В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

— А, снова ты. Нога хромает, рука побаливает, но жить буду. А теперь — проваливай. Се Ван не стал церемониться с ним во время второй встречи и сразу высказал всё, что посчитал нужным. Господин Е же никогда не боялся трудностей, особенно тех, с которыми намеревался справиться. — И тебе не хворать. На слово верить не буду, поэтому — закатывай штанину и рукав. В тот раз Е Байи уделил особенное внимание ноге, и, как оказалось, принёс с собой болеутоляющую мазь. Он откупорил баночку и коснулся ноги, вызвав невольную дрожь конечности. — Холодно, — буркнул в ответ Скорпион, но продолжил сидеть на кровати, вытянув ногу для удобства. Байи, стоя на одном колене и положив баночку на кровать, массирующими движениями втирал мазь в рану, разминая и мышцы вокруг. — С чего вдруг такая забота да на пустом месте? — А к тебе её много кто проявляет? — хмыкнул тот, заканчивая. Тогда они толком нормально не поговорили, но в следующие разы чувствовалось, что этот «лёд», их напряжённость в общении, сходил на нет. Се Ван, порой, начал сам проявлять инициативу в разговорах. — Что тебе нравится? Ну, в напитках, книгах? Это можно было воспринять и как праздный интерес, и как попытку вызнать больше о предполагаемом противнике. — Предпочитаю вино. Среди книг — что-нибудь из профессиональной литературы либо что-то наподобие «Искусства войны». Кажется, его намёк был более чем прозрачен, но Се Ван не выглядел как человек, понявший угрозу. Скорее как тот, кому действительно было очень скучно в четырех стенах, а единственный собеседник, который соглашался с ним говорить о чем-то помимо его здоровья, неожиданно оказался весьма занятным. А вот занятным как лабораторная крыса или же просто как человек — тот ещё вопрос. — Если я попрошу у персонала, чтобы ты пришёл — они тебя действительно приведут? В любое время дня и ночи? — один раз полюбопытствовал он. — Смотря как попросишь и не буду ли я занят, — незамедлительно ответил Байи, в который раз проходясь руками по ноге, втирая большими пальцами мазь под лёгкое довольное шипение от своих движений. — Я бы хотел узнать как там отец...— неуверенно начал в другой раз Се Ван, сидя на кровати с подносом с едой на коленях. — Твой родной или тот, который приёмный? — ничуть не смущаясь, Байи просто сел на пол, наблюдая за реакцией на свою бестактность. Побелевшими пальцами Скорпион вцепился в поднос, и был слышен звук проехавшихся отросших ногтей по пластиковой поверхности. — Тот, который меня воспитывал, — процедил ему он. — Я слышал, что тебя воспитывал и дядя Гао. Мне кажется, он больше подходит на роль отца. Он хотя бы заботливый… — И спутался с демоном Вэнем! — от резкого движения теплый чай пролился на пол, часть еды упала с наклонившегося подноса. Байи спокойно встал, руками собрал упавшие остатки еды и попросил вслух принести ещё ужин, а также нормальный стол и стулья. На удивление, его послушались: в течение шести минут все его просьбы были выполнены Призраками. Он помог хромающему и держащемуся за него Се Вану усесться за стол. Сам устроился напротив. — Как видишь, я тоже с ним спутался. Но ты же со мной продолжаешь общаться. — Мне прекратить? — Се Ван глотнул чая из новой кружки и поставил её на стол. — Если хочешь. Я не могу тебя заставить, — развел тот руками в ответ. Господин Се не прекратил. Байи казалось, что с каждой встречей, Се Ван если не доверял ему, то раскрывался понемногу. Может, он даже сам не до конца осознавал это. Но, как человеку умудрённому опытом, ему это становилось очевидным даже по оговоркам. Не говоря уже о действиях. — Ты считаешь, что это имеет смысл? После того, как он похитил А-Сян? После того, как работал с Хэлянь И? — опирался на стену Кэсин после очередной такой встречи, поджидая его сразу же за дверью комнаты, на которую можно было полюбоваться через непрозрачное с одной стороны стекло. Что в принципе, как понял господин Е, и делал Вэнь Кэсин. — Считаешь, что Цзышу стоило прекратить с тобой общение сразу как он понял, что ты такое? — ответил вопросом на вопрос он, — не смотри на меня так. Ты запутался. И тебе пришлось ввязывать в криминал, будучи ребенком. Он же и есть ребенок, застрявший в обожании к человеку, которого считает отцом. — Мы с ним в разных положениях. — Это не делает его хуже или лучше. Он просто другой. Но тоже нуждается в помощи и поддержке. У тебя они были. У него они тоже есть, просто пока он не может довериться ни мне, ни Гао Чуну, — Байи говорит спокойно, без вызова в глазах, с полной уверенностью в своих словах. — Старик. Если он что-нибудь выкинет в сторону А-Сюя, А-Сян, Чэнлина… Тебя… Плакать или смеяться — не понятно. Его порой подбешивал этот задохлик. Этот верный задохлик с осунувшимся лицом, что мотается каждый день в больницу к своему «А-Сюю», держит в страхе своих Призраков, руководит Студией и рестораном. Он его бесил своей глупой жертвенностью ради людей, которыми дорожит. Как он раньше не разглядел? — … то я его просто прикончу. И хоть возненавидь меня что ты, что Цзышу, я привык устранять угрозы, — Кэсин оттолкнулся от стены и скрылся в тени своего «демонического» логова. — Малец, я знаю что делаю. Старик же, ума-то успел поднабраться! — крикнул он ему вслед. Улышал уже из теней: «Лишь бы не маразма!». Хохот пробирал его тогда так, что он сам прислонился к стене и невольно посмотрел на то самое стекло. Се Ван медленно взял оставленную на столе баночку, побрёл к кровати, завернул лекарство себе под подушку. Так и лёг, слегка касаясь кончиками пальцев краёв подушки. Байи казалось, что он их слегка поглаживал, дотрагиваясь так и до мази. Он мотнул головой. Возможно он совсем не ошибался сейчас. Либо правым в итоге окажется демон Вэнь, и Е Байи действительно успел понабраться лишь маразма за всю свою долгую жизнь и это обернётся для него лишь крахом его самонадеянности. Чжоу Цзышу в больнице очнулся уже как неделю и демон Вэнь, на просьбу пустить его к Се Вану вне «расписания», слишком быстро согласился. Знакомые ногам, по щербинкам и выбоинам, лестницы, коридоры, и он снова мог глядеть на мир. А не рассчитывать только на помощь Второго или Первого, которые обычно сопровождают его. Повязка с была глаз снята. Се Ван всё там же, на кровати. Сидел и, кажется, нервничал. Это был первые раз за всё время их общения, когда тот позвал его через персонал. Если бы можно было прийти быстрее, Байи бы это сделал. И смотрел бы так же как сейчас: через стекло, отсчитывая ещё пару минут или часов. Чтобы над ним не почувствовали власти. Чтобы не создалось ощущения, будто он мог приходить действительно тогда, когда хочет. — Ты пришёл. Я не думал, что получится. Раньше не получалось… — Да? Мне не говорили. — Да, — понурый взгляд в пол. Скорее всего, здесь постарался демон Вэнь, вездесущий, и, кажется, прекрасно понимающий, какого эффекта хотел добиться Байи. — Ты просто хотел поговорить? — Да. Как там на воле? Какой сейчас месяц? Ему задавали обычные вопросы, на которые было бы жестоко не ответить. — Август подходит к концу. Необычайно тепло. Времени не так много прошло с тех пор как ты… Тут, — осторожная интонация, чтобы не спугнуть. Сейчас может быть ещё один маленький знак, что ему доверяют. — А отец? Он все ещё..? — Скорпион не заканчивает предложение, но Е Байи понял. «Все ещё не ищет меня?» «Я все ещё не нужен?» — Я же просто тогда так сказал. Ты слишком близко воспринял моё первое заявление о Чжао Цзине, — отвести взгляд. Не смотреть на эти большие глаза, что покраснели, но не проронили ни капли злой влаги. — Я знаю, что ты тогда мне не врал. Зачем же делаешь это сейчас? Байи обычно не врёт. Он не любит этого. Но раньше и не приходилось подобное делать во благо. Чтобы обезопасить. Защитить. Ложь бывает, как оказалось, совершенно разных оттенков. — Уходи. — Тебе что-нибудь принести в следующий раз? — спросил он уже у двери. — Газеты. Если тебе хватит смелости, — прямой взгляд исподлобья, с вызовом и искрами. — Хватит ли тебе смелости принять правду? Тем более от меня. И вот сейчас он получил пропуск. Чтобы беспрепятственно войти и выйти из «логова». Его не задержит ни один Призрак, никто не станет задавать лишние вопросы. Байи не приходил неделю, выжидая время. И собирая газеты, где так или иначе фигурировали Гао Чун и Чжао Цзин. Чтобы Се Ван увидел разницу. Чтобы увидел, кто начал его искать первым. Понял наконец, кто действительно на его стороне. — Твои газеты. Держи, — он протянул увесистую стопку и господин Се взялся за неё. Листал, всматривался. Мерное шуршание листов один за другим усилилось. И остановилось лишь на 6-ой газете: поздравления с поимкой Хэлянь И, и ни слова о пропаже. Беспорядки в отделах, и снова ни слова о Се Ване. Байи может поклясться, что чертыхался несчётное количество раз, перечитывая эти опусы и похвалы во славу Чжао Цзина. Мерзкого, с противной приторной ласковой улыбочкой, недостойного… — О, дядя Гао… — вот, Се Ван добрался до основного. Его дядя Гао подал объявление о пропаже, поднял всех на уши, а после обвинил, уже в жёлтой газетёнке (с подачи Вэнь Кэсина), в утайке пропавшего сына и бездействии. — Все ещё не веришь? — Здесь трудно не поверить. Услуга за услугу, господин Е. Чисто для вас, а не демона Вэня. Забавно, но ведь я вам тоже не соврал. В первую встречу. Байи не понял сказанного и показал это взглядом. Се Ван грустно усмехнулся. — Вы ведь искали в квартире Сюэ Фана его следы. Вас ничто не смутило? К примеру, почему какая-то женщина, если судить по камерам, выносила кучу продуктовых сумок оттуда. На лестнице те записи изъяли мои Скорпионы… Только в сумках были отнюдь не продукты, господин Е. Вы ведь и сами видели следы крови в квартире, вы же там были. А женщина уж очень напоминает адвоката вашего господина Вэня. Те же серебристые волосы… — Я пойду, — голос куда-то сел, и вместо того, чтобы сказать это ровным тоном, получилось как-то слишком хрипло. — Идите. Я бы дал показания против приёмного отца. Но не для того, чтобы обелить демона Вэня и помочь ему. Понимаете? — в кои-то веки было видно, что перед ним не глупый мальчишка, а Глава Скорпионов, которого пленил другой глава преступной группировки. — Если я докажу тебе, что это не Вэнь Кэсин убил его, ты дашь показания? — Да. Если это всё, что от меня нужно господину Е, — тот устало откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. — Я… — Господин Е, вы думаете, я не понимаю, зачем вы приходили постоянно сюда? Втереться в доверие, получить показания и забыть. Вы окончательно сломали меня, поздравляю. Будут вам показания, коль доказательства найдёте. А теперь — уходите, — продолжая сидеть в деланно расслабленной позе, он ожидал стука тихих каблуков по направлению к выходу. Но стук оказался совсем рядом с ним. — Если ты действительно так считаешь, значит совсем не понимаешь, зачем я приходил, — выдохнули ему в макушку. Байи прижал его к себе, и голова Се Вана упёрлась тому в подбородок. — Если бы я хотел сломать тебя, то методично каждый раз показывал абсолютно всю подноготную, которую нашел на твоего отца. Ты бы ненавидел меня, выгонял как своего дядю Гао. А потом я просто показал бы тебе его фотографию за решеткой. Пускай даже фальшивую. И тебе было бы больнее, чем сейчас. — Я тебя не ненавижу. — Знаю, мальчишка. Я знаю. Выходя из этой импровизированной тюрьмы, Байи осознал две вещи. Первое: доверие — это обоюдоострый клинок. Хочешь, чтобы тебе доверяли — будь добр, проявляй доверие в ответ. Но оно же может тебя и разрушить. А второе… «Кажется, демон Вэнь был прав и я окончательно впал в маразм»