Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

***

— Могу поздравить тебя, Изуку. Ты чудом спасся.... Итами и Изуку сидели друг напротив друга за столом в тёмной комнате. Там не было света или даже маленького намёка на него. Мрак. Но даже так, они прекрасно всё видели и, пока первый жутко улыбался, оперевшись головой о руку, второй, сидя в кресле, смотрел только на свои дрожащие колени и мысленно благодарил всех богов мира: ему удалось ещё раз избежать трагической судьбы, а ведь он был на грани. В этой комнате было неприятно сидеть: тут не было стен, можно сказать, лишь бесконечное пространство, по которому стекает чёрная жидкость. Такая же вытекала из правого глаза Итами — густая, липкая, холодная и очень неприятная, как будто сама смерть. От её вида непроизвольно кидало в дрожь, а от запаха воротило живот, который уже длительное время намекал на жаждущее желание освободиться от всего лишнего. Но ужасная вонь была лишь цветочками этого места. Изуку бы поклялся, что готов дышать этим всю свою оставшуюся жизнь, лишь бы его внутренне "я", как когда-то назвался он, оставило его в покое. — ... Что-то ты совсем притих, всё ещё боишься меня? — это наклонило голову в бок, с интересом рассматривая дрожащее перед ним тело, — я же столько раз тебе повторял, страх - ничто иное как самозащита. Зачем тебе защищаться от меня, если я пытаюсь тебе помочь? Оно встало из-за стола и за две секунды преодолело расстояние между ним и Изуку, обошло его сзади и, оперевшись руками о спинку стула, посмотрело на его лицо, которое успело покрыться холодным потом. С этого ракурса можно было почти что чувствовать, как он судорожно вдыхает. Музыка, играющая на фоне, совсем не успокаивала, только придавала месту более жуткую атмосферу. У Изуку пропал дар речи, слишком страшно... Что бы оно не говорило, как бы не пыталось солгать, Мидория знает его истинную цель. Он не сдаётся, терпит до конца... А в конце ломается, ничто не вечно...

***

Очередной резкий подъем с кровати и несколько секунд паники, кажется, он всё таки сошёл с ума. Сейчас парень не в своей комнате, да и вовсе не на своей кровати. Белые стены, белая одежда, которая ему не принадлежит и, впервые за долгое время, спокойная и тихая атмосфера, которая в самом деле успокаивала нервно бьющееся сердце подростка. Он посмотрел на свои руки... Всё верно, опять новые шрамы. Вот здесь на левом плече небольшая точка от пули*¹, а на животе ещё несколько новых порезов от ядовитых стрел*², которые успели только задеть. Закатив немного штанину на правой ноге, можно увидеть чёткий след от капкана, на несколько сантиметров выше голеностопного сустава*³. Парень немного испугался, ему не хотелось, чтобы кто-то видел это, ему было стыдно за своё тело. Только вот, спустя первые несколько секунд замешательства после пробуждения, он всё таки не выдержал и первым делом побежал в ближайшую уборную. Фантомная вонь чёрной смолы всё ещё раздражала носовые рецепторы, заставляя желудок выкручиваться наизнанку, извергая из себя всё лишнее. Но спустя некоторое время блевать было уже попросту нечем. Поэтому умыв лицо Мидории пришлось вернуться обратно в комнату, где он встретил школьную медсестру, которая как раз зашла его проверить и, видно, немного забеспокоилась не увидев парня на койке. Чиё Шузенджи — известная, как Исцеляющая Девочка. И ведь не поспоришь, она не раз уже спасала жизни, но так и не решилась работать в больнице, оставаясь на посте школьной медсестры. Почему же девочка? Здесь тоже всё понятно - эта женщина знает очень много тайн, а со всеми детьми и пациентами разговаривает на равных. Иногда к ней можно было просто зайти и поделиться своими успехами или секретами за кружечкой тёплого чая с печеньками. Она очень умный и хороший человек и точно знаток в своём деле. С ней можно не бояться о конфиденциальности своей личной жизни, плюс можно поделиться проблемами, она всегда подскажет и поможет. Мидория немного заволновался. Футболка и недлинные больничные штаны открывали вид на почти каждый изъян на его теле. Он бы попытался хоть как-то прикрыться, да нечем. Хотя, это же Исцеляющая Девочка, она много чего поведала. Да и знает она больше, чем кто-либо, поэтому, наверное, ему не стоит переживать... — З-здравствуйте...? — неуверенно сказал Изуку, привлекая к себе внимание пожилой женщины. Та сразу же обернулась на голос и немного охнула от испуга. Похоже, он слишком тихо подошёл к кабинету. — Мидория, Господи, не пугай меня так! Куда ты пропал? — задала вопрос она, видя как парень прошёл внутрь и сел на кровать, на которой очнулся ранее, рефлекторно накидывая на плечи одеяло, частично скрывая свои руки. — Я был в уборной, — и увидев как женщина спокойно выдохнула, задал вопрос, тревожащий его уже некоторое время, — не совсем понимаю. Почему я здесь, а не в своей комнате? — А ты не помнишь? — Ну, я же спал, как я могу что-то помнить? — неуверенно хихикнул парень, увидев как удивилась Чиё, — так, что произошло? Шузенджи подошла к столику и включила чайник. Милая атмосфера превратилась в немного тяжёлую и, как будто, задумчивую, что не очень нравилось Изуку. Ему хватило того давления и той боли, которую он ощутил этой ночью, он не хочет вспоминать это. Но, воспоминания сами лезут к нему, воспроизводя картину ужаса перед глазами. Он несколько раз поморгал, пытаясь сосредоточиться на женщине, которая вот-вот начнёт свой разговор и это действительно немного помогло. — Странно что ты ничего не помнишь, ты ведь тогда не спал уже... — тяжело вздохнув, начала медсестра. После этой фразы повисло неловкое молчание. Изуку не хочет делиться ни с кем своими проблемами, ведь боится, что его посчитают психом, поэтому такое начало разговора заставило его немного забеспокоится, — Кто-то из твоих одноклассников ночью что-то поджёг, из-за чего и начался пожар, который случился у вас в общежитии. К счастью, никто не пострадал. Мидория сидел в недоумении, не знал что ответить. Главное, что никто не пострадал. Но... — Подождите, это не объясняет моего присутствия здесь, — Шузенджи налила себе и ему горячего чая, отдала одну чашку и, посмотрела прямо в глаза, усевшись напротив. Грустный взгляд уставшей женщины впечатывался в память и заставлял чувствовать дискомфорт. Милая атмосфера в край испортилась и стала очень напряжённой, натянутой. Пристальный взгляд пожилой медсестры, почему-то, пугал до чёртиков. Он не знал почему ему было так тревожно, ему просто хотелось уйти. Но всё таки держался, успокаивал себя мысленно и пытался избавиться от желания немедленно покинуть кабинет. Лучше бы он так и сделал... — Как давно ты страдаешь от припадков? — спросила Чиё, неприрывая зрительного контакта и делая первый глоток. Парень сразу же застыл, но решил играть в дурака. — О чём вы говорите? Какие ещё припадки? — Мда, твоему мастерству врать можно только позавидовать, — заметила женщина и тут же продолжила, — ты прекрасно знаешь, о чем я говорю... Я всё видела. — Простите, я не понимаю о чём вы... — продолжал притворяться Изуку и встал с кровати, — в любом случае, я себя хорошо чувствую, поэтому, наверное, лучше пойду. Он уже направился к двери, как сразу же послышался тихий но чёткий вопрос. — Кто такой Итами? Он остановился.