В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

— У вас замечательное портфолио! Вы где-то специально учились? — Нет, просто было как хобби. — Мы бы хотели подписать с вами контракт. Для нашего журнала очень бы пригодились работы, подобные вашим. — Если только в качестве внештатного сотрудника. И объёмы, и с кем работать буду выбирать я, — сразу выставил условия Цзышу, особо ни на что не надеясь. Каково же было его удивление, когда с ним согласились и договор был подписан. Он уже подал заявление на увольнение и отрабатывал последние дни в университете, а сейчас получил должность, которая его не сковывала и приносила бы хорошую прибыль. И в кои-то веки он будет работать в той сфере, которая действительно приносила ему радость. Понимание этого окрыляло. — Спасибо! Надеемся на долгосрочное сотрудничество. И в качестве вашего первого задания хотим предложить… Цзышу как услышал — согласился. Он уже представлял, насколько это будет весело. Маленькая, но подающая надежды, студия «Долина Призраков» гудела как улей — директор Вэнь снова разбушевался, давая всем наставления по поводу и без. — Почему здесь нет освещения? А тут кто такие декорации поставил? Убрать и всё поменять! А-Сян! Гу Сян, сбивая с ног который раз за день, подбежала к нему со стаканом воды, и тот был выпит быстрыми большими глотками. — Господин, не нервничайте, промо к фильму не столь важны... — А-Сян, промо – это лицо нашего фильма. Если они будут плохими, то кто придет смотреть то, что мы тут наснимали? Поэтому тебе лучше выучить, что в нашем деле нельзя говорить, что что-то «не важно». Лучше скажи, где Чэнлин? А-Лин! — директор Вэнь уже приложился к рации, чтобы его вызвать, но парень тут же к нему подскочил. – Аппаратура на месте, декорации несут уже, я всем всё сказал, фотограф опаздывает только, — отрапортовал тот спешно. Вэнь Кэсин схватился за волосы и собирался уже позвонить по номеру, который ему скинули из рекламного агентства, как пришло сообщение: «Ты поболтаешь со мной? Тут все как на ушах, босс вообще ужасный по ходу. Мне надо успокоиться, поэтому я тут перекур устроил». Кэсин, не долго думая, написал в ответ: «Просто пойди надери этому злому боссу зад!». И добавил кучу ободряющих смайликов. Чэнлин смотрел на него со смесью страха и благоговения, и Вэнь Кэсин улыбнулся. – А-Сюй сегодня первый день работать будет. Говорит, что у него ужасный босс, — пояснил он. Гу Сян хихикнула и на неё тут же грозно глянули. — А-Сян, у тебя дел что ли нет? Отдохнули и хватит! Все на съёмки! И фотографу новому сообщите, что я терпеть не могу опаздывающих работников, и мне не важно, что их порекомендовало лучшее фото-агентство Цзянху. Все, включая Гу Сян и Чэнлина, быстро разбежались по своим делам: доделывать необходимые декорации, успокаивать актёров, поправлять костюмы и проверять реквизит для промо фотографий. Вэнь Кэсину тоже следовало пойти за ними, потому что у него была пускай и маленькая, но всё же важная роль. «А-Сюй, у тебя ещё есть время поговорить?» — написал он в надежде на то, что сможет немного успокоиться. Всё же каждый проект, выходящий под его руководством — одна сплошная головная боль, хоть он и любил дело, которым занимался. Из-за того что в Студии не так много сотрудников, как хотелось бы, его буквально раздирали дела, заставляя заниматься и режиссурой, и актерством, и директорством. Вот и сегодня: то раздать указания, то пойти и нанести макияж для фотографий, надеть костюм и отстоять фотосессию. Ему точно стоит подумать о расширении работающего штата. Студия «Долина Призраков» давно должна была выйти на новый уровень. Но пока что ему было совсем не до этого. «Не могу, уже жду босса. И успокаиваю своих временных коллег по несчастью» — разочаровал его текст сообщения. Не став отвечать, господин Вэнь выдвинулся из пустой маленькой съёмочной площадки туда, где будет проходить фотосъемка. Он искренне надеялся, что фотограф будет хорошим, иначе ему точно несдобровать, особенно со своими опозданиями. Ему и его съёмочной команде скорее всего придется прибегнуть к его услугам ещё много раз. Но только если он достаточно профессионален. Кэсин скрипнул зубами от гнева, когда подошёл к помещению, где должна проходить фотосессия, и услышал смех, доносящийся оттуда. Распахнув дверь с грохотом и вышагнув вперёд, он прожёг грозно всех взглядом так, что смеявшиеся актрисы тут же смолкли. Фотограф стоял к нему спиной, в полусогнутой позе, настраивая штатив с камерой. — Все теперь в сборе? — не оборачиваясь спросил он, продолжая разбираться с аппаратурой. — Тогда первые, кто там по списку, вставайте под свет: светоотражатели уже на позиции. Голос Кэсину показался дико знакомым, но он не успел сильно задуматься об этом, потому что помощники увели его под руки сразу в гардеробную, а после — в гримёрку. Пока его гримировали и укладывали волосы, он, несмотря на причитания гримёрш и Гу Сян, строчил А-Сюю сообщения, но тот уже не отвечал ему. Это злило и уязвляло, он же всего лишь волновался о его первом рабочем дне. Ну и что, что он был занят? Можно было так и написать ему, господин Вэнь бы сразу отстал. — Мастер, если вы ещё раз дёрнетесь, эта кисточка для теней попадет вам в глаз! — Гу Сян нервно поправила ему волосы из-за спины, смотря на его отражение в зеркальной комнате. — Но, А-Сян! Почему он мне не отвечает? — Потому что более ответственно подходит к работе, нежели вы! Чему следовало бы поучиться! — она больно дёрнулся его за пряди волос, и Вэнь Кэсин, наконец, спрятал телефон в складках ханьфу. — И вообще, будете упрямствовать, я ему расскажу как вы сегодня себя вели. — Всё-всё, я — сама ответственность! — побеждёно пролепетал он и сел, всё же, ровно. Гримёрши с облегчением вздохнули и продолжили работу. Едва слышный шум доносился из смежного помещения. Почти неуловимые щелчки, перемещение чего-то тяжёлого и скрип колес некоторых декораций. Открыв дверь он увидел, как вовсю кипела работа, а большая часть людей стояла уже в сторонке и тихонько переговаривалась. — С первого дубля, отлично-отлично! — фотограф воодушевлённо щёлкнул пару раз камерой. — Теперь возьмите меч и выступите вперёд. Как будто наступаете на врага. Вот так! Хорошо. А теперь медленно, чтобы я смог это заснять! — А-Сян, а он точно профессионал? — Самый что ни на есть настоящий, дагэ, — она хихикнула, заметив недовольное качание головой. — Не переживай, брат, лучше иди следующим. Директор Вэнь дёрнул головой, не соглашаясь с предложенным. — Объяви, чтобы сейчас был групповой фотосет, потом перерыв, и отдельная съёмка со мной. Во время фотосессии хочу разъяснить пару вопросов с этим новичком, без свидетелей, — Вэнь Кэсин, подойдя к стойке, жадно отпил пару глотков из бутылки с водой, пока их новый временный сотрудник заканчивал с последним из каста на сегодня. К человеку за камерой подбежала Гу Сян, приложила ладошку ко рту и зашептала ему что-то на ухо. Мягко кивнув, её потрепали по голове рукой. А после этот наглец взялся за телефон, отвлекаясь. Вэнь Кэсин оторопело на это смотрел, думая, что либо мир сошёл с ума, либо сегодня все поголовно решили его выбесить. Он мирился и мирится до сих пор с присутствием Цао Вэйнина в жизни его маленькой Сян-Сян, но чтоб какой-то малознакомый человек так трогал его сестру… Он сделал два глубоких вдоха, пытаясь успокоиться, но ничто не помогло, потому как его гнев практически достиг своего апогея. От желания преподать урок фотографу его отвлекла вибрация пришедшего сообщения. «Передали, что босс мной очень недоволен. Походу, со мной продолжать сотрудничество не будут. Только работу придется всё равно доделать. Задержусь, возможно, минут ещё на сорок, а после — домой. Если отпустят так просто». «А-Сюй, просто покажи этому боссу кто из вас хозяин положения. Не верю, что ты этого не можешь. И тогда он не устоит перед твоим напором. Поверь, я знаю о чем говорю!» — Кэсин всё ещё был зол, но его настроение немного улучшилось благодаря тому, что он, наконец, получил хоть какой-то ответ. — Собирайтесь на групповую съёмку, ребята, потом все по домам! — распорядилась Гу Сян, которой Чэнлин принёс стакан воды. Она выпила его практически залпом и понеслась сразу же переговариваться с помощниками. Все пошли под световые лампы и отражатели, становясь шеренгой, ожидая указаний. Кэсин остался позади из-за своего высокого роста, слушая вполуха наставления и думая о том, как его достал этот день и всё что с ним связано. Особенно этот дурацкий фотограф в мешковатой уродливой кофте, из-под которой, впрочем, торчали очень, до одури, красивые ключицы. — Мастер Вэнь, выйдите вперёд, и сядьте на пол. Мастер Вэнь! ...ключицы его А-Сюя. И голос тоже. И лицо. Как он раньше не замечал? Совсем уже заработался. И даже не взглянул нормально на тот номер, что присылали из рекламного отдела. У Вэнь Кэсина в голове не укладывалось его открытие, но он покорно сделал так, как ему говорили. Цзышу по очереди подходил к каждому из команды, поправлял стойку. И задержался надолго, естественно, около одного единственного человека. — Мастер Вэнь, вам надо поправить волосы, они сбились. И ханьфу распрямить, и уложить аккуратнее складки. Он дерзко улыбнулся ему и коснулся прически, вытаскивая из неё по две прядки, чтобы они слегка обрамляли лицо. Притронулся к ханьфу, не стесняясь остальных, и провёл ладонью по его руке, сжимая и словно стряхивая пылинки. Кэсин буквально чувствовал дыхание Чжоу Цзышу на своих губах, замер, предвкушая… — Всё, так и замрите все! — оглушило сидящего на полу господина Вэня. Чжоу Цзышу вернулся обратно к камере и начал фотографировать, попеременно подходя к светоотражателям и ставя их в удобное ему положение. Кэсин смотрел в камеру и старался непринужденно улыбаться, но это давалось ему до безумия тяжело. — Все свободны, кроме господина Вэня. Директор, у нас с вами ещё отдельный фотосет. Пока все собирали вещи, расползались по гримеркам и уходили, Цзышу сел на один из немногих стульев в помещении, и с наслаждением вытянул вперёд ноги. Кэсин же, расправив свое одеяние, неспешно направился к нему. А подойдя вплотную, сразу упёр руки в бока и усмехнулся: — «Жуткий босс», значит? Выглядел он со стороны как недовольный надувшийся павлин, что и отметил Цзышу. — Ужасный просто. Все как узнали, что я опоздал – тут же стали предупреждать, что «Мастер Вэнь» не любит опозданий и как же дорого я за это поплачусь, — Цзышу лениво прикрыл глаза и мягко улыбнулся, скрестив за шеей руки. — А чем ты готов расплатиться? — А с чего вдруг расплачиваться буду я? Мне, к примеру, недавно сказали, чтобы я показал себя хозяином положения. Так что, господин Вэнь? Показать? — откровенно издевался тот, пока в голове у Вэнь Кэсина мелькнуло уже множество способов, как быстрее добраться до дома и заставить показывать всё там, в лежачем положении. — Давай закончим фотосет для начала, а то мы никогда отсюда не выберемся, — покачал он головой, с грустью приходя к выводу, что иных вариантов у него нет. Цзышу кивнул и встал со стула, как его окликнули и спросили, нужно ли оставаться помощникам. — Нет, — наотрез сказал он. Работники, три человека, уже практически вышли, как Чжоу Цзышу крикнул им: — А, нет, подождите! Подбежал, переговорил тихим голосом – Кэсин не понял ни слова, стоя вдали в ожидании – взял что-то из руки у охранника. Хлопнула дверь, щёлкнул пару раз затвор. — На самом деле, единственный минус в этой профессии – работа с толпой. Не хочу, чтоб докучали, мне больше нравится фотографировать один на один, — ключи от помещения отправились в карман брюк, весело звеня. Вэнь Кэсин двинулся в сторону, где стояли декорации под светом прожекторов. — Как мне встать? — нервно проговорил он. — Сейчас-сейчас. Из горы реквизита, по левую сторону от импровизированной «сцены», Чжоу Цзышу взял веер и передал из рук в руки. А дальше начались муки ада для Вэнь Кэсина: «встань левее!», «руку вытяни вперёд!», «корпус чуть назад!», «будь естественней!», «возьми его так, будто им можно резать и кромсать!». И бесконечные щелчки камеры и вспышки перед глазами. Он чувствовал себя марионеткой на верёвочках, которую куда потянут — туда и пойдет. — И ещё пара фотографий. Ложись на пол. Полностью. Кэсин послушно лег, и над нам тут же навис Цзышу с камерой, висящей на шее. — Так, волосы сюда, веер раскрытым вот в эту руку… — он коснулся головы, запястья, ладони. Щелчок. И ещё один. — Отлично. А теперь… — он резко распахнул ханьфу, чуть оголяя грудь. И поправил слегка сбившееся нижнее платье. Много щелчков. Кэсин смотрел во все глаза, кусал порой губы после вспышки, дышал через раз. — А теперь вот так, — рука медленно прошлась по незащищенному одеждой горлу, слегка сжала, царапнув ногтями. У невольно подавшегося касаниям Кэсина закатились глаза, чуть приоткрылся рот... Щелчок! Он выпустил воздух из лёгких, открыл один глаз, второй: на него смотрели с ехидной улыбкой. А наглая рука скользнула уже ниже торса. — А-Сюй! — на выдохе, судорожно изогнувшись. Щелчок! – в насмешку. «Так вот почему он не говорил, кем собирается устроиться», — с пониманием во взгляде застонал Вэнь Кэсин, когда чужая ладонь коснулась наконец его возбужденной плоти, что уже немного запачкала красивую ткань наряда своей влагой. Щелчок! — А-Сюй, это слишком жестоко. Средний и указательные пальцы Цзышу двинулись снова вверх: к прессу, к груди, шее и остановились на губах. Очертили их. Кэсин задрожал, когда они толкнулись к нему в рот: почувствовался привкус собственного предэякулята. Опустив веки он застонал, когда они надавили с силой на язык и дразняще ускользнули: от языка к ним тянулась блестящая слюна. Приподняв голову, Вэнь Кэсин посмотрел на Цзышу затуманенным взглядом и вздрогнул. Щелчок! — Скорее возбуждающе красиво, — хрипло сказал тот, снимая с себя камеру и располагая рядом на полу. И наконец оседлал чужие бедра, проезжаясь пятой точкой прямо по стоящему члену, что до сих пор томился под слоями костюма. Громкий стон сорвался с губ Вэнь Кэсина и его тут же заглушили собственническим поцелуем прижавшиеся жадные губы. Руки Цзышу забрались под полы ханьфу, стянули нижние штаны, обласкали эти прекрасные длинные ноги, будто стыдливо прикрытые сверху, близ самого интересного места. Забрались дальше, ослабляя сдерживающий наряд пояс, и обхватили грубо талию, впиваясь в неё с жаром. В этом ворохе ткани, красной с белым, Кэсин выглядел слишком великолепно, чтобы можно было сдержаться. Цзышу и не сумел – припал губами и языком к видневшимся в распахнутых одеждах тазовым косточкам, стараясь зацеловать каждый миллиметр. Исследовал иступлёно, словно забывшись, наслаждаясь выдохами, лёгкими вскриками от чувственных покусываний. Шёпотом, умоляющим не мучить, дергающимся бёдрами. Каждая подобная реакция ощущалась как маленькая победа. — А-Сюй, пожалуйста, — нет, Вэнь Кэсину нисколько не стыдно просить. Он отдавался на милость победителю, тому, кто сумел ещё с первой встречи разжечь в нем давно потухших огонь. Вэнь Кэсин готов стонать и плакать, молить и кусать губы до крови. А пока что он задрожал от пробивающего током движения языка вниз, ощущая теплоту чужого дыхания. И буквально захныкал, когда вокруг него сомкнулись бархатные губы, посасывая и приятно надавливая. — Пожалуйста, ещё! — он неосознанно мотнул бедрами вверх, и член вошёл дальше, утыкаясь в мягкую внутреннюю сторону щеки. А дерзкие губы двинулись уже назад, плотным кольцом обхватывая: Цзышу втянул щеки, создавая подобие вакуума. До этого дня господин Вэнь не знал, что может скулить. Но этот скулёж сорвался вдруг, и он укусил себя за руку, чтобы заглушить все звуки, что невольно рвались наружу, чувствуя и видя, что с ним творили. Между ног скользнул холод, который быстро стал отдаваться теплом. От этого резкого ощущения и перепада температуры Кэсин попробовал отодвинуться, но сладкие губы обхватили его так туго и насадились до самого основания, что вызвали визг. — А-Сюй, не издевайся, здесь все равно ничего…— Кэсин задохнулся последними словами, потому что пальцы Чжоу Цзышу явно не считали, что здесь ничего не может произойти. Более того — они нагло поглаживали пространство между ягодиц, а после спокойно вошли внутрь, массируя, заставляя зажмурить глаза от нереальности происходящего. С пошлым чмоком, Цзышу выпустил его член изо рта и лизнул напоследок головку: дрожь ног вызвала у него довольную улыбку. — Мы же на работе, А-Сюй. — Тогда директор Вэнь точно должен оценить мои старания и профессионализм, — пальцы насмешливо двинулись чуть сильнее, чем ранее. Цзышу следил за выражением лица Кэсина, и оно оправдывало все его ожидания: надломленный в наслаждений брови, отрытый влажный и покрасневший рот, хватавший судорожно воздух. — Ещё, — требовательно выдохнул тот и поддался навстречу вонзающимся пальцам, запрокидывая голову. И протестующее замычал, когда они выскользнули из него, глядя обиженно. Чжоу Цзышу спешно потянулся к поясу чужого наряда, развязал его окончательно, и связал им же не сопротивляющиеся руки. — Ты извращенец, — Вэнь Кэсин попробовал на прочность ткань но она даже не затрещала при попытке порвать ее. Он вытянул вперёд свои связанные руки, словно показывая, пока тот расправлялся со своими брюками. — И что ты собираешься с этим делать, А-Сюй? Глянув на него как полного идиота, Цзышу приобнял его, помогая перевернуться на живот и встать на колени. Кэсин недовольно зашипел: пол был холодным, несмотря на лежащее на нем ханьфу, связанными руками неудобно опираться, а его коленки были слишком острыми. Останутся синяки. — Всё просто, А-Син, — Цзышу погладил его по спине, заставляя прогнуться. Поцеловал ямочки на пояснице, вырывая вздохи из груди, языком прочертил влажную дорожку к крестцу и ниже, отчего Кэсин прогнулся ещё сильнее, забормотал что-то непонятное, подставляясь под эту ласку, буквально ложась грудью на пол. Вытянул руки, будто в молитве, вперёд. Не торопясь, аккуратно прижимая к себе, Цзышу медленно и осторожно проникал внутрь, стараясь следить за дыханием человека под ним. Как бы в нем не играли сейчас страсть и желание, он ни за что не хотел причинить боль Вэнь Кэсину. Но тот словно не оценил его душевных порывов и тут же подался назад, насаживаясь до упора, до искр из глаз, до стискивания зубов. Лишь бы не сорваться. — Так что будешь делать, А-Сюй? Ты не сказал, — хрипло спросил Кэсин возбуждённым голосом куда-то в сгиб своих рук. Не удержавшись, Цзышу придавил его к полу всем своим весом, отчего тот скрикнул. Просунув ладонь, чтобы ухватиться за член, начинал поглаживать. Упёрся локтем в пол, чтоб другой рукой взяться за шею этого невозможного провокатора. — Я буду любить тебя, Син-Син, — тихо предупредил Цзышу, сдавливив нежную шею, и с силой задвигался внутрь и наружу. Вэнь Кэсин довольно мычал, когда его укусили за ухом, застонал при резких движениях сзади, сжался на члене Цзышу при грубых ласках рукой. И потрясающе тонко всхлипнул, от наслаждения и будто стыда, когда услышал: — Такого вредного, наглого, потрясающего болтливого демона невозможно не любить. За закрытыми дверями вдруг стали слышны чужие голоса проходящих мимо людей. — Будь тихим, Лао Вэнь. Ты же не хочешь, чтобы кто-то понял, в каком мы положении? — господин Чжоу над ним будто издевается. Ладонь Цзышу с шеи перетекла на рот, сильно сдавливая, и Вэнь Кэсин с трудом держал свой голос в узде, но ставшие почему-то слишком точными удары по простате выбивали из него громкое мычание. — Ммм! Мм! — слюна стекала по его подбородку, ловкие пальцы вновь захватили рот. А рука на члене вдруг пережала основание, и господин Вэнь мотнул головой, сбрасывая ладонь с губ. — Я был почти близок! — рассерженно зашипел он,словно змея. Цзышу, приподняв с пола, развернул его к себе, лицом к лицу. — Ты меня мучаешь, — обвинил его Кэсин, стоя на коленях голый, дрожащий от возбуждения, с раскрасневшимися щеками, следами стершейся помады на губах, и всё такой же связанный. — Тебе это нравится, — Цзышу дёрнул его за болтающуюся полоску пояса на руках, и сдавшийся Вэнь Кэсин покорно подполз, сел к нему на бедра, закидывая руки ему за голову. — Вот так, хорошо, — довольно протянул Чжоу Цзышу, сжимая пальцами бока, притягивая ещё ближе, целуя в ключицы, собственнически поглаживая талию, линию груди, подмышки. Кэсин ёрзал на нём, вздыхал, жмурился от удовольствия, пытался потереться членом о живот, пачкая его капающей с кончика влагой. И замер, когда Цзышу заполнил его полностью, обхватив ладонями ягодицы, сминая их. Сам толкнулся навстречу чужим бёдрам, кусал губы, запрокидывал голову с закрытыми глазами и рвано дышал, когда Цзышу впился в открывшуюся для поцелуев шею. — Я хорошо стараюсь, господин Вэнь? — в перерывах между полуукусами спросил тот. И глядел снизу вверх, слушая беспомощное «А-Сюй» при движении внутрь. — Мой великий и ужасный босс доволен? — он медленно вышел, дразня, и снова резко вторгся внутрь. Кэсин схватил его за волосы, отянул их, стараясь быть ещё ближе. — Да, А-Сюй, вот так! Цзышу укусил его за плечо, и услышал полузадушенный всхлип. Посмотрел на Вэнь Кэсина, что со следами слёз на глазах потребовал: — Ещё! Освободив одну руку, он просунул ею между их телами и ласково коснулся его члена подушечками пальцев. — Пожалуйста! Двигаться становилось сложнее, и Цзышу полностью лёг на пол, утягивая за собой Кэсина. Тот охнул и сжался, полностью насадившись, не имея возможности нормально держаться, опираясь лишь на две всё ещё связанные руки. — Двигайся, А-Син. И он еле приподнялся, снова опустился, в медленном темпе, пока ладонь не спеша мучила его спереди. Цзышу поцеловал его подбородок, по которому катился пот, сцеловывал слёзы. — А-Сюй! Я хочу...Ааах! — он подавился этой фразой, потому как прижавший к себе Цзышу начал активно двигаться. Вэнь Кэсин уткнулся лбом в его плечо. Ему казалось, что он сгорит со стыда. Эти пошлости, вообще всё происходящее никак не вязалось с тем, к чему он привык. А Цзышу, словно зная это, специально продолжал дразнить, когда он и так был уже на грани. — Двигайся вот так! — и оттянул волосы назад, входя до упора. — Тебе идёт быть таким, — Цзышу повернул к нему голову и коснулся уха языком, от чего Вэнь Кэсин задрожал. — Син-Син, ты прекрасен. Я хочу как-нибудь сфотографировать тебя таким. — Ааа! А-Сюй! Ммм! — протяжно застонал он. — Лао Вэнь! — зарычал Цзышу от того, как сильно сжался вокруг него Кэсин. Утянул его в поцелуй под звуки ускоряющихся шлепков. — Син-Син, — вдруг невнятно пробормотал он между поцелуями, ускоряя также движения руки на чужом члене. — Кончи для меня, Син-Син. Вэнь Кэсину показалось, что он ослышался, да попал в прострацию. Мурашки пробежали от этого жаркого хриплого пошлого шёпота и грубых ласк на члене. Никуда не сбежать от этого накатывающего жара внизу живота, от сильной руки, что крепко удерживала, от чувства наполненности внутри до искр перед глазами. — Давай, Син-Син. Пара особых точный скользящих движений, грубых толчков, и Кэсин, тонко всхлипнув, пришёл к финалу, забрызгав их животы. Цзышу с тихим стоном последовал за ним, успев выскользнуть из ослабленного тела на нём, и поспешил развязать затёкшие руки. Он поцеловал ладони, на которых остались красные отметины, обнял Кэсина, что всё ещё дрожал, касался губами щёк, прикрытых глаз – всего, куда мог дотянуться. — Как оценит мою работу великий и ужасный мастер? — спросил Чжоу Цзышу уже в гримёрке, помогая переодеваться в чистые одежды. — Сначала покажешь фотографии, потом решу, — устало, но по-деловому ответил Вэнь Кэсин, поправляя рукава рубашки, пока ловкие руки господина Чжоу методично застегивали ему пуговицы. Цзышу хмыкнул и понятливо кивнул, поправляя концы чужого одеяния. Лёжа дома на кровати, пока Чэнлин и Цзышу обсуждали в гостиной университетские дела и саму съёмку, Вэнь Кэсин рассматривал получившиеся фотографии. Вот он, с открытым ртом и чужими пальцами на нём, тоже он — но с рукой, сжимающей шею. Либо с веером в руке, разметавшийся на красном ханьфу, со взглядом в забытьи. У его А-Сюя определенно талант. Ничего подобного он ранее не видел среди работ других, что делали ему фотосессии. Кэсин повел пальцем по губам и решил, что будет отличной идеей использовать последнее фото как одно из официальных промо. Лукавая улыбка самовольно нарисовалась на его лице, когда Цзышу вернулся к нему, собираясь готовиться ко сну. — Ты что-то задумал, — глянул на него с подозрением Цзышу, когда ложился рядом. — Тебе определенно понравится, — напуская как можно больше загадочности пообещал он, откладывая камеру подальше. Явное сомнение отразилось в глазах Чжоу Цзышу. Но ему точно понравится. Эти фотографии сделают ему имя среди фотографов, Кэсин ни капли не сомневался.