Как изменить историю? Да просто!

Сначала мне показалось, что у нас все получится. «У нас» это в смысле, я перестану трястись, а красный глазик беловласки странным образом поработает с моими мозгами и научит меня говорить по-японски и понимать по-японски. Но как я сказала, нихрена у нас не вышло. Нет, сначала мне показалось, что что-то начало получаться, потому что я ощутила легкое давление в висках и всего на мгновение у меня потемнело перед глазами, а потом ощутила, что меня дернуло куда-то в сторону. Как оказалось – потеряла сознание. Правда всего на мгновение, потому что, когда открыла глаза, Какаши прижимал меня к себе, обхватив руками за талию. - Не вышло, - прошептала скорее для себя, но обиду в моем голосе он явно расслышал. Задал какой-то вопрос весьма обеспокоенным тоном, что я расценила как «все в порядке?», кивнула и сама от себя не ожидания, уткнулась лбом в его странную куртку. – Ну за что, а? Чем я провинилась-то так? Подумаешь парочку насильников защищала в суде. Ну так по назначению же была! – подняла голову, горестно вздыхая. А Хатаке лишь флегматично пожал плечами и вдруг погладил меня по волосам, мол «все нормально будет, прорвемся». Хотелось бы верить, вот только я дурой не была. Местная Зена-королева-войнов-Цунаде-Даймэ-или-как-ее-там вполне может в любой момент засунуть меня в тюрьму или отдать на допрос какому-нибудь местному виду / подвиду ФСБ. - Ладно, давай дальше, Хатаке-сан, - отстранилась, - Цунаде-сама – Кагэ, верно? - Хай. - Хатаке-сан? Не Кагэ? - Шиноби. Мать вашу, серьезно?! ШИНОБИ?! Захлопнула некультурно раскрытый рот. Открыла. Снова закрыла. Я попала в мир убийц?! Да лучше маглорожденной во времена бесчинств Воланд-де-морта оказаться! - Кира, - пришла в себя только когда беловласка коснулся плеча, потом опять что-то стеребонькал на японском, кивая в сторону дома. – Мма…бон-гохан. Бенто. Миссо. Суши. Это он пообедать меня зовет? - Лучше бы сакэ предложил. Или водку. И вот тут Хатаке, кажется, окончательно охерел. - Сакэ? Сделала незамысловатый жест пальцами будто бы опрокидываю в себя стопку алкоголя и двинула бровями, мол «давай напьемся?». Потом еще для надежности постучала указательным и средним пальцем по шее, что на русском означало «приложиться». - Мма…Обед. – припечатал, лишая меня возможности надраться либо в коме, либо все-таки в другом мире. - Ну обед так обед, - понурила плечи, - веди, атаман. Интересно, что случится раньше – у него задергается глаз или меня все-таки сдадут на пытки или медицинские исследования? Остаток дня Хатаке не разговаривал, а на каждый мой вопрос выдавал какое-то невразумительное «мма», которое в зависимости от тона расшифровывалось как «может быть», «мать вашу, что делать», «отстань» и «пиздец подкрался неожиданно». Ну… Я так расшифровала. Ладно. Есть еще тьма вопросов, которые необходимо разрешить до призрачной возможности заговорить на японском. То есть прямо сейчас. - Какаши – сан. Перед ужином он куда-то ненадолго исчез, а появился с пакетом еды. Готовой. Пошарила в пакете, пошарила в шкафах и приняла решение о необходимости поиска самой важной вещи в моей жизни кроме сна. - Чай, - тыкнула пальцем в чайные листья. – кофе? Кофи? Кофэ? Почесал затылок, попереводил глаз с меня на чай и обратно. - Кохи? Господи, пусть это будет кофе! Закивала болванчиком, закрывая глаза складывая ладони перед собой в умоляющем жесте. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - приоткрыла один глаз, - пожалуйста? Горестно вздохнул. Махнул рукой и снова что-то сказанул на японском. Честное слово, я и так ощущала себя вредной пятилетней истеричкой, а все эти умаления и расшаркивания еще дополнительно заставляли мою самооценку падать на дно, но делать было нечего. Что ж. Будем торговаться. - Какаши – сан, - тыкнула пальцем в него, а потом на улицу, - кофе и сакэ. – тыкнула на себя. – Я. Приготовлю, - изобразила бурную деятельность на кухне, подоставав из шкафов заросшие пылью сковородки и ножи, - ужин. Бан-гохан. Купи сакэ и кофе. Так, кажется, стадия дергающийся глаз близко. И не факт, что его. - Мне, - тыкнула в себя пальцем, - страшно, - поежилась и ненатурально задрожала, - Бан-гохан. Сакэ. И твой глазик, беловласка, - тыкнула в сторону его глаза, закрытого банданой, - авось если я напьюсь у тебя получится поработать с моими мозгами. Хотя очень в этом сомневаюсь, но надраться мне нужно. Сакэ. - Нет. - Сакэ! - Нет. - Какаши-мать-твою-сан, я хочу сакэ! - Нет. Рррр! Не будь мужик шиноби и не боясь я отхватить по самое небалуй, запустила бы в эту стальную морду кружку, но сдержалась в последний момент. И то благодаря Паккуну, что запрыгнул на стол и каким-то ехидным тоном что-то сказанул своему хозяину. Помялся, но согласился, притворно грустно вздыхая. Мол «так уж и быть, ведьма». Эй, куда ты собрался?! Хатаке я перехватила только у двери, блокируя ему выход собственным телом. Ну нет, голубчик, без меня ты по магазинам не пойдешь. - Кира, нет. Ты и Паккун – дома. - Ага, щас. – качнула головой и фыркнула. – Мне нужна, - начала загибать пальцы, - зубная щетка, расческа, зажигалка, сигареты и это я не говорю про элементарные прокладки, дай бог они у Вас есть! Ну, голубчик, понял, что я говорю? Вот и я о том же. Вместе пойдем. - Нет. - Хм…Дом – тюрьма? – нарисовала в воздухе коробку и пару решеток, изображая тюрьму. – Я. Могу. Выйти? – кивнула на дверь. - Дом – не тюрьма. Мма. Так, кажется, в этот раз «мма» это «достала, пошли».