100% Волк

Комната наполнилась эхом яростных воплей. Не могло быть зрелища более отталкивающего для оборотней, чем собака среди них. Даже нормальные волки и собаки не доверяют друг другу. Собаки считают себя цивилизованными, а волки — дикими и опасными. С тех пор как пещерные люди впервые бросили палки, собаки всегда были на стороне людей против волков. Собаки жили в пещерах людей, затем в их хижинах, а затем в их домах, но волки всегда были в лесах. Волки постепенно были изгнаны из древних лесов. Люди построили свои города. Они считали собак, которые помогали людям предателями животных. Для оборотней отвращение к собакам становится еще глубже. К недоверию, которое испытывает любой нормальный волк, добавляется страх разоблачения, поскольку некоторые люди будут стремиться не только прогнать их, но и полностью уничтожить. Даже человеческая форма не обманет некоторых собак — некоторые всегда могут учуять волка внутри. Самого сэра Рэтбоуна выследил и обнаружил волкодав. Эти предательские звери привели солдат к воротам этого самого дома в битве при замке Фарфанг. Хуже всего этого для некоторых волков, таких как дядя Хотспер, является предположение, что Фанген может быть животным. Люди-оборотни — исключительно гордые люди, и им невыносимо смотреть на собаку, так как это напоминает им, что они, возможно, не так уж сильно отличаются от зверей. Какова бы ни была причина, любая связь с собакой была позором, слишком ужасным, чтобы думать об этом. Фредди повернулся и с тревогой посмотрел на своего дядю. Сэр Хотспер, теперь превратившийся в огромного красного волка, приближался, оскалив зубы и истекая слюной. — Ты смешной шут, — прорычал он. «Ты навлек на нас позор, что мы никогда не сможем смириться с этим. Сама кровь сэра Рэтбоуна была осквернена.» Фредди в тревоге попятился. Похоже, дядя Хотспер все-таки не стал бы есть свои штаны. «Я собираюсь нарезать тебя на маленькие кусочки пуделя и проглотить. А после я выплюну их и втопчу в пол, — взвыл его разъяренный слюнявый дядя. Фредди, оцепенев от ужаса, наблюдал, как чудовищный волк прыгнул на него. Фредди слабо взвизгнул и убежал так быстро, как только позволяли его крошечные красивые ножки. Он пересек зал, и море недовольных волков завыло на него, когда он проходил мимо. «Позор!» «Стыд» «Срам!» Среди этого шума Фредди выбежал из Большого зала, спустился по коридору и поднялся по винтовой лестнице в свою комнату. Там он забился под кровать в шоке, горе и замешательстве. Как это могло быть? Как он мог быть собакой — самым презренным существом на земле? Сын Флэшхарта, самый великолепный волк, обреченный на ненависть и отвращение со стороны всех оборотней. Этого не могло случиться. Должно быть, произошла ошибка. Фредди на цыпочках подошел к зеркалу. — О, вонючие привонючие ножки, — в отчаянии взвизгнул он. Не было никаких сомнений в его отражении. Он был пуделем. «Почему я не могу быть нормальным, как любой другой оборотень? Я должен быть героем». Шаги приближались по винтовой лестнице. — О, великие вопли! — прошептал Фредди, его волосы встали дыбом от страха. Он снова юркнул под кровать. К его облегчению, вошла миссис Маттон и тяжело опустилась на кровать. К своему еще большему облегчению, он обнаружил, что все еще может ее понимать. Фанген всегда мог понять людей, когда был в волчьей форме, но он не был так уверен в себе как в собаке. — Ну, я никогда раньше не видела ничего подобного, — начала она беспомощно. — В твоем отце была чистая Волчья кровь. Знаешь, он никогда не был пуделем, ни разу. Фредди вздохнул. Ему не нужно было напоминать, каким нелепым сыном он был для знаменитого и храброго Флэшхарта. Его отцу наверняка было бы за него стыдно. Миссис Маттон вдруг хлопнула в ладоши. — Теперь я вспомнила, кого ты мне напоминаешь. миниатюрную собачку, конечно!» Фредди понятия не имел, о чем она говорит. Он не хотел знать… все, чего он хотел, — это очнуться от этого кошмара. — Всякий раз, когда тетя твоей матери приезжала в гости, она тоже приводила с собой собаку. Ну, вы можете себе представить, как отреагировал Хотспер. Но Флэшхарт позволил ужасному маленькому предателю остаться здесь ради твоей матери. Это был самый хитрый, вонючий, самый трусливый пудель в мире. Вечно тявкаешь, бездельничаешь и гадишь на лужайку своего дяди. Ты выглядишь в точности как она. — Гав! — сердито возразил Фредди. Он совсем не был похож на девочку-собаку, и он не был бездельником! Будет, но не всегда. За исключением тех случаев, когда он ел печеные бобы, или брокколи, или… — Сэр Хотспер очень расстроен, — продолжала миссис Маттон. — Йип, — взвизгнул пудель, зная, что дядя никогда его не простит. У него не было никакого желания быть измельченным на крошечные кусочки пуделя или размятым, как картофельное пюре. «Если бы я была пуделем, которым, слава богу, я не являюсь, я бы осталась здесь до утра», — сказала пожилая леди, вставая и направляясь к лестнице. — Приходи завтра, когда снова станешь мальчиком. Скоро все будет выглядеть лучше, вот увидишь. — Начав спускаться, она крикнула в ответ: — Сэр Хотэр, возможно, к тому времени даже успокоится. Фредди согласился. Он ни за что не вышел бы в таком виде. Фанген пребывает в волчьей форме только в первую ночь полнолуния, на следующее утро он снова превратится в мальчика и будет в безопасности от этого ужаса до следующего месяца. Но вместо того, чтобы выглядеть лучше для Фредди, все стало выглядеть решительно хуже именно тогда, когда парочка недоброжелателей появилась из тени за дверью. Они подслушивали. — Гав! — Фредди, забыв о своем решении, выскочил из-под кровати, чтобы приказать им выйти из комнаты. Его схватил Чариот и, несмотря на то, что он кусался и брыкался, грубо швырнул в старый мешок. «Такой свирепый волк, нет! Больше похоже на миниатюрного слабака, — с восторгом поддразнила Гарриет. «Какая неженка». Бедный старина Фредди огрызался и визжал от возмущения, но выхода не было. Какая ужасная концовка его Великой Ночи. Не только пудель и национальный позор, но и пойманный в ловушку своими заклятыми врагами.