В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

На улицах города царила оживленная и праздничная обстановка. Толпы людей, снующих туда-сюда, наряженных, болтающих. Кто с подарками в руках, кто с цветами. Цзышу казалось, что он не вписывался в эту атмосферу, но всё равно продолжал идти к знакомому зданию с вывеской «Призрак». — Господин Чжоу, госпожа Гу мне совсем не отвечает! — не поспевая за Цзышу крикнул Цао Вэйнин, держа телефон у уха. — Там связь барахлит, тебе ли не знать, — бросил он не оборачиваясь, идя по заснеженной дороге. — Может, вы попробуете всё же позвонить господину Вэню? — спросил тот, подбегая. Цзышу присмотрелся ко входу, увидел знакомого по прошлому посещению охранника. — Нет нужды, — почему-то не засомневался он, — сейчас всё устрою. Сказав охраннику, что ждёт Вэнь Кэсина и Гу Сян, стерпев насмешливый взгляд, Цзышу принялся ждать, пока по рации доложат о прибывших. Получив ответ, тот удивлённо посмотрел на них. — Сейчас выйдут. Просили передать, чтоб подождали немного. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Цзышу. Вэйнин подумал о том, что как-то всё слишком строго в этом баре-ресторане. Корпоратив — дело, конечно, особенное, и абы кого на него, естественно, не пускают. Но к чему столько сложностей? — Чтобы потом избежать многих проблем. К примеру, чтобы ты не потерялся, — со смешком пояснил господин Чжоу, и Вэйнин чуть зарделся стыдливо. За ним действительно водился такой грешок. Подумаешь, засмотрелся на красивую отделку однажды. Цзышу с тех пор и звал его катастрофой ходячей. Они ждали минут пять, десять, Цзышу зажёг одну сигарету и сделал первую затяжку, как увидел выходящего из здания Кэсина, придерживающего двери для госпожи Гу. — Спасибо, что подождали нас, — вместо приветствия сказал Кэсин, улыбаясь Чжоу Цзышу. Потом перевёл взгляд на Цао Вэйнина, что немного съёжился под ним, потому как ему стало не по себе от такого пристального внимания. Вэнь Кэсин усмехнулся. — А вы…? — О, простите, я Вэйнин, Цао Вэйнин, — заторопился представиться тот. — Дагэ, это Цао-гэ, помнишь я рассказывала тебе? — Гу Сян мило улыбалась, хватаясь за руку Вэйнина. Господина Вэня же заметно передёрнуло от этого «Цао-гэ». С каких пор она, его маленькая сестрёнка, так называет этого… — Лао Вэнь, — Цзышу переплёл пальцы с его, и Кэсин заметно смягчился, встретившись с ним глазами. — А-Сюй, я так рад, что ты пришел. Гу Сян и Цао Вэйнин переглянулись, углядев эту сцену, обнимая друг друга. — Кажется, мы здесь лишние совсем, может, пойдем? — неуверенно прошептал Вэйнин. — Тшш, никогда не видела, как они милуются. Дай насладиться моментом, — хихикнула она и ткнула его в бок. Они шли вперёд по улице, по направлению к главной площади города. По пути попадались различные лавки с угощениями, украшениями, подарками, хлопушками, повсюду сновали люди разных возрастов. На самой площади находилось высокое здание с огромными цифровыми часами и подсветкой. На нём же, как через проектор, показывали какие-то новогодние клипы, а в округе играла музыка из динамиков маленьких лоточков временной ярмарки. — Госпожа Гу, я тут хотел подарить вам… — Цао Вэйнин вынул коробочку, обернутую фиолетовой лентой, и вручил девушке. Та удивлённо приняла её, аккуратно раскрыла и охнула. — Цао-гэ, это так...так… Кэсин тут же метнул на них обеспокоенный взгляд, но увидел лишь радость на лице своей Сян-Сян, рассматривающей красивый браслет с какими-то витиеватыми надписями. — Прости, я тебе ничего не приготовила… — Ничего страшного, это вовсе не обязательно, госпожа Гу, — покраснев, тот продолжал с обожанием смотреть девушку. — Цао-гэ.. — она обняла Вэйнина и прижалась губами к его щеке. Цзышу схватил за запястье Кэсина, когда тот попытался пойти к ним. — Оставь их. Она уже взрослая. — Но..! — Ты как заботливый папаша, который не в состоянии осознать, что его дочь уже самостоятельная, — пробубнил господин Чжоу, оттаскивая его подальше. Тот только вздохнул, не переставая попеременно оглядываться на парочку. Цзышу решил подшутить над ним: — Господин Вэнь так холоден сегодня со мной. Вон там я кажется вижу одну молодую особу, явно заинтересованную в моем обществе, — неопределенно махнул он рукой в толпу. На него тут же обратили внимание и глянули по направлению руки, но никого, о ком бы мог говорить Цзышу, там не обнаружилось. — Что? — немного растерялся Вэнь Кэсин. — Надеюсь, хоть та дама оценит мою компанию, раз здесь мне не рады, — закончил свою речь господин Чжоу и выпустил чужое запястье из хватки. Успев только развернуться и сделать пару шагов в сторону, Цзышу оказался прижат спиной к сильному телу — его резко дёрнули на себя. Ладони Кэсина сжали в объятьях, а над ухом раздалось: — Я никуда тебя не отпущу. Нет никого другого в моих мыслях кроме тебя. Цзышу развернулся к нему лицом и ехидно заметил, ухмыльнувшись: — Да? А так и не скажешь. Раздался звук салюта, улюлюканье людей, громкие аплодисменты в честь праздника. Но всё это не волновало Кэсина так, как человек напротив. Как взыгравшее желание стереть эту наглую усмешку. Он ожесточенно впился в его дерзкие губы, ещё крепче прижимая к себе. — Ничего себе! — прижала ладонь ко рту Гу Сян, указывая пальцем в их сторону. — Не знала, что они настолько далеко уже зашли! Вэйнин посмотрел на мужчин, не особо удивлённый. — Надеюсь, господин Чжоу счастлив… — неуверенно пробормотал он. — Ещё бы нет! Кто ж не будет счастлив с моим-то братом? — возмутилась она. Гу Сян была так мила в своём праведном негодовании, что Вэйнин не удержался: схватил её ладони и прижал к своей груди. — А вы были бы счастливы со мной, госпожа Гу? Та наконец обратила на него взгляд и какое-то понимание отразилось в её глазах. — Цао-гэ… Можешь называть меня А-Сян. Вэйнин нервно кивнул ей головой в знак согласия, а Гу Сян, вместо ответа на вопрос, прильнула ближе и целомудренно чмокнула его в губы, приподнявшись на носочки. После они оба смущённо рассмеялись и обняли друг друга, растворяясь в ощущении полного взаимного понимания и правильности произошедшего. У Цзышу болели губы от поцелуев-укусов, трещали ребра от сильных рук, прижимающих его к себе, подкашивались колени от напора, с которым ревнивец-Кэсин подавлял его. — Лао Вэнь, Лао Вэнь, Лао Вэнь, — шептал он ему прямо в рот, когда была возможность вдохнуть воздуха, а он ей опрометчиво не пользовался. Наконец разорвав поцелуй, Кэсин спокойно и нежно погладил его по спине, уткнувшись подбородком в его плечо. Чуть наклонив голову, будоражащим прошептал он ему на ухо. — Хочу чтобы из этих уст, — поэтично хрипло начал Вэнь Кэсин, — раздавалось только моё имя при поцелуях. И все перевернулось в животе от этих слов, сердце больно стукнуло, пульс участился, дыхание сбилось. — А-Син… — только и смог выговорить Чжоу Цзышу. — Да, вот так, А-Сюй. Вэнь Кэсина сзади похлопали по плечу и он недовольно глянул на нарушительницу этого интимного и важного момента. — Вы долго тут обниматься будете? Мы ещё домой хотели поехать и там посидеть! — не менее недовольно и воинственно сказала Гу Сян, сложив руки на груди. Вэйнин мялся чуть поодаль от нее, смотря затравлено, показывая, что это была совсем не его затея. Цзышу отодвинулся от Кэсина и прокашлялся: — Кха, да, поехали, конечно. Кэсин молчаливо кивнул, все ещё соревнуясь с Гу Сян посредством взглядов. — Я, пожалуй, закажу такси, — промямлил Вэйнин. — Я с тобой, — заторопился Цзышу и под локоть увёл того подальше. Они отошли на приличное расстояние от этих двоих, что было самым разумным решением. Со стороны было видно, как господин Вэнь высказывал что-то младшей сестрице, нравоучительно и обязательно поднимая указательный палец вверх, а та что-то ему пыталась доказать, уперев руки в бока. Потом раздалось «ай-яй, дагэ, ну я же ничего такого не сделала», когда её показательно схватили за ухо. — Это нормально вообще? Я сейчас ему..! Цзышу решил на корню прервать тираду Вэйнина и также схватил его за ухо: — Это, — сказал он, — воспитательный процесс. Негоже вмешиваться в такой момент. — Но, господин Чжоу, она же действительно... Ай-яй! — У них это норма. Уверен, если госпоже Гу было бы совсем не по нраву, она бы не позволила Кэсину так делать. Видел бы ты, как они в прошлый раз гонялись друг за другом после этого… Бедное ухо Вэйнина отпустили, и тот яростно начал тереть его, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Тем временем Гу Сян, подтверждая слова господина Чжоу, побежала за Кэсином, кидаясь в него снегом, подбираемым с заметённого асфальта. — Ты у меня ещё получишь, братец! Ох как получишь! Лентяй! Проходимец! Дурак! Тот нёсся в сторону стоящих в отдалении и ждущих их мужчин. — Страшная женщина! Видишь, Цао Вэйнин? Даже своего старшего брата ни во что не ставит! Никакого уважения! — Я тебе покажу уважение! Кэсин забежал за спину Цзышу и предназначенные ему снежные хлопья, попали в господина Чжоу. Гу Сян оторопело и чуть испуганно замерла, глядя на него. Вэйнин же не удержался от смеха, как и сам Кэсин. — Простите, господин Чжоу, я не хотела..! — протараторила она, делая пару шагов назад с опаской. Цзышу медленно опустился на корточки, собрал ладонью снег, что неприятно холодил кожу, поднялся и развернулся, поглядел на всё ещё ухохатывающегося господина Вэня. — Смешно тебе, значит? Тот, держась за живот и тяжело дыша, непонимающе спросил только одно: — А-Сюй? Хлопья снега прилетели прямо ему в волосы. От удивления Кэсин раскрыл рот, не имея никаких слов, потому что все мысли от неверия улетучились. Цзышу угрожающе наклонился за очередной порцией снега. — Такси приехало! Пойдёмте! — объявил Вэйнин, и Кэсин готов был молиться на него. — Отлично, отлично, пойдёмте тогда, — распрямился он, подумав, что ситуация на этом разрешилась. Но от очередного попадания снега в лицо его это не спасло. Как и Цзышу от снежка Гу Сян. Они все втроём переглянулись и их взгляды сошлись на… — Нет-нет, я заболею! — запротестовал Вэйнин, но комья снега уже неумолимо летели в него и тот не успел увернуться. — Всё, хватит, пошли скорее! — оборвал всё веселье Цзышу. Тратиться на таблетки для Вэйнина он не хотел. Болеющий Цао Вэйнин был настолько же плох, насколько и влюблённый. Только при этом ещё и забрасывал готовку совсем. Все как по команде оттряхнули одежду и пошли по направлению выхода с ярмарки, на которой они так ничего и не купили. Вэйнин, потом тихо пробормотал Цзышу благодарности. — Ты же знаешь, — бросил ему тот в ответ, — это чисто из корысти. — Все мы хоть немного и в чём-то корыстны. Вы хотя бы честны и признаете это. — Просто не смей заболеть в ближайший месяц. У тебя ещё поход в театр в конце концов. Не разочаровывай свою девушку, — Цзышу не удержался и ободряюще хлопнул его по плечу. Уже сидя в машине, Кэсин размышлял, что Цао Вэйнин ему в принципе даже импонирует: «Застенчивый он, но не глупый, а главное — по уши влюбленный в мою А-Сян». Хороший человек рядом с сестрой — всё, что ему было нужно, чтобы меньше за неё волноваться. Приехав и поднявшись на нужный этаж, они ввалились в квартиру Гу Сян, где их дожидались вино, луковые лепёшки и остальные праздничные угощения. Гу Сян всё быстро разогрела в микроволновке и, вместе с вызвавшимся помогать Вэйнином, поставила на стол. — За нас, дорогие мои! — За нас! — поддержали все тост Кэсина. Так, чарка за чаркой, вино закончилось, тарелки опустели, все были безумно довольны. Цзышу был счастлив, что согласился сюда прийти. Таким, по его мнению, и должен быть настоящий праздник. Его разморило от этой тёплой дружественной атмосферы. Они дарили друг другу подарки, чему очень радовалась Гу Сян как ребенок, когда получила билеты в театр, а Вэйнин — качественный Полароид и жидкости для проявления фотографий, что пригодятся ему в университете. — Спасибо, господин Вэнь! — Спасибо, господин Чжоу! Остались только два подарка. От вида веера Кэсин удивлённо прижал руки ко рту, и после — дрожащими пальцами — дотронулся до него как до величайшего произведения искусства. Гу Сян и Цао Вэйнин переглянулись, пряча улыбки. — Это… А-Сюй, это просто великолепно! — он рассматривал подаренное со всех сторон. — Я рад, что смог угодить тебе. — У меня тоже кое-что есть для тебя, — Кэсин взял коробочку, в которой хранится самое ценное для него: — Мой подарок не сравнится с твоим, но, всё же, я бы хотел, чтобы это было у тебя. Цзышу взял подарок, снял обёртку, а там… Фотографии. Его и его опекуна. Старая яблоня, на которой он сидел в детстве, и с маленьким мальчиком, которому он давал попробовать яблоко, и где они вместе с его родителями обедали. Всего несколько фотографий всколыхнули множество самых светлых и тёплых воспоминаний о доме, что у него был когда-то. Сердце затопило нежностью, руки задрожали. Держа одну из фотографий, его начало всего трясти. — А-Сюй?! — Господин Чжоу! — А-Сюй, что-то не так?! Чжоу Цзышу поднял глаза, наполненные скопившейся в них влагой, но не проронил ни слезинки. Чуть успокоившись и выровняв дыхание, он отложил драгоценные фотографии в сторону и порывисто обнял Вэнь Кэсина. — Это самый лучший подарок, который мне когда-либо делали, — с комом в горле проговорил он, — откуда они у тебя? Стараясь не смотреть на него, Кэсин отмахнулся фразой: — У меня свои источники, — хитро улыбнулся он, но Цзышу знал, что это всё для отвода глаз. Но не стал настаивать, лишь ещё крепче стиснул руки на нём. — Кхм-кхм, я пожалуй буду собираться, время позднее, — забормотал Цао Вэйнин, почувствовав себя неловко. — Куда ты пойдешь? Оставайся здесь, у меня есть где тебя разместить! — возмутилась Гу Сян. После недолгой игры в гляделки Вэйнин сдался настойчивости девушки. — Тогда мы, пожалуй, пойдем. Лао Вэнь, — Цзышу отстранился от него, но взял за руку, — давай собираться? Тот кивнул, они взяли свои вещи, попрощались с ребятами, и ретировались в квартиру Вэнь Кэсина. — Так поспешно ушли, Госпожа Гу… Прости, А-Сян. Мне кажется, это из-за того, что я хотел уехать. — Цао-гэ, им просто надо побыть наедине. Уверена, им вдвоём будет интереснее, чем с нами, — невозмутимо ответила та, закинув ногу на ногу, сидя на диване. Вэйнин понимающе мотнул головой. — Уф, я так устала! Так ноги болят! Вот бы сейчас чаю, но так неохота идти… — Я сейчас заварю! — он подорвался и быстро ушел на кухню. — И себе сделай! — крикнула она ему вдогонку и улыбнулась счастливо. Её вечер определенно задался. А главное, что она и дагэ были с теми людьми, кто им нравится. Это было так по-семейному. Она надеялась, что проводить таким образом все мало мальски значимые дни станет у них доброй традицией. «Жаль, тётя Ло не смогла прийти. Снова со своим непостоянным ухажером», — от этих раздумий её отвлёк Цао-гэ с двумя дымящимися жаром кружками в руках. Положив все принесённые вещи в гостиной, Цзышу не спеша подошёл к Кэсину, который прислонился спиной к арке перед входом. — Лао Вэнь, — не отойдя от впечатления от фотографий прошептал он. Ему не ответили, лишь глядели с нежностью. Цзышу ещё пару-тройку раз позвал его, буквально напрашиваясь на вопрос о том, чего он хочет. — Теперь ты только так будешь обращать на меня внимание? — с намёком вопросил Цзышу, подняв брови. — Что? — растерявшись, Вэнь Кэсин не сразу понял, к чему тот клонил. — Ты говорил, что хочешь, чтобы мои губы произносили только твоё имя. Но ничего не делаешь, — выдохнули ему. На лице Кэсина медленно проступило понимание. Но Цзышу ещё не закончил: — ...как печально, что у тебя не такое рвение сейчас. Красивые слова, да и только, — специально провоцируя и растягивая слова, тот подначивал его. «Та дама оценит хоть мою компанию, раз здесь мне не рады», — пронеслись в голове Кэсина его слова, и в мозгу что-то переклинило: — А тебе хочется произносить другие имена? — Как знать, как знать. Как проверю, обязательно сообщу. Стиснув его руками и прижав покрепче к себе, Вэнь Кэсин посмотрел на него сверху вниз. — Да неужели? Чжоу Цзышу, ты сильно заблуждаешься, если считаешь, что так просто от меня избавишься. Цзышу приподнялся на носки, чтобы попытаться быть на одном уровне с ним. — Покажи мне, где я заблуждаюсь, Лао Вэнь. Кэсин взял его за подбородок длинными цепкими пальцами, склонился над этой будоражащей ухмылкой, которую хотел стереть, чтобы этот рот не ухмылялся, а раскрывался в восторженном «О». Медленно коснувшись губ, он дразнился, заигрывал не пуская даже в ход язык, а чужие пальцы всё равно впились в ткань одежд на его спине. — Хочу тебя, — Цзышу недвусмысленно потёрся об него.Чжоу Цзышу пьян не столько от вина, сколько от поведения своего партнёра. Он глубоко задышал, когда ладони Кэсина легли ниже копчика, простонал, когда они сжали его, охнул, когда его приподняли. Скрестил ноги за спиной Вэнь Кэсина, буквально повисая на нём. Его в таком положении спокойно отнесли в спальню, пиная её дверь ногой. Кэсин сел рядом, перед этим бережно уложив его на кровать. — Ты не устал за сегодня? — просто спросил тот. Цзышу же не хотел тратить время на пустые разговоры. Поэтому приподнялся на локте, взял его за руку, притянул к себе, заставляя склониться, и поцеловал. Намёк был более чем жирный, и Вэнь Кэсин прекрасно его понял. Сквозь закрытые глаза Цзышу чувствовал как расстёгивали его рубашку, помогали снять её с плеч. Горячие ладони касались тела, и он льнул к ним всем своим существом. А поцелуй всё углублялся, становясь более развязным: задетое языком нёбо приятно защекотало, а сам Цзышу в ответ лизнул мягким движением корень чужого языка. Обхватив руками лицо Кэсина, силясь слиться с ним. Теплые шаловливые пальцы А-Сина проскользнули под брюки, от чего Цзышу вздрогнул. Чувствуя, как Кэсин довольно заулыбался сквозь поцелуй, он прикусил его губу в отместку. Тот отодвинулся. — Ты весь вечер меня дразнишь самым безобразным и жестоким образом, — укорил его Кэсин. — Зато ты это делаешь постоянно. Но я же как-то терплю, — в голосе и глазах Цзышу откровенный вызов. Кэсин под его взглядом медленно потянулся к своей кофте, стянул её через голову и отбросил. Чувствуя как от внимания кожа покрывается жаром, он разделся: расстегнул брюки и снял. — Жаль, что ты не в ханьфу. Было бы удобнее. — В другой раз попробуем и так. И тебе подберём наряд, если что, — с улыбкой предложил он. На привычное закатывание глаз Вэнь Кэсин отреагировал смешком. Не одному ему же отдуваться, верно? — Не хочешь снять это? — Кэсин кивнул на его брюки. — Сам сними. — Хорошо… — Смазка в кармане если что, — предусмотрительно сообщили ему. «А кто-то явно рассчитывал на такое завершение вечера», — довольно хмыкнул Кэсин и стянул чужие брюки вместе с нижним бельем, вынул пресловутую баночку из кармана, чтобы положить рядом. Её черед ещё придет. Навалившись на Цзышу, ощущая под собой его прекрасно натренированное тело, он не удержался и провел дразняще ладонью по груди. Его тут же шлёпнули по ней. — Слишком щекотно. Непослушный Кэсин захватил пальцы Цзышу, запрокинул его руки вверх над головой. Тот подёргал ими: освободиться можно при желании. Но, снова ощутив тот самый жар в животе от таких собственнических действий, Цзышу перестал вырываться. Как на площади города, когда его резко прижали к себе. — Ты просто не пробовал, как может быть по-другому. Вдруг понравится. Его соска на пробу легонько коснулись, но, кроме влажности языка да щекотки, — ничего. Сосок оказался втянутым в рот, и его самую малость задели зубы. Цзышу зажмурился. На то же действие с другим соском — задрожал. — Совсем неприятно? — участливо спросили его, и горячее дыхание опалило сжавшуюся горошину. Ответом ему было стыдливое движение грудью навстречу, и, не говоря ни слова, Кэсин ладонью обласкал грудь и кончиком языка обвёл по кругу несчастный сосок, снова пуская в ход зубы. И двинул бёдрами, создавая трение между их телами и их напряжёнными членами. Цзышу непроизвольно повторил за ним. — А говорил, что щекотно, — усмехнулся Вэнь Кэсин. — Заткнись, — процедили ему сквозь зубы. — Ни за что, — и словно в наказание снова задел зубами и потёрся своим членом о другой. Поддаваясь навстречу ему, Чжоу Цзышу выстанывал его имя и Кэсин отпустил его руки, погладил ладные бёдра, отчего те дрогнули. Спустившись ниже, он уткнулся лицом в паховые волоски. Кэсин не остановился на этом: его длинные пальцы расположились на ложбинке между ягодиц. — Лао Вэнь, ты... — Цзышу захлебнулся стоном не договорив, потому что его член оказался во влажном плену горячего рта. А пальцы, уже открывшие баночку смазки, прошлись прохладой по его сжавшемуся сфинктеру. Старательно облизнув головку, Вэнь Кэсин пропустил член прямо в горло, доходя до самых паховых волос и обратно, снова мучая верхушку. И Цзышу со стоном приподнял бедра, чтобы снова вогнать член обратно, а когда ему это позволили — двинулся назад, насаживаясь на кончик смазанного жирным слоем смазки пальца. Он замер, а Кэсин продвинул палец вглубь, застонав от подобной вседозволенности прямо с членом во рту. Со всхлипом, Цзышу задрожал, и снова двинул бедрами вперёд, пока внутри его массировали и разминали. — Лао Вэнь, хватит я готов, — взмолился он. Его не послушали, но втолкнули второй палец. Цзышу приподнялся и взялся за волосы Кэсина, оттянул их вверх. С громким чмоком, член выскользнул из его рта. — Давай уже к делу! Кэсин задел пальцами простату, что понял по судорожному вздоху своего партнёра, снова склонился над его плотью, а Цзышу, с очередным всхлипом, невольно насадил его горлом прямо на себя, всё ещё держа за волосы. Кэсин подавился, но не отстранился, продолжая растягивать тугое отверстие и давя туда, где приятнее всего, не переставая мучить снаружи и изнутри. — Я готов молиться на твои пальцы, — выстонал протяжно Цзышу, откидываясь назад на кровать. Когда язык с силой проскользил по всему стволу и обратно, приятно надавливая, терпение Цзышу было уже на пределе. Но, словно почувствовав это, Лао Вэнь отодвинулся, вынув пальцы, лёг прямо в изголовье кровати и хлопнул себя ладонью по бедру: — Иди ко мне, — позвал он. Нетерпеливо оседлав бедрами его пах, Цзышу жгуче поцеловал в губы, ощущая свой собственный привкус во рту, наслаждаясь им. Кэсин обхватил ягодицы, сжал их, потянул на себя, упираясь в них своим естеством. Его тоже сильно крыло от такой чувственности: лаская он сам растворялся в этих вздохах, полных желания. Елозя по нему, размазывая предэякулят по животу, Цзышу целовал, дразнил прикосновениями; даже в таком положении скорее А-Сюй доминировал, чем он. Прикусив нижнюю губу во время поцелуя, Цзышу наклонился ниже и лизнул шею: кадык дрогнул под влажным прикосновением, а изо рта Кэсина вырвался выдох, от которого хотелось откинуть голову назад, позволяя всё, что только можно. Но чувствуя уже нетерпение Цзышу, он приставил головку члена к растянутому отверстию и осторожно надавил на его плечо рукой, понукая опуститься вниз. Распахнув глаза, Чжоу Цзышу выглядел уязвимо, открыто, без подначиваний, упрямости. Всё это неимоверно завело, Кэсина, и он подался бёдрами вперёд, чтобы проникновение было ещё глубже. — Лао Вэнь! — глухо застонал Цзышу, и Вэнь Кэсин порывисто обнял его, прижимая к себе. Цзышу не потребовалось много времени чтобы привыкнуть, а потому он сдвинулся немного назад. Кэсин зашипел сквозь зубы: — Прекрати, я же долго так не продержусь. — Или бери сам, или тебя возьмут, — отпарировал тот и ритмично начал движение то вперёд, то обратно. — А-Сюй! — уже недовольно воскликнул Кэсин. Повторив, Цзышу усмехнулся. — Я не хрустальный. Со мной ты можешь не нежничать. Лао Вэнь, — его сбившееся дыхание сделало голос хриплым, — ты можешь делать со мной всё что хочешь сегодня. Я же знаю, — облизнул он быстро губы, — ты хочешь не нежности сейч... Кэсин со стоном подался внутрь, обрывая фразу. Он направлял А-Сюя на себя, впиваясь пальцами до синяков. Собственнические желания затмили его разум: — Давай так, — не спрашивал, а уже утверждал он полусадясь, и такое же положение заставил принять и Цзышу. Тот, поняв, что от него хотели, обхватил Кэсина за шею, приподнялся и с силой насадился. В такт его действиям, с тем же ритмом Кэсин двинулся навстречу. — Произнеси мое имя, — вдруг потребовал он. Особо точный удар по простате выбил из груди Цзышу воздух. — Лао Вэнь, — сдавленно прошептал он. Ноги затряслись, трудно было удерживать ритм, что не осталось незамеченным, и его приподняли за ягодицы, чтобы вновь опустить на член. — Лао Вэнь! — звучало уже громко, — А-Син! При звуках этих всхлипов, Вэнь Кэсин практически рыча перевернулся с ним на постели, подминая под себя, и буквально атаковал его губы. Расставив максимально широко ноги, Цзышу стонал ему в рот, имея возможность лишь принимать этот напор, содрогаться от него. Чувствуя скорую разрядку, Кэсин просунул ладонь между их телами и сжал обильно сочащийся смазкой член Цзышу. Заскулив на высокой ноте, тот крепче обнял Кэсина, что буквально пытался вбить его в матрас своими яростными движениями. — Да, Син-Син, вот так хорошо! — уже в полубреду еле разборчиво бормотал Цзышу ему в губы, с каждым прямым попаданием по месту внутри, от которого мелькали цветные вспышки в голове. — Вот так, А-Сюй? — почти издевательски протянул эти слова Вэнь Кэсин. В один момент у него получилось войти достаточно глубоко и при этом пройтись сложенными в кольцо пальцами сверху вниз по напряженному члену. — Син-Син, мм! Он не переставал и не уставал смотреть на то как строгий, боящийся за свою репутацию и надёжный во всех отношениях Цзышу терял свой хвалёный самоконтроль. Открываясь телом, душой, отдаваясь целиком и полностью. Как его открытый рот исторгал стон, хмурились брови, а глаза глядели из-под полуопущенных подрагивающих ресниц. Как он всем телом содрогался в оргазме и кончал, туго обхватывая находящийся внутри член, не перестававший двигаться дальше. Как слезинка текла по его щеке — Кэсин ее сцеловал; как губы что-то говорили беззвучно, когда Вэнь Кэсин сделал пару быстрых фрикций и с гортанным «А-Сюй!» пришёл к финалу, не выходя из сжавшего его нутра. — Сюй-Сюй, — зашептал он навалившись полностью и припал к его губам. От этого Цзышу задрожал сильнее прежнего, но прижался теснее, слушая бешено стучащее сердце Вэнь Кэсина. — Давно надо было, — просипел тот, — подразнить тебя. Оно того стоило. Кха! — закашлялся Цзышу в конце. Его потом поцеловали в уголок губ. — Скажи завтра это своей заднице, которая будет болеть. Кэсина тут же больно стукнули в ребра, но он, хоть и поморщился от неприятных ощущений, лишь потёрся носом о чужую щеку. — Слезь с меня. Спать хочу. — Но я же… — Да, знаю. Помоюсь завтра, — усталость сквозила в голосе Цзышу. Послушавшись, Кэсин перекатился с него на покрывало. Лёжа затем в обнимку уже в расстеленной постели, ему думалось, что это был один из самых неожиданно удачных праздников, которые только были в его жизни. Этим он не преминул поделиться. — Единственный, — еле ворочал языком сонный Цзышу, — в моей жизни, Син-Син. Погладив спутавшиеся кудри, тот накрыл себя и Цзышу поплотнее одеялом, прижался своими ногами, чтобы греть его, вечно мёрзнущего, ночью.