В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Впервые время, проводимое вместе с Цзышу, было настолько мучительным. Вэнь Кэсин не решался напрямую заговорить о случившемся, хотя и искал все возможности, чтобы эта тема развилась хоть как-нибудь. — У меня безумно болит шея, — попытался он вечером первого дня совместного проживания. — Ударился. Они оба врали. Кэсин о том, что не помнит, Цзышу — словно играя какую-то одному ему известную роль. Чжоу Цзышу тогда потом весь вечер отвечал ему односложно, куря сигареты одну за другой, не глядя на внимательно изучающего его Вэнь Кэсина. А ночью снова лёг спать на диване. На следующий день пришла Гу Сян и это стало большим облегчением: они общались почти как раньше. Взаимные подколки, шутки. Но когда Вэнь Кэсин попытался обнять Цзышу, то резко получил удар по ладоням и негодующий взгляд. Пришлось смириться, отступая. — Что между вами произошло? — встряла тут же Гу Сян. Не сговариваясь, они одновременно сделали вид, что распитие кофе было очень увлекательным занятием, оторваться от которого совершенно невозможно. — Сян-Сян, пей кофе, он слишком великолепен. А-Сюй сам готовил, — выдавил из себя преувеличено радостно Вэнь Кэсин. А-Сюй издал смешок прямо в кружку и еле заметно улыбнулся, делая глоток, что не могло не порадовать. Кэсин понадеялся, что это было знаком, что всё налаживалось. В конце концов, тот же остался присматривать за ним и делать перевязки на ране. — Да-да, кофе хорош, но вы не ответили… — Гу Сян, — вмешался Цзышу настойчивым тоном, — пей. Я не каждый день готовлю кому-то напитки. От этого голоса и снисходительной улыбки в конце у Кэсина перевернулось всё в душе. Он попытался произнести с самым обыденным видом: — Но твой чай мне нравится больше. Судя по тому, как буквально посерел лицом Чжоу Цзышу, это было плохой идеей. Отставив кружку в сторону, он поднялся из-за стола на кухне, поправил одежду. — Сегодня мне надо уйти по делам. Гу Сян, — обратился Цзышу к удивлённой такими переменами девушке, — присмотри немного за своим дагэ. Перевязку я ему уже сегодня делал. — Ты куда? — сразу же оперевшись на стол и приподнявшись всполошился Кэсин. — Я же сказал: дела. Он вышел с кухни и через минуты четыре послышался звук захлопнувшейся двери. Вэнь Кэсин тяжело опустился за стол, поникнув. — А-Сян, я такой идиот. Знала бы ты… Та осторожно обняла его. — Ты мне расскажешь, что всё таки приключилось? Услышав детали того разговора, Гу Сян задумчиво прикусила губу и сказала: — Знаешь, он не так уж неправ в своем негодовании… Кэсин понуро опустил голову ещё ниже. — Я тебя понимаю. Я тоже не могу сказать обо всём Цао Вэйнину. Доверять другим слишком сложно. Но попробовать стоит, если человек тебе дорог. — И что ты предлагаешь? Взять и всё выдать ему одним разом? — резко поднял голову он и метнул на неё взгляд покрасневших глаз. Гу Сян покачала головой. — Понятия не имею. Никто не знает, как всё делать правильно, дагэ. Это для себя всегда решаешь ты сам, разве нет?. Они так просидели ещё часа два, уже не развивая тему, исчерпавшую себя. Слов больше не осталось, сидеть с как в воду опущенным Вэнь Кэсином становилось невмоготу. Он, прекрасно понимая чувства сестры, выпроводил Гу Сян восвояси: — Иди, погуляй, встреться со своим Цао Вэйнином. Я слишком устал и сейчас от меня мало толку. Посплю, отдохну, а ты потом пришли мне всё по работе. То, что у меня больное плечо, не означает, что я совсем ничего не могу в принципе. Она обняла его крепко-крепко, прижалась, наслаждаясь этим родственным ощущением. — Все наладится, брат, я уверена, что Чжоу-гэ всё поймет. — Твои слова да богам в уши. — Я предпочитаю верить в тебя и твои силы. Ты, по крайней мере, точно реален. Кэсин разорвал эти семейные объятья и рассмеялся, щёлкнув её по лбу пальцами: — Иди уже, маленькая подлиза! — Вечно меня прогоняешь! — со смешком сказала она. Закрыв за ней двери, он привалился к стене и пробормотал: — Как минимум, даже если все от меня отвернутся, у меня всегда будет моя маленькая Сян-Сян. Цзышу ушёл днём, а за просторным окном начинало постепенно темнеть. Вэнь Кэсина до дикости пугала мысль, что он покинул его насовсем, даже не попрощавшись толком нормально. Да, у него действительно были проблемы с доверием, он насколько мог раскрывался перед А-Сюем, действительно старался это делать. Но когда речь заходила о возможной опасности, он не мог втягивать в свои неприятности других людей, тем более самых близких. По этой же причине Гу Сян осталась у себя, не вмешиваясь в его ночные дела, несмотря на то, что вполне могла постоять за себя. — Ну не могу же я просто взять его с собой в следующий раз, размахивая пистолетом направо и налево? — вопрошал он сам себе, расхаживая по комнате из стороны в сторону. Ходьба туда-сюда не помогла собраться с мыслями и принять какое-либо решение. Если оно вообще теперь имело значение. Люди расходились и по более глупым причинам, чем нежелание делиться проблемами. А тут полный комплект: проблемы с законом, с бандами, нестабильное эмоциональное состояние и тотальная опека над дорогими людьми. И Вэнь Кэсин отдавал себе полный отчёт, что нормальному взрослому человеку не нужен тот, кто будет вечно втягивать его в неприятности. В очередной раз пройдя по комнате, он зацепился взглядом за свой телефон, лежащий на столе. Потянулся к нему, нашёл приложение с сообщениями: ноль новых входящих смс. «Писать или не писать? А есть ли смысл?» — горечь и злость затопили всё тело, глаза неприятно начало жечь. В квартире стало находиться совсем невыносимо: всё напоминало о Цзышу, которого нет уже восемь часов подряд. Вот диван, на котором они целовались, пиала на столе с окурками от его сигарет и сама пачка рядом, на стене — веер, подаренный и расписанный им на Новый год. Господин Вэнь, который терпеть не мог грязь и беспорядок, взял эту самую пиалу и кинул её с размаху в стену напротив. Столкнул пинком ноги стопку книг, что лежала рядом с диваном. Глянул на чёртов журнальный стол, на котором аккуратно стояла ваза. — К чёрту всё, — взявшись за него, чувствуя напряжение в больной руке и намерено игнорируя его, он опрокинул навзничь ни в чем не повинный предмет мебели, рвано дыша. По комнате теперь были разбросаны осколки некогда красивой хрустальной вазы. С каким-то мстительным выражением лица, он склонился за упавшей на пол пачкой сигарет, прикурил одну и стряхнул пепел на злополучный диван, на который уходил спать Чжоу Цзышу. — Не хватает только А-Сюя и вина. Но хотя бы последнее мне не откажет в милости. На одной из полок на кухне обнаружилось необходимое — непочатая бутылка какого-то дико дорогого напитка, который обычные нормальные люди берут для праздников и пьют только из хороших бокалов. Вэнь Кэсин не считал себя нормальным, а потому вытянул пробку из бутылки и начал пить прямо с горла. Вернувшись обратно в гостиную, он понял, что на диван со своей брезгливостью сесть не мог — сам же старательно скидывал на него пепел. Потому он расположился прямо на полу, оперевшись спиной на раздражающий его предмет интерьера, и продолжил методично напиваться. Кэсин машинально взял трубку, когда та зазвонила. — Дагэ, соседи сказали, что слышали шум из квартиры! Ты в порядке? — Твой брат всегда в порядке. — Давай, я сейчас приду, и мы… — Не хочу никого видеть. Помолчав мгновение, Гу Сян спросила: — Что из мебели заказать? — Новый диван. Вазу, — он обвёл пьяным взглядом комнату, — картонного Чжоу Цзышу, потому что 3D мне не светит. — Так-с, значит ещё бутылку вина вместо той, что ты вылакал, — со вздохом подвела итог Гу Сян. Одобрительное «угу» только подтвердило её подозрения. — Клининг нужен? — Если только он сможет очистить мой мозг от мусора. — Значит нет, сам справишься, как протрезвеешь. Слушай, — мгновенно перескочила она на другую тему, — ты давно не писал. Сделай пару набросков для своего сценария. Пора бы уже за него взяться. Вэнь Кэсин кивнул и не стал отвечать. — Дагэ, я не вижу, когда ты киваешь, у нас не видеозвонок. — Хорошо. Я понял. Пока, А-Сян. Гу Сян сбросила вызов первая. Телефон показал девять вечера. Ждать бессмысленно, поэтому Вэнь Кэсин снова присосался к бутылке вина и зажёг ещё одну сигарету, потушив старую о мерзкий диван. Он не знал сколько писал новые заметки в телефоне, пытаясь через них выразить всю боль и страхи, что копились в душе. В какой-то момент в комнате резко включился свет и ударил по глазам, ослепляя. Прижав к ним ладонь, с все ещё зажатой сигаретой между пальцев, Вэнь Кэсин болезненно замычал. — Ни черта не видно. Кто бы ты ни был: либо выруби обратно, либо убей уже. Свет всё же погас, и с блаженным стоном Кэсин убрал ладонь от лица, не забывая сделать затяжку, выдохнуть, и пригубить остатки вина. — Стоило оставить на несколько часов тебя одного, как ты умудрился превратить чистый дом в не пойми что, — Цзышу аккуратно прошёл в комнату, ставя что-то громоздкое на пол. — Знал бы: не стал бы так опрометчиво собирать вещи сюда. Сейчас даже у меня в квартире чище. — Какие ещё вещи? — глупо переспросил Кэсин. Он опёрся на диван позади, попытался приподняться, чтобы посмотреть, что принес Чжоу Цзышу. Но рука подогнулась от боли, он застонал и рухнул на пол, задев ногами бутылку, которая упала: на пол расплескались последние капли напитка. Цзышу тут же подлетел к Вэнь Кэсину, помогая встать. — Иди ко мне, пьяный дурень. Что тут вообще произошло? — Акт мести, — буркнул тот и прижался к нему, обнимая за шею и обдавая диким перегаром лицо. Цзышу едва заметно скривился. — Кому? — он глянул на многострадальный диван. — Вещам? Даже будучи пьяным, Кэсин понимал, что вёл себя по-детски, поэтому не стал говорить нечто вроде «нечего было спать на нём, а не со мной», хотя очень хотелось. На заданный вопрос он просто с силой кивнул и уложил свою голову на плечо Цзышу, который всё ещё обнимал его. Кэсин шмыгнул носом, напрашиваясь на ласку — эти его манипуляции Цзышу уже выучил наизусть. И обычно им не потакал, но, увидев результаты этого кэсиновского «акта мести», в кои-то веки решился пересмотреть свою линию поведения. Не всегда строгость помогает в решении проблем: иногда нужно находить компромиссы или же вовсе идти на уступки. Здесь было бы разумнее выбрать последний вариант — такое Цзышу принял решение, скрепя сердце. — А-Син, помнишь, ты предлагал перевезти к тебе часть вещей? — начал он, не особо веря в то, что говорил это сам, по своей воле. Но Цзышу чувствовал, что так правильно. — П-помню. Ты всегда отказываешься, потому я смирился и больше не предлагаю, — как-то хрипло проговорили ему. Послышался очередной шмыг носом. Чжоу Цзышу обхватил осторожно плечи Вэнь Кэсина, отодвинул его от себя, но тот упорно держал голову опущенной. Его лицо скрывалось за длинными растрёпанными прядями. Сам он стоял неестественно сгорбившись. Тогда господин Чжоу прошёлся рукой вверх от его плеча, убирая мешающие ему волосы, приподнимая пальцами подбородок, заставляя посмотреть на себя. Припухшие глаза с некрасивыми красными пятнами вокруг них явно говорили о том, что он не притворялся. Действительно плакал, и не только сейчас, но и долгое время до его прихода. У Цзышу сжалось сердце от этого зрелища: солёные дорожки слёз на щеках ещё до сих пор не высохли до конца. Он не выдержал и уже двумя ладонями обхватил лицо этого дурного человека. — Что ты себе напридумывал, идиот? Мокрые ресницы А-Сина затрепетали, и он раскрыл глаза, смотря прямо на Цзышу пустым взглядом: — Ты ушел без объяснений. Больше чем на двенадцать часов. До этого не разговаривал со мной нормально сутки с лишним. Что я должен был думать? Цзышу невесело вздохнул. Ругался на него за недоверие и теперь сам же не доверился из-за чистого упрямства. — А-Син… Прости. Просто давай теперь рассказывать друг другу о важных для нас вещах, — он потянулся лицом к лицу напротив и прикоснулся невесомо губами к его виску. — И если ты не можешь сказать, что собираешься делать, сообщи хоть где тебя искать. Чтобы, в крайнем случае, я всё же смог тебе помочь. — Нет! — Вэнь Кэсин попытался вырваться из рук, что крепко удерживали его, а после вовсе прижали к себе. — Пожалуйста. Я не хочу терять тебя, — горячо шептал ему на ухо Цзышу. — Позволь помогать тебе. Любить тебя. Быть с тобой на равных. С каждым словом Кэсин боролся в его захвате всё меньше. — Оберегать тебя, как это делаешь для меня ты. Очередной всхлип и еле неразборчивое «прости» донеслось в районе уха, чему Цзышу несмело улыбнулся. Кэсина начала бить мелкая дрожь, и, заметив её, Чжоу Цзышу погладил его по голове. — «Принадлежим друг другу», помнишь? — спросил он, не переставая ласково перебирать пальцами длинные тяжёлые пряди. — «До скончания веков». Помню, — выдохнули ему в ответ с лёгким нервным смешком, — тебе же тогда было…? — Великолепно, если бы не волнение о твоей ране. Разве ты можешь быть не идеальным? В жизни не поверю. Теперь спина Вэнь Кэсина сотрясалась не от подступающих слез, а от еле сдерживаемого смеха. — А что ты говорил насчёт вещей? — отдышавшись, отстранился он. — Не говорил. Но скажу: они здесь, — на непонимающий взгляд он легко и проказливо улыбнулся, поясняя: — Ты хотел, чтобы часть моих вещей была здесь. Чтобы мы виделись чаще. Я их перевёз, всё в чемодане. — А как же Чэнлин? — Он будет гостить у Гу Сян, когда я буду тут. Уже договорились обо всём. На него всё ещё смотрели с недоверием, но ничего не поменялось в этой добродушной лучезарной улыбке. Тогда Вэнь Кэсин медленно, словно крадучись, сделал шажок, другой. И с воплем «А-Сюй» запрыгнул на Цзышу резко, что тот еле устоял на ногах и благо вовремя сумел подхватить. Руки демона Вэня обхватили массивную шею, ноги тот скрестил у него за спиной, так и повис. — Да помилуют меня боги, ты как обезьяна, только гранаты не хватает, — прохрипел он, молясь, чтобы его спина не сломалась от такого варварского прыжка и большой нагрузки. — Я такого дома не держу, А-Сюй. Но чисто для справки — граната у меня есть, и не одна. Две. Цзышу понял, что с него не слезут, и пошел в сторону спальни — сбрасывать главную гранату Цзянху на кровать. Ему даже заботливо помогли открыть комнату, ткнув ногой в ручку двери. Бережно уложив свою ношу, Цзышу хотел разогнуться и размять спину, однако его не отпускали длинные ноги, что с силой сжали поясницу, не давая вырваться. — Сегодня ты спишь здесь. Никаких возражений не принимается. Если ты снова оставишь меня тут одного, то я за себя не ручаюсь. Цзышу хмыкнул на это смелое заявление и решил ехидно поинтересоваться: — Раздеться мне можно? Или господин Вэнь предпочитает скромность? — После всего, что было, какая к чёрту скромность, А-Сюй? Оставайся таким, как есть. Но, пожалуйста, разденься. Его, ожидаемо, отпустили и Цзышу начал переодеваться, беря рубашку, которая давно была закреплена в этой квартире за ним. — Стриптиз будет? — попытался игриво поддеть его Вэнь Кэсин. — Не дождешься, — фыркнул господин Чжоу. Ему состроили умоляющее выражение лица. У Цзышу дёрнулся глаз. Нет, он точно не согласится, ни за что на свете, никогда в жизни. Как бы его не уговаривали, чем бы не заманивали... — Пожалуйста? — жалобности в этом голосе было хоть отбавляй. — Ни за что. — Прошу тебя? Разочарованно застонав и закатив глаза, Цзышу мысленно побился головой обо все возможные поверхности, потому что это было невыносимо. Невыносимо интересно, но также и смущающе. — У меня условие, — сказал он уже ложась в кровать под одеяло к успевшему раздеться Вэнь Кэсину. — Какое? — сразу оживился тот, чуть приподнявшись на локте. Помявшись, Цзышу не сразу ответил. «Как такое в принципе можно сказать? Такое бесстыдство…» — щеки запылали, и он повернулся спиной к ожидающему ответ Вэнь Кэсину, буркнул «не важно» и накрылся одеялом с головой. Но его партнёр не был бы собой, если бы оставил всё как есть. Проворные пальцы пробрались под одеяло, под ночную рубашку, обхватили за талию, прижали к буквально пылающему голому телу, вызывая мурашки вдоль позвоночника. О том, что тот с некоторых пор предпочитает спать в неглиже, Цзышу забыл совсем. — Расскажи мне, А-Сюй, иначе я… — его рука заскользила ниже, к паху. Цзышу не знал чего хотел больше: чтобы пытка касаниями продолжилась или же прекратилась. — Говори, гэгэ, — горячо зашептал Вэнь Кэсин на ухо, и Цзышу несдержанно, но тихо застонал. «Черт побери, что ты говоришь? Боги!» — Ладно, тогда… — Хорошо-хорошо! — быстро протараторил он, — сначала твой стриптиз. В качестве поощрения его поцеловали за ухом, выдыхая горячий воздух и теснее прижимаясь сзади. — Продолжай, пожалуйста. Как ты себе это представляешь? — Кэсин лизнул мочку уха и провёл языком от нее к ушной раковине. Подставляясь под эту ласку, Цзышу громко застонал, а влажный язык вдруг соскользнул прямо в ухо. Он сам не знал, что был настолько чувствительным. Сдаваясь, он яростно зашептал, прерываясь на охи и вздохи: — В том ханьфу. Что у тебя в гостиной. — Хорошо. А с чего вдруг? — пальцы вознамерились подразнить, игриво и намерено задевая сосок ногтём, а потом несильно сжимая его. — Ммм! — Дальше А-Сюй. Почему именно ханьфу? Зажмурившись до рези в глазах, Цзышу замолчал. Пока палец Вэнь Кэсина не начал кружить по ореолу. — Увидел тебя на выступлении в клубе и мне очень…Ахх, твои движения понравились! Именно в том наряде! — Чтобы ты делал со мной? — снова будоражащий шёпот в ухо, и зубы Лао Вэня царапнули его нежную кожу, слегка прикусили. — Дождался бы, пока ты станцуешь, — сгорал со стыда Цзышу. — С веером в руках. И чтобы глаза у тебя были в алой подводке. Пальцы от соска поднялись выше, повели по шее, вверх, дошли до губ и толкнулись внутрь. Цзышу, не задумываясь, лизнул их, смачивая слюной. Кэсин же, приподнявшись на одной руке, глянул на это с какой-то дикой смесью восторга и желания, а после наклонился и поцеловал беззащитную шею. Очередной стон послал вибрацию по пальцам, которые игрались с языком. Выскользнув, они обвели порочные губы, что принимали их. — А после, А-Сюй? Что после? — влажные пальцы спустились вниз, запутались в дорожке волос, ведущей к паху. Задели топорчущийся из-под спальных штанов член. — Лао Вэнь, пожалуйста! — Сначала скажи! Громко сглатывая, Цзышу в немой мольбе попытался продлить ощущение руки на члене, но её тут же быстро убрали. — Я жду. Ещё раз сглатывая накопившуюся слюну, Цзышу развернулся к нему лицом к лицу, обвил его торс дрожащими руками. — Я бы снял только нижние штаны, оставив на тебе лишь халаты из тонкой ткани, — прерывисто и тихо заговорил он. — Встал бы перед тобой на колени… Ах, А-Син! — его речь была прервана дерзким движением наглой руки, что полностью пробралась под пижаму и обхватила внизу, проходясь ровным движением сверху вниз. — Дальше! — возбужденно потребовал Вэнь Кэсин, не отрывая взгляда от томно дышащего Чжоу Цзышу. — А дальше, я бы сделал вот так… Он резко притянул его ближе и собственник-Вэнь практически упал на него, даром, что стоял на коленях. Он навалился на него так, Чжоу Цзышу увидел мелькающий перед лицом возбужденный член. Понимая, что Вэнь Кэсин собрался подняться, он взял пульсирующую плоть в рот, не давая ни себе ни своему соблазнителю времени на раздумья. Заскользил губами, играючи ласкал языком по венкам, самой головке, потом насадился ртом, сжимая. Так, как нравилось именно его Лао Вэню. Тот же, приняв эти правила игры, начал двигаться навстречу: сначала неуверенно, а потом всё решительнее. — А-Сюй, чёрт побери, почему твой рот такой сладкий! Вэнь Кэсин наращивал темп, ему это беспрекословно позволяли, и с чувством полного восторга и наслаждения он собрал волосы Чжоу Цзышу в кулак. Толкнулся в рот, получая полное удовольствие от жёстких на слова губ, которые усердно над ним сейчас трудились. Цзышу обхватил свой член: в такт покачивания бёдер Вэнь Кэсина заботился и о собственном удовольствии, каждый раз постанывая при очередном движении члена во рту. — А-Сюй, да, вот так, мм! — тот уже мало контролировал себя. Цзышу оставалось принимать такое положение дел, и быстро-быстро помогать себе рукой, стоная с каждым разом сильнее и посылая вибрацию этим по движущемуся члену. — А-Сюй! — Кэсин притянул за волосы его ближе к себе. Цзышу подавился, и со слезами на глазах, от жёсткой хватки на затылке, кончил в собственную руку. Вэнь Кэсин приподнял его голову за волосы, оттянул их, и с похотью в глазах прошёлся членом по губам и снова внутрь, размазывая этим самым стекающее семя по подбородку и губам. Цзышу выставил язык и лизнул кончик, от чего А-Син заскулил и выгнулся. — Ахх, А-Сюй, всё, хватит, тяжело уже, — он отпустил его и попытался отстраниться. Теперь уже Цзышу его не послушал: повалил на кровать и принялся вылизывать, заставляя того окунуться в беспамятство послеоргазменной неги. Неконтролируемая заметная дрожь прошлась по его телу, что с мстительным удовольствием заметил Цзышу, и снова провел по головке языком, выписывая на ней узоры. Кэсин забился в экстазе, мотая головой в разные стороны, но юркий язык не давал ему пощады ещё только пару мгновений. Чжоу Цзышу после обнял расслабленного Вэнь Кэсина и сказал: — Ты, конечно, тот ещё дурак, но даже думать не смей, что я тебя оставлю. Когда третий день вступил в свои права, Вэнь Кэсину было более чем комфортно в компании Чжоу Цзышу. Его разбудил запах еды, и это показалось поначалу таким естественным и правильным, что господин Вэнь мечтательно улыбнулся, открывая глаза. Но кто мог готовить в его доме, если, судя по рассказам Чэнлина и кратким намёкам Вэйнина, господин Чжоу не умел готовить? Он медленно поднялся с кровати, взял из гардероба свой чёрно-красный шёлковый халат. Запахнув, выправив волосы из-за ворота, тихонько открыл дверь из спальни. Действительно, Цзышу. Стоял вдали, в зоне кухни, смотрел какой-то ролик с телефона на столешнице, помешивал что-то, держа в руках вилку и глубокую миску. Вэнь Кэсин не торопился обозначить как-то свое присутствие, внимательно наблюдая за происходящим. — Затем добавьте специи и лук… — донеслось из телефона. — Умник какой. Дальше-то как? Привычное ворчание Цзышу, в домашней рубашке и штанах — этот вид большим тёплым шаром осел в груди. — ...перелейте содержимое в пластиковую миску, и поставьте в микроволновку на максимум температуры на 2 минуты… — Хоть что-то дельное, спасибо. Пытаясь сдержать смех, Вэнь Кэсин зажмурился и помотал головой, пока господин Чжоу повторял действия, сказанные в видео. Цзышу, который готовит завтрак по роликам из интернета... В какую сказку он попал? Или, может, анекдот? — Этот простой завтрак точно поможет впечатлить любимую, даже если вы полный профан в готовке! — радостно провозгласил блоггер из ролика. — Да захлопнись ты! — рассердился Цзышу, беря в руки телефон и агрессивно нажимая на кнопки. Потом он опасливо покосился в сторону двери, но господин Вэнь аккуратно подглядывал, и щёлку в двери с большого расстояния было не заметить. И всё же, на всякий пожарный, — отодвинулся в сторону стены, чтобы его точно не заметили раньше времени. — Надеюсь, не отравится, уже будет прогресс, — устало вздохнул Цзышу, — так, теперь чай. Две ложки сахара. С горкой. Вэнь Кэсин, ухмыльнувшись, вернулся к подглядыванию. Тот чай он никогда не забудет. Пиликнул таймер микроволновки, Цзышу вернулся к ней и начал доставать приготовленное. Запах раздался просто потрясающий и ничего не евший с ночи Вэнь Кэсин ощутил, как во рту скапливается слюна. Он вернулся к зеркалу в комнате, придирчиво посмотрел на себя. «Вроде выглядит приемлемо», — решил он, но волосы всё же расчесал. — Неужели ты готовишь для меня завтрак, дорогой? Как неожиданно и приятно! — преувеличенно восторженно оповестил он о своем присутствии, распахивая дверь. В ответ же получил уничижительный взгляд от обернувшегося Чжоу Цзышу, застывшего в наклоне над тостами и омлетом и с ножом в руках. — Подглядывал? — подозрительно спросили у него. Конечно же он всё понял. Уж чем-чем, а умом его избранник обделён не был. — Ни за что, я ни за кем не подглядываю. Я смотрел. Просто так, чтобы ты не видел. Цзышу фыркнул, сделав вид, что принял это объяснение, и продолжил заниматься едой, пока Вэнь Кэсин не подошёл ближе и не прикоснулся губами к его щеке. Гудела духовка, в ней определенно что-то тоже готовилось. — Садись давай. — Хорошо. В ожидании своей порции, Кэсин уселся, подпёр голову ладонью, уперевшись локтем в стол. Глядя на неуверенные движения рук, что аккуратно намазывали каждый тост пастой, он подумал, что хотел бы всегда по утрам видеть именно такую картину. — Дыру во мне не прожги, — не оборачиваясь бросили ему. — Я любуюсь. Если бы умел красиво рисовать, то всю квартиру украсил бы твоими портретами. — Как хорошо, что ты не умеешь. Предпочитаю смотреть на тебя, — Цзышу обернулся, держа в руках тарелки с едой. Кэсин спросонья особо мало соображал, но тут мигом проснулся. — Ты со мной флиртуешь что ли? — настолько сильно удивился он, что не смог сдержать мысли при себе , застывая с тостом в руке. — Не тебе одному же это делать, — криво улыбнулись ему, — ешь давай. Хрустя готовым и, главное, вкусным тостом, Кэсин не понимал, как этот человек мог думать, что не умеет готовить. Ну не сжёг же он кастрюлю, в самом деле? Цзышу опасливо косился на еду, не решаясь притронуться. — Не отравлено, я же не умер, — невнятно сказал ему жующий. — Да я вроде ядом и не приправлял. Кэсин хихикнул и глотнул чая. Цзышу всё же наколол кусочек омлета на вилку, попробовал задумчиво. — Недурно. — А то! — Но это все благодаря микроволновке. Хвала богам, что существует такое изобретение, — уже с большим аппетитом продолжил тот есть. Почувствовался горелый запах. Кэсин принюхался, на что тут же обратили внимание. — Что такое? — Кажется, мы горим. Отбросив вилку, Цзышу подорвался из-за стола и подбежал к духовке, торопясь повернуть все рычаги, чтобы её выключить. Из неё уже повалил черный дым. Кэсин поспешил открыть окно. — Кха! Больше! Никогда! Не буду! Готовить! — отмахиваясь от дыма и кашляя крикнул Цзышу, открывший духовку. Пока Вэнь Кэсин спал, господин Чжоу захотел сделать самое простое печенье из имеющихся ингредиентов. Даже тесто замесил как было сказано в ролике, что он смотрел. Результат его высоких стараний — маленькие, размером с дно кружки, лепёшки, подгоревшие снизу полностью, и покрытые налётом гари, что была когда-то кокосовой стружкой. — Это всё в мусорку. Так и знал. — А ну не трогай! — резко заорали на него. Цзышу округлил от неожиданности глаза и замер: Вэнь Кэсин, в ярости, схватил полотенце, обхватил с его помощью противень, вынул и с лязгом поставил на столешницу. На его виске отчётливо сейчас была видна дрожащая пухлая венка . — То, что ты не будешь, не означает, что я — тоже! — Но А-Син… — Я сказал, моё! — он сгрёб всё печенье лопаткой, отцепляя от бумаги для выпечки, выудил глубокую посудину из шкафа и высыпал подгоревшие сладости туда. С важным гордым видом уселся за стол, подул на самые верхние печенюшки, взял одну и с наслаждением надкусил под изумлённым взглядом. — И что это за ребячество? — вопросительно выгнул бровь Цзышу, отойдя от культурного шока. — Это — моё любимое кокосовое печенье, — с набитым ртом ответили ему, и для весомости своих слов выставили указательный палец вверх. Цзышу неодобрительно покачал головой, но сел рядом и продолжил есть нормальную, не горелую, еду. Гу Сян, которой он рано с утра звонил и получил порцию словесных проклятий, рассказала о любимых сладостях своего обожаемого братца. Собственно, поэтому он их и попытался сделать. Но такой поворот был выше его понимания. — Чего ты так всполошился? Кэсин глянул на него быстро, раздумывая, сказать и нет. Выбрал первое, кивнув самому себе: — У мамы тоже никогда не получалось. Но мне нравится так. Сердце сжалось. Теперь до Цзышу дошло в чём дело, но сказать что-либо не получилось — слов не хватало. Он протянул свою руку к ладони, что лежала напротив. Сжал, давай так понять, что он рядом. — Сегодня мне нужно ненадолго уйти, — на недовольство во взгляде Лао Вэня, Цзышу миролюбиво напомнил: — Пары. Университет. У меня всё ещё есть обычная работа, не только должность сиделки рядом с тобой. Прожевав очередное угощение и запив его чаем, Кэсин со смешком сказал, что это очень зря, потому что тогда Цзышу был бы самой богатой сиделкой в Цзянху. — Это было бы слишком скучно. Увидев это обиженное выражение лица невозможно было не рассмеяться, что Чжоу Цзышу бессовестно и сделал. Пока господин Чжоу был на работе, Кэсин успел разобраться с множеством дел: что запланированных, что не очень. К последним, как ни странно, относилось общение с Чэнлином. Он сидел на полу и делал заметки в телефоне, опираясь спиной на испорченный им же диван, ожидая, пока привезут новый. Дверной звонок испугал, заставляя сердце сильно колотиться в груди, но, взяв себя в руки, Вэнь Кэсин пошёл открывать двери. Вместе с работниками за порогом маячил Чэнлин. — Здравствуйте, господин Вэнь, — как-то излишне робко поздоровался он. За окном разразилась невиданная снежная буря, снег стучал прямо в стеклопакет, из-за чего он дрожал, а ветер завывал всё сильнее и сильнее. Работники, принесшие новую мебель и забравшие старую, уже покинули квартиру, а Чэнлин остался. Они сидели в гостиной на новых мягких и удобных сиденьях, утопая в подушках. — ...я должен признаться, что последнее время, — набравши воздуха собирался Чэнлин, и его слушали не перебивая. — Я просто совершил ошибку. Кэсин внимал, проявляя ранее невиданный Чэнлину такт. Чуть вопросительно наклонил голову, подпирая её рукой, когда тот решился: — Мне было настолько плохо, что, когда меня позвали в одну компанию... Я согласился, — мальчик выжидательно посмотрел на слушающего господина Вэня. — Слишком сумбурно. Подробнее, Чэнлин. Ничего не понимаю, — качнул отрицательно головой он. Они с ребятами с курсов как обычно выходили из здания университета. Чжан Чэнлин не особо с ними ранее контактировал, но так сильно хотел сменить обстановку, что просто по инерции пошёл за всеми, а не, как обычно, в квартиру Цзышу. Только через некоторое время, стоя перед каким-то невзрачным баром, на него обратили внимание. — Что, решил снизойти наконец до нас? Ну-ну, — протянул один парень впереди толпы, — не надо строить такое лицо. Молодец, что наконец пришёл. Слышал, ты часто бываешь в компании Чжоу Цзышу, препода этого стрёмного, да господина Вэня. Может, проведешь нас к нему в «Призрак» как-нибудь? Кстати, я Джо Ли. Чэнлин пожал протянутую руку, не особо придав значение речи. С тех пор, как умерли родители, всё восприятие как будто исказилось, поэтому он лишь представился и двинулся вперёд за подбадривающими его ребятами. — То есть вы всего лишь пошли в «Призрак»? — спросил недоумённо Вэнь Кэсин, не видя в этом ничего плохого. Их бы, скорее всего, не пустили. Хотя, учитывая наличие Чэнлина… — Да. Нет. Не совсем. Сначала они пошли в один бар. Захудалый, перед которым и представился Джо Ли. Но за одним баром последовал второй, третий. Сидя в свете неоновой подсветки за стойкой, с дикой музыкой в округе из колонок, у Чэнлина начинала болеть голова. — Ты совсем плох. Пойдем, провожу тебя в уборную, а то прямо тут исторгнешь всё, что выпил, — Джо Ли подхватил не сопротивляющегося Чэнлина и отвёл его подальше от ярких вывесок, громких динамиков, открыл дверь в маленькую комнату. — Вот, ополоснись, дам тебе сейчас кое-что, полегчает. Чэнлин послушно открыл кран, сунул руки под стекающие струи, набрал в ладони воды и брызнул себе в лицо. Тяжело дыша, пытаясь прийти в себя, он сделал так ещё пару раз. Джо Ли всё это время стоял рядом, поддерживая, чтобы он не упал. — Спасибо большое, — с теплотой поблагодарил Чэнлин, вытерев руки о штаны. — Потом скажешь это ещё раз. Выпей пока, — ему протянули таблетку и маленькую бутылочку воды, — так тебе точно полегчает и не придётся бегать сюда снова. Не особо задумываясь он выпил предложенное. — Что это была за таблетка? — с ноткой угрозы вопросил Вэнь Кэсин. — Я честно не знаю! — оправдывающеся пролепетал Чэнлин, отчаянно махая руками. — Продолжай. Вернувшись в зал и снова выпив, Чэнлин почувствовал великолепное ощущение лёгкости. Из пришедших десяти человек осталось лишь двое, исключая его самого и Джо Ли. — А пойдёмте и правда что ли в «Призрак»! Ты же нас проведешь? — спросил один из незнакомцев и похлопал Чэнлина по плечу. — Да без вопросов! Вперёд! — с лёгкой бравадой провозгласил он. На пути к «Призраку» у них не было никаких преград, добрались достаточно быстро, несмотря на мороз: всего пятнадцать минут и они стояли напротив нужной им вывески. Чэнлин подошёл к охранникам. Один ему преградил путь и собрался требовать документы, как второй качнул головой, призвал пальцем подвинуться ближе и что-то зашептал на ухо, прикрываясь рукой. Ему задумчиво кивнули в ответ. — Эти парни с вами? — спросил тот, кто сначала преградил путь. — Да, мы вместе пришли, — с важным видом подтвердил Чэнлин. — Тогда проходите. Все четверо окунулись в атмосферу «Призрака», пройдя через распахнутые для них двери. На сцене кто-то пел, у бара толпился народ, за столиками сидели единицы — большая часть людей была на танцполе и в очереди за выпивкой. — Хорош ты, малец… — цокая языком резюмировал Кэсин. — Дальше? — Я видел, как Джо Ли продавал те же самые таблетки посетителям. Сначала я был не уверен, что это было то же самое, что давали мне. Но, в один из разов, сумел разглядеть... — Паршивцы, — выплюнул тот вдруг крайне раздражённо. Чэнлин задрожал, но продолжил рассказ. Несколько недель он чувствовал недомогание, которое проходило только после встречи с Джо Ли и порции очередной таблетки. Сначала он облегчённо вздыхал и радовался, что ломота в суставах проходила, голова думала яснее, а навязчивые мысли исчезали. Но с каждым разом это состояние держалось всё меньше и меньше, периоды ломоты же стали длительнее, чем облегчение. А потом Чжоу Цзышу поймал его, возвращающегося в пять утра домой, когда проснулся от очередного мучающего его кошмара. — Что за вид? Почему ты шатаешься неизвестно где? Мало вменяемый парень только произнес нечто похожее на «отвали», как его тут же скрутили в захвате: руки заломили за спину как самому обычному преступнику. — Либо говоришь на месте, либо… — Либо что? Ты мне не отец, чтобы так со мной обращаться! Пусти меня, кому говорят! — парень не переставал вырываться из хватки. Но у Цзышу слишком много опыта в поимке опасных преступников, поэтому эти ребяческие попытки не возымели абсолютно никакого эффекта. — Господин Чжоу? Чэнлин? — сонно потёр глаза Вэйнин. — Принеси воду, желательно в пластиковой бутылке. А ты, — обратился к Чэнлину грозно он, — со мной сейчас в ванну пойдёшь. Будем делать тебя трезвым. — Он действительно тебя заставил...? — хохотнув, удивился Вэнь Кэсин. — Да, — Чэнлин помрачнел, стыдясь, — дядя Чжоу бывает очень суров. — И правильно. Наглотавшись воды и выплюнув её потом обратно с большей частью содержимого желудка, Чэнлина вернули в гостиную, заставляя сидеть и внимать. — Если ты ещё раз наглотаешься всякой дряни, то мы поедем в отделение полиции и наркологическую клинику. Я понимаю, что ты не виноват, что вместо лекарства тебе дали вызывающую зависимость гадость. Но ты продолжил принимать это дерьмо потом по собственному желанию. И это я не могу просто так снести. А услышав рассказ про то, что Джо Ли продал какие-то таблетки в «Призраке», Цзышу и вовсе озверел. Не мешкая особо, он позвонил своему единственному оставшемуся другу в полиции и попросил следить за этим «таблеточником», на что ему попеняли за время звонка, но в итоге согласились помочь в счёт давней дружбы. — Ты из дома и ногой не ступишь в ближайшее время без моего ведома. И не спорь! Ладно, ты о себе не думаешь, но каково же будет разочарование твоего кумира дяди Вэня, когда он узнает. Кэсин хмыкнул. — Давил на совесть? И как, сработало? — поинтересовался он. — Как видите. Не мог не рассказать. Отпросился у Гу Сян к вам, она в курсе всего этого. — А мне, жук такой, значит, даже не сказал. Чэнлин заторопился исправиться: — Тогда вы болели. Это произошло в тот день, когда господин Е позвонил, и господин Чжоу, взяв меня с собой, сорвался сюда. Посидев с минуту в задумчивости, Вэнь Кэсин цокнул языком. Посмотрел на ожидающего приговора Чэнлина, протянул руки: — Иди сюда, — встретило его в глазах сорванца сначала непонимание, а потом робкая надежда. — Можно? — Конечно, — притянул он его к себе, вжал в плечо, и уткнувшийся в него Чэнлин ощутил странное тепло. Будто они семья. Один всхлип, второй. Третий перерос в полноценное рыдание. Несмотря на то, что Чэнлину семнадцать, он всё ещё оставался ребенком, который нуждается в одобрении и понимании. И потому Вэнь Кэсин гладил его по голове, давая возможность выплакаться, расстаться с болью. Щёлкнул тихо дверной замок, дверь издала еле слышный скрип, но завывания Чэнлина стали такими громкими, что этого никто не услышал. Цзышу застыл в проёме арки коридора, когда увидел эту сцену. — Всё хорошо, на тебя никто не сердится, — утешал ребёнка Лао Вэнь. — Ты молодец, что пришёл и всё мне рассказал. — Простите, дядя Вэнь. Но дядя Чжоу меня вряд ли простит! — захлебнулся тот новым потоком слёз. У Цзышу же от этого «дядя Чжоу» нервно дёрнулся глаз, но сами слова не вызвали какого-то неприятия. Будто он сам ждал, когда его признают кем-то родным, несмотря на отсутствие кровного родства как такового. Глянув на выступающую вперёд тень в арке и распознав в ней Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин поймал его взгляд и кивнул. Разрешая. Тот словно очнулся от какого-то сна и прошёл вперёд, под утихающие чужие всхлипы. — Не сержусь я на тебя, дурень, — Цзышу сел рядом с ними и притянул их двоих к себе. Зарылся носом в щекочущие волосы Кэсина, погладил Чэнлина по спине в успокаивающем жесте. Всхлипы медленно затихали, пока окончательно не смолкли. Чэнлин отстранился, разомкнув круг из обвивающих его четырех рук. Потёр глаза тыльной стороной ладони. — Спасибо, — хрипло прошептал он. Вэнь Кэсин похлопал его по плечу. — Просто не забывай, что твои проблемы важны. И ты всегда можешь к нам обратиться за помощью, — сказал он, вставая и разминая затёкшую спину. — Вы пока поболтайте, а я что-нибудь приготовлю. Чэнлин смущённо кивнул, тряхнув челкой, а Чжоу Цзышу ласково ему улыбнулся. Они переговаривались о последних новостях: о Цао Вэйнине, что сводил Гу Сян в театр, которая была на седьмом небе от счастья, о новых успехах на курсах — благодаря своему упорству, Чэнлин замыкал пятерку лучших учеников. — Всё же твой дядя Вэнь не зря тебя натаскивал, — усмехнулся господин Чжоу. С зоны кухни распространялся нежный ванильный аромат, доносилось лязганье чего-то металлического о хрупкую поверхность. — Он же умеет готовить, правда? — очень тихо спросил Чэнлин. — Более чем. Сам увидишь. Даже дед Е в восторге, а его трудно чем-то удивить. Чжан Чэнлин прикрыл ладонью рот и тихо рассмеялся. Об особом скептическом отношении господина Е ко всем живущим он был осведомлен лучше всех. Спустя ещё пару минут к ним присоединился Вэнь Кэсин: уставший, но довольный. На вопрос о том, где еда, он деланно удивился. — А вы хотели есть? Лично мне просто надо было просто чем-то занять руки, не сиделось на месте, — увидев расстроенные лица он засмеялся.— Будет вам. Давайте лучше обсудим вот что, — он присел рядом с собравшимися и обратился к Чэнлину: — Вот скажи... Ты бы хотел жить здесь? Младший господин Чжан неуверенно кинул взгляд на Цзышу, мысленно спрашивая разрешения. Тот закатил глаза и напомнил, что им до университета ближе от их нынешнего места жительства. Началась старая перепалка, где Вэнь Кэсин всячески уговаривал: и на машине подвозить будет, и платить аренду хозяйке больше не придется, а сам Вэнь Кэсин всегда под боком. — Последнее вообще прозвучало как антиреклама вашего щедрого предложения, господин Вэнь, — сыронизировал Цзышу, сложив ладони на груди. Чэнлин решил вмешаться, вставив свои мысли о том, что контракт на аренду заключён на несколько месяцев вперёд, а отменить его означало проблемы для них. — Ты где таких умных мыслей понабрался? — От вас, дядя Чжоу, — расхохотался Чэнлин, чем удивил двоих мужчин. Чжоу Цзышу нахмурился, перевел взгляд с мальчишки на Вэнь Кэсина. —Ты! — обвиняюще указал он пальцем. Господин Вэнь вопросительно посмотрел, наклонил голову и своим пальцем ткнул себе чуть ниже линии ключиц. — Я? — Да, ты! Испортил мне тут ребенка. — Да я ничего не делал… Чэнлин с интересом наблюдал за этой перепалкой, очень стараясь не показать своего веселья, чтобы весь праведный гнев господина Чжоу не обрушился на него, а господин Вэнь не воспользовался им в качестве живого щита. — Этому он от тебя понабрался! — Здесь ты его дядя Чжоу, так что предъяви претензии тому, кого видишь в зеркале каждый день. Фыркнув, Цзышу улыбнулся. Кэсин же, пробормотав что-то невнятное, умчался на кухню. Вернулся вскоре с подносом, на котором был… — Йогуртовый торт. Со сладким агаровым желе из цитрусов, — поставил он угощение на стол и с довольным видом оглядел своих гостей. У Чэнлина глаза на мокром месте второй раз за день, он потянулся к этому торту, уже нарезаному, десертной вилкой отломил кусочек и положил его в рот. Зажмурившись от прекрасного родного вкуса мягкой ванили, нежного йогурта и цитрусов с кислинкой, рождающего самые теплые и приятные воспоминания, он сглотнул тугой ком, образовавшийся в горле. — Ну, как вам? — Вэнь Кэсин был в нетерпении их реакции, замечая, что на губах Цзышу осталось немного йогурта. Чэнлин чуть хрипло ответил: — Как в детстве. Даже, — ему трудно говорить от захвативших разум и сердце чувств, но, выдержав паузу, все же продолжил, — даже лучше. Лицо всё ещё стоящего около них господина Вэня из самодовольного стало мягким: глаза лучились теплотой и заботой, уголки губ чуть приподнялись. Чэнлин, наевшись и наговорившись, заснул прямо на диване, и его укутали тёплым пледом, не гоня обратно в квартиру Гу Сян, где он проживал последние два дня. — А-Сюй, он так привязался уже к нам. Может, ты всё же подумаешь… — Дождись, пока действие договора закончится, А-Син. И тогда можем снова обговорить это, если ты не передумаешь.