Восхождение в новом мире

      Внимание Сун так и застыло на словах «Приятной жизни», словно система игр предлагает «Приятной игры» перед загрузкой.       Но она так и не успела это обдумать. Вновь, как при жизни в груди, появилась болезненная тяжесть, будто в заполненные водой легкие попытался попасть воздух. Пытаясь сделать мучительной вздох, на глазах выступили слезы. Ощутив их, Зоне поняла, что осязание вновь вернулось к ней, как и слух, поэтому она постаралась открыть глаза, что вышло настолько сложно, будто бы это происходило впервые.       «Этот голос… разве это не я плачу? Почему он детский?»       С трудом, но Зоне увидела в тридцати сантиметрах от себя лицо старухи, покрасневшее от слез и вспотевшее от тяжелой работы. Она облегченно улыбалась, держа ее на руках и с легкостью вздохнула.       — Она живая! Задышала, наконец-то! Слава богам, девочка в порядке! — звучал радостный голос, а Зоне, находясь у нее на руках, чувствовала как вокруг было прохладно и горела задница.       «Меня, что? Отшлепали?» — от недоумения ребенок на руках на мгновение замер и замолчал, скривив странное выражение.       Зоне попыталась оглядеться, но все было размытым, а глаза так и хотелось потереть. Но все тело было закутано в ткани и руки не хотели подниматься. Старуха пошла вперед к размытым пятнам и протянула девочку вперед, только тогда Зоне смогла увидеть женщину, лежащую на кровати. Ужасно вымотанную и окутанную словно аурой, ярким сиянием.       Шокированный детский взгляд перешел на мужчину рядом. Он стоял на коленях и держал руку поднятой, яркий свет, что был сейчас перед младенцем исходил от него. Выглядел он ничуть не лучше женщины, казалось бы вот-вот рухнет в обморок. Но улыбка появилась на его лице.       — Ты только посмотри, какой у нее взгляд! Ахаха.       Двое с облегчением выдохнули и тихо рассмеялись. Женщина… Хотя Зоне назвала бы ее скорее девушкой, взяла ее на руки и нежно обняла.       — Как же я рада. Слава богам, слава богам, моя девочка!       «Так я… Правда переродилась?! Это осознание слишком долго до меня доходило!»       Пока ее новая мать прижимала девочку к своей щеке, та кинула взгляд на мужчину.       — Ох, вот это взгляд. Прямо как у настоящего бойца!       — Какого бойца? Она только появилась на свет, Ганс! — мягко, но сурово произнесла девушка, но мужчина удивительно серьезно сказал:       — Да. И она победила в своем первом бою. Она смогла выжить. Я действительно испугался, когда мое лечение не смогло ей помочь.       Мать взглянула на дочь и нежно провела пальцами по ее щеке. Зоне не спускала взгляда, рассматривая лицо, находясь в шоковом состоянии. Ее кожа была серой с легким, совсем слабым отливом коричневого. Волосы черные, а глаза темно синие. Ее можно было бы назвать красавицей, если бы не измученное родами и слезами лицо. Переведя распахнутый взгляд на мужчину, девочка уставилась на него. Полная противоположность матери, светлая кожа и белые, завязанные в хвост волосы, глаза желтые.       «Он выглядит так, будто рожал вместе с ней».       Неожиданно держащая Зоне женщина разрыдалась и по уже имеющимся на щеках дорожкам снова стали течь слезы. Мужчина поджал губы, он сдерживал себя изо всех сил. Младенец закрыл глаза, не в силах воспринять происходящее.       «ОСТАНОВИТЕ ПЛАНЕТУ! Я СОЙДУ! МНЕ НУЖЕН ВОЗДУХ!»

***

      «Таким образом началась моя новая жизнь, и в ней меня зовут Сун. Оно мне нравится, короткое и простое. Говорить я пока не могу. Ходить тоже. Поэтому, в основном, лежу и думаю о смысле жизни».       Теперь же не Зоне, а Сун, тяжело вздохнула, разглядывая игрушки в своей колыбели. Все они были красивые и хорошего качества. Но особого интереса не вызывали, потому она снова закрыла глаза, в надежде поскорей уснуть.       «Системный голос больше не появлялся, сколько бы я его не звала. Что произойдет, когда загрузка закончится? Те 10% загружались словно целую вечность».       Тяжело вздохнув, девочка стала размышлять о своей новой семье.       «Это немного напоминает ВМО. Моя матушка. Оливия принадлежала бы людям демонической фракции Вавиллы из-за ее темной кожи в волос. А вот отец Ганс… Он прямо-таки снежок, был бы человеком Астама. Но… это очно не Восходящий Мир. Астамцы и Вавилийцы до смерти ненавидят друг друга. Они бы не стали объединяться в семьи. Даже дети дрались бы насмерть друг с другом…»       «Оливия и Ганс… они хорошие люди. Правда, в моем обществе предпочитают говорить о всякой ерунде и сюсюкаться… я бы предпочла послушать, что интереснее. Но на самом деле, мне не дает покоя мысль, я правда просто переродилась в этом мире Или… мое нынешнее тело принадлежало настоящему ребенку Оливии и Ганса? Если бы система могла мне ответить на этот вопрос! Вместо этого я могу только лежать и изучать свои мелкие ручонки! А, ооох!»       Сун подняла ладонь и взглянула на свою крошечную руку. Она могла спокойно, без тяжести и боли пошевелить пухленькими пальчиками, а потому, выдохнув, опустила ладонь, посмотрела в потолок. Настала пора проверить свою память и посмотреть, правильно ли она посчитала все доски на потолке в прошлый раз.       Дом Оливии и Ганса был сравнительно небольшим, выстроенный из красивого ровного камня. В комнате Сун был забавный, по ее мнению, потолок. Он был только до середины комнаты. Там же, можно ли это было назвать вторым этажом или чердаком, можно было заметить много игрушек, даже деревянную лошадку, ребенку явно не по возрасту. На поперечной балке держалась веревочные качели. Иногда Оливия сидела на ней, укачивая дочь. В основном девочка, лежа в своей кровати, рассматривала потолок и круглое окошко. В одном месте можно было даже разглядеть оставшуюся заднюю часть осиного гнезда.       Но Сун не могла не заметить, с какой любовью и заботой заставлена комната, а на втором этаже своего часа ждали игрушки. Ее в этом доме определенно ждали. И вспоминая слезы родителей, становилось тяжело на душе, не хотелось разочаровать их.       Продолжая изучать окружение, она обратила внимание, что в этом доме, или может даже мире, нет техники. Мать одевалась довольно просто в платье. Иногда к ней приходили две подружки и приносили корзины с испеченным хлебом. Так же их излюбленным делом было потискать девочку за пухленькие щечки. Что приходилось только перетерпеть.       «Стыд то какой. Вообще-то мне было 25, когда я попрощалась с той жизнью. Я взрослая женщина, а вы, леди, посягаете на мою личную территорию,» — про себя изумилась Сун.       — О, вы только посмотрите, какая она милашка! Так дует щечки!       — Какая же она у вас хорошенькая! Так на папу похожа, от тебя то что-то досталось?       — Ахаха. Она еще совсем маленькая, рано судить. Может быть, подрастет и будет больше похожа на меня.       — Ох, ну это вряд ли!       Женщины весело рассмеялись.       Спустя пару месяцев, когда организм уже не требовал постоянного сна и Оливия прогуливалась с дочерью на руках по дому, Сун впервые застала своего отца, пришедшего с работы, и была поражена.       — Родная, снег уже начал таять. Значит скоро придет письмо от мамы.       Оливия вышла из детской комнаты с Сун на руках.       — Значит, скоро сможем познакомить солнышко с бабушкой.       Надеюсь, ей будет не очень тяжело добраться досюда. Но она, скорее всего, как всегда, доберется до твоего дня рождения.       Оливия нежно погладила Сун по спине, а девочка разглядывала серебряные доспехи отца. Он выглядел благородным рыцарем, и она потянула к нему руку.       «Какие хорошие доспехи. Когда-то и у меня было не хуже. Выходит, папа рыцарь?»       — Сун, нет, нет. Подожди, пока папа переоденется. Не надо трогать, железо же холодное.       «Как бы мне хотелось порасспрашивать. Но с нормальной речью я пока не в дружеских отношениях…»       Спустя, казалось бы, целую вечность, в дом нагрянула роскошная женщина. Снег уже практически сошел, и Сун видела из окна, как из богатой повозки вышла блондинка.       «Ого. Значит, это бабушка? Не очень то она на бабушку смахивает. Ей от силы можно дать 40 лет,» — размышляла она, сидя на мягкой скамеечке и наблюдая за тем, как женщина обнимает Оливию и Ганса.       — И кто это тут у нас, неужели это наша Сун! — радостно воскликнула красавица и подняла девочку, прижав к своей пышной груди с такой силой, что ее щеки покраснели.       — Мадам, — прозвучал голос мужчины, который пытался заносить вещи в дом, но женщина загородила собой проход.       — Мама, вы скорее раздевайтесь, — обеспокоенно произнесла Оливия, наблюдая за покрасневшей дочерью.       Когда сумки были принесены и бабушка осталась дома, Оливия приготовила поистине прекрасный обед. Сун, конечно же, практически ничего из этого было нельзя. Много жареного, очень острого, маринованного. Потому, держась за свою одежду, она, уставившись на еду, гипнотизировала ее взглядом.       «Да чтобы этот детский организм! Ну да, ну да, приятного аппетита, а я давясь слюнями!» — про себя кричала девочка, наблюдая как отец пронес мимо ее носа сладко пахнущую утку и вздохнула, опустив веки. — «Издевательство — не иначе. Надеюсь поскорее вырасти, чтобы попробовать все это!»       В маленьких ручках она крепко сжимала свое платьице, чем очень позабавила отца. Мужчина поднял руку и погладил ее по голове. Его ладонь как всегда была большой и теплой, и Сун, чуть чуть угомонившись, села ровно, хотя всё равно стащила со стола вафлю, когда тот отвернулся.       — Какая же она у вас тихая. И вы уже сажаете ее за стол.       Ганс ответил:       — Сун такая молодец. Она быстро научилась ползать и сидеть. Не ребенок, а гений. К тому же она практически не плачет. Ни когда в штаны напрудит, ни когда голодна.       Девочка опустила веки, покраснев.       «Ты ведь не думаешь, что я специально, да?»       — Удивительно. Даже я за свои двести лет таких детей не встречала.       «ДВЕСТИ ЛЕТ!» — перестав обсасывать мягкую вафлю, Сун вытащилась на женщину. Та, увидев ее пристальный взгляд, вздрогнула. — «Бабушка, вы очень хорошо сохранились, знаете ли?! А еще очень надеюсь, что я пошла генами в отца, и когда вырасту, мои формы будут такими же впечатляющими, как у вас. Не в обиду, матушка, но бабушка просто прекрасный ангел. Ох, интересно, как я выгляжу? В доме почти нет зеркал, было только одно в комнате родителей, но оно слишком высоко, чтобы я могла в него заглянуть. Вроде бы говорили, что я похожа на отца, да? Хах, хотела бы я сама это увидеть. Кстати говоря…» — Сун вновь засунула сладость в рот и, прислушиваясь к разговору взрослых долгое время, не могла не возмутиться: — «Ну что за дела? Мы с бабушкой, вроде как, очень редко встречаемся. Так, может стоит обсудить дела семейные? Работа, учеба, зарплата, как обстоят дела во внешнем мире? Я хочу знать, где мы находимся. Как хотя бы называется город, в котором мы живем. Но единственные их разговоры…»       Сун с трудом сдержала кряхтящий вздох.       — У Сун такое красивое платьице, Оливия, неужели ты сама шьешь такие великолепные вещи?!       Та слегка покраснела, заправив прядь черных волос за ухо.       — Пока я была беременна, подружки часто приходили и учили меня шитью и вышиванию. Я могу сделать платьица, но носочки мне не даются, так что девочки вяжут нам их в свободное время.       Бабушка пораженно покачала головой.       — Удивительно, как дети превращают из путешественника в настоящего семьянина. Оливия, детка, ты больше не ходила в подземелье?       — Что вы! У меня Сун, вдруг там что-нибудь случится, кто за ней присмотрит? Это слишком опасно.       Глаза Сун загорелись пламенем любопытства.       «Подземелья? Я всегда в рпг любила подземелья! В этом мире есть подземелья?! Это интересно. Бабушка сказала, что мама была путешественником. А отец получается путешественник, раз ходит в доспехах? Я еще не особо понимаю, но… мне нужно лучше узнать этот мир, вдруг он окажется слишком опасным. Не хотелось бы быть съеденной волками в первые пять лет жизни. Но было бы ещё лучше, если бы родители хоть что-то мне бы о нем рассказывали!!!»       — Ох, кстати, я же не с пустыми руками приехала. Захватила подарки, конечно же, для нашей деточки и для именинницы.       — А… Спасибо, Софья… Не стоило утруждаться и везти подарки из Северной столицы досюда… — смущённо произнесла Оливия.       — Еще как стоило, — весело отмахнулась она. — К тому же везла не я, а повозка. Может, это вам не стоило так далеко уезжать из города в такую глушь?       — Мама, ты же знаешь, я уехал оттуда, потому что работа, которую мне предложили, престижна. Я получаю куда больше здесь, охраняя врата в подземелье, чем если бы остался в дворцовой страже. Да и, к тому же, город быстро расширяется. Не пройдёт много лет — и здесь будут толпы авантюристов.       Бабушка вновь отмахнулась, а Сун внимательно прислушивалась к их разговору, потянулась за новой вафлей. Однако была вовремя поймана Оливией. Та быстрым движением отодвинула блюдце со сладостями от края стола на середину. Отчего полная разочарования девочка упала лбом на стол с глухим стуком.       «Да чем же я так согрешила в прошлой жизни…»       — Я прекрасно знаю, что охранять подземелья — это важно. Может быть, я соберу группу и попробую покорить и ваше подземелье. Хехехе, — задорно произнесла Софья. Ганс улыбнулся.       — Я не буду тебя останавливать. Только учти, что оно не такое, как остальные. В нем больше пяти этажей.              Глаза женщины распахнулись.       — Что?! Так много?! Как? Их же два-три обычно, не больше!       — Да, два года назад второй этаж обвалился и там оказались еще проходы с более сильными монстрами. Они до сих пор постепенно изучаются.       — Вот это да. Тогда мне точно следует попробовать побывать в нем!       — Мама, тебе будет непросто в него попасть. Так как прежде нижние этажи не изучали, получить разрешение сейчас довольно трудно. А ещё… ты же сама знаешь, чем ниже, тем сильнее монстры.       — Ой, все в мире решают связи и деньги. Будет не сложно получить разрешение в столице.              Сун утвердительно покачала головой, она определенно была согласна с бабушкой. По итогу прошлой жизни она давно уяснила, что деньги решают многое. Если бы у нее было достаточно средств, она бы заранее смогла заметить свою болезнь и возможно не умерла бы в возрасте двадцати пяти лет. К тому же у нее самой никогда не было достаточно средств на лечение и больничные счета оплачивал ее жених Миллениум.       Девочка неловко почесала щеку. Чувствую жуткое угрызение совести и тоску.       «Так что деньги решают… В этой жизни я постараюсь заработать побольше. Уж точно. Не хочу больше висеть мертвым гусем на шее».       Обдумывая вышесказанное, а также беря на на заметку их небольшой, но аккуратный домик, заполненный красивыми предметами, вазами, коврами, диванчиками и игрушками, можно легко предположить, что работа отца действительно хорошо оплачивается. А мать, похоже, прежде была путешественником и дралась с монстрами. Но сейчас она не работает, выхаживая Сун.       «Похоже, в этот раз я родилась в богатой семье и мне не придется наскребать на жизнь. Нет, нет, нет! Сун! Брось эти мысли. Ты уже решила, что будешь работать! У меня, по крайней мере, уже есть мозги и достаточно времени, чтобы придумать, как именно».       Софья поднялась из-за стола и принесла несколько коробок подарков, а также что-то очень тонкое и высокое. Сун и Оливия уставились на это, пока Ганс с интересом разворачивал подарок.       — Оливия, детка, это тебе. Я делала на заказ. Помню, как ты в прошлом году жаловалась на моего остолопка, что он разбил последнее хорошее зеркало в доме. Поэтому пожалуйста.       Бабушка с прыжком вытянула руки, ее большие груди слегка подпрыгнули вверх, она показала на красивое овальное зеркало, обрамленное кованым черным железом. Оливия распахнула глаза и приподнялась. Оно выглядело дорого и изящно.       Зеркало стояло на полу прямо перед ней и сидящей рядом Сун, которая застыла. Она не могла оторвать взгляда от своего отражения. Взрослые, заметив изумленное выражение девочки, затихли и с улыбкой начали наблюдать.       «Синхронизация. Не может быть… так вот что это значило».       Сун смотрела на свое маленькое тело с прекрасным детским личиком. Белые волосы, такие же как и у отца, желтые глаза. Забыв как дышать, девочка коснулась пухленькой щеки.       «Я… Это… я выгляжу один в один с моим аватаром в игре. Только намного моложе и… цвет волос поменялся. Этого просто не может быть. Я… Я точно не убивала девочку, я действительно переродилась здесь!»       Не отрывая взгляда, Сун, поджав губы, улыбнулась. Софья не выдержав, подскочила и подхватила ее на руки.       — Вы только посмотрите! Нашему солнышку тоже нравится подарок! Из нее вырастет та еще модница, не хуже меня!       Пока бабушка кружила ее на руках, девочка незаметно вытерла слезинку с глаза, стараясь не шмыгать носом.       «Как я рада. Я потратила столько времени и сил на создание этого аватара, вместе с ним я прошла ВМО. Не знаю, кто создал систему, может быть боги, но спасибо вам, огромное спасибо!»       Не сдержав эмоций, Сун положила голову бабушке на грудь. Оставшийся вечер очень сильно вымотал, так как был занят модными переодеваниями. Софья привезла целых две коробки красивой детской одежды. Сун порадовалась тому, что была еще слишком мала для того, чтобы переодеваться самой, а потому ее, как живую куколку, переодевали в те или иные костюмчики на вырост. Дети растут очень быстро. Не успеет бабушка вернуться домой, а малютка подрастет еще немного.