Неприкасаемый

Сонхун приоткрывает сначала один глаз, затем второй, щурясь от яркого солнечного света, что распространяется по всей комнате благодаря тому, что кое-кто вчера забыл задвинуть шторы. Парень выставляет перед собой ладонь, пытаясь прикрыть лицо и завороженно, словно ребенок, играя с желтыми лучами, что проходят сквозь пальцы. На часах девять утра, погода радует с первых секунд пробуждения, греет. Если бы еще в душе было такое же умиротворение, как и за окном, то цены бы не было этому утру. Мозг постепенно прогружается, проясняются мысли, воспоминания, и накатывает тревога. Сонхун дергается от этого резкого чувства, принимает сидячее положение и нижней частью ладони трет веки, впоследствии опираясь на руки лбом. Они действительно теперь вместе? Как пара? Как нормальные люди? Хотя, для них «нормальные» звучит слишком громко. Будь Сонхун героем какого-то романтического аниме, его щеки бы сейчас покрыл румянец, блики бы забегали в глазах и сердце бы заплясало. Но это не сериал, не манхва, это жизнь, в которой остаётся лишь бездумно смотреть перед собой и смущенно самому себе улыбаться, вспоминая события вчерашнего вечера. Сонхун вдруг вздрагивает и накрывает рот ладонью, глубоко и шумно вдыхая. Вспомнился неслучившийся поцелуй. Джейк же не подумал, что отказ от поцелуя связан с отсутствием симпатии в его сторону? Пак очень хочет обсудить этот момент, донести все аспекты и особенности, а вот насчёт всего остального… Вчера было много сказано, многое сделано и прочувствовано, дальше события сами найдут верный порядок без каких-либо уточнений и вопросов. Все наладится само-собой, Сонхун отчего-то в этом уверен так же сильно, как и в том, что сегодня солнечный день. На самом деле, таинственная особенность парня, связанная с отсутствием касаний губами чужих, никакая и не таинственная вовсе. Можно сказать, что так просто сложилось, ибо он никогда не принимал подобного твердого решения или не выдумывал таким образом себе развлечение, чтобы казаться загадочным. Ещё в детстве мать всегда огибала эту область, целуя куда угодно: в щеки, подбородок, лоб, макушку. Для мамы с маленьким ребёнок обычный чмок в губы - порядок вещей, ничего зазорного или необычного. И не было никаких поучительных наказов о том, что первый поцелуй должен быть не абы с кем, а с человеком, у которого сердце бьется в том же темпе и души ладят. Пак неосознанно сам для себя поставил запрет, нынче считая поцелуй намного более интимной штукой, чем какие-либо развлечения в постели. И даже несмотря на то, что сердца вчера действительно стучали в унисон, что-то помешало, остановило, попросило не торопить событие. Возможно, оно и к лучшему. Им нужно время, и, благо, ни один, ни второй никудашечки не торопятся, готовые маленькими шажочками рука об руку идти до вершины горы под названием счастье. Сонхун смотрит в окно и уже не щурится. Глаза привыкли к яркому свету и в них действительно будто бы скачут радостные блики. Нутро подсказывает, что все будет чудесно.

***

— Ты хорошо покушал? — доносится голос из трубки, пока Сонхун, присев на колени, шнурует обувь. На улице сухо, так что идти можно в легких осенних ботинках. — Да, сойдет, — отвечает парень, пододвигаясь ближе к тумбочке, на которую он положил телефон, чтобы было лучше слышно. — «Сойдет»? — со смешком переспрашивает Джейк. Он недоволен таким ответом, потому что помнит, что для Пака «хорошо поесть» - это склевать совсем крошечную порцию, так что «сойдет» вполне может означать абсолютное отсутствие еды. У каждого своя норма, это дело ясное, но на душе все равно неспокойно. Как только они станут ближе, Джейк зарекается самому себе, что будет приходить и самостоятельно три раза в день впихивать еду в это худое тельце. — Не грузись, я выпил протеиновый коктейль, до вечера доживу. Слышно, как Джейк вздыхает, но больше никак не комментирует эту тему. Самое важное в отношениях – это доверие, а раз они с очень недавних пор вместе, придется научиться верить и доверять даже в таких обыденных вещах, как завтрак. Раз Сонхун говорит, что кушал – значит пусть так и будет, проще поверить, чем продолжать допытывать вопросами с огромной вероятностью вызвать никому не нужную агрессию. — Сонхун-аа, — зовет Джейк, протягивая гласную на конце. — М-м, — мычит Сонхун, как бы показывая, что слушает, параллельно с этим надевая пальто и обматываясь любимым мягким шарфом. Ветер никто не отменял. — Мы сегодня встретимся? — Конечно, как обычно, — слова на языке отдают сладостью, радует, что встречи после рабочего дня стали обыденным делом. Многие говорят, что однообразие в быту - плохо, и что встречи с возлюбленным должны быть редкими, дабы трепетало сердце, изнывало, но Пак не видит в этих мнениях смысла, потому что его сердце итак каждый день бьется сильнее при виде брюнета, да и чем плохо однообразие, если оно приносит лишь положительные эмоции? Сонхун смотрит на свое отражение несколько секунд, как бы проверяя, все ли в порядке, и говорит: — Я уже не выходе стою, мне выбегать пора. Наберу тебе за час до конца смены, ладно? А ты мне напомни матери фотку отослать. — Сонхун-аа, — вновь пропевает окончание Джейк. Пак готов поклясться, что у его собеседника сейчас на лице гаденькая ухмылочка. Знает, что задерживает, и что Сонхун просто так не сбросит, когда его просят подождать. — Ну чего тебе? — мягко спрашивает парень, безуспешно пытаясь контролировать уголки губ, что лезут вверх. На опыте научен, что этот балбес сейчас выкинет что-то глупое, каламбур или шутку, по интонации слышно, что он валяет дурака. — Ты мне нравишься, не забыл? Тон добрый, но серьезный, ни капли сарказма, только честные чувства. Сонхуна от этих легко сказанных слов током прошибает по всему телу, а сердце на долю секунды будто бы останавливается. Пак замирает с приоткрытым ртом напротив зеркала, в своих же глаза отчетливо видя замешательство. Всегда до мурашек поражало, как у Джейка что в голове, то и на языке, и звучит это всегда так складно и красиво, что верить без доли сомнения во все его речи хочется. Пак очень желает ответить, что это взаимно, но отчего-то тушуется, наскоро произнося: — Я… я тебе наберу еще, хорошо? Сброс вызова. Сонхун и не знал, что он трус. Боится озвучить то, что чувствует. Парень все еще считает Джейка в какой-то степени глупым и отчаянным, но доверяет принципу, который гласит, что "сердцу не прикажешь", ведь это правда так. Кого оно выбрало, того и любит, хотя о любви еще рановато говорить. Это странно, но Пак действительно верит этому человеку, его словам и поступкам, и эта вера идет врознь с внутренней неуверенностью в самом себе и в том, что он действительно может быть кому-то нужен с таким-то багажем жизненных трудностей. Немного погодя некоторые моменты должны проясниться, а пока Сонхун чувствует, будто сделал шаг в туман, теплый и приятный, хранящий в себе много тайн и, быть может, даже опасностей. Делая выводы, можно сказать, что Пак в целом состоит из своих принципов, в которых бесконечно путается. Он блуждает в своей голове в поисках истины, верного пути, но в конечном итоге бросает это дело и вверяет данную задачу Джейку, чтобы тот сам взял его за руку и провел по нужному маршруту. Сонхун устал постоянно метаться между идеями о том, как правильно, а как нет, за что будет грызть совесть, а за что помилует итак израненное сознание. Можно устать физически, а можно вот так, и не понятно, что хуже.

***

— Перерыв? Сонхун размеренно перемешивает слои своего кофе с корицей, удивленно смотря Джейку в глаза. Их отношения начались четыре дня назад, и за все это время не было толком нормальной возможности сесть и что-то обсудить, из-за работы сил хватало лишь на недолгие прогулки и минутные объятия у подъезда Пака, и этого мало. Парни сидят на том же месте в том же самом кафе, где было их первое недосвидание. Два утренних крепких кофе и странный вопрос: "Ты не можешь взять перерыв в том ночном заведении?". Во-первых бросается в глаза то, что Джейк отчего-то не может произносить вслух всякие по его мнению непристойные термины, заменяя их синонимами, а во-вторых... этого Пак ожидал и боялся. В районе сердца что-то дает небольшую трещину. Это только начало, потому что дальше Джейк может попросить и вовсе покинуть рабочее место, поставив на кон их связь. А если он решит втайне рассказать его маме о том, где Пак работает, ее ведь удар хватит! Так Сонхуну думается, отчего внутренний снежный ком всяких отрицательных чувств растет, однако нельзя делать поспешные выводы и верить первым причиняющим боль чувствам. — Да, всего на несколько дней. В следующий понедельник мне нужно будет уехать в другой город по работе и я бы очень хотел взять тебя с собой, — говорит Джейк, мягко, смущенно улыбаясь, — я не уверен, что после наших постоянных встреч и суток без тебя выдержу. Пак уверен, что покраснел. По природе своей не умеет, но сейчас щеки ощутимо горят от жуткой неловкости, даже дыхание задержал ненароком. Зря распереживался, нафантазировал себе траекторию поведения Джейка, а он ей не следует, по крайне мере пока что. Камень с души. Надо пресечь в себе привычку додумывать. — Ты был в Пусане? Сонхун мотает головой. Он ни разу в жизни не выезжал куда-либо за пределы родного Сеула. Знает этот город вдоль и поперек, но поехать в иное место не было времени. Бесспорно каждый городок по-своему красив и уникален, но о путешествии, даже скромном, и мысли никогда не было, не считая сильного желания поехать куда-то с мамой. — Понедельник, вторник и среда, возможно часть четверга, как пойдет, и я был бы безумно рад провести это время с тобой. В противном случае буду названивать тебе по видеосвязи каждую секунду до посинения, — снова эта гаденькая улыбка и скрещенные руки на груди. Да Джейк всем своим видом показывает, что выбора, вообщем-то, нет и не было с самого начала. Пак театрально закатывает глаза и вздыхает, чувствуя учащенное, просто бешеное сердцебиение. С появлением этого парня Сонхун начал осознавать, что он тот еще романтик, а ведь раньше держался исключительно холодным и безразличным. Джейк просто-напросто растопил эту ледяную маску своими речами, поступками, да просто самим собой, открывая как для себя, так и для самого Пака новые стороны его характера, истинные, которые не были созданы под влиянием общества. Юношу искренне завораживают его реакции на те или иные вещи, он и подумать не мог, что способен на смущение, то самое, когда опускаешь взгляд и боишься сделать лишний вздох. Сонхун уже скоро будет готов открывать музей бабочек, где представит абсолютно все разнообразие видов, что поселились у него в животе и щекочут внутренности. Видимо, это люди и называют влюбленностью.

***

Чистая кровать приятно пахнет свежестью. Пока Сонхун был в душе, отмываясь от погрешностей нелегкой должности, уборщица прекрасно выполнила свою работу, обновив белье. Пак утыкается носом в подушку, вдыхая запах кондиционера. Их владелец действительно не экономит ни на чем, даже бытовые принадлежности высшего качества, что приятно. Парень лежит на животе, повернув голову к окну и смотря на тусклый уличный фонарь. Внизу его ждет Джейк, как и всегда сидя на темном диванчике напротив стойки регистрации, а Сонхун не хочет торопиться. На носу выходные, которые он проведет на неполной смене в цветочном, где нужно будет также взять отгул, что, вроде как, должно быть не очень сложно. В ночном месте проблем не возникло, добродушная женщина лишь потрепала его по волосам, сказав: "Конечно, ты итак ни разу не брал отпуск, отдохни". Пак не переживает насчет денег, их хватает на многие месяцы вперед, так что чуть меньше недели отсутствия никак не отразятся на финансовых возможностях, он волнуется из-за другого: сердце не на месте от мыслей о том, что они действительно собрались вдвоем куда-то поехать, возможно, им даже придется жить в одном номере и спать на одной кровати. Хотя, смотря на Джейка, на то, как он одевается, какие аксессуары носит и каким телефоном пользуется, можно предположить, что номер будет не маленьким, значит, и спать они будут не вместе. Но это все лишь догадки. Сонхун жмурится. Даже в мыслях трудно пока что именовать Джейка "парнем", и именно к нему сейчас надо спуститься, перед этим одевшись и приведя себя в порядок. На лице ноль косметики, лишь маска, которую он поклялся себе после случившегося снимать лишь на улице, верх - обычная белая рубашка, низ - черные скинни. Раз этот молодой человек заявлял об искренних чувствах к Паку, то пусть смотрит на него в разных образах и не шарахается, хотя Сонхун знает себя и то, что его испугаться невозможно. Работа в борделе не хило подняла самооценку. К великому удивлению Джейка внизу не оказывается. Сонхун осматривается по сторонам, проходит круг по первому этажу и останавливается у этого самого пустующего диванчика, смотря на него со значками вопроса в глазах. Никаких предупреждающих смсок Пак не получал, на телефоне ноль пропущенных, странные дела. Неужели так скоро сбежал? Обидно, недолго продержался. Сонхун на прощание кланяется девушке у ресепшена и выходит из стеклянных дверей, тут же замечая неподалеку знакомую фигуру в пальто, что держит мобильник у уха. — Да, отлично, — говорит Джейк кому-то на том конце трубки. Пак подходит ближе и без слов обнимает, как бы выражая тактильным жестом, что скучал. В душе не ведает, отчего его так резко потянуло на объятия, может, от облегчения, что этот дизайнер никуда не делся, а просто вышел из здания, чтобы не шуметь. А он ведь правда на секунду допустил мысль о том, что его бросили. Глупо, очень глупо, но имеет место быть, потому что доверие не возникает по щелчку пальцев, оно взращивается годами, и нескольких недель, как в их случае, будет маловато. — Я испугался, — тихо мямлит Пак, когда брюнет вешает трубку. Джейк убирает телефон в карман и крепче сжимает худенькое тело, целуя в макушку. Все прекрасно понимает и таким образом извиняется. У него и в мыслях не было кинуть, а то что Пак испугался этого, с какой-то стороны ранит, потому что Джейк не желает, чтобы в его намерениях была хоть капля сомнения, а с другой приятно греет. К ниму пришли, его хотели видеть, искали. Слишком смешанные чувства, от которых хочется отмахнуться, как от надоедливых мух. — Я договаривался насчет отеля, теперь все утверждено и оговорено, не беспокойся, — Джейк ослабляет хватку и отходит на шаг назад, облокачиваясь на машину, что стояла позади. Делает он это с такой непринужденностью, что аж вопросы появляются. Сонхун хмурится, тут же возмущаясь: — Ты чего делаешь? Она же чья-то, а не твоя, вдруг увидят? Не нужны нам сейчас разборки в такой поздний час! — А кто сказал, что она не моя? — хмыкает Джейк, похлопывая по блестящей в свете фонарей глянцевой крыше. У Сонхуна глаза на лоб лезут от такого заявления. Он не помнит, чтобы Джейк хоть раз упоминал о том, что умеет водить и уж тем более о наличии транспортного средства. Всегда, каждый божий день они либо вызывали такси, либо шли пешком, если расстояние было небольшим, о собственной машине и речи не было! — Она твоя?! — Пак не разбирается в марках, но эта выглядит очень красиво. Удивлению нет предела, а сердце в груди колотится так, будто эту самую машину ему только что подарили. Это что за сюрпризы такие на ночь глядя? — Да, сегодня взял, нам же нужно будет на чём-то доехать до Пусана, и я подумал, что будет комфортнее на личном авто, да и мне там мотать на такси дороже выйдет, чем бензин оплачивать. Как тебе? Сложно подобрать слова и выразить как-то эмоции, когда в голове сплошные матерные фразы кружат. Сонхун не раз думал о том, что Джейк состоятельный, но брать явно дорогущий автомобиль ради меньше чем недельной поездки? Он с ума сошел?! — С ума сошел? — озвучивает мысли Пак, огибая это металлическое чудо, чтобы посмотреть со всех сторон. Чистый металл сияет, как очень красивый драгоценный камень, да и сама форма именно такая, какая Сонхуну обычно нравится: не слишком высокая и длинная. Все целиком выглядит очень стильно, дорого. Завершив круг, кратко резюмирует: — Честно? Это охуеть, как круто. Джейк, наблюдавший все это время за тем, как Сонхун рассматривает каждую деталь его покупки, сейчас улыбается до треска щек, ощущая искреннюю радость. Он очень давно задумывался о том, чтобы взять автомобиль, но никак не мог решиться на такую крупную трату. Эта спонтанная небольшая командировка - последняя капля, после которой Джейк ясно понял: да, ему срочно нужен личный транспорт как ради комфорта, так и ради спокойствия, и, имея права с двадцати одного года, это будет лишь плюсом для оттачивания своих навыки вождения. Сонхун аккуратно, еле касаясь, водит пальцами по поверхности, обводит подушечками значок марки, смотрится в зеркала. В данную секунду восторгу нет передела: а что, каждый уважающий себя человек будет рад, если его будут забирать на крутой тачке! — Ты рад? — с усмешкой произносит Джейк, нажимая на кнопку разблокировки дверей. Фары мигают, а сам железный монстр издает краткий *пик*. — А по мне не видно? Поздравляю! — Сонхун смотрит на брюнета горящими глазами, в которых действительно можно прочитать, насколько он рад как за самого Джейка, так и в целом, а затем по новой бросается крепко-крепко обнимать, стараясь тем самым передать парню все свои эмоции, сжимая руками чужое пальто. Пак сам любит радовать себя покупками, так что он примерно представляет, что сейчас чувствует его парень. Усевшись на пассажирское, блондин вбирает в легкие этот прекрасный аромат новизны. Джейк как истинный кавалер (или же дворецкий) открыл своему спутнику дверь и только потом уже сел сам. Сонхун чувствует себя человеком прошлого века, которому только-только показали, что такое современные технологии. Все ново, красиво, удивительно, все хочется потрогать. Джейк не запрещает, пристально, по-доброму наблюдает, ощущая себя отцом, что дал ребенку новую игрушку. Пак не хочет спрашивать про стоимость, оно и ни к чему: главное, чтобы владельцу нравилось. — Проблем не возникло? — М? Ты про работу? — Сонхун отрывается от изучения бардачка и глядит на Джейка глазами, что все еще полны интереса. Пак быстро показывает пальцами знак "окей", при этом мотнув головой, мол, чтобы не отвлекал, и возвращается к своему очень интересному копанию. Перебирает всякие документики, подмечая, какие мелочи по типу влажных салфеток и ароматизатора нужно купить, возможно, еще какую-то стильную подвеску на зеркало с приятным запахом, подушку под голову, чтобы не уставала шея, одеяло на всякий случай, дабы не замерзнуть, думает о том, сколько будет стоит мытье этой махины и как часто ее следует отдавать "машинному доктору", чтобы тот проверял, все ли в порядке... и затем впадает в ступор, осекая самого себя от составления этого списка. Он размышляет обо всем так, будто они семья. Сонхун действительно где-то на подсознательном уровне уже принял это как общую собственность, строя планы по благоустройству. Это с одной стороны сильно удивляет, а с другой - не менее сильно пугает. — Все нормально? Ты подвис. — Джейк кладет ладонь на чужое плечо и легонько потряхивает, чтобы привести в чувства. — Д-да, до дома с ветерком? — ярко улыбаясь щебечет Пак, в голове отгоняя облачко с странными идеями. Неужели он так прикипел к этому парню, что уже смутно считает его родным?

***

Разбросанные по кровати блузки с кардиганами, открытый нараспашку шкаф, средних размеров сумка на полу. Десять вечера, воскресенье. Сонхун уже несколько часов не может подобрать себе образы, которые возьмет с собой в Пусан. Когда-то давно ему попалось видео, в котором говорится, что не стоит брать с собой бездумно накиданный в чемодан шмот, а следует потратить немного времени и составить комплекты на каждый день, погладить их и аккуратно упаковать, чтобы потом не нервничать и не кумекать, что же надеть. Из-за отсутствия в такого рода делах практики, Пак сейчас чувствует себя глупым попугайчиком, что бестолку хлопает глазками и не знает, что ему делать. В его гардеробе все вещи примерно одной цветовой гаммы, так что, по идее, должно быть не сложно. — Да вашу ж матушку-уу, — стонет Сонхун, падая всем телом в этот ворох одежды и уже раз седьмой включая телефон, чтобы посмотреть прогноз погоды. Как тяжко быть модником... Собравшись с духом и силами, парень кое-как приподнимается на руках и садится в позу лотоса, разгребая пространство вокруг себя. Закрывает глаза и абсолютно рандомно берет первую попавшуюся под руку вещь, что оказывается блузой нежно-голубого цвета. Обычно он носит ее летом вместе с безумно красивой серебряной брошью в форме розы, которую он когда-то давным-давно выбирал вместе с мамой. — Все, одна есть, — ликует Сонхун, отбрасывая блузку в сторону сумки. Так и собирается дальше, по абсолютной случайности скидывая верхнюю одежду на чистый ковер, под конец имея такую картину: две рубашки, белая и голубая, бежевый кардиган и тонкий свитер. Джинсы одни, фирменные, качественные, на все случаи жизни, он в них куда угодно готов пойти: хоть на войну, хоть на свадьбу, да и пачкаться он не планирует, так что одной пары точно хватит, а верх уже можно будет менять как по погоде, так и по настроению. Осталось только украшения подобрать и готово, вот только тут тоже загвоздка: Сонхун понятия не имеет, в какого рода заведения они будут ходить и будут ли, нужны ему с собой вообще сережки или нет, а кольца? Действительно сложно. Куда бы Сонхун ни пошел, он абсолютно всегда выглядит ухоженным, чистым и уверенным в себе. Оно с детства пошло: рос без отца в окружении очень женственной матушки - вот вам и результат в виде отсутствия каких-либо "мужских" навыков и, что не плохо, наличии изысканного выкуса. В его шкафу, если глубоко прокопать, можно найти одежду для абсолютно любого заведения: начиная от спортивного зала и заканчивая самым дороги рестораном в городе, и вещи эти максимально качественные, что тоже идет с подростковых времен: мама всегда приучала к тому, что лучше подождать, поднакопить и взять то, что прослужит очень долго, а не дешевку, которая порвется на следующий день. Не сказать, что Пак очень любит ходить по магазинам, как многие дамочки получая от этого удовольствие, неторопливо расхаживая и щупая разные вещицы. В этом деле у него все "кратко и по делу": находит то, что нужно в интернет магазине, проверяет отзывы, наличие и едет в ближайший, что в целом занимает не больше часа, потому что тратить на такие дела больше времени смысла нет. Честно говоря, даже несмотря на то, что Сонхун действительно всегда уверен в себе и в том, как он смотрится со стороны, при одной лишь мысли, что его будет видеть Джейк, хочется стараться еще усерднее, он же все-таки дизайнер, у него глаз наметан подмечать все детали и погрешности. Он может промолчать из вежливости, боясь обидеть, или же вовсе ничего не заметить, но блондин все равно будет нервно полагать, что с ним что-то не так. Дабы себя заранее предостеречь от тревог, лучше всегда все перепроверять по сотне раз. Возвращаясь к самой поездке: по плану Джейка выехать они должны в три часа ночи, чтобы, не особо разгоняясь, добраться до города к девяти-десяти утра. С момента, как он последний раз садился за руль, прошло около девяти месяцев, так что рисковать вообще не стоит, тем более в темное время суток. Брюнет хочет завести Сонхуна в уже забронированный номер отеля, чтобы он там спокойно досыпал и восстанавливал силы после долгой дороги, во время которой он вряд ли сомкнет глаз, а потом уже самому уехать по делам на объект. Вернуться в пять вечера и провести остаток дня вместе либо в номере, либо гуляя по старым улочкам, а дальше уже по обстоятельствам смотреть. Таким видит Джейк начало их совместного мини-путешествия и надеется, что невзгоды любого характера обойдут стороной, потому что это, как ему видится, наипрекраснейший шанс им лучше узнать друг друга, сблизиться, возможно даже перейти какие-то установленные рамки, но все это лишь предположения, которые могут вопреки желаниям не сойтись с реальностью.

***

— Сонхуна-а, проснись, — Джейк тычет указательным пальцем в плечо своего задремавшего пассажира и, когда тот приоткрывает глаза, легонько бьет по носу, дабы придать бодрости. Пак куксится, разминая занемевшие конечности, потом беззвучно зевает и тянется к бутылочке с водой, делая пару неспешных глотков. — Мы приехали? — кряхтя на сиденье спрашивает Сонхун тихим, не до конца проснувшимся голосом. Первый опыт ночевки в машине выдался не очень: парень долго не мог отключиться, постоянно елозя на своем месте, чтобы найти максимально комфортное положение, а когда находил и засыпал, то потом все равно пробуждался из-за чувства онемения пятой точки. Джейк все время, когда отводил взгляд от дороги, смотрел на беднягу с сожалением, иногда даже ругая себя за то, что вообще взял его с собой. Пусть бы сам мучался, не смыкая глаз сутками. В целом в путешествиях на машине есть своя атмосфера, даже романтика, но здесь на нее ни малейшего намека не присутствует. Отправься они в путь днем - все было бы иначе, но у Джейка сроки, в которые можно было вписаться лишь выйдя ночью. — Да, навигатор пишет пять минут, — говорит Джейк, смотря на это вновь зевающее растрепанное чудо. Сонхун выглядит очень мило, хоть и максимально устало. В воскресенье почти весь его день заняла возня в цветочном, на которую пришлось потратить не мало нервов, оттого вечером уснуть не получилось. Джейк искренне надеется, что блондин сможет вдоволь отоспаться в номере, пока он сам будет решать свои дела. — Сколько тебя не будет? — Сонхун, окончив свою мини разминку, глядит на Джейка с прищуром. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами, пара серебряных браслетов, мужественные руки, что крепко держат руль. Парень и не знал, что у него, оказывается, фетиш на такое. Выглядит ну прям очень горячо. Пак сглатывает. Не хватало еще, чтобы к нему в голову всякие непристойности лезть начали. — Часов семь, может меньше. — И что мне делать это время? — Как что? Спать. На то и был расчет, что у тебя будет масса времени, чтобы силы восстановить. — Зануда, — ставит точку в их диалоге Пак, когда машина останавливается у дверей отеля. На самом деле Сонхуна очень переживает за то, что, по его собственным подсчетам, Джейк не спал уже больше суток. Он не помнит точно, какой там рекорд в мире по бессоннице, но побивать его Пак не даст. Парень самому себе обещает, что уложит этого засранца сегодня спать в девять вечера.

***

— Приехали, черт тебя дери... — Сонхун ставит сумки на пол нужных апартаментов и, включив свет, громко выдыхает. Перед его взором предстает большая, черно-белая, двухспальная кровать. Из-за усталости у него не было сил спросить об их номере, разузнать хоть какие-то подробности, поэтому сейчас чувствуется легкий шок. Хотя, чего еще можно было ожидать, они же пара, как-никак, пусть и новоиспеченная. Пак достает телефон и уже готовится в трубку возмущаться со словами "какого черта с ним не посоветовались насчет спальных мест?", но тут же остывает, обращая внимание на остальные предметы интерьера. Номер представляет собой очень просторное однокомнатное помещение со стенами, выкрашенными в благородный темно-серый цвет. Навесной потолок чистый и белый, в него встроено множество светодиодных лампочек, разбросанных по всему периметру и равномерно освещающих каждый уголок помещения. На кровати раскидана куча черно-белых подушек и у ее изножья - серый диванчик со столиком той же цветовой гаммы, на котором скромно стоит пара бокалов, намекающих на наличие мини бара, который Пак впоследствии обязательно поищет, дабы скрасить одиночество. То, что не было замечено с самого начала, сейчас вызывает дикий восторг: панорамные окна во всю стену с широченным подоконником. Сонхун наскоро разувается, аккуратно вешает пальто, огибая диванчик подбегает к стеклам, по пути оценивая мягкость светло-серого коврового покрытия и тепло явно подогреваемого пола, и хлопает ладонями по идеально чистому окну, с искренним детским восторгом смотря вниз на город. Парень обожает высотки, каждый раз с завистью смотрит на тех, кто в таких живет, ибо это настолько красиво! Ему всего пару раз в жизни удавалось посмотреть на дома свысока, и он запомнил это чувство, когда захватывает дух. Он бы очень хотел просыпаться в такого рода месте каждый день, чтобы, открывая глаза, видеть весь свой любимый город как на ладони. Парень забирается на подоконник с ногами, усаживаясь в позу лотоса и обнимая мягкую подушку, что там была изначально, и продолжает не моргая смотреть на жизнь внизу. Изысканность их номера ощущается всем телом. Сонхун любит комфортную жизнь, и он безумно рад, что Джейк с ним в этом деле солидарен, раз выбрал для их проживания такое чудное место. Он ведь и правда мог не тратиться, взять что попроще, потому что блондин даже представить не может, какая посуточная плата за такую роскошь. Разобрав часть необходимых вещей, по типу зубной щетки и пижамы, Сонхун падает на кровать, утопая в ее мягкости. Он не ведает, сколько звезд у этого отеля, но за кровать он бы поставил все десять, или же ему так думается из-за простого недосыпа. В этом местечке хочется утонуть с головой. Парень знает, что должен поспать, он обещал, что отдохнет, но отчего-то не может. Голова забита переживаниями за Джейка. Страшно представить, насколько сильно он устанет к концу дня, из которого ровно половину проведет за рулем. Сонхун действительно искренне беспокоится, не чужой же человек, чей иммунитет еще не изучен, вдруг он заболеет из-за перенапряжения. Звучит как глупость, конечно, но у страха глаза велики, оттого невыспавшийся мозг подкидывает разные жуткие картинки с вариантами развития событий вплоть до летального исхода. Сумка вибрирует. Пак хлопает себя по лбу: он обещал отзвониться, как заселится, но забыл. — Да? — поднимает трубку Сонхун, переместившись на пол к остальным вещам. Если не получится уснуть - займется раскладыванием одежды по полочкам. Пусть поездка и короткая, выглаженные заранее блузки помяться не должны. — Все хорошо? Номер нравится? — спрашивает Джейк, и голос его слышно не очень хорошо. Видимо, громкая связь. — Да, тут просто чудесно! Все превосходно, не переживай, мне очень нравится, особенно окна и кровать. — Кровать ему нравится... — хмыкает Джейк, прикладывая руку к задней части шеи. Он понимает свою оплошность, что не посоветовался насчет этой части, потому что ни первому, ни второму еще не ясно, где кто будет спать. Вместе - самый идеальный вариант, но если что Джейк не прочь и на диване лечь. Он был очень строг и избирателен, чтобы, в случае чего, располагать множеством вариантов ночлега во избежание смущения. У Сонхуна горят щеки. Он бы сам и не заметил, что ляпнул, если бы Джейк не продублировал его же слова. Вышло двусмысленно, оттого неловко. — Да, нравится, и именно на нее я сейчас пойду досыпать свои недостающие часы, а ты там давай, работай, - воркует Пак, кочуя от сумки обратно на свое уже нагретое местечко. Поправляет покрывало и ложится на него. Он не привык залезать под одеяло в одежде, это антисанитария, поэтому вздремнет так. — Ну-ну, слежу за тобой, — у Джейка отчего-то очень хорошее настроение. — То есть следишь? — Сонхун хмурится, не совсем понимая сути чужих слов. Мозг работает не на полную катушку из-за прерывистости и неполноценности сна. — Тут камеры есть? — Возможно, — в своей манере хитрого лиса отвечает Джейк, но потом сжаливается над беднягой, говоря: — успокойся, это просто шутка. Позвоню через часа четыре, но ты поставь на беззвучный, чтобы я тебя случайно не разбудил. — Ладно, спасибо. Сонхун действительно от всего сердца благодарен за все, что брюнет для него сделал. Приятно, когда о нем беспокоятся, приятно, когда за ним ухаживают, пристально следя за комфортном. Лишь за это чувство безопасности и собственной важности Пак готов говорить брюнету спасибо ежедневно. Он не рассчитывает на какую-то долгую экскурсию по городу, потому что в целом приехал чисто за компанию, но надеется сам в какой-то день просто пойти гулять по старым улочкам, изучая местные достопримечательности. Нужно будет набросать список мест, куда следует сходить, покопаться в интернете или посоветоваться с дамочками на ресепшене, которые точно хоть раз предлагали их гостям какие-то туристические поездки. На удивление, Пак легко проваливает в сон, ощущая в груди приятное тепло. Голова пустая, из эмоций лишь спокойствие, легкая радость и предвкушение того, что еще Джейк может придумать и как удивить.

***

Ключ-карта с тихим пиком впускает в номер. Джейк аккуратно прикрывает за собой дверь, чтобы в случае чего не потревожить сон того, кто трижды не отвечал на звонок. Мысль о том, что Сонхун мог куда-то пропасть, испариться, сбежать, посетила волнующееся сознание лишь на мгновение. Они только учатся верить друг другу, однако, по мнению Джейка, блондин уже показал высшую степень своего доверия: согласиться ехать наедине с относительно малознакомым человеком в новый город и даже остаться вместе на ночь в одном помещении без единого сомнения. Пак и вправду не сомневался, но брюнету об этом знать совсем не обязательно. Сонхун реагирует на звук, отвлекаясь от телефона. Он сидит на середине идеально застеленной кровати. На нее будто бы вообще и не ложились. — Привет, — Джейк разувается, но не идет дальше в комнату. При лишь одном взгляде на блондина внутри появляется желание сильно-сильно прижать его к груди, обнимая до нехватки воздуха в легких. Его волосы немного взъерошены, но в целом выглядит он лучше, чем утром. Значит, поспать ему все-таки удалось. — Привет, — Сонхун опускает взгляд. Все тело резко сковала не пойми откуда взявшаяся неловкость, которой несколько часов назад не было и в помине. Пак не думал, что они будут делать в оставшийся вечер, и нынешнее положение вводит в ступор: приглушенный свет, двое людей, что друг другу не безразличны, а также полный бар всякого алкоголя: блондин туда залез почти в первую очередь, дабы проверить запасы, и они там, мягко говоря, внушительные. Он не против выпить, но предлагать первым не будет. — Как поработал? — Сонхун поднимает небезразличный взгляд на брюнета, который, по непонятным причинам, не решается пройти дальше входного коврика. — Все хорошо, не переживай, — Джейк играет беззаботность, но на деле очень очевидно тушуется. Он чувствует себя так, будто без спроса вторгся в чужое личное пространство. Проходит около минуты молчания, к концу которой неловкость начинает становиться все ощутимее, так что Сонхун вновь готов взять на себя ответственность за дальнейшие события, с доброй и искренне улыбкой поднимая обе руки, ладонями подзывая для объятий. Джейк устал, у него на лице все написано, так что блондин готов отложить своё зудящее желание посмотреть окрестности и проваляться вместе, отдыхая. Джейк мнётся не долго, сдается этой милой мордашке и подходит к кровати, присаживаясь на ее угол. Он пододвигается ближе к Сонхуну и укладывает голову ему на плечо, чувствуя, как чужие тёплые руки в лаской прижимают к себе. Пак укладывается щекой на тёмную макушку и стискивает Джейка в объятиях как мягкую, плюшевую игрушку. Приятно, когда есть, кого обнять. — Не пойдём никуда, ладно? — негромко произносит блондин, неторопливо поглаживая спину разлегшегося на нем человека. — Почему? — Джейк резко дергается и принимает полусидячее положение, облокачиваясь на локоть. Он ждал чего угодно, но не этого, уже даже готов был вовсе отложить сон, если его спутнику захочется всю ночь гулять. — Мы оба плохо спали, а погулять и завтра можно, ты же не хочешь от переутомления слечь? — приподнимая одну бровь интересуется Сонхун, а затем очень заманчивым голосом предлагает: — К тому же там есть целый бар. — Давно я с алкоголиком встречаюсь? — мурлычет Джейк, склоняя голову вбок. — Уже как полторы недели, — заливисто смеется парень, ладонью игриво ероша чужие пряди. На часах почти пять вечера. Как и предполагалось, Джейка не было семь часов, и за это время Сонхун успел вздремнуть, прогуляться по территории отеля и посмотреть целый сезон любимого аниме. Пак не привык проводить свободное время активно, в своей обычной обстановке занимаясь лежанием на кровати и смотрением в потолок. Изредка его конечно охватывал порыв желания саморазвиваться, он даже проходил платные онлайн курсы по английскому языку, усердно учась и на совесть выполняя все задания, но надолго не хватило: Сонхун забросил это дело через пару месяцев. Материалы остались, к ним при огромном желании можно вернуться, но парень все-таки предпочтет попялиться в ноутбук без цели или поспать, восполняя бессонные ночи. — Расскажешь про свой день? — спрашивает Пак, и в интонации его чувствуется неподдельный интерес. Джейк не посмеет отказать.

***

Закончив с водными процедурами, Сонхун выходит из ванной с полотенцем на плечах. Вода с волос редкими каплями падает на белую футболку, которую парень взял в качестве одежды для сна, низ - легкие шелковые брюки темно-синего, его любимого, цвета, что были куплены давным-давно, но все еще остаются в приличном состоянии, в котором не стыдно показываться перед людьми. Пак настоял на принятии душа, дабы потом, уже в состоянии нестояния, не думать, можно ли садиться на чистое постельное белье и не возмущаться на тех, кто захочет на него сесть. Только войдя в комнату, парень ахает, а на губах появляется легкая улыбка от представшей перед глазами картины: два наполненных прозрачной жидкостью бокала, пара свечей, пламя которых придает атмосферности, поднос самых разнообразных фруктов и круглая коробочка с сыром, помогающая понять, что в бокалах вино. Сонхун видел такое только в романтических фильмах, оттого внутри разрастается щекочущее, ни с чем не сравнимое чувство любви ко всему, что его сейчас окружает. Последний раз такое было в детстве, но воспоминания смутные, нечеткие, поэтому когда, как не сейчас, их освежать. — О, ты все, — Джейк, пижама которого больше походит на спортивный костюм, подскакивает с кровати, отложив телефон на тумбочку, и берет в руки бокалы, протягивая один спутнику своей поездки. Приняв напиток, Сонхун наклоняет голову в сторону постели, тем самым намекая на то, чтобы они сели там, и отметая все переживания Джейка насчет своего места ночлега. Он весь день из-за этого переживал, потому что сон вместе кажется очень интимной штукой, до которой не было понятно, дошли они или нет. — Тост? — Пак поднимает бокал и, видя кивок парня напротив, продолжает: — Давай просто за хороший вечер? — Не смею возражать. Стекла звенят, терпкая жидкость приятно вяжет на языке, прогревает горло. Иронично, что последним разом, когда Сонхун выпивал, был именно тот самый день в борделе, когда Джейк хитростью заполучил его номер телефона. Забавно вспоминать об этом и анализировать, как они и их отношения за сравнительно крошечный период так стремительно развились, перейдя от статуса незнакомцев к возлюбленным. Жизнь умеет быть красивой. — Завтра я весь день твой, — сообщает Джейк, проглотив пару виноградинок с подноса, что притащил за собой на кровать. Нет смысла строить из себя кого-то, сидя с идеально ровно осанкой и аристократично закусывая, когда это солнце со слегка взъерошенными после душа волосами располагает к себе и вносит уют. Вся эта ситуация в целом смахивает на демо-версию совместной жизни, которую Джейк очень надеется заполучить в будущем. — А работа? — чуть хмурится Пак, скрывая внутренний восторг. Для него будет лишь в радость провести как можно больше времени вместе. — Я дал задание, на выполнение которого нужно время, — поясняет Джейк спокойным голосом. Он не хочет вдаваться в подробности, которые будут только лишней, забивающей мозг информацией, поэтому говорит кратко: — В среду вечером или в четверг утром я вернусь, чтобы проконтролировать все, а дальше уже можно будет решать моменты дистанционно, поэтому завтра пойдем гулять. — Понял, — отвечает Сонхун, отставляя в сторону уже опустевший бокал и плюхаясь на подушку. Голова должна была встретить мягкость, однако, к сильному удивлению, наткнулась на что-то твердое, вызвав у Пака замешательство и заставив вернуться в сидячее положение. Парень смотрит на Джейка с немым вопросом, а тот, включив режим "великого слепого", смотрит куда угодно, но не на блондина: пол, потолок, окна, собственные руки, что выглядит забавно и очень фальшиво. Для полноты образа непричастного человека не хватает только глупых присвистываний, болтаний ногой и нелепых вопросов, которые не заставляют себя долго ждать: — Ты заметил какие тут крутые стены? — За дурака меня не держи, — Сонхун закипает. Вино немного уже ударило по разуму, поэтому в голове вырисовываются разные способы ударить засранца, который явно что-то сотворил, не ставя никого в известность. Любопытство не дает и шанса предположить, что за замысел у хитрого лиса, поэтому Пак без промедлений сует руку под подушку и в миг холодеет, нащупывая там что-то небольшое и квадратное. Сердце замирает, когда в руках оказывается черный бархатный коробок, тот самый, в котором обычно преподносят украшения. Парень чувствует укол в области груди, глаза начинает пощипывать, а Джейк же, в свою очередь, продолжает беззаботно, маленькими глотками потягивать спиртное, с прищурам глядя на опешившего Сонхуна, в глазах которого, что сейчас полны явным восхищением, бегущей строкой читается: "Это что, мне?" Блондин боится смотреть, что же там внутри, поэтому оттягивает момент, не зная, куда деть переполняющую его благодарность. Он уже в данную секунду, не ведая о содержимом, готов отбросить все и кинуться в объятья, чтобы хоть так передать свои чувства, которые вот-вот, и выплеснуться из него фонтаном слез. И тут не в материальных вещах дела, а во внимании. — Откроешь? — Джейк пододвигается ближе и скрещивает ноги, опираясь локтями о коленки. Старается не показывать внешне, как внутренне сильно переживает за чужую реакцию, поэтому хочет быть рядом, чтобы запомнить каждую эмоцию на красивом лице. — Н-наверное, — запинается Сонхун, но все же слушается, немного трясущимися руками опрокидывая верхнюю крышечку. Пара скромных серебряных сережек-пусет с прозрачными камушками красиво переливается даже в приглушенном свете, здороваясь со своим новым обладателем. Паку хочется верить, что это обычные стекляшки, и что стояли они не очень дорого, в ином случае ему станет до красных щек неловко и стыдно, хотя от неловкости в любом случае никуда не деться - так всегда, когда получаешь неожиданные подарки. — Нравятся? — Джейк наклоняется, чтобы быть лицом к лицу с отчего-то застывшем на месте парнем, и тоже замирает, видя на его лице слезы. — М-мне подарки только м-мама раньше делала, — Сонхун не чувствует себя глупо, заикаясь и плача. Его жизнь была наполнена одиночеством, и нахлынувшие за последнее время события и эмоции просто выбивают из колеи. Раньше праздники сопровождались открыткой, быть может, с какой-то небольшой суммой внутри, но не более. Пак не привык ко вниманию, ухаживаниям и заботе кого-то, кроме родителя. Все происходящее кажется сном: Сонхун на подсознательном уровне со страхом ждет звук будильника, который прервет эту сказку, разрушит воздушные замки и вернет в реальность, что никогда прежде не была так красива. В ней есть проблемы, недочеты, сложности, но именно в эту самую секунду от нее не хочется сбежать, наоборот: Пак изо всех сил старается напрячь свое сознание, сконцентрировать его и направить на запоминание того, что происходит вокруг. Трясти начинает еще сильнее, слезы бегут водопадами, и простой плачь перерастает в истерику. Сонхун будто бы находится на корабле, что попал в сильнейший шторм: мокро и потряхивает. — Ну ты чего, солнце, — Джейк одним плавным движением прижимает содрогающееся от рыдания тельце к своей груди, целует в макушку, гладит по спине. Не такой реакции он ждал, оттого делает вывод, что этого парнишу ему еще изучать и изучать, чтобы прийти к пониманию его чувств и в будущем не допускать любых негативных эмоций. От объятий тепло, в них будто бы дышать легче становится. Пак прижимает бархатный коробок к себе и прикрывает ладонью веки, изо всех сил стараясь успокоиться. Глупо будет утверждать, что он плачет из-за неверия в собственное счастье? — Расскажешь мне еще про свой проект? — жалобно просит Сонхун, утыкаясь лицом в чужое плечо и не переставая хныкать. — Конечно. Джейк ему расскажет все, возьмет еще одну бутылку вина, если потребуется, закажет все меню, подарит цветы, пошутит, включит любимый сериал. Что угодно, лишь бы отогнать грусть и вернуть прекрасную улыбку.

***

— Еще будешь? — М-м, — отрицательно тянет Сонхун, одной ногой уже находясь в царстве снов. Его сил хватило лишь на то, чтобы, окончательно успокоившись, послушать и запомнить слова Джейка о его работе, оттого сейчас батарейка на нуле. — Если проснусь раньше, то будить тебя не буду, хорошо? — Джейка умиляет то, как его парень пьяно что-то мямлит себе под нос, оттого сам не прекращает улыбаться, с нежностью глядя на возлюбленного. — Хорошо-о, — тихий шёпот, прикрытые веки, расслабленный лоб. Голова Сонхуна окончательно утопает в мягкой подушке, и юноша проваливается в глубокий, сладкий сон. Облокотившись щекой на руку, Джейк не сводит с блондина изучающий взгляд. Не известно, когда ему ещё удастся посмотреть на это восьмое чудо света в таком ракурсе, поэтому он изо всех сил пытается запомнить каждый миллиметр чужого лица, даже моргает редко. В ленивом беспорядке раскиданные по подушке светлые пряди, что из-за своей гладкости поблескивают в свете луны; умиротворенное, спокойное выражение лица, сверкающие бриллианты в сережках, которые Джейк сам помог надеть. Единственный, пожалуй, с кем можно Сонхуна сейчас сравнить, отбросив всю черноту реальной жизни, так это с ангелом - чистым, светлым существом, который пришёл в жизнь Джейка, даря надежду и веру в лучшее. Брюнет не выдерживает, приподнимая руку и тыльной стороной ладони аккуратно проводя по сонхуновой скуле. Им можно любоваться вечно, и не касаться - самое сложное. — Ты не представляешь, насколько прекрасен, неприкасаемый мой, — еле слышно, скорее даже самому себе произносит Джейк, будто бы под каким-то колдовством гладя чужую щеку. Его сердце бьется ровно, не норовя выскочить из груди, дыхание непрерывистое. Это похоже на гипноз, в котором ощущается лишь спокойствие, безмятежность, и оставлять это чувство совершенно не хочется. Приоткрытые губы манят так сильно, что Джейк наклоняется к ним, останавливаясь в жалких миллиметрах. Сонхун не проснётся, слишком много выпил, никакой преграды, возможно, он даже и не узнаёт, если сделать это сейчас, но… Каким бы сильным ни было желание, Джейк уверен, что впоследствии за это его будет долго и мучительно наказывать совесть, сравнивая данное деяние с преступлением. Пак обозначил свои границы, не говоря лишь о том времени, когда их можно будет переступить, и, раз никаких явных знаков и сигналов не поступало, любой шаг вперёд к желанному и запретному - табу. Лёгкий выдох в самые губы, взгляд на не дрогнувшие ресницы и невесомый, быстрый поцелуй в кончик носа. Джейку не сложно, он готов подождать, особенно когда уверен в том, что ожидания не будут длиться бесконечно. Джейк не соврал, когда сказал, чтобы Сонхун считал его симпатию влюблённостью с первого взгляда. Дав тогда в магазине свои контакты, в груди поселилась маленькая, но яркая надежда на то, что в один день все придёт именно к тому, к чему пришло. Многие говорят, что человеку, чтобы влюбиться, достаточно четырёх минут. Джейку хватило секундного пересечения взглядами. В этих тёплых, добрых зеркалах души он увидел что-то родственное, манящее и желанное, чего не видел ни разу в жизни. Удивлению самому себе и своим чувствам не было предела, но щелчок в груди, что заставил сердце биться чаще, было бы неправильно отрицать, оставалось лишь принять и ждать, надеяться. Джейк искренне верит в судьбу и то, что она способна грамотно расставить все фишки на шахматной доске, сталкивая лоб в лоб нужные ей фигурки. Так и случилось: брюнет, безусловно, злился на себя, что тогда на ночной улице ляпнул про стоимость не подумав, потому что мозг решил в тот момент включить режим плохого парня, но потом исправился, отодвигая любую наигранность и фальш. Он всегда с Сонхуном честен: был, есть и будет, потому что, открыв кому-то сердце однажды, уже поздно предпринимать попытки приукрасить или схитрить, выставляя себя в лучшем свете. Быть тем, кем ты являешься по своей натуре - самое важное и ценное, и Джейк очень рад, что получает от Пака то же самое без утаек и лжи. Внутреннее чутьё подсказывает: этого мальчишку нужно беречь всеми способами, в противном случае велики шансы надолго остаться несчастным.