацкие цифры, которые от нас даже не зависят. Тебе ли это не знать? У вас же там в фигурном катании всегда кто-то ставит оценки. И они субъективны, как ни крути. Об этом она знает не понаслышке. Но дело ведь не только в цифрах… — Меня больше даже не оценки расстроили, — признаётся она. — А комментарии. Они были какие-то странные и некрасивые, все как на подбор. Тебе так не показалось? Честно говоря, он их уже позабыл. Нет, помнит, конечно, что их отчитали, что номер никому не понравился, помнит и то, как она приуныла у него плече, пока они всё это слушали, но точные слова не задержались в его памяти. И слава богу. — Пупс, тебе надо перестать об этом думать, — говорит он и притягивает её ближе к себе. Она сидит, поджав под себя ноги, и теперь её голова ложится ему на плечо. — Ну, мало ли, кто что сказал. Может, у них настроения сегодня не было. Или им правда не понравилось. Но они не шарят, да? — он снова теребит её за руку. — Они просто не шарят. — А тебе понравилось? — неожиданно спрашивает она. — Мне всегда всё нравится, ты же знаешь. Всё, что мы делаем. — Ну, а если серьёзно? — не сдаётся Женя. — Это не был лучший наш номер. — Не был, — соглашается он. — Но он был милым… и каким-то добрым, что ли. И мне нравится мой костюм, — тут у него вырывается смешок. Её губы трогает улыбка. Она отнимает от него голову и снова смотрит ему в лицо своими большими глазами. — Мы можем лучше, — уверенно говорит она. — И я думаю… что на следующий номер нужно бросить все силы. Репетировать больше. И найти такую идею, от которой все с ума сойдут. Что скажешь? Даня проводит рукой по своим волосам, зачёсывая их назад. Он-то не против, ему нравится репетировать, будь его воля, он бы вообще катался всё время. Однако он видел своё расписание и знает, что времени на катание у него уже не так много, как прежде: сказывается приближение Нового года. Но когда он смотрит на Женю и понимает, насколько это для неё важно, то принимает решение, более не раздумывая: он сделает всё, что сможет. Он не знает, сколько времени у них останется на сон, но они подготовятся к следующему выступлению по максимуму. Он снова не будет бывать дома и, похоже, переедет в отель с концами… Отель. Внутри него моментально возникают маленькие чертята. Вспоминается то, как они проснулись в обнимку, и ему неожиданно хочется ещё. Пусть это повторится, думает он, тем более что к этому всё и будет располагать. О том, зачем это нужно и нормально ли это в принципе — хотеть оказаться в постели со своей подругой, Даня не думает. Пусть всё будет, как будет; им хорошо вместе, а это самое главное. И о ярлыках и неписаных для друзей правилах думать сейчас не хочется. — Всё сделаем, Евгения, — соглашается он. — Давай мозговой штурм, а то Илья, похоже, сдулся. — Прямо сейчас? — удивляется она. — Ну а когда? Поели, полчаса отдыха и гоним тренироваться, — на полном серьёзе говорит Даня. И она тотчас просыпается, садится, распрямив спину, а её глаза загораются желанием показать, что они лучшие. На следующий день Женя уже и не помнит о словах судий и низких оценках — а всё благодаря совместной фотосессии для журнала, которая занимает большую часть дня. Она ещё никогда не участвовала ни в чём подобном: во-первых, она привыкла быть в кадре одна, а здесь их двое; во-вторых, она никогда не снималась в таких нарядах. Они… очень дерзкие, яркие, сексуальные… и достаточно открытые, особенно в зоне декольте. А она… Несмотря на коротенькие и весьма открытые платья для фигурного катания, в жизни она привыкла носить что-то закрытое, дающее лишь намёк на её точёное тело. Однако в последнее время она раскрепостилась, стала чувствовать себя уверенней и красивее, и ей не хочется больше так сильно себя скрывать. Она наконец набрала достаточный вес после тяжёлой болезни и, стоя в белье перед зеркалом, всё чаще ловит себя на том, что ей безумно нравится своя фигура. Так почему бы не приоткрыть свою красоту для других? В конце концов, это не съёмка для мужского журнала, в пошлость стилисты не скатываются. Скорее это что-то в стиле её любимого показательного «7 Rings». Очередной её образ, в светло-розовом платье, вызывает новый всплеск восторгов среди команды. И она действительно наслаждается обращёнными на неё взглядами (быть в центре внимания — вообще её любимое занятие). Но больше всего её волнует взгляд знакомых голубых глаз, реакция их обладателя и его мнение. Она сама не знает почему. Ей просто хочется, чтобы он был впечатлён и очарован ею. Нехотя она проводит в голове параллель с другим своим другом мужского пола и понимает, что с ним ей никогда не нужно ничего подобного. А с Даней нужно. Она получает странное удовольствие от того, что он от неё без ума, но пока что они только «дружат». То есть не пока что… Стоп. Ладно. Она прекрасно знает, что они немного больше, чем просто дружат. И может быть, она сумасшедшая, но от этого неопределённого состояния их отношений ей очень хорошо. Тем временем Даня тихонько балдеет от того, как она выглядит. Нет, он, конечно, давно знал, что она красива, а благодаря тренировкам у него была возможность изучить все изгибы её тела, но сегодня она открывается ему с новой стороны. Он даже не думал, что у неё такая шикарная грудь, — и как же сложно не пялиться на неё, когда она так близко! С каждым новым образом он проваливает этот квест всё сильней. «Смотри ей в глаза, — приходится мысленно напоминать себе. — В лицо смотри». Но стоит ей отвернуться, как взгляд примагничивается к её вырезу. Ох… Да, он видел много красивых девочек — каждая хороша по-своему. Однако стоит признать, что Евгения не просто хороша — она великолепна. В ней есть тот самый лоск, та роскошь, которые поднимают её на ступеньку выше. В придачу к тому внутреннему теплу, что она ему дарит, и их взаимопониманию её внешность — безумно приятное дополнение. Совместный кадр. Он приобнимает её одной рукой, стоя сзади неё. Очень близко. Никто не услышит. Фотограф с ассистентками как раз перекидываются парой слов, и вот, он решает сказать ей. — Пупс, ты огонь, — тихо говорит он ей на ухо. И, видя, как её прекрасное лицо расплывается в самой милой улыбке, быстро чмокает её в висок.