В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Как ни удивительно, совет Вэнь Кэсина обратиться к жёлтой прессе сработал на все сто процентов. Тот самый Юй Цюфэн, за которым в своё время следил Цзышу, сначала написал большой пост в социальных сетях о том, как его попросили делать вбросы информации о Гао Чуне. И одно издание позвонило ему, чтобы взять интервью. Начиналась буря. — Господин Чжоу? Что мне им говорить? — спросил тогда Юй Цюфэн сразу после звонка журналиста, сидя в «Призраке» за одним столом с Гао Чуном, который буравил его взглядом. — Правду, господин Юй. И ничего кроме неё. — Тебя будут охранять, парень. Ни ты не сбежишь, ни тебя не похитят. Только попробуй что-нибудь выкинуть, — Гао Чун стукнул кулаком по столу. Громыхнула посуда, но осталась цела. — Цзышу, — обратился к тому шеф Гао. Господин Чжоу перевел на него взгляд, — спасибо, что привёл его. Можешь рассчитывать на меня и моих людей, — он поднялся и схватил того за руку, в дружеском пожатии. Юй Цюфэн тоже встал из-за стола. Проводив их до дверей и распрощавшись, Чжоу Цзышу поднялся по лестнице туда, где, как он помнил, находился кабинет Вэнь Кэсина. Они договорились встретиться здесь, чтобы после, вместе, заняться следующим этапом их плана. Но, судя по голосу Вэнь Кэсина из кабинета, что-то пошло не так, как задумывалось. Цзышу прислушался. —… старик, я знаю её с детства. Она вы́ходила меня, дала крышу над головой! — минутная пауза. — Ты не можешь голословно обвинять моих людей из-за того, что тебе сказал глава преступной группировки. Нет, я сказал! — Дай мне телефон, А-Син, — решившись войти в кабинет, он с порога протянул ладонь. Кэсин обернулся. «Да, вот это то самое чудовище, которое я видел в поместье главы картеля Жун и в «Призраке». Гневливое, с налившимися кровью глазами, готовое к атаке в любой момент, стоит дать только повод», — чудовище резко и подозрительно посмотрело на него глазами его Лао Вэня. — А-Син, телефон, — терпеливо напомнил он. — Держи. Может хотя бы тебя послушает этот маразматик! — отдав требуемое, Кэсин вернулся к своему столу, сел в кресло, закинув ноги в ботинках прямо на столешницу под неодобрительное качание головой господина Чжоу. Кэсин же хмыкнул и сложил руки на груди. — Мастер Е? В чем дело? — Хоть кто-то адекватный! Слава богам! Цзышу, ты когда смотрел на камеры в районе дома Сюэ Фана, видел ли женщину с большими продуктовыми пакетами? Эти слова вдруг оглушили его. — ...серебристые волосы, чёрный костюм, низкая, но могла быть на каблуках… — Я перезвоню. — Цзышу! Скинув звонок, он медленно и недоверчиво взглянул на Кэсина. Он почувствовал этот взгляд. «… это же вполне логично, если его больше никто нигде не видел и не было жалоб на трупный запах...» — эхом раздались в голове легкомысленные слова Вэнь Кэсина ещё на съемной квартире, когда после очередного кошмара Цзышу сел пересматривать материалы с камер. — А-Сюй? Что сказал господин Е? — забеспокоившись, тот даже убрал руки с груди и подтянулся на кресле за подлокотники, садясь ровнее. «Был вынесен. По частям. Что?» — и невинное выражение лица. Почти как сейчас. Лишь не хватало той самой улыбки. Засунув телефон в карман, Цзышу сел на край стола, закидывая ногу на ногу. Специально не смотря на уже явно волнующегося собеседника, Цзышу осторожно и тихо начал: — Кого ты выносил по частям, Син-Син? Ну вот он и спросил. Ничего сложного. Только пальцы, вцепившиеся в стол мертвой хваткой до побелевших костяшек, дрогнули. Вэнь Кэсин убрал ноги со стола, Цзышу это услвшал. Как и медленные шаги после, по направлению к себе. Лакированные кожаные туфли заблестели в свете лампы кабинета, замаячив теперь перед взором. Большие ладони обожгли жаром плечи в полуобъятьи, чужие бедра соприкоснулись с его телом. Их лица были почти на одном уровне. Но он ничего ему не ответил. Во взгляде Вэнь Кэсина — бездна. Тёмная, затягиваются, но тёплая. Как растопленный горький шоколад. Цзышу поднял на него глаза и практически потонул, но смог вытолкнуть из себя шёпот. Как утопающий выталкивает последние остатки воздуха перед тем, как погрузиться полностью на самое дно. — Кого, Син-Син? Глубокий вдох: — Наёмника, А-Сюй. Того, что испортил тормоза на машине родителей. Сначала я его пытал… Как Цзышу заглядывает в бездну, так и бездна — в него. Всепроникающе, поглощающе. —… потом давал передышку и снова пытал. Пока тот не сознался, кто его нанял, — это просто голые факты, без подробностей. Но Цзышу помнил Хэлянь И, и был благодарен Лао Вэню хотя бы за то, что тот ему не описывал всё с детальной точностью. Некоторые виды пыток он в своей жизни успел испытать на себе. Не хотелось слушать о других, им подобных по жестокости. — Сколько… сколько это заняло? — сухими губами спросил он и прошёлся по ним языком. Смешок. Кэсин откинул чуть голову вверх, зажмурился, словно вспомнил что-то очень приятное, и после приоткрыл медленно глаза, опуская подбородок вниз. Одна прядка волос красиво обрамила лицо, другая свесилась перед самым кончиком носа. — Поиски и поимка — года четыре. Остальное, — многозначительный и самодовольный тон, — четыре дня. — Наниматель? — не давая себе времени на раздумья продолжал Цзышу. — Чжао. Цзин, — опущенная вниз голова со скрипом зубов. — Он был в сознании? Кэсин помотал головой. «Значит, был уже мертв, когда с ним...» — Цзышу категорически не хотел заканчивать эту мысль даже про себя. — Ты кому-нибудь об этом говорил? Дай, угадаю. Гу Сян и тётя Ло, да? — он спросил наугад. Но судя по реакции — попал в самое яблочко. Резкий взгляд снизу вверх, снова полный гнева. И гнев тягуче медленно перетёк в понимание. Вот оно. «Бинго» — Бинго, Лао Вэнь, — вторил шёпотом своим мыслям господин Чжоу. Ладони, обхватывающие плечи, перешли на лицо Цзышу. Сжали щёки, притянули к себе. — А-Сюй, — беспомощное. Как будто его второй раз лишили детства. Или тех же родителей. Цзышу видел это разочарование в глазах того, для кого семья — высшая ценность. Как горечь предательства заполнила всё его существо. Вольного, невольного — без разницы. Вне зависимости от причин, это ещё одна рана на его душе. Та, которая покроется корочкой, но будет ныть в непогоду. Цзышу погладил его по щеке. — Я рядом. Та рана, которую он будет настойчиво лечить, чтобы не осталось ни единого рубца. Темная бездна глаз извергла мелкие капли солёной воды. Без всхлипов, криков, истерик, лишь остекленевший взгляд показал эту личную трагедию А-Сина. Цзышу пальцами стёр дорожку от скатившихся слез. Дотронулся второй рукой. Кэсин вздрогнул. — Я рядом, — снова повторил Цзышу. — Ты меня осуждаешь? — вдруг спросил тот, вмиг сосредоточившись на его выражении лица. — За пытки? — предположил Цзышу недоуменно. — Да, — на грани слышимости. — Он заслужил, — мгновенно, не задумываясь. Преступление есть преступление, какими бы мотивами не руководствовался их исполнитель. Будь то приказ или нужда. Или месть. Так должно быть по закону, так правильно по всем писанным и неписанным моралям. Но не для Чжоу Цзышу. Сейчас он предвзят и признавал это сам для себя. — А-Сюй… Цзышу мягко и ободряюще ему улыбнулся. Кэсин всматривался зачем-то пристально в его лицо: на глаза, нос, губы. И резко навалился, не давая подумать, впился отчаянным поцелуем. Ухватившись за широкую спину, Цзышу не оттолкнул его, а прижался ближе, поддаваясь напору. Но не сдаваясь до конца: лишь ненавязчиво задавая направление и темп. Отчаяние в поцелуе, с вновь появившимся солёным привкусом, сменилось нежной робостью. Как горький солоноватый шоколад, разбавленный кислинкой и мягкостью кусочков апельсина, так и этот поцелуй — перекрыл горечь почти неуловимой сладостью. Успокаивающие поглаживания по спине, одно тело прижато к другому на гладкой поверхности стола, одни губы пили воздух из других. — Я не оставлю тебя, Син-Син. Он бы не оставил его, даже если бы именно Вэнь Кэсин убил Сюэ Фана. Цзышу видел демона Вэня в ярости и гневе ранее, в отчаянии — сейчас. Но также он знал, каким отзывчивым тот может быть. Каким бывал, когда счастлив, заливисто смеясь. С каким воодушевлением готовил, стремясь порадовать того же Чэнлина. Как старался быть лучшей версией себя каждый день, даже сталкиваясь с препятствиями в виде закона. Как порой боролся с самим собой, отдавая всё, что у него есть, ради близких и их благополучия. И он видел его искренний страх. Он не такое большое зло, каким хотел казаться. Каким пришлось стать, чтобы выжить в Цзянху. Он лишь тот, кого утянуло в бездну, а выбраться не было возможности, хотя он продолжал упорно цепляться за каждый выпадающий шанс. Когда-нибудь они смогут выбраться вместе. Два сломанных человека. Кэсин больше не целовал, но продолжает на нём лежать, его дыхание очень было очень прерывистым. — За что она со мной так, А-Сюй? Я всегда старался помогать тёте Ло как могу, — прохрипел он ему куда-то в шею, задыхаясь от каждого своего же слова. — Иногда мы совершаем то, что другие нам не прощают. И мы не всегда можем предугадать, какой именно наш шаг станет началом конца. — Когда дело касается семьи, нужно всегда думать наперёд, — не согласился Кэсин с ним, и его длинные волосы проехались по подбородку Цзышу. — Она знала, что все ищут Сюэ Фана. Знала, что обвиняют меня и кто именно… — Возможно всё не так... — начал Чжоу Цзышу, но прервал свою мысль не договорив. Не он должен придумывать оправдания поступкам других людей. Но в его силах было выяснить истину. И он это сделает. Началась последняя неделя августа. Бешеная, напряжная, потому что Чэнлина со скрипом, но всё же приняли на бюджет в университет. На режиссуру, как тот и хотел. Господин Чжоу задумчиво вертел электронную сигарету в руках и пил чай в ожидании последнего гостя. Один из приглашенных уже сидел напротив него, настраивая телефон для бесшумной съёмки. Точнее — одна. — Чжоу-гэ, ты думаешь, что тётя Ло невиновна? — спросила Гу Сян, не отрываясь от своего занятия. — Нет. Но я должен узнать наверняка, — Цзышу обвёл взглядом уютную кухню. Вэнь Кэсин с утра умчался на работу в Студию, ничего не подозревая, Чэнлин отправился отдавать оригиналы документов в свой теперь университет. А сам господин Чжоу заранее договорился о встрече с госпожой Ло. И попросил Гу Сян прийти. Больше для себя, нежели для реальной какой-то помощи. Саму госпожу Ло никто не посвящал в детали предстоящей встречи. Как и Лао Вэня, который просто не мог даже спокойно говорить о возможности переговоров. И сам отказывался как-то контактировать с адвокатом Ло. Что, впрочем, не особо бросалось в глаза, потому что общались они всё же в основном по делу или по праздникам, несмотря на то, что до эмансипации Кэсин был под её присмотром. — Я убиваю предателей, А-Сюй. Показательно, — он устало потёр переносицу и отложил телефон на единожды высказанную просьбу поговорить с глазу на глаз с госпожой Ло. — Но здесь я просто не могу сделать так же. Давай не будем больше поднимать эту тему. Не знаю как поступлю, если увижусь с ней, — откинувшись полность на диванные подушки, Вэнь Кэсин снова погрузился в написание своих заметок, попеременно поправляя очки на носу. Господин Чжоу больше не настаивал. Но врождённое чувство справедливости давило и требовало, чтобы он докопался до первопричин. Гу Сян понятливо кивнула ему. Её задача была проста — записать всё происходящее на телефон и, при необходимости, появиться в нужный момент. Для морального давления, как молча рассчитывал Цзышу. Для поддержки Чжоу-гэ, как считала она сама. — Вы вообще с ней были достаточно близки? — Цзышу поднёс устройство ко рту, но, в последний момент, всё же передумал, выпустив его из рук. Электронка, болтаясь на шнурке на шее, мерно качнулась. — Она добра ко мне. Дала крышу над головой. Читала сказки, когда могла. Всегда приветлива, дружелюбна. Я не помню своих родителей, но в чем-то тётя Ло заменила мне мать. Чжоу-гэ. Я… я не знаю, — растерянно она отложила телефон на стол и погрузилась в свои мысли. Ободрить бы ее, ещё одного глупого и рано повзрослевшего ребёнка. Но господин Чжоу помнил по рассказам Кэсина, что Ло Фумэн не хотела забирать эту девочку, к тому же с улицы. И тем не менее — сделала всё возможное, чтобы они, Вэнь Кэсин и Гу Сян, могли жить под её покровительством. Он решительно не понимал эту женщину. Звонок в дверь оповестил их о приходе обсуждаемой персоны. Гу Сян ретировалась в комнату Чэнлина, прикрыв слегка дверь, чтобы суметь всё записать на камеру телефона. С фотоаппаратом было бы в чём-то удобнее, но Цзышу ей его не доверил. Открыв дверь, господин Чжоу вежливо поприветствовал гостью. Статная женщина, красивая и опасная. Как минимум своими знаниями, если не физически. Она по-деловому кивнула ему, прошла внутрь коридора с аркой. По приглашающему жесту руки вошла в гостиную, осмотрелась. — У вас с А-Сином отличный дом. Я рада, что он теперь не один. — Спасибо, присаживайтесь, госпожа Ло. Нам есть что обсудить. Когда он ходил с ней на формальный суд из-за превышения мер по самообороне, Чжоу Цзышу не особо заострял внимание на этой женщине, несмотря на то, что та была его адвокатом. Ведь всё что его более менее волновало тогда — это оказаться побыстрее на съемной квартире и выпить что-нибудь, без лишних людей поблизости. Не было желания жить полной грудью, не было стремлений, мечты. Но сейчас у него появились те, ради кого он готов на многое. И эта женщина могла либо помочь, либо стать большой помехой. Не так он представлял себе эту встречу. Ожидал встретить ярую фурию в женском обличии, какой она и была, защищая его от нападок бывшего шефа в суде. Встретил, по итогу, обычную уставшую и доброжелательную женщину, с великолепными манерами. Видимо, от неё Вэнь Кэсин тоже многое перенял, сам того не осознавая. Эта осанка, умение говорить, держаться перед другими… Ло Фумэн присела на краешек дивана, Цзышу — в кресло напротив, через журнальный стол между ними. — Итак? — Итак. Без лишних предисловий, Цзышу развернул экраном к ней ноутбук на столе, с уже открытым и увеличенным видеофайлом. — Извините за бестактность. Но вам есть что сказать по этому поводу? — Не понимаю… — Тогда посмотрите, — он нажал кнопку пробела и этим включил видеозаписи, несколько подряд, с камер наблюдения. Одна из них та, что он смотрел уже ранее и впервые заметил неладное. Другая — которую смог найти Байи по наводке Скорпиона. Господин Чжоу не представлял каким образом тот согласился назвать место хранения и как старик Е туда попал, но факт в том, что он принёс эти записи ему. Госпожа Ло наблюдала за собой, идущей от квартиры Сюэ Фана к лифтовой, с продуктовыми сумками в руках. Один из них подтекал, оставляя красные капли на бетонном полу, и она выудила из широкого кармана брюк ещё пакет, надевая один на другой. Судя по дрогнувшему лицу, до неё дошло, какой именно момент был запечатлён. И какой последующий. — Вы не хотите ничего сказать мне? А Син-Сину? — это нечестный прием, давление на совесть. Но Цзышу пытался нащупать ту почву, которая поможет вести дальше эту странную встречу в нужном ему русле. — Куда вы отнесли расчлененного Сюэ Фана, госпожа Ло? — он подался вперёд на кресле, а Ло Фумэн отпрянула назад и перевела покрасневший взгляд от экрана на него. — Я этого не делала… — тонкие руки впились в мягкое сидение, а сама госпожа Ло словно пыталась вжаться в него целиком. — Тогда объясните, что происходит на видео. Потому что я в недоумении. Будто разговор с маленьким ребенком. Хрупкая женщина с длинными седыми волосами оказалась очень впечатлительной. Какая большая разница между ней на работе и ею же — при личном общении. Цзышу говорил с ней спокойно, терпеливо, боясь спугнуть. Её глаза были на мокром месте. Но держалась она как умела, хоть и дрожа. — Правду, госпожа Ло, и ничего кроме неё. Я не смогу даже попытаться вам помочь, если вы будете молчать. — Хорошо. Ло Фумэн старалась изо всех сил помочь А-Сину найти убийцу родителей. И когда тот нашёл наёмника, то сказал, что выбьет из него признания. И обрушит свою ненависть и боль не только на «оружие», но и на того, кто его держал. — Он нашел его? — Да, но не говорил, кто он. Я долго смотрела на то, как А-Син пытается устроиться в жизни, отбивается от нападок полиции. Даже просила Чжао Цзина сделать что-нибудь с этим, но тот был не властен, всем заправлял Гао Чун, он не мог пойти против него… «Она пошла к Чжао Цзину. За помощью в поиске преступника обратилась к самому преступнику», — Цзышу озвучил это и покачал головой. Возгласы про то, что «это враньё», «А-Цзин не такой» и «нельзя голословно обвинять без доказательств», потонул в громком смешке, от которого госпожа Ло замолкла. — «А-Цзин», значит… Это он вас попросил справиться с… тем, что осталось от господина Сюэ? Госпожа Ло была приятно удивлена внимательным отношением к своей проблеме со стороны Чжао Цзина. Да, тот не смог оказать должную помощь ей сразу, но «как только предоставится возможность, дорогая Фумэн, я обязательно помогу тебе всеми доступными способами». И он действительно в один из погожих дней ей позвонил. Сказал, что нашел преступника, но расправился с ним не в рамках закона. Попросил помочь ему убрать следы. А она уже была весьма очарована. Их роман тогда набирал обороты. И сейчас, несмотря на расставание и профессиональные стычки по долгу службы, они поддерживали нейтральное общение. — Он сказал, что его бы всё равно не наказали по закону. Да и А-Син сам говорил, что желает мучительного конца всем причастным к трагедии с его родителями, — нервное поддергиваение глаз, заламывание рук, ужас во взгляде. — Да, я знаю что это неправильно. Но я так хотела, чтобы виновник был наказан! Цзышу было трудно это говорить. Но не сказать, что именно ему она и помогла своими действиями, не мог. Он показал ей статьи про Чжао Цзина: свежие, где его поливали грязью СМИ. Рассказал о Гао Чуне и Се Ване, только общеизвестную информацию. И о том, что сам наёмник признался под конец своей жизни Вэнь Кэсину, кто его подослал и зачем. — Госпожа Ло. Вы же знали, что А-Син ищет Сюэ Фана. И документы, что он украл. Почему же вы не сообщили А-Сину о своей причастности к этому делу? — Цзышу категорически не понимал этой детали. — Чжоу-гэ, она не знала, — Гу Сян вышла полностью из комнаты Чэнлина, держа телефон в руках. И госпожа Ло, и господин Чжоу удивлённо посмотрели на неё, Цзышу пришлось обернуться для этого. — А-Сян?! — Что ты имеешь в виду, Гу Сян? — в голосе и позе Чжоу Цзышу появилась та сталь, которую он часто проявлял во время работы в полиции. Сейчас он ощущал себя цепным псом, который почуял, что приближается наконец к цели. — Мы никогда не говорили ей о том, что что-то было похищено. Вэнь-гэ не хотел её в это впутывать. Она даже толком не знает ничего о… о его основной деятельности, — Гу Сян нервно переминулась с ноги на ногу, спрятав телефон в складках своей пурпурной толстовки. — Я решительно не понимаю… — Ло Фумэн переводила взгляд с одного на другого. — Где документы, госпожа Ло? Вы наверняка знаете это. Вы видели, как кто-нибудь забирал стопку бумаг из квартиры Сюэ Фана? — решил до последнего давить Цзышу. — Чжоу-гэ, хватит, всё. Она ничего… — начала Гу Сян, но её перебил тихий задумчивый голос тёти. — Кажется его звали…Хань… Хань Ин, если не путаю. Но я могу ошибаться. Цзышу откинулся на спинку кресла и потянулся за висевшей теперь всегда на шее электронкой. Затянулся. Потом ещё раз. Выдохнул густой дым, заставив присутствующих дам закашляться. Закашлялся сам. Но продолжал. Потому что это известие его выбило из колеи. — Господин Чжоу? — Чжоу-гэ? Ты его знаешь? Именно к нему за помощью обратился Цзышу, чтобы как-то остановить «таблеточника» Джо Ли, который торговал наркотиками в «Призраке», и которого благополучно лишил жизни Вэнь Кэсин. Именно он был с Чжао Цзином в доме главы Жун и приписал себе «ликвидацию» преступников, которых Цзышу убил лично. Он стал заместителем шефа Чжао, пойдя на повышение. Все были поглощены обдумыванием новой информации. С тихим щелчком открылась, а после и закрылась, входная дверь. — Знаю. И вот он — лошадка тёмная. Помогал и мне, и Чжао Цзину, ведёт какую-то «двойную игру», — Цзышу выпустил ещё дым и обратился к Ло Фумэн. — Спасибо, что согласились встретиться со мной. Надеюсь, что теперь вы, зная всё, дадите показания против господина Чжао. — Я… Да-да, конечно, если это поможет А-Сину… Громкий хлопок рук, потом ещё один. Все взгляды присутствующих устремились в сторону арки, соединяющей гостиную и коридор. Вэнь Кэсин стоял в проходе, прислонившись к арке боком, и аплодировал. Когда на него обратили внимание, он оттолкнулся от своей опоры, засунул руки в карманы пиджака. — А-Сину очень поможет, если ты уберёшься из моего дома, тетушка. Немедленно. — Дагэ! Не надо так! — Гу Сян подбежала к нему, заглядывая в глаза. Он перевёл взгляд на неё и лишь коротко бросил, отмахиваясь: — Ты забываешься. Гу Сян опасливо отступила от на два шага, пробормотав лишь «извините, босс». — Прости меня, А-Син, я правда виновата перед тобой, — с горечью в словах и в каждом движении, госпожа Ло поднялась с дивана и обратилась уже к Цзышу, который тоже встал. — Спасибо, что встретились со мной. Я запишу для вас всё необходимое и пришлю в самое ближайшее время. — Это я должен благодарить вас, — он крайне уважительно ей поклонился, выставив перед собой соединённые руки. — Я кажется сказал «немедленно». Ло Фумэн, ты оглохла? — неприязненно спросил Кэсин, но всё же не предпринял ничего, что могло бы угрожать жизни окружающих. — Уже ухожу, А-Син, — она пошла к выходу, и Гу Сян последовала за ней, чтобы проводить. — Что это было только что? — спросил Цзышу, когда Вэнь Кэсин подошёл к креслу и навис над ним, уперевшись руками в подлокотники: то ли защищая от всего мира, то ли запирая в импровизированной «клетке». — Это ты мне скажи, — господин Вэнь сверлил его напряжённым взглядом. Цзышу выдохнул дым ему в лицо и приподнялся, чтобы не чувствовать морального давления чисто из-за разницы в положении. — Дагэ, нельзя же так! Тетя Ло нам очень…Ой! — вернувшаяся Гу Сян прижала ладони ко рту, когда увидела молчаливое противостояние двух мужчин. — Уходи, — Кэсин даже не взглянул на неё, продолжая буравить взглядом Цзышу. — Иди к себе, Гу Сян. Нам надо поговорить. И спасибо за помощь, — не прерывал зрительного контакта господин Чжоу. Внешне он был достаточно спокоен. Торопливый топот ног и ворчливые причитания девушки они перестали слышать после громкого хлопка двери. — На меня не действует подобный метод, я кажется уже говорил как-то об этом. Тренируйся дальше на своих Призраках. И ты пришел слишком рано. — Рассчитывал провернуть всё за моей спиной и даже не обмолвиться об этом? — Мастер Вэнь поразительно догадлив, — подтвердил Цзышу и ладонями надавил на руки Кэсина на подлокотниках. Господин Вэнь продолжал быть вызывающе дерзким, выказывая свое негодование. Требовательно придвинулся ближе, пытаясь заставить Цзышу сесть, но не получилось. Господин Чжоу умел не только поддаваться, но и противостоять. Сохранять трезвость разума, когда это необходимо. И находить выходы из множества ситуаций. — Чай будешь? — Что? — не понимая такой перемены темы, вытаращил глаза Кэсин. — Помимо проблем с гневом, появились ещё и со слухом? — с иронией в голосе спросили его. — Чжоу Цзышу! — вскипел тот. Самый лучший способ заставить молчать Вэнь Кэсина — сделать так, чтобы тот не мог говорить. Господин Чжоу с силой оттолкнулся руками, резко шагнул вперёд, напирая, и стоящий в полускрюченной позе Лао Вэнь потерял равновесие. Практически заваливаясь назад от неожиданности. Но Цзышу обхватил мгновенно его за пояс и развернулся — они теперь поменялись местами. Он толкает Кэсина на кресло, тот ойкнул, невольно сел и поднял на него глаза. Цзышу, усмехнувшись, склонился над ним, поставил колено между разведенных ног, пригвождая к месту. «Клетка» авторства господина Чжоу в разы меньше и жёстче, чем получилась у его Лао Вэня. — Так ты будешь, — выдохнул тот ему прямо в рот, опаляя дыханием и посматривая искоса на господина Вэня, что не отрываясь следил за ним. Цзышу облизнул пересохшие губы, — будешь или нет? — А-Сюй, это не смешно, — недовольно сказал тот, а наглые рука господина Чжоу с кресла перебралась на его шею и остановилась на ней. — Кто сказал, что я сейчас смеюсь? — его пальцы коснулись ненавязчиво кадыка и двинулись в сторону пульсирующей артерии, а после вверх-вниз, неаесомо поглаживая. Вэнь Кэсин прикрыл глаза, когда ощутил горячее дыхание совсем близко. Потянулся к чужим губам, но чужой указательный палец преградил путь. — А-Син, Син-Син, так ты хочешь...? — Цзышу убрал ладонь от его лица и легко притронулся к его губам своими, раскрывая их, но не вторгаясь. И чуть облизнувшись, задел языком нежную кожу. — А-Сюй… — с придыханием, Кэсин коснулся его в ответ. — Ответь же мне, — лёгкое поощрение в виде поглаживания рукой открытой длинной шеи. — Всё буду, всё, — торопливо выдохнул тот, сдаваясь и принимая поражение. Цзышу моментально же отстранился от него и слез. — Замечательно. Пойду приготовлю тогда, а ты, наконец, приходи в себя для более конструктивного диалога. Цзышу спокойно ушел на кухню, а Вэнь Кэсин только сейчас понял, что его нагло и жестоко облапошили, воспользовавшись недоумением и быстрой отходчивостью. Ему следовало запомнить такой эффективный метод воздействия.