Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

***

Слава всему святому, на агрессивные восклики Тойи, Тога объяснила в чем дело, одной работы меньше. Правда легче от этого почти что не стало. Изуку сидит здесь уже несколько минут и то и дело, что ловит на себе раздраженный взгляд, чувствуя всеми клеточками тела желание убить, исходящее от человека напротив. Комната как комната, обычный паркетный пол на котором красовалось светлого цвета татами. Слева от входа была ещё одна дверь, а после нее вдоль стены - тумба, достаточно высокая, чтобы использовать ее, как стол. На ней был ноутбук, а возле - удобный офисный стул. Возле угла был шкаф с одеждой, справа от него ещё одна тумба, только поменьше, с книгами и двухъярусная кровать. По подушкам можно понять, что Химико спит сверху, а снизу, скорее всего, Тодороки. Где же спит Джин? Возможно в той комнате слева. Кровать упиралась в правую стенку, возле которой было что-то на подобии скамьи. В углу возле входа лежала в тёмном футляре стандартная и совсем обычная гитара. На стенах висело несколько картин, очень красивые, со смыслом. Мидории нравилось рассматривать чьё-то художество, он всегда пытался понять чувства автора, в момент написания. Например, эта, прямо возле шкафа, была наполнена пустотой и одиночеством. Было такое чувство, будто рисунок мешал полотну, пачкая его. А странные геометрические фигуры, которых почти не видно, гласили о том, что за тёмным, непонятным и, казалось бы, ненужным рисунком, открывался вид на прекрасный город. — Чего смотришь?... — вдруг послышался грубый голос. Мидория повернул голову на звук и поймал уже более-менее спокойный задумчивый взгляд. «а вот и её автор...», — пронеслось в кудрявой голове. По "шрифту" легко можно выяснить кто художник. Особенно это видно, когда он разбрасывается эмоциями. Кому-то легче их держать в себе, кому-то легче ими делиться, кто-то вкладывает их в дело, а кто-то в наглую выливает на остальных. Но, как показалось Мидории, Даби довольно сложный человек. Вот тут он очень агрессивный и злой, готовый разорвать каждого на части, а уже спустя какое-то время спокойный и тихий. Будто раздвоение личности, честно. Но, по словам Джина, кажется, тут все такие. — Да... Так... Просто очень красивая картина... — Что ты видишь на ней? — слишком внезапная перемена в эмоциях, но Изуку это даже нравится. Даби перевёл взгляд на свою работу и начал пристально вглядываться в неё, ожидая ответа. — Скорее всего... Антиутопию, — на него удивлённо покосились, но парень продолжал, стараясь не обращать внимания на пристальный взор сбоку, — от неё исходит странная аура. Не знаю как объяснить. Будто бы мир и вовсе сошел с ума, забыл что когда-то был совсем другим, как будто он утонул во тьме... И остались видны лишь его наброски... Запятнанный... Это было что-то в роде хобби. Не имея возможности контролировать себя и свои чувства, Изуку пытался разгадать чужие. Понять их и запомнить. Это вошло в привычку, причиной этому стало желание как можно реже разговаривать с людьми. Ведь когда ты знаешь чувства человека, тебе легче увести разговор в нужную сторону, чтобы побыстрее закончить его. Но когда он встречает творческие натуры, душа непроизвольно начинала разукрашивать его мир вокруг. Была кровь, она красная. А, всегда серый, мир менялся на более спокойный, окрашивался в нежные цвета. И никакой крови. — Хм... — негромко фыркнул Тодороки, когда младший заткнулся, почувствовав себя неловко. Кажется, он слишком много болтал. Но Тойя принялся вглядываться ему в глаза, — ты это понял, просто посмотрев на неё? Обычно когда я спрашиваю тех придурков, они говорят что-то вроде «картина как картина». Довольно интересно... Эти слова заставили Мидорию отвернуться и просверлить глазами пол, нервно почёсывая затылок. — Да плевать. Я не собираюсь с тобой нянчиться, делай что хочешь, только не создавай проблем, — отчеканил он, садясь за ноутбук и включая в интернете что-то явно поинтереснее, чем рассматривание живописи. А эта фраза прозвучала прямо как из известных современных приколов, по типу «когда дети гостей пришли к тебе в комнату» или что-то в этом роде, ведь именно в таком положении чувствовал себя Изуку. Не зная чем себя занять, он решил всё таки не тревожить парня и исследовать комнату поподробнее. У него было предостаточно времени для этого. Но нет. Внезапно нахлынувшее чувство вины, которое, по видимому, даже никуда не исчезало, так, просто уползало на задний план, заставило Изуку остановиться как только он ещё раз окинул взглядом комнату. Надо было извиниться перед Даби, ведь тогда, сквозь поток чужой брани он боялся и слова вставить, чтобы не получить по лицу. А тут как раз появилась хорошая возможность. — С-слушай, Тойя... — Для тебя Даби, — перебивает его, медленно переводя взгляд. — Даби... — громко выдохнул, задумываясь над тем, как продолжить, — мне... Мне д-действительно очень жаль за тот случай... — ... Сколько не мой руки от крови, а когда ты кого-то убил, её не отмоешь. Прошлое не изменить, смирись со своим проблемным характером и перестать меня раздражать, — он поворачивается в кресле. — ... П-прости... — слишком резкие слова для Мидории. Если бы он был щенком, точно бы стыдливо опустил ушки и спрятался в уголок комнаты, сжавшись в клубок и поджав хвост. Увы, у него нету ни ушек, ни хвоста, ни смелости двинуться с места. — Ещё что-то? Или ты наконец-то оставишь меня в покое? — Эмм... — неуверенно начал Изуку. Вспоминая имя Тойи и знакомую фамилию, в голове появлялись вопросы. А ответ можно найти только у человека напротив. Поэтому, собравшись с мыслями, он всё таки продолжил, — ... У меня одноклассник... У него такая же фамилия, как у тебя... Вы случаем не братья? — Ты про Шото? Поверить не могу, что ты его одноклассник, — да, всё таки, это была правда. Оказывается Тойя и Шото - родственники, правда, насколько помнил Мидория, Шото тихий и, по большей части тоже одинокий. Странно что его брат такой... Мягко говоря, неугомонный. Особенно когда злой, — он, вроде бы, говорил мне о тебе... — Г-говорил обо мне? — Да. Точно уже не вспомню, но рассказ о тихом замкнутом в себе парне, который пугал его до чёртиков, крепко так засел у меня в башке, — со смешком сказал он. — П-пугаю его? — видимо такая реакция удовлетворила старшего, поэтому он начал немного посмеиваться, рассказывая что-то. Но Мидория не слушал... Слова о том, что некоторые люди боятся его цепко ухватились за него. Из-за этого ему становилось жутко и противно от самого себя. Итами всегда был похож внешностью на него, именно поэтому далеко в детстве у Изуку был ещё один страх - стать похожим на свой внутренний кошмар. С возрастом он понял и выучил характер Итами, так, что страх стать один в один как он - исчез, растворился. Но... Недавно руками Изуку было совершено убийство, и не одно. А что, если это всё делал именно Изуку? Что, если это он хотел убить? Что, если он это сам сделал? Что, если это его вина? «... Что, если я в самом деле похож на Итами?... Люди будут меня бояться? Ненавидеть? Избегать?...» — Знаешь, я не тот человек, которому свойственно извиняться, в отличии от тебя, так что не дуйся, я всего-навсего решил пошутить. Откуда мне было знать, что ты такая обиженка? — зеленоглазый только сейчас замечает, что странные рассказы, на которые он не обращал внимание давно прекратились, а ярко голубые зрачки уставились на него. — А, н-нет, я не обижаюсь, просто... — он мнется, хочет спросить, узнать правда ли это, — неужели я... правда пугаю людей? — Не знаю что насчёт остальных, но для меня ты обычный школьник, которого с какого-то хрена привели сюда, — даже не замечая небольшую дрожь в коленях Мидории, Даби понял, что сказал лишнего. Поэтому, ради собственной гордости, он решил исправить ситуацию, — то же самое с Джином и той чёкнутой. Только она, в отличии от нас, сразу же решила с тобой дружбу завести... А что насчёт лидера. Если честно, сомневаюсь, что ты сможешь напугать кого-то и уж тем более его, он вообще пуленепробиваемый, ничем не возьмёшь. Как маленький ребёнок. Почему-то разговор о Томуре привлекал Мидорию больше, чем конфеты и леденцы. Дурные мысли сразу же оставили в покое. Глаза удивлённо посмотрели на Тойю в ожидании интересной истории, и не прогадали. — Да, представь себе. Где бы он ни ходил, что бы ни смотрел или делал - вообще пофиг. Бесстрашный, — удобнее раскинулся в кресле. Кажется разговор о лидере был интересен не только зелёноглазому, — иногда даже складывается такое впечатление, что он вообще не умеет чувствовать эмоции. Хоть бери и учи его. Ни улыбаться, ни злиться, ни грустить... — Даже не знаю... — на Мидорию кинули вопросительный взгляд, — ...ну, когда я с ним разговаривал, у меня не было такого чувства, будто ему всё равно или что-то вроде этого. Невольно вспоминается сегодняшняя ночь. Кажется, Томура был обеспокоен его состоянием. Не то, чтобы Изуку хорошо помнил или понимал почему, но он всё ещё видел перед глазами, как тот заботливо обнимал его, пытаясь помочь, успокоить. От чего-то на душе становилось спокойнее. О нём заботятся? Наверное так и есть... До чего же приятное чувство. — Хрена себе, неожиданно, — громкий восклик заставил отвлечься от мыслей, — слушай, парень. Между мной, Джином и Тогой завязался спор. Тот, кто первым из нас узнает прошлое Шигараки - получит довольно приличную сумму денег. Если поможешь мне, я отдам тебе половину, идёт? — Эээ... А т-ты уверен, что это хорошая идея? — Всё равно тебе не выиграть если будешь помогать остальным, я знаю больше, ведь знаком с лидером дольше. Но ты можешь не участвовать, если не хочешь. Просто, я впервые слышу, чтобы он испытывал хоть что-то. А раз ты у нас такой особенный, то у меня есть все шансы. Как-то это было странно. Помогать кому-то, чтобы он выиграл спор, получил деньги и часть отдал Изуку? Разве это правильно? Задумываясь над этим вопросом, парень чувствует, что если согласиться, то предаст Томуру. И хоть тогда на крыше они действительно много говорили, Изуку не знает о нём почти ничего. Но этого вполне хватает, чтобы понимать, если он не раскрывает своё прошлое, значит на это есть причины. Возможно ему слишком больно об этом говорить, а возможно там слишком много важного. Изуку ведь тоже не рассказывает, у него тоже есть на то причины. Возможно, даже более важные. Он не хочет соглашаться, не хочет предавать, заставлять кого-то чувствовать себя неловко из-за себя. Но Даби. Похоже, это единственный способ подружиться с ним. Ведь чёрт знает что ему в голову взбредёт, а Мидории умирать пока ещё не очень хочется. — Я не знаю... Я попытаюсь помочь... — темноволосый будто бы загорелся, а Изуку опять ощущает очень знакомое и такое колючее чувство вины. *** Придя домой все очень удивились, услышав довольно веселые смешки и голоса, рассказывающие очередную историю. Лишь Шигараки спокойно на это отреагировал, не громко включив телевизор. Незаметно улыбнулся про себя, этого довольно редкого действия никто не заметил. Тога решила их не прерывать, поэтому тихо просунула ключ в щель под дверью в их комнату, уходя с Джином на кухню — Кажется они подружились, даже не верится, — с улыбкой сказал Бубаигавара, начиная готовку ужина. Девушка ему решила помочь, поддерживая разговор. — Согласна, я так волновалась, а они оказывается неплохо ладят. Вечер прошёл довольно успешно и тихо. Оказалось эти двое уснули так и не выходя из комнаты. Остальные на это лишь пожали плечами, поужинали и разместились в гостиной. Похоже это не было для них особой проблемой. Изуку этой ночью спит спокойно.

***

— Кто бы мог подумать, Итами. Неплохо. Я бы даже сказал отлично. Ты хорошо справляешься со своим заданием. — Ну что Вы, Акума-сан. Для меня это большая честь. Правда чтобы продолжить это дело, мне нужна Ваша помощь. — Ты прекрасно осведомлен, что мои силы на исходе, 06... Правда у меня есть небольшой подарок для тебя. Они находятся в дальней части темниц, на 36 уровне вниз. Можешь использовать их, как источник силы, они тебя не подведут. Обещаю. — Благодарю за Вашу помощь...

***