Защитник Себ (Seb The Protector)

Себастьян: Привет, прости, что не написал раньше. Есть планы на вечер? Мик: Вообще-то нет. Себастьян: Отлично! Приходи на ужин! Девочки жалуются, что ты не играл с ними вечность. Видишь, две недели без тебя для них уже целая вечность! Мик: Звучит отлично. В обычное время? Себастьян: Да. Мик улыбается в экран телефона, прежде чем убирает его в карман и возвращается к работе с лошадью, на которой он когда-то ездил, когда было больше времени. Джина затаскивает его в конюшни как только он возвращается с утренней пробежки и ему приходится признать, что он не управляется с лошадьми так же хорошо, как его мама и сестра. Лошади были всем их миром, как машины его. Их отношения с Себастьяном развивались и достаточно изменились с годами. И будучи в игривом настроении, Джина радостно дразнит его тем фактом, что Себ был его первой любовью. Эту информацию она узнала через год, после того, как он признался, что он гей и с тех пор она держит это в секрете. Если бы она знала правду о тех чувствах, которые Мик все еще испытывает к мужчине, она бы не шутила подобным образом, но наоборот смотрел бы на него безмерно жалостливым взглядом. Себастьян всегда был рядом, когда Мик был юным и едва ли осознавал собственные эмоции и желания. Себ был молод, вел себя восхитительно дерзко и его улыбки были самыми добрыми. Когда Мик стал чуть старше, Феттель еще больше сблизился с отцом и часто оказывался у них вечером за ужином, и всегда с радостью болтал с Миком и Джиной. Он не относился к ним, как к детям, и это чертовски подкупало. После несчастного случая Себастьян продолжал быть рядом, всегда давал советы, оказывал поддержку, не только в отношении гонок, но и по поводу школы, да и просто жизни. С годами Мик понял, что влюбился в него, но прекрасно осознавал, что эти чувства не могут быть взаимны, поэтому смирился со своим положением друга семьи. Дочки Себа относятся к нему, как к своему дяде, и Мик просто счастлив проводить с ними целые дни, играя в куклы и собирая Лего.

***

Мик знает дорогу от своего дома до дома Феттеля как свои пять пальцев, и уже совсем скоро останавливает мотоцикл около входной двери. Себастьян живет в паре миль от него, недалеко от яблоневого сада, в котором они каждую осень собирают яблоки. Звук двигателя уже привлекает внимание, как минимум, двоих человек, Мик машет рукой девочкам, которые прижимаются лицами к окну, нетерпеливо машут ему в ответ и тут же спрыгивают с подоконника, бегут к входной двери. Не успевает он войти, как его буквально оглушают счастливые визги. - Дядя Мик! Мик ставит свой шлем на пол, торопливо скидывает ботинки и оказывает в плену у детей, они хватают его за руки и тянут по направлению к гостиной. Конечно же, он позволяет себя увлечь, по дороге выкрикивает приветствие в сторону кухни и ему тут же в руки суют куклы Олафа и Кристоффа. Гостиная превратилась в лабиринт из разнообразных игрушек, но Мик как раз попал на момент, когда Эмили и Матильда играют с огромным ледяным замком из Холодного сердца. Мик садится на полу перед замком и девочки тут же объясняют ему правила игры и как передвигать кукол. - Не успел зайти, как тебя сразу похитили? - Себастьян смеется, стоя позади, Мик только улыбается, пожав плечами. -Ну ты же сказал, что они скучали по мне! - и тут же Матильда нетерпеливо хлопает его по руке, напоминая, что сейчас его очередь и нечего отвлекаться. Ужин в доме Феттелей напоминает Мику о детстве, о том, как маленькие он и Джина гримасничали друг с другом через стол. Эмили и Матильда такие же и Мику сложно сдерживать смех каждый раз, когда они забывают об обеде и начинают болтать, пока им не напоминают о еде. Себастьян очень терпеливый человек и явно обожает свою семью, даже если обед занимает в два раза больше времени. За обеденным столом их четверо, отсутствие Ханны никто не комментирует. Мику кажется это немного странным, но он дожидается, пока девочки отправляются спать после чтения сказки, прежде чем задать Себастьяну вопрос. Они укладывают детей и спускаются на кухню за запланированным пивом и десертом. Мик берет бутылку из рук Себа, усаживается на столешницу, отпивает глоток, наблюдая за тем, как Себастьян ставит пирог в духовку. - Ханы сегодня вечером не будет? - Нет, она пошла на свидание. – Себастьян отвечает так, будто его спрашивают о том, какого цвета небо. И Мик тут же жалеет о том, что вообще задал этот вопрос. Себастьян и Ханна были вместе, когда Мик познакомился с ними, но спустя какое-то время они поняли, что несмотря на глубокую привязанность, у них не очень-то получается быть парой. Их разрыв был самым спокойным и адекватным из всех возможных, они по-прежнему живут вместе, вместе воспитывают дочерей, с единственной разницей, что у них разные спальни. - И ты не против этого? – Мик спрашивает несколько нерешительно, царапая этикетку на бутылке. Он дружит с Ханой, но они никогда не были настолько близки как с Себастьяном или девочками. Но он не может не задаться вопросом, первое ли это ее свидание после развода или нет. - А почему я должен быть против? Нам повезло, что у нас есть дочки, но, честно говоря, лучше у нас получается дружить. – Себастьян закрывает дверцу духовки, поворачивается к нему лицом и Мик замечает его легкую улыбку, отмечает, что его плечи не напряжены так, как когда ему приходится лгать. Он знает Себастьяна уже достаточно давно, чтобы понимать, когда тот искренен или использует свое «медиа лицо». – Я сам всегда был очень плох в плане свиданий, всегда очень нервничал! Представляешь, меня стошнило в ведро с попкорном на самом первом свидании в жизни! – смеется внезапно, рассказывая эту историю из прошлого как анекдот. Мик фыркает, ему так сложно представить Себастьяна нервничающим до тошноты. - Честно признаюсь, этого я о тебе не знал! - Возможно, есть еще кое-что, что ты обо мне не знаешь. – Себастьян смеется до выступивших в уголках глаз слез, подмигивает Мику и тот снова и снова вспоминает, почему так сильно восхищается им. – А теперь ты мне расскажи о чем-то, чего я не знаю о тебе. Мик прекращает обдирать этикетку на бутылке и чувствует, как что-то буквально застывает в груди. Он может сейчас рассказать о множестве вещей в ответ на этот вопрос. Он может поймать волну беззаботности и рассказать, как однажды выпил так много воды, что чуть не обмочился во время гонки. Он хочет сказать о том, что никогда ни с кем не был на свидании, поэтому даже примерно не представляет, каково это – нервничать до тошноты. Наконец, он может рассказать о своей ориентации, признаться четвертому человеку в мире о том, что он гей. Но есть тайна, скрытая гораздо глубже секрета о его ориентации, та, о которой больнее не знает никто на свете. - Я ненавижу снег.