Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

***

Они вышли на улицу. Шли в неизвестном направлении, уходя всё дальше и дальше. На улицах не было никого. Машины не ездили, люди не ходили. Все, почему-то куда-то, исчезли. Даже бродячих кошек или собак нету. Они идут по дороге, которую знал лишь Итами, уже довольно долго. Подходят к окраине города и подъему, на котором красовались огромные деревья, образовавшие собою лес. Изуку не спрашивал - шёл следом, пытаясь запомнить дорогу назад, а это молча поднималось в гору через лес. Спустя минут пятнадцать, когда они вышли на небольшую поляну, Изуку заговорил. — Подожди, — тяжело вдыхая и опираясь руками в колени, попросил парень. От того, что они поднимались по склону, он быстро выдохся. Итами остановился и развернулся к нему, — я н-не успеваю... — Устал, надо же, — чуть раздражённо говорит он, подходя к Изуку, — как же ты тогда выживал в нашем любимом лабиринте, если сейчас едва ли на ногах стоишь? Зеленоглазый немного мнётся, пытаясь держать себя в руках, чтобы успокоить внутренне нарастающую панику от такого внезапного тона. Почти кожей чувствовал недовольство и раздражение. — Ах, точно. Всё, что тебе помогало - адреналин. И то, если бы мне в самом деле надо было тебя поймать, — он сделал небольшую паузу, обернувшись и посмотрев в сторону их направления, — я бы это сделал уже давным давно. И никакой адреналин тебе бы не помог. Слова как молот, больно ударили по последним миллиграммам спокойствия. «Бесполезный и жалкий», — подумал парень про себя. Итами уже говорил, что это всё была просто игра, но тогда это звучало не настолько ужасно, как сейчас. Он всю жизнь верил, что ему просто везло, что ему просто удавалось убежать, что он делал это сам, что ему в самом деле получалось ускользать от лап смерти. Но, как оказалось, это был обычный спектакль, автором сценария которого был тот самый ночной Монстр. — В любом случае, осталось немного, так что поспеши, — сказал он, продолжая идти вверх. Изуку подбежал к нему, пусть и шёл чуть вдали, стараясь забыть на время об этих словах и обдумать их позже. Сейчас это было не важно. Спустя минут десять показался конец густого и тёмного леса. Оранжевый или даже кроваво красный закат солнца. — Закат? Но... Т-ты ведь сказал, что время остановилось, — подходит чуть ближе, — ведь мы когда выходили было светло... — Да, всё верно. Как только мы вошли в лес, я сразу же вернул ход времени. Даже не так, я промотал его немножко вперёд. Дорожное движение восстановилось, люди и животные вернулись. А мы - в лесу. — А к-как же ребята? Они... — Ох, не беспокойся, я оставил записку на столе когда мы уходили, — ускоряется и выходит из леса, оказываясь на обрыве, внизу которого лес продолжался, — мы пришли. Мидория подбегает, смотрит и, кажется, его мысли начинают путаться. Это было красиво, очень. Вид с этого места был прекрасен. Но почему Итами, который уже сел у самого края, привёл его сюда? — ... Что мы здесь делаем? — спрашивает, переводя взгляд на сидящего. — Не нравится? — Н-нет, нравится, просто... — Я уйду на большой период времени и, конечно, буду скучать по тебе, куколка. Хотел сказать пару слов прежде, чем мы расстанемся, — Мидория садится рядом, волнуется, не зная что делать и как себя вести. Чувство, будто они впервые разговаривают, — у тебя не так давно появилась мечта, верно? Расскажи о ней Томуре, он поможет тебе. Волнение переросло в огромное удивление и даже частично шок. Да что с ним не так? Опять пытается втереться в доверие? Нет, не сработает! Он что-то задумал, но Изуку понятия не имеет что именно. Почему вдруг Итами начал что-то ему советовать? Что всё это значит? Что ему стоит ответить? Стоит ли ему вообще что-то отвечать? Столько вопросов, столько непонимания. Если бы вместо Изуку был бы сейчас ТНТ, то он бы сейчас взорвался. — ... У меня от твоих мыслей сейчас голова разойдётся по швам, — ухмыльнувшись, пошутил он. Пошутил. Демон. Пошутил... Чтобы просто посмеяться, — что же, моё время закончилось, я должен уходить. До встречи, куколка, я буду скучать. И всё. Изуку успел только моргнуть, как он исчез. Испарился и на его месте уже никого нету. Кажется, парень пялился на то место с минут пять, пытаясь осознать то, что ему сказали, пока не услышал шаги где-то со стороны деревьев, уверенно приближающиеся к нему. Это был Томура. Он подошёл, сел рядом и просто смотрел на парня, пока тот не развернулся к нему. Итами сказал, что оставил записку, но всё же Изуку должен был лично предупредить их. Хотя в тот момент он даже думать забыл, что кто-то будет волноваться или искать его, он просто послушно шёл за своим внутренним Дьяволом, сам не зная куда. Откуда столько доверия, разве не должно быть наоборот? Шигараки протянул ему какую-то бумажку со словами "Только попробуй повторить" и уставился на закат. Что это за "Только попробуй повторить"? Это записка, случаем не та, что Итами оставил? Наверное, но тогда разве там не должно было быть что-то вроде "я ушёл гулять"? Нет, никогда такого не будет, Изуку должен запомнить, что ему нельзя верить, но всё равно он постоянно попадается в ловушки. Он берёт записку, разворачивает её и читает... «Если бы у всех людей были крылья, Я бы сейчас, наверно, взлетел. Испачкав воздух песком или пылью, Отправился в небо и в облаке сел. Я думаю, если бы люди летали, Они бы хотели действительно жить. Но у людей отродясь нету крыльев... Беги и поймай, ведь мне в небо не взмыть.» В конце были какие-то цифры, похожие на координаты. После прочтения письма Изуку вдруг стало так неловко, что хотелось просто исчезнуть и забыться. Текст был написан его почерком, а контекст стиха давал явный намёк на то, чего зеленоволосый точно не собирался делать. Но это не он писал письмо, это был Итами. Он специально это сделал. Но зачем? Для чего? — Обьяснишься? — терпение старшего - не резина и начинает мало помалу заканчиваться. Он злиться. Надо хоть что-то ответить. — я... не знаю... Что это такое... — Ясно. Тогда почему ты здесь? Если отвечать честно, то он понятия не имеет. Но, кажется, возвращаться теперь не хочется. Солнце, которое вот-вот исчезнет за горизонтом очень сильно привлекает его. Изуку посмотрел на разливающийся кровавый закат и невольно улыбнулся. — Не знаю... Тут красиво, — с грустью в голосе выдаёт он. Томура лишь кинул секундный взгляд на него и поднялся с земли, отходя на три-четыре метра ближе к лесу. — Уже поздно и скоро будет холодно. Надо возвращаться, — на это подросток поднялся с земли, схватил его за руку и посмотрел умоляющим взглядом. — Подожди, я не хочу ещё уходить, можно остаться? Шигараки поспешил выдернуть руку из захвата. У него всегда была неприязнь к лишним касаниям — нарушение его личного пространства. Но, почему-то, от этого движения стало непривычно холодно. — Нет. — Пожалуйста, всего лишь пару минут! — Я сказал - нет, уже холодно становится. Либо ты идёшь домой, либо остаёшься здесь один, потому что я ухожу, — Шигараки начал медленно идти, ожидая, что его послушают. Но нет. Изуку остался. Солнце почти что село. Он знает, что мог бы прийти сюда в любой другой день, но ему кажется, что если сейчас уйти, то можно пропустить что-то важное. Он должен Томуре многое и сейчас внутри него бушует чувство вины. Знает, что такое поведение - неуважение к тому, кто уже второй раз пытается спасти его жизнь. Только вот внутреннее чутьё не давало ему покинуть этого места, ожидая чего-то волшебного. Даже когда старший был почти у входа в лес. Бледноволосый остановился, поняв, что его так и не послушали. Он обернулся и, цокнув языком, подошёл к нему обратно. — Мне тебя силой заставить идти? — в ответ молчание. Лидер что-то проворчал себе под нос и уселся рядом. Они молча смотрели на этот прекрасный вид около пятнадцати минут. Солнце село, а небо начало медленно превращаться в тёмное полотно с тысячами звёзд и краешком луны. Поднялся небольшой ветер. — Теперь мы можем пойти? Уже в самом деле поздно. Мидория не понимал. Почему ему так хотелось остаться здесь именно сейчас? Вроде бы что-то должно было произойти, но ничего такого не случилось. Он уже хотел было смириться и уйти, как на небе блеснула яркая искра. Буквально на секунду появилась на фоне чёрной мглы и тут же исчезла. Он начал всматриваться - ещё одна. — Томура-кун... — его глаза были широко распахнуты, выражали удивление и восторг. Он указал пальцем на небо, где время от времени мелькали звёзды, будто бы улетая куда-то вдаль. — Хм? — негромко хмыкнул он, посмотрев туда, куда указал парень. — Красиво... Интересно, где они приземляются? — мечтательно задал вопрос Изуку, не отрывая взгляда от неба. Он читал об этом явлении, но никогда не видел вживую. Он даже не задумывался насколько это было прекрасно, когда тысячи звёзд рассекают чёрное полотно белыми, яркими и тоненькими линиями. — Понятия не имею. Бледноволосый лёг спиной на землю, всего лишь на минуту прикрыв глаза. Он лежал в полудрёме, пока Изуку в полной тишине смотрел на небо. Похоже, устал. «Интересно, Каччану бы понравилось? А маме? Маме бы точно понравилось... Здесь так хорошо. Ей бы не помешал отдых, она давно не выбиралась на природу. Насколько я помню, она всё ещё работает там же, где и раньше. Тяжело жить без отдыха... Так ещё и я...» Он скучал за ними, очень сильно. Ему хотелось вернуть всё обратно и не допустить эту ошибку. Просто вернуться, чтобы ещё раз увидеть этих двоих очень важных ему людей. Парень развернулся, чтобы убедиться, что он всё ещё не один. Увидев лидера, лежащего на боку лицом к нему, зеленоглазый улыбнулся. Милое зрелище. Он о чём-то подумал и вернулся к рассмотрению ночного представления. Он правда скучал, очень сильно, но сейчас он был счастливее в тысячу раз. Это чувство было странным, непостижимым для него. Но лишь одна мысль о том, что он нашел тех, кто похож на него - заставляет думать о другом, думать о том, о чем он никогда не задумывался ранее. «Мне прийдётся уйти на довольно большой период времени, где-то 4-5 месяцев...» 4-5 месяцев. Это так много. Почти полгода Изуку сможет спокойно жить и спать. Кажется, в это сложно поверить. Он так рад. Так рад, что не смог сдержать вновь подступившие слёзы. Они скатились по его щеке, отдавая жаром тоненькими дорожками на лице. — Ты чего ревёшь? — он очнулся, сквозь сон услышав тихие, почти что беззвучные, редкие всхлипы. Мидория тут же вытер солёную жидкость, пытаясь скрыть этот факт. Шигараки принял сидячее положение и немного приблизился к нему. Он положил руку ему на волосы, слегка потрепал их и погладил, считая, что этого будет достаточно. Однозначно. От прикосновений стало очень приятно и тепло. Изуку приблизился к Томуре, опустил голову ему на плечо. Радость, счастье, страх и стыд - эмоции метались по его голове. Но самой главной из них была благодарность. Парень искал в Шигараки помощь, поддержку. Ему этого в самом деле никогда не хватало. И он правда находил её. Пусть старший просто молчал, пусть он просто присутствовал где-то недалеко. Но ещё с самых первых минут Изуку понял, что это именно тот человек, который поймёт его без слов. Это нельзя было описать словами, просто чувство. Но оно такое ясное, такое четкое. Чувство, что ты кому-то важен, даже если этот кто-то знает тебя всего ничего. Чувство, что ты в безопасности рядом с ним, ведь так было ещё с самого начала. Это очень сильно сближает, из-за чего хочется быть рядом с Шигараки больше, узнать о нём больше. Томура опешил от того, что Мидория решил воспользоваться им, как подушку, оперевшись о его плечо головой. Он не привык, возможно никогда не привыкнет к такому, ведь это нарушение его личного пространства. Но даже так бледноволосый борется со своим желанием оттолкнуть парня от себя и просто сидит, всё так же легко путая его волосы. У сломанного человека ничего не бывает просто. Изуку знает это, поэтому морщиться, вспоминая жестокие слова, бьющие в поддых, выбивающие воздух из лёгких. « ... Если бы мне в самом деле надо было тебя поймать, я бы это сделал уже давным давно. И никакой адреналин тебе бы не помог» Он думает о том что они могут значить, думает о том, каким же бесполезным он является. От чего становится невыносимо больно. Он старается не придавать таким словам никакого значения, но это сложно. Особенно, когда внутреннее чутьё само кричит тебе о том, какой ты жалкий. Это и не скрылось от проницательного взгляда алых глаз, решивших оторваться от красивого представления в небе, ощутив напряжение, исходящее от младшего. Он легко дёрнул плечом, обратив на себя внимание, и лишь одним выражением лица задал вопрос. — В-всё в порядке, — даёт несильного подзатыльника. — За идиота меня не держи, я не буду терпеть ложь — рявкнул он, пока Изуку потирал рукой затылок, — говори, что случилось? — ... — он делает короткую паузу, задумываясь над тем, стоит ли ему говорить, — это... Может прозвучать странно, но... Я ведь жалкий? Томура думает с минуту даже не удивляясь вопросу, а потом отвечает. — Да, ещё какой жалкий, — спокойно игнорирует удивление на веснущатом лице, — я бы даже добавил, что ты слабый, тупой, невыносимо упёртый, трус, тряпка и у тебя слишком понижена самооценка. Вот это комбо. Если это морской бой, то Шигараки победил в сухую, с первого раза сбив все корабли. Но это не игра, а жестокая реальность, которую он только что показал Мидории, пусть и таким странным способом. — Я..ясно... — А ты думал, я буду тебя переубеждать? Запомни, если хочешь жить как все - прими себя. У каждого есть свои недостатки и каждый лажает, потому что так устроена эта ёбаная жизнь, — он вздохнул и посмотрел в удивлённые зелёные глаза, — идеальных людей не существует, поэтому просто смирись с тем, кем ты являешься. Так будет только лучше, тебе от этого станет лучше. Внезапно довольно жестокие слова начали приобретать странный смысл. Мидория точно подумает над ними сегодня ночью. Томура прав - первое впечатление после услышанного. Возможно он изменит своё мнение после детального изучения этих слов, но это будет потом. Правда всегда горькая и жестокая. Самое приятное в этой правде то, что есть люди, которые в ней живут. Приятно осознавать, что ты не один в жестоком мире, что есть те, кто подскажет как действовать в особо опасных ситуациях, в моменты, когда страх сковывает тело, а мозг парализован. Ведь они уже пережили это, они живут в этом бог знает сколько лет, а Изуку только начинает этот путь, несмотря на то, что он уже успел увидеть. Приятно осознавать, что есть те, кому ты важен, кто готов поделиться с тобой своей помощью. От этих мыслей ему становится тепло и спокойно. Он рад, что встретил этого человека. И не важно кто он, кем работает, кем был или будет. Важно то, что сейчас он здесь, рядом. Делает то, чего не мог сделать никто. Не суди книгу по обложке. Также и с людьми. Не суди людей по их работе или внешнему виду. У психов нету сердца, они не умеют поддерживать, помогать или сожалеть, им это не нужно. Итами - тот, кто идеально подходит под описание психа. Но не Томура. Томура не псих, даже если он убийца. Возможно у него есть важная причина, по которой он остаётся работать наёмником, но, даже если он пытается скрыть свои эмоции, Изуку чувствует их. По-своему, по-особенному, но чувствует. Услышав тихое сопение, Шигараки поворачивает голову к парню и непроизвольно бросает лёгкую ухмылку. Он обнимает Мидорию за плечо одной рукой и остаётся ещё на некоторое время в том самом месте. Лишь спустя чуть больше часа, когда всё давным давно закончилось, он уносит его домой. Что такое объятья? Объятья - это большая загадка для Шигараки Томуры. Он её не разгадает. Но одно он знает точно. Иногда хватает просто обнять, оставив теплый отпечаток поддержки на теле, вместо того, чтобы говорить тысячи слов, которые разбиваются о воздух, так и не долетая до человека. Слова можно использовать как для поддержки, так для унижений и давления. Объятья работают только по одному принципу и имеют лишь одно предназначение...