Защитник Себ (Seb The Protector)

Может быть это потому, что уже поздний вечер, а может это просто из-за того, что Мик смотрит как-то по особенному из-под пушистых ресниц, но он выглядит совершенно очаровательно в старых пижамных штанах и растянутой футболке и Себастьян понимает, что это все вызывает у него едва ли не восхищение. Темные круги под глазами Мика, которые были так заметны на прошлой неделе, теперь исчезли, и он уже не выглядит болезненно. Мик выглядит гораздо здоровее и счастливее, и только сейчас, на пороге собственного гостиничного номера, Себастьян понимает, насколько тусклым был его взгляд в последнее время. И сейчас огромные голубые глаза просто сияют, словно озера чистейше воды, подсвеченные солнцем. Себастьян тщетно пытался заснуть в момент, когда Мик написал ему: кондиционер в его номере сломался и выдает только холодный воздух независимо от выставленной температуры, да еще и те, кто живет в номере этажом выше, шумели почти час. Несмотря на то, что они проводят каждый уикенд в одном месте, даже в одном отеле, им с Миком последнее время не удается много времени проводить вместе. Когда уикенды идут один за другим, у гонщиков всего есть пара дней для того, чтобы расслабиться и отдохнуть, прежде чем снова начинать подготовку к следующей гонке. Перерыв между Барселоной и Монако совпал с каникулами у девочек, потому Себастьян с Ханной повезли дочек к бабушке с дедушкой. Туда же приехали его сестры и брат со своими семьями, так что дом был полон людей. Себастьян знает, что если бы остался дома в Швейцарии, то они с Миком проводили бы дни вместе, чем-то занимаясь с девочками и, возможно, он гораздо раньше бы заметил, как снова возвращается свет в его глаза. Они лежат под одеялом в уютной тишине, и уже как-то холод от кондиционера перестает беспокоить, потому что рядом дополнительный источник тепла. Себастьян лениво переключает каналы и, в какой-то момент, его накрывает неприятным чувством, когда на экране появляется заснеженная гора, он быстро щелкает пультом, убирая картинку. Краем глаза на Мика смотрит, как тот удобнее на подушках устраивается, мягко улыбается, корда Себастьян останавливается на Властелине колец. Мик был еще слишком мал, чтобы смотреть эти фильмы, корда они только вышли, а вот Себастьян очень любил их. Отец читал ему книги вслух, корда он был маленьким, а потом Себ и сам потерялся в прекрасном мире хоббитов и эльфов. За несколько месяцев до несчастного случая, Себастьян летел в самолете вместе с семьей Шумахеров и тогда Мик, как водится, прилип к нему, глядя с любопытством на экран его планшета. Остаток полета они тихо сидели в наушниках, смотря Хоббита. Когда фильм закончился – Мик был под. невероятным впечатлением и сразу нетерпеливо просил посмотреть следующие части. Себастьян моментально улавливает момент, когда Мик засыпает, когда его дыхание становится едва слышными и размеренным, парень лежит на боку, лицом к Себастьяну, глаза закрыты, такой расслабленный и выглядит гораздо более юным в таком состоянии, и таким уязвимым, от этой мысли Себастьяну непроизвольно хочется обхватить его руками и защитить от всего мира. Пытается снова переключить внимание на фильм, но скоро сам чувствует, что засыпает. И у него не возникает даже мысли разбудить Мика, особенно зная, что у того проблемы с засыпанием. Себастьян выключает свет, думая о том, что утром они посмеются, когда проснуться слишком близко друг к другу. Он просыпается от негромких всхлипов, от того, что одеяло с него стягивают, и через секунду человек рядом с ним начинает метаться и ворочаться. В сонном сознании как-то позабылось о том где он и с кем, и Себу кажется, что это кто-то из его дочек залез к нему в кровать после страшного сна. Не открывая глаз, он протягивает руку, готовый заключить девочку в объятия, чтобы прогнать всех монстров, но под руками оказывается не хрупкий ребенок, а крепкое напряженное тело, и всхлипы превращаются в рыдания. Глаза Себастьяна распахиваются, когда он вдруг вспоминает, что ночью к нему пришел Мик и они вместе уснули за просмотром фильма. Внезапное осознание посылает холодок пот телу и вызывает ощущение тошноты. Кое-как Себастьян становится на колени, склоняется над парнем, мягко ухватывает его за плечи, слегка встряхивает. Перед сном он не выключил один из ночников, и теперь в желтоватом свете явно видно, как крупные слезы катятся по щекам Мика, видно, что он еще спит, полностью, погруженный в кошмар, происходящий в его сознании. Себастьян несколько раз в жизни наблюдал людей, которым снились кошмары, но ни один из них не был похож на то, как Мик мечется, путаясь в простынях, как ходит ходуном его грудь, как он всхлипывает. За последние несколько гоночных уикендов Себ, да и другие пилоты много раз просыпались по ночам от чьих-то криков, но он никогда не подозревал, что это Мик. За последние годы Себастьян часто видел, как на публике улыбка Мика не всегда вяжется с его взглядом, но никогда бы не подумал, что все скрывается еще глубже. Тонкие пальцы Мика с силой хватаются за простынь, второй рукой он хватается за футболку Феттеля так сильно, что ткань почти трещит от натяжения. Себастьян трясет его за плечи, пытаясь разбудить, повторяя как мантру. -Мик! Мик! Мик! Ярко-голубые глаза распахиваются, но в них еще нет осознания, только страх, пока взгляд беспорядочно мечется по комнате. Ресницы Мика слиплись от слез, и секунды тишины тянуться между ними слишком долго, после того как Себастьян перестал повторять его имя. Все еще держит Мика руками за плечи, понимая, что его тяжелое дыхание не успокаивается, и тут же получает еще один пинок в живот — очевидно, Мик еще не пришел в себя до конца и тот факт, что Себ удерживает его — играет свою роль в приступе паники. Себастьян медленно разжимает руки, осторожно поднимает их ладонями вверх, сдаваясь, показывая, что не собирается больше удерживать его. С губ Мика стон срывается и на короткую секунду чувствуется, как ткань футболки еще сильнее натянулась в хватке парня Себастьян протягивает руку, медленно, осторожно, легко поглаживает большим пальцем Мика по щеке, стирая очередную крупную слезу и с облегчением выдыхает, когда Мик льнет к его руке, почти утыкаясь лицом в лаонь. - Мик... - шепчет Себастьян, позволяя себе обхватить его щеку полной ладонью, поглаживает большим пальцем по темным кругам под его глазами. Мик вдруг отшатывается от прикосновения, хватка на футболке Себастьяна пропадает. - Мне нужно идти. - Мик буквально паникует, со злостью пинает одеяло, изворачивается, чтобы высвободиться. - Пожалуйста, поговори со мной. Тебе не нужно убегать. - голос Себастьяна максимально успокаивающий, он снова держит руки ладонями вверх, показывая Мику, что тот полностью контролирует ситуацию. Он видит страх и напряжение, которое волнами исходит от парня, и не собирается делать ничего из того, что заставило бы Мика запаниковать еще больше. - Пожалуйста, Себ, дай мне уйти! Пожалуйста!... - это почти мольба. Мик высвобождается наконец из кокона одеяла. Всхлип, который срывается с его губ, делает Себастьяну буквально физически больно. Ему так хочется протянуть руку, заключить мальчишку в объятия, шептать, что это был всего-лишь сон, но последние недели доказывают, что это не просто сны, это нечто гораздо страшнее и Себ просто не знает, может ли он что-нибудь сделать, чтобы помочь своему другу. Себастьян теряется, он не знает, что делать, ему очень сильно хочется прижать к себе Мика, защитить его, пусть даже и от него самого, но он должен уважать просьбу Мика. Еще далеко до утра и ему не хочется отпускать его среди ночи. Но только наблюдает за тем, как парень выбирается из кровати, дрожит толи от холода то ли от паники. Себастьян просто смотрит, не позволяя себе хоть как-то вмешаться. Смотрит на то, как Мик спотыкается о собственные ноги, пытаясь торопливо надеть кроссовки, как бросается к двери. - Я всегда на твоей стороне, Мик. Если тебе нужно поговорить, или просто посидеть в тишине, я всегда буду рядом. - негромкий голос Себастьяна заставляет Мика чуть помедлить у двери, но всего на пару мгновений, прежде чем раздается щелчок открывшейся и тут же закрывшейся двери. По крайней мере, Себастьян надеется, что его слова услышаны. На следующий день запланированы первые две свободные практики, но Себастьян не может сконцентрироваться ни на чем другом, кроме как на произошедшем ночью. Его мысли то и дело возвращаются к Мику, к тому, что произошло всего несколько часов назад. Мик не отвечает на его сообщение, где он предлагает встретиться за завтраком. Себастьян долго думал, что именно написать, «доброе утро» или «ты в порядке?», но что-то ему подсказало, что ни одно из них не будет уместным, потому что итак знает ответ — утро у Мика явно не особо доброе, и самочувствие, наверняка, тоже.. После того, как Мик ушел, Себастьян так и не уснул, несколько часов вертелся в кровати, думая о произошедшем. Кошмар Мика и его реакция напугали Феттеля: то, как он плакал во сне, то как умолял отпустить и не задавать вопросы, то, как сбежал. И спустя еще час Себастьян понял, что Мик назвал его «Себ». Нет, это сокращение не было странным само по себе, все его так называют, но Мик, с самой первой встречи всегда называл его «Себастьян» и только так, и он даже не может вспомнить, был ли хоть раз до этой ночи, когда парень использовал сокращенный вариант имени.

***

В паддоке восхитительно тепло после ночи под холодным воздухом неисправного кондиционера. Себастьян испытывает нечто, похожее на удовольствие, когда чувствует жар солнца на своем лице. Он любит гонки в Монако, интересная городская трасса и какая-то общая атмосфера веселья. И, несмотря на то, что провел здесь уже множество гонок, трасса легче и привычней не становится. И ему очень хочется поделиться своими мыслями с Миком, но тот так и не отвечает на сообщение. Себ его даже не видит перед началом первой практики. Себастьян чувствует запах моря в воздухе, и легко можно представить, как бы это выглядело, если бы собралось полное количество зрите лей, которые наблюдали бы за гонкой. Монако – не самая зрелищная трасса, но в ней есть что-то особенное. Себастьян чувствует себя за рулем своей машины с каждым разом все более комфортно, постепенно привыкает к той атмосфере, в которой оказался. Сейчас он участвует в другой борьбе, ближе к хвосту таблицы, чем к лидерам, но все равно так отрадно видеть, как сокращается их время круга, увеличивается скорость, отыгрываются позиции, как они медленно, но упорно начинают догонять Макларен и Феррари. Он обвязывает рукава своего гоночного комбинезона вокруг талии, с благодарностью принимает бутылку воды от Бритты, смотрит на монитор, где указано время лучшего круга всех гонщиков – высматривает себя в списке, потом Лэнса, переводит взгляд чуть вниз и удивленно приподнимает брови, наблюдая знакомые инициалы MSC на последнем месте. Время двух гонщиков Хаас различается всего на доли секунды, но Себастьян недоверчиво качает головой – как вышло так, что Никита, который способен вылететь с трассы даже на припаркованной машине, оказывается впереди Мика? Себастьяну кажется, что время перерыва между первой и второй практикой тянется бесконечно, ему уже снова не терпится оказаться на трассе среди сложных поворотов улиц Монако, но одновременно с тем, параллельно растет желание зайти в гараж Хааса, спросить Мика как он, как ему трасса. Но между ними все еще царит молчание. Себастьян наивно думал, что после первой практики, получит сообщение от Мика. Обедает он с Бритой и старается полностью игнорировать ее проницательный взгляд каждый раз, когда проверяет телефон. Молчание между ним и Миком кажется чертовски странным, обычно они постоянно пишут друг другу множество сообщений каждый день, особенно во время гоночных уикендов. Себастьян не знает, о чем был кошмар Мика, и ни в коем случае не пытался бы выяснить, но задумывается о том, не продиктована ли такая реакция Мика смущением и стыдом. Он знает, что лучше не пытаться писать очередное сообщение, говоря, что ему не стоит смущаться, не нужно быть гением, чтобы понимать, что это плохая идея – говорить людям, что они должны или не должны чувствовать. Когда-то он столько раз совершал подобную ошибку с Ханой, когда они были вместе. Себастьян никогда не был тем человеком, который знает, когда нужно давать окружающим пространство, поэтому даже перед тем как снова оказаться в машине к началу второй тренировки, он еле сдержал себя, чтобы не пойти и не проверить как там Мик. И когда заезжает в боксы для смены шин, уже машинально отслеживает статистику Шумахера на табло в гараже. Он уже снова на трассе, когда слышит от своего инженера предупреждение о желтых флагах на секторах один и два. Себастьян принимает это к сведению, замедляется, прижимается к другой стороне трассы, объезжая обломки и россыпь гравия. И только потом видит болид Хааса, медленно отъезжающий от места аварии. И каково же его удивление, когда он понимает, что это не тот из гонщиков, от которого это было ожидаемо. Первую половину заезда Мик был быстрее Никиты, хотя тот постепенно и начал отыгрывать несколько сотых. Себастьян не знает, что стало причиной аварии, видит только проколотое колесо, которое шатается во все стороны. И даже несмотря на то, что машина повреждена, Мик целенаправленно пытается увести ее в сторону с трассы, чтобы не помешать остальным и Себ чувствует прилив гордости за это. Ожидаемо, даже при небольшой аварии, следует красный флаг, и Себастьян не ждет дальнейших указаний и возвращается в боксы, выпрыгивает из машины и как раз в этот момент на экранах показывают повтор аварии Мика – и видно, что это чистейшее невезение. Просто повело заднюю часть машины и будь то любая другая трасса, Себастьян уверен, что Мик бы легко справился, но здесь, из-за узости дороги, у Мика просто не было места, чтобы исправить все прежде, чем задняя часть машины врезалась в барьер. Телефон Себастьяна в руках у Бритты и ему даже не приходится просить его передать. Он торопливо снимает перчатки, тут же набирает сообщение, несмотря на то, что предыдущее так и осталось без ответа. Ты в порядке?

***

Пятницы в Монако до ковида всегда были днем вечеринок и развлечений, но в этом году - просто дополнительный свободный день для встреч со спонсорами и интервью. Себастьян ворочается всю ночь, понимает, что прислушивается к окружающим звукам. Гул кондиционера, случайный гудок машины на улице… И он будто ждет, что сейчас услышит крик где-то дальше по коридор и одновременно с тем чувствует себя виноватым за это ожидание. Он просыпается вместе со звуком будильника и тут же его затапливает горькое разочарование – до сих пор ни одного сообщения от Мика. И он не удерживается, пишет еще одно, одновременно натягивая зеленую футболку. Не хочешь пообедать вместе сегодня? И опять же, не знает, получит ли ответ на него. И Себастьян не может понять, что он чувствует – раздражение, разочарование, или что-то еще, не зная, как долго эта тишина между ними может продолжаться. Как вообще они перестали общаться каждый день? Себастьян целый день мечется между встречами и интервью, что кажется таким сюрреалистичным, если вспомнить, что раньше в этот день он перемещался исключительно между вечеринками или бездельничал у бассейна в отеле. Телефон кажется кирпичом в кармане и с каждой минутой становится все тяжелее. Они снимают видео для Ютуб канала с Лэнсом, снимался раньше в сотне похожих, и точно знает, что на десятиминутный ролик уходит больше часа обычно, потому что не избежать дурацких шуток и хихиканья. Лэнс отличный парень, но и все, Себастьян, конечно же, может перекинуться с ним шуткой, но между ними нет постоянного подшучивания друг над другом, которое выглядело бы естественным. Камеры уже выключены, а его телефон все еще молчит. Ему нужно вернуться на командный брифинг, проанализировать информацию после второй свободной практики, а дальше свободное время. И как бы он ни надеялся, кажется, оно так и останется свободным.

***

Себастьян чувствует себя отлично в машине, когда подходит к концу третья практика на следующий день. Сейчас, по результатам, он вплотную к первой десятке и чувствует достаточный оптимизм по этому поводу, надеясь, что сможет показать хорошее время в квалификации. Время заезда уже почти подходит к концу, когда слышит по радио голос своего инженера. - Желтый флаг. Площадь Казино, много обломков на трассе… Теперь красный флаг. - Понял. Кто это? - Это Мик. Себастьян чувствует, как внутри все холодеет, как дрожь проносится по телу и рукам. Это была вторая авария для Мика за два последних заезда. И когда он проходит поворот – видит то множество обломков, о которых предупреждали инженеры. Задняя часть машины Мика полностью разрушена, но он чувствует волну облегчения, когда видит одинокую фигуру в белом гоночном комбинезоне, стоящую у разбитой машины. Себастьян очень хочет остановиться, и так замедляется максимально, пытаясь рассмотреть Мика, видит, как он приподнимает визор шлема, так, словно хочет вытереть слезы. Себастьян выпрыгивает из машины, как только заезжает в свой гараж, откидывает шлем, стягивает верхнюю часть гоночного комбинезона, надевает маску, забирает Бритты телефон и кепку и выходит наружу, как раз тогда, когда подъезжает машина безопасности к гаражу Хааса. И видит, как Мик выбирается с заднего сидения, и шлем он так и не снял. И Себастьяну уже неважно, что Мик игнорирует его несколько дней, все, что ему нужно, так это убедиться собственными глазами, что Мик в порядке. И дело тут не в том, как машина ударилась о стену, а в том, как звучал голос Мика в радиосообщении после аварии – в голосе чистая грусть, и то, как он бесконечно извинялся – просто разбивало сердце. И все прекрасно понимают, глядя на остатки машины – понадобиться чудо, чтобы ее привели в порядок до квалификации через два часа. Себастьян ждет, когда камеры SKY TV уберутся от боксов Хааса, и только после этого торопливо идет туда. Гэри первый, кто его видит, когда он заходит в гараж, и молча кивает в вглубь помещения, указывая Феттелю направление. Никто из механиков Хааса даже взглядом не показывает, что ему не положено тут быть Себастьян уже готов к тому, что его прогонят, когда стучит в ожидаемую дверь комнаты отдыха Мика. Дверь медленно приоткрывается и он видит Мика, его красные глаза, невысохшие слезы на нижних ресницах. Темные круги под глазами, которые, казалось, исчезли еще в четверг, теперь кажутся еще темнее, на резком контрасте с нездоровой бледностью кожи. Себастьян не ждет начала разговора, он делает шаг вперед и обнимает Мика и тут же чувствует, как тот дрожит. Мик прижимается к нему, прячет лицо у него на плече. Себ, не разрывая объятия, закрывает дверь, создавая хоть видимость уединения. - Прости… - шепчет Мик ему в плечо, когда Себастьян бережно поглаживает его по волосам на затылке, перебирая пальцами светлые мягкие прядки. – Я не должен был тебя избегать. Себастьян только хмыкает в ответ, продолжая гладит волосы Мика, зажимая пряди между пальцами. - Все в порядке. Мне жаль, что я продолжал давить на тебя. - Тебе не нужно извиняться! Боже, я чувствую, что ничего не могу сделать правильно в эти дни! – Мик вздыхает, разжимает пальцы, которыми до этого вцепился в футболку Себастьяна на спине. Себ отпускает руки, позволяя Мику выбраться из объятий, хотя ему хочется наоборот притянуть парня ближе к себе. – Не думаю, что сегодня у меня будет спокойная ночь. Себастьян сразу думает о кошмарах, о том, котором он стал свидетелем и о тех, последствия которых он слышал сквозь стены в отелях. А воспоминание о Мике, паникующем, после пробуждения, его не оставляет до сих пор и он просто не может не спросить. - Я могу как-то помочь тебе? - Я не знаю! Почти десять лет, а я все еще не знаю, что может мне помочь. – неожиданный смех Мика полон горечи и отчаяния, парень резко проводит ладонью по волосам. - Что случается обычно? – Себастьян скрещивает руки на груди, не отрывая взгляд от Мика, который как-то бессильно падает на небольшой диванчик в углу комнаты. Мик двигается слегка, всем своим видом показывая, что освобождает место именно для того, чтобы Себ присел рядом. Тот не собирается игнорировать это безмолвное предложение и устраивается рядом, оставляя между ними немного свободного пространства. Все-таки Мик ускользнул из его объятий, так что возможно чужие прикосновения, пусть и ободрительные – это не совсем то, что ему сейчас нужно, так что Феттель дает ему самому выбирать. Мысленно отсчитав десять лет назад от сегодняшнего дня, Себастьян мучительно осознает с какого момента и, главное о чем, могут быть кошмары Мика. - Обычно, когда я дома, рядом всегда есть Энджи, она будит меня, прижимается ко мне, лежит рядом, до тех пор, пока я не вспоминаю, в какой реальности я нахожусь. – Мик выглядит смущенно и застенчиво, делясь этой информацией, и Себастьян чувствует, что с ним поделились очень личной информацией, которая не предназначена для посторонних людей. Он чувствует легкое шевеление рядом и тут же ощущает, как Мик доверчиво прижимается к его боку, несмотря на то, что на диванчике действительно хватает места для двоих. И нет, Себ совершенно не возражает против этого, понимает, что это легкое прикосновение не что иное, как безмолвная, может даже неосознанная просьба об утешении, в котором Мик так сильно сейчас нуждается. - Я думаю, что это то, что я тоже вполне могу сделать. – Себастьян тихо-тихо проговаривает. - Себастьян… - Мик вздыхает, и сразу становится понятно, что он пытается возразить, но Себ ему не дает договорить. - Если тебе нужен рядом кто-то, кто может разбудить, когда тебе станет плохо, пожалуйста, позволь мне помочь. Я не буду просить тебя рассказать мне, о чем твои сны, но ты не должен справляться с этим в одиночку, Мик. – Себастьян тихо проговаривает, сжимая ладонью его колено.