Как изменить историю? Да просто!

- Какаши, - я изловчилась, обернулась, укладывая голову ему на грудь. - Мм? – Хатаке приоткрыл один глаз. Скорее по привычке. Он искренне радовался тому, что, находясь рядом со мной, мог смотреть на мир двумя глазами, стоило только расширить поле античакры и на него. Шаринган в его левом глазу не исчез, но терял свои всякие свойства. - Знаю, что ты не можешь мне рассказать. Тайны и все дела, но… - Кира, - его рука скользнула по волосам на лопатки, поглаживая те. – Что такое? - Ваш разговор с Хокаге в больнице после того, как…ну ты понял. Ты говорил, что я могу удержать его. Кого – его? - Кира, - он качнул головой. - Рано об этом думать. - Я не буду спрашивать про кого Вы говорили, просто скажи - как скоро? - Ты не готова. И он тоже. Через год, не раньше. Год. Я прикрыла глаза, утыкаясь в его грудь лицом. Нет у меня года, Какаши. Максимум ещё месяца два. Видимо, мне ещё повезло, что лечение Хокаге в день моего появления здесь сняло первичные симптомы, но буквально вчера они вернулись вновь. Чуть не сложило пополам прямо в душе. Хотелось бы верить, что Хатаке не привязался ко мне также как я к нему. - Через пару часов мне нужно уходить на миссию. Дня на три, - подхватил подбородок пальцами, поднимая голову, - потренируемся? - Смотря как, - хитро улыбнулась. - Ножками, Кира, ножками. Пришлось приторно повздыхать и отправиться собираться. Все эти месяцы Хатаке практически не отходил от меня ни на шаг, но в последнее время отлучался на пару часов или дней на миссии. Пока седовласка одевался, одновременно проверяя снаряжение на миссию, я уже спустилась вниз и вышла на улицу, сладко потягиваясь. Но практически сразу же пришлось поморщиться, вдыхая свежий воздух, но не помогло. Снова чёрные мушки перед глазами, чтоб их. - Все в порядке? - Да, - я слабо улыбнулась, - просто ты из меня все соки вытянул, - шутливо ударила кулаком в его плечо. - Кира, ты не умеешь врать. - Удар по моему профессионализму, - шутливо приложила руку ко лбу, закатывая глаза, - врать и не краснеть — это моя работа. - Бывшая. - Бывшая, - легко согласилась. Я и вправду уже не так страдала о том, что не смогу вернуться. Наверное, за прошедшие четыре месяца смирилась. Неплохой конец, особенно учитывая седовласку, который последние три месяца был не против, что я согреваю его постель, полностью перебравшись в его спальню. Не о том думаешь, Кир. Хатаке уже занял позицию в метрах десяти от меня, принявшись складывать печати. Опустила руки, чуть шевеля пальцами. Какаши сложил последнюю печать и всю его правую руку обхватили молнии, формирующиеся в образе пса. Вдох. Выдох. Он отпустил технику и пёс, повинуясь жестам его руки, закружил вокруг меня, образовывая один сияющий круг. А потом. Не знаю, что я почувствовала в первую очередь. Подскочивший пульс в шее и чёрные мушки перед глазами или отсутствие привычного огня, но крик вырвался самопроизвольно. - Стой! Я увидела, как он дёрнул рукой назад, отзывая технику, что была готова сорваться, но я едва успела сделать неуверенный шаг, как он оказался рядом, подхватывая меня. - Кира, что? - Я…- сипло вздохнула, чувствуя, как грудную клетку сжимает до боли. Я не чувствую огня. - Кажется, надо было позавтракать. - вымученно улыбнулась, - даже руки сил поднять нет. - Кира, не ври, - укоризненно сощурил глаза. - Какаши, - с трудом выкарабкалась из его объятий, - завтрак! А время уже вечер! - Где связь? - Хатаке, блин! Я, конечно, понимаю, что я слишком неотразима, а ты слишком темпераментный. Особенно по ночам, но перед тренировкой принято есть. Я не ела. Вот и все. - Мма. - Вот тебе и мма! И вообще, давай сюда Паккуна и дуй на свою миссию! Понятно было, что не поверил, но и желания говорить какую-то, но правду, не было никаких сил. И мне не нужно было делать дополнительных проверок, чтобы понять и убедиться в том, что управлять полем античакры я больше не могу. Просто за последние три месяца эта моя нежданная способность была словно продолжением моей руки и мысли, а тут…просто перестала ощущать привычный огонь. Седовласка еще какое-то время сверлил меня придирчивым взглядом, но довольно быстро сдался. Махнул рукой, призвал Паккуна и ускакал на миссию. - Пойдем, мелкий, - я подхватила его на руки, направляясь обратной домой. В спальню. Хатаке я соврала – стоило только подумать о еде как все желание поесть исчезло. Так и валялись с щенком в постели добрые часа три. - Кира, - Паккун уткнулся мордочкой в ключицу, - с тобой что-то не так. Ну да. Собаки ведь чувствуют болезни людей? А тут еще и не совсем обычный пес. - Не смогла поле создать. Устала, - переложила его на одеяло, - поваляйся, ладно? Пойду сооружу бутерброды. Маленький милый Паккун. Я буду по тебе скучать, очень. И по Какаши, конечно. Ладно, не важно все это. Будь, что будет. Я спустилась на кухню, зябко поежилась, проклиная забывчивого Хатаке. Опять оставил окно открытым! Осень на дворе! А потом. Храбриться. Это единственное, что оставалось. Я бы закричала, но лишь беспомощно открывала – закрывала рот, в попытках глотнуть воздуха. И нет, меня не душили. Лишь приставили ледяную сталь к правому боку с тонким намеком, что, если дернусь – выпустят кишки. Страшно было за себя? Безусловно. Но еще страшнее почему-то стало за Паккуна, который еще более легкая добыча, чем я. На секунду представила, что почувствует Какаши если вдруг из-за меня лишится своего верного друга и компаньона, поэтому судорожно вздохнула и медленно отложила нож в сторону, чуть приподнимая руки и показывая, что сопротивляться не буду. Молилась всем богам – и своим и местным, чтобы Паккун ничего не услышал и не унюхал, чтобы не заявился на кухню, а продолжил лежать в спальне. - Не буду сопротивляться, - сипло прошептала, медленно по наитию тяжелой мужской руки оборачиваясь к незнакомцу. Маска. Отчего-то захотелось дать себе здоровенную оплеуху. Паккуна, скорее всего, уже нет в доме, раз за мной пришли эти безмолвные. Видимо, Хокаге все-таки решила либо посадить меня в тюрьму, либо сдать на опыты. Шиноби в маске сохранял тишину, лишь подтолкнул в сторону двери, которая оказалась открытой. - Без фокусов. Иди. Едва я переступила порог дома, на голову накинули мешок, запястья сковали то ли веревками, то ли еще чем-то, закинули на плечо как мешок картошки и потащили куда-то. Почему меня не вырубили – не знала, но я оставалась в сознании все те долгие минуты, что меня тащили куда-то. Сначала слышала шум улицы, одинокий скрип, расшаркивания, снова скрип. Когда мешок с головы сдернули, я еще несколько секунд нелепо хлопала глазами, пока не осознала всю глубину пиздеца, в который попала. Кира, вдох – выдох. Ты, пока еще, жива. Судя по обстановке меня ждет не лоботомия, так что все не так уж плохо. - Добрый…вечер. – запнулась, чувствуя, как меня толкают в поясницу. - Садись. Судорожно взглотнула и на ватных ногах дошла до стола, садясь напротив пожилого мужчины. Допросная. - Как тебя зовут? Почему-то у меня не было сомнений, что человек, сидящий напротив, знает мое имя. - Кира. - Это я и без тебя знаю. - Павлова Кира Викторовна. Двадцать девять лет. Адвокат – по Вашему…человек, представляющий интересы обвиняемого перед судом. - Так значит госпожа Хокаге думает, что ты из другого мира? - Либо другой мир, либо кома. - Поясни. - Меня сбила машина. Механическая и металлическая карета, около трех с половиной тон, двигающаяся по дороге со скоростью примерно восемьдесят километров в час. - Как ты оказалась в Лесу Смерти? - Я не знаю. Пришла в себя уже в Лесу смерти. Сломанная рука, сломанные ребра, сотрясение. - Покажи мне. То, что ты сделала на улицах деревни три месяца назад. - Я не могу. Я и вправду не могла! - Фуу. Мужские пальцы вцепились в плечо, удерживая меня на месте. - Послушайте меня, пожалуйста! – я взмолилась, предприняв попытку встать, но меня дернули обратно едва я сдвинулась на сантиметр, - мы же взрослые люди, можем договориться. Пожалуйста… - Мне не разговоры нужны, девочка, а наглядная демонстрация твоей силы. Как ты это делаешь? - Я не знаю, правда не знаю. - Делай все, что потребуется.