В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Нервы обострились до предела, в груди предательски быстро и громко билось сердце, а ноги словно начали неметь — того гляди, и отнимутся. Чэнлин сидел в полицейском участке, за столом кабинета главы полиции района, а на него глядел тот, кто называл себя его «дядюшкой Чжао». «Дядя» выглядел крайне неприятно, несмотря на свою добродушную улыбку — она совершенно не касалась глаз. Морщинки в виде «гусиных лапок» около уголков, тонкие жёсткие губы, большой нос, перезагорелая кожа лица, большие щеки — он был похож на растолстевшую крысу, пытавшуюся казаться домашним хомяком. Дорогие одежды как и самодовольная манера держаться говорили о том, что он чувствовал себя явно в своей тарелке: сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла, сложив руки так, что пальцы соприкасались друг с другом. «Точно большой крыс — думал Чэнлин — они также держатся, поймав что-то съедобное», — его передёрнуло от собственных мыслей и подобных сравнений. — Чэнлин, племянник мой, мы наконец встретились. Я только недавно узнал, что мой братец Чжан Юйсянь погиб при трагичных обстоятельствах. Иначе уже давно бы тебя нашёл, и ты бы жил уже сейчас со мной, своей семьёй. Где ты пропадал всё это время? Невольно всплыла в голове манера общения Чжоу Цзышу. Чэнлин сравнивал: один был резок на слова, другой — мягок и обходителен. Но господин Чжоу никогда не пытался лебезить перед ним. И не выглядел настолько наигранным. — У меня есть опекун, друг отца. Я с ним живу, — вытолкнул из себя наконец слова он. Обтекаемые, прямо не указывающие на явственную неприязнь и нежелание быть опекаемым этим человеком. Чжао Цзин переплёл пальцы и чуть подался вперёд на кресле. — Даже если и так, Чэнлин, я бы хотел с тобой чаще видеться. Всё же мы не чужие люди, надо налаживать родственные связи. Понимаешь? — его пристальный взгляд изучал малейшие реакции на лице собеседника. Стараясь не сжаться от такого внимания к себе, Чэнлин покладисто кивнул. Вообще, оказался он тут довольно странным образом. После подработки в Студии, как и бывало обычно, — собирался на подготовительные курсы при университете. Но толком и выйти в холл не успел, как зашли сотрудники полиции и начали всех допрашивать, требуя пустить их внутрь. Пришли с ордером на обыск. Чэнлина, видимо, сочли подозрительным, и увезли на допрос, не слушая возражений о том, что без опекуна никуда не поедет. Что искали полицейские — он так и не понял. Успел лишь попросить Гу Сян, что осталась в Студии, передать о случившемся Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсину. И под руки был сразу же выведен. Телефон служители правопорядка отобрали, вернули лишь уже в кабинете начальника, при самом Чжао Цзине, что деланно укоризненно на них тогда взглянул и полушутливо пожурил. Курсы подготовки к поступлению в университет были безбожно пропущены. — Что ты делал в «Долине призраков»? — снимая маску доброго дядюшки, быстро спросил Чжао Цзин, выдавая своё нетерпение. — Чэнлин, это крайне важно. — Я просто там подрабатываю... — Вздор! Туда просто так никого не нанимают! — резко сказали ему, и в глазах напротив мелькнул гнев, который тут же вновь скрылся за обликом доброго дяди. — Расскажи мне, тебя здесь никто не обидит, — более спокойным и приторно-сладким голосом уговаривал его шеф Чжао. Усилием воли Чэнлин подавил дрожь в руках, крепко сжав их в кулаки под столом. Дверь в комнату распахнулась, и оттуда стали слышны голоса, ранее бывшие не такими громкими. — Туда нельзя, идёт допрос! Как вы можете! Быстро уходите отсюда! Чжао Цзин приподнялся с кресла, но, увидев вошедшего, сел расслабленно обратно. — Ааа, Цзышу. Я сейчас немного занят, давай позже. Мы с моим племянником тут… — Ты хотел сказать, что ведёшь допрос над моим несовершеннолетним подопечным, не так ли? — запыхавшийся Чжоу Цзышу захлопнул дверь перед носом какой-то женщины в форме, подчинённой главы полиции. — Дядя Чжоу! — Чэнлин тут же встал со стула и подбежал к нему. Его обняли одной рукой, словно защищая. — Какой же это допрос? Скорее знакомство. Не так ли, Чэнлин? — с едва заметной усмешкой, господин Чжао побарабанил пальцами по столу. — Без моего на то разрешения, такие встречи незаконны. Кому как не вам это знать, глава, — взгляд Цзышу, казалось, мог метать молнии. — Чэнлин, пойдем, — он похлопал его по спине. — Но Цзышу! Я имею право видеть своего племянника! — Пока за него несу ответственность я — не имеешь. О случившемся сообщу вашему непосредственному начальству, господин Чжао, если подобное ещё раз повторится. Цзышу выпихнул парня из кабинета и оттолкнул сотрудницу с прохода, что ранее кидалась на него с воплями. Вызов такси, они поехали домой. Чэнлин, точно малое дитя, ну к нему всё время в пути, в попытках спрятаться от всего. — Испугался? — на энергичный кивок в ответ Цзышу продолжил. — И правильно. В следующий раз просто набери мой номер. — Я не понял, что ему толком было нужно. Всё произошло слишком быстро. У дяди Вэня будут проблемы? — Чэнлин нервно сжимал и разжимал дрожащие пальцы. Цзышу покачал головой, и утешающе сказал, что его дядя Вэнь сам для кого угодно станет проблемой. Они поднялись домой, зашли. В квартире было так тихо, что становилось не по себе. Дома их должна была дожидаться Гу Сян, но она, скорее всего, до сих пор не разобралась с делами в Студии. О Вэнь Кэсине не было ни слуху, ни духу: Цзышу и Чэнлин звонили, но номер был недоступен. — Садись, я тебе что-нибудь разогрею перекусить, — Цзышу открыл створку холодильника, высматривая что можно сделать по-быстрому. Чэнлин сел на стул на кухне, поставив ноги на его перекладину. Сгорбившись, он смотрел в стол, не издавая ни звука, пока Цзышу рядом чем-то гремел. Перед его лицом минут через пять была поставлена тарелка с бутербродами. Судя по аппетитному запаху — их готовил дядя Вэнь ещё с вечера, а дядя Чжоу просто разогрел в микроволновке. Желудок свело, рот невольно наполнился слюной. — Давай, не сдерживайся и ешь. Не думаю, что Чжао Цзин позаботился вообще о тебе. Долго его уговаривать не пришлось, и парень с удовольствием вгрызся в бутерброды. Цзышу глянул на это с волнением и какой-то не особо свойственной ему нежностью. Он присел на стол, закинул ногу на ногу, и стал смотреть в экран телефона, пытаясь найти в новостях какие-то известия, хоть в личных чатах — вдруг ему всё же написали. Но везде было глухо, ни о каком расследовании в Студии СМИ не сообщали, а госпожа Гу и Вэнь Кэсин так и не вышли на связь. Сам Чэнлин сказал, что последний раз видел Кэсина дома с утра, в самой же «Долине» его не было. День перешёл медленно в вечер, тот — в ночь. Чэнлин уже давно забылся тревожным сном в гостиной на диване, а Цзышу нервно ходил из стороны в сторону, докуривая уже третью пачку за эти сутки. Гу Сян не отвечала, Вэнь Кэсин — тоже. Цао Вэйнин сам звонил ему, не зная что делать. — Где же ты, где же ты, — он в очередной раз проверил телефон на сообщения, пропущенные звонки, новости в СМИ, но ничего конкретного не нашел. Нарастала головная боль, как и раздражение ситуацией. Время уже за час ночи. Надо бы либо что-то сделать, либо просто лечь спать и дождаться каких-то адекватных новостей. Но ни то ни другое у Цзышу не получалось, и внутри всё просто кипело от негодования и волнения. Он — законопослушный гражданин. Но прямо сейчас ему хотелось схватить того же Чжао Цзина и медленно пытать, пока он не вернёт ему его близких. И не важно, что наверняка неизвестно, его ли это рук дело или того же Хэлянь И. Цзышу вдруг застыл на месте, прикусил губу, а с сигареты пепел упал прямо на пол. Он звонил множество раз. Даже телефон Байи, о котором он подумал в последнюю очередь, оказался недоступен. Будто все вымерли. — Вэйнин? — решился Цзышу, набрав нужный номер, и дождавшись тихого и сонного «да?». — Присмотри за Чэнлином. Мне нужно кое-что сделать. Приходи сейчас и ни о чем не спрашивай. С ним согласились, и Цзышу сбросил звонок. Он так долго убегал от принятия решений. От прошлого и ошибок, совершенных в нём. Настало время встать на защиту тех, кто ему дорог, кто стал за короткий период семьёй. Цзышу больше не будет прятаться от бывших начальников и тех, кто его когда-то пленил. — Я сильнее своего страха, — зачем-то произнес он вслух, и трясущимися руками затушил окурок о пепельницу на кухне. Сборы проходили быстро. Он нашел в знакомой до каждой щербинки квартире пистолет в ящике стола, который был предназначен чисто для вещей Вэнь Кэсина. Знающим движением перебрал содержимое, надел перчатки и достал гладкий и хорошо лежащий в руке пистолет. Взвесил в руке и на пробу прицелился в пол, осмотрел на наличие патронов в магазине и взял запасные. Подумав, из своего ящика он забрал и те, что принадлежали лично ему. Со смертельным «маленьким сюрпризом» для потенциального противника. Обычная черная медицинская маска на лицо, удобная свободная одежда, обувь, кобура для оружия. Таблетки в карман куртки. Все было готово к тому моменту, как пришёл Цао Вэйнин. — Г-гоосподин Ч-чжоу? — дрожащим голосом спросил он, когда ему открыли дверь во всем этом обмундировании. — Заходи, скорее, — перешёл сразу к делу Цзышу, — если я не вернусь до 12 дня, увози Чэнлина из города. — А куда? — Желательно в столицу, там легче затеряться. Деньги в моей комнате, в сейфе, пароль, что и в прошлой квартире. — День рождения вашего друга детства, я помню, — Цао Вэйнин понятливо кивнул. — Да, — с комом в горле произнес Цзышу. — Именно. Я так… Так и не нашел его, — господин Чжоу вдруг приобнял его за плечи, подойдя вплотную. — Вэйнин… Если я позвоню после 12, то назову этот пароль. Тогда это будет означать, что всё хорошо. Если скажу перед этим что угодно другое — не возвращайтесь. Понимаешь? Вэйнин растерянно смотрел на него. Цзышу мысленно обругал его: сейчас было очень важно, чтобы Цао Вэйнин понял. Он пытался держаться и не сдаться на милость панике, а даже когда его вдруг крепко обняли в ответ, на его шипение «глупый мальчишка!» Вэйнин произнёс: — Я верю, что вы вернетесь. Вы все. Чжоу Цзышу не мог в это поверить. И лишь надежда увидеть Кэсина ещё раз поддерживала в нём огонь бороться до конца. — Документы Чэнлина в гостиной, на книжной полке, посередине. Будь готов, — освободился Цзышу от неловких объятий и передал ключи. Щелчок двери позади спины словно разделил всё на «до» и «после». Он привалился ненадолго к стене, закрнул в себя таблетки, поморщился, проглотив их без воды. Оттолкнувшись — пошёл навстречу своей судьбе. Его ждёт Вэнь Кэсин, Цзышу знал это. Если он и здесь ничего не сможет сделать, то будет жалеть до конца жизни.