Подарок для Смерти на Рождество

Звуки хруста снега, шепот льда и гул мороза. Холод пробирает до костей, но мама рядом – и это согревает. Звезды светятся ярко, но их сияние перебивает фонари города, предшествующие праздник. Разогнавшись хорошенько, мальчик вместе с мамой заскользили на ногах по льду озера. Громкий ребячий смех и радостная ухмылка родной мамочки. Взявшись за руки, они закружились и упали с довольным смешком, разложившись на спине ко льду. - Мамочка, мамочка! Так весело, ты не представляешь, скажи, на следующее рождество мы ведь тоже пойдем кататься так, правда, мамочка? – невинно улыбаясь фиолетоволосый мальчик, в толстой красной шапке и бирюзовом большом по размеру шарфу повернул голову к своей маме, продолжая сверкать своими ужасно красивыми детскими глазками, полными звездочек надежды. Женщина помолчала минуту, что заставило сердечко забеспокоиться и забиться чаще, она все еще улыбалась, но молчала, стало страшно, ужасно страшно, гнетуще страшно. - Конечно, мой милый Ома, обязательно. – резко провозгласила она, продолжая держать на бледном лице широкую улыбку. Мальчик улыбнулся в ответ, и сразу перестал. Что-то ему показалось не так, вдруг ветер стал ужасно морозящим и колким, шумя над ушами, звезды будто бы погасли, и небо стало черным нефтяным пятном, стало холодно. «Мы ведь покатаемся с мамочкой, она сказала правду, ведь так? Мамочка всегда говорит правду, мамочка не может соврать, мамочка хорошая, но почему мне перестало быть весело? Мамочка, почему ты такая странная: бледная и худая, и твоя улыбка не похожа на обычную?» - Что-то случилось, мамочка? Мамочка, ты выглядишь больно, тебе плохо? Тут улыбка пропала с лица женщины, она холодно посмотрела на серо-буро-малинового цвета глаза мальчика, ветер завыл громче, начал идти снег. Но тут же мама улыбнулась, но как-то по-другому, не так, как обычно. - Все хорошо, Омочка, послушай – она указала на лед, на котором они лежали, и прижалась к нему ухом – слышишь? Мальчик повторил действие и услышал хруст, затем еще один, и еще. Их было много, один за другим. - Мамочка, лед трескается? Мы не провалимся? – спросил он маму, сжимая её руку своею маленькой, хрупкой, закутанной в теплую вязанную перчатку ручкой. Она улыбнулась. - Это он так шепчет – она улыбнулась еще шире, но весело не было, было страшно, почему? – закрой глаза, прислушайся, что он говорит? Мальчик послушно закрыл глаза и прислушался. Хруст-хруст-хруст. - Мамочка, он не шепчет, он плачет – ребёнок открыл глазки и замер, увидев перед своими глазами маму, лежащую с закрытыми глазами, ужасно бледную и не дышащую, ветер поднялся страшный, началась метель. Мальчик поспешно поднялся и подполз ближе к маме. - Мамочка, мамочка, ты спишь? Метель началась, ты можешь замерзнуть, нам пора домой – он стал аккуратно будить женщину за руку и плечо, обнимал её щечки, целовав каждую и умоляя быстрее проснуться, потому что стало очень холодно, и дома их ждет на Рождество папа. – Мамочка, мамочка, ну не притворяйся, ты же не спишь, я же вижу! Пойдем скорее, вдруг буран начнётся, нас ждет дома папочка, мамочка, вставай скорее, просыпайся, мамочка, ну же, мамочка – Ома тряс маму, тянул за руку, на глазах уже начали наворачиваться слезы, стекая по нежным, красным и замершим детским щечкам. – Мамочка, ну пожалуйста! Нас папа дома ждет, просыпайся! Сама же говорила, что нельзя на холоде спать, мамулечка, мамочка! Вставай скорее, мамочка! Мне холодно, ветерок сильный, домой пора! У нас же Рождество, тебе еще нужно нарезать салатик и нарядить елочку, ты же хочешь подарок, да, мамочка? Я приготовил тебе сюрприз, я старался и делал его в детском садике, мамочка, я нарисовал нашу семью на рождество! Мамочка, ну вставай! Нам нужно домой! – начался буран. Мальчика буквально сбивало в стороны и вниз, он скользил по льду, крепко обнимая женщину, с невинными слезами умоляя её вернуться домой. Но все это время она молчала, даже не открывала глаза, и ей теперь не было щекотно, щекотка её не будила, кожа стала очень-очень холодной, а легкая улыбка все не сходила с её лица. Ребёнок целовал свою маму, закрывая лица от жесткого потока снега. - М-мамочка, м-мамочка, ну проснись, я хочу домой, и папа нас ждет, и ты уже холодная, мамочка, пожалуйста! – мальчик лег рядом с мамой, прижимаясь к её колыхающему от ветра телу. Ома замерз до костей, он встал, поцеловал маму в щечку: - Мамочка, я сейчас побегу домой за папой, он тебе поможет проснуться! Он же как принц, разбудит тебя поцелуем, помнишь, ты мне сказку читала? Я скоро вернусь, ты только не засыпай, пожалуйста, просыпайся! Я быстро, мамочка, я очень тебя люблю, очень-очень, мы вернемся домой и все встретим рождество, и я покажу свой подарок! Мамочка любимая, я скоро буду, люблю тебя сильно пре сильно, скоро буду! – Со слезами, текущие ручьем по ледяной коже, мальчик в последний раз коснулся губками до ее оледеневших рук и побежал к городу, домой, закрывая руками лицо, снег шел сильный, ветер выл, метель дела прямо против ребёнка.

*** Вот и город. ***

Мальчик несся со всех ног, сбивал прохожих, попутно вытирая глазки, подскальзываясь на скользком асфальте, но снова поднимавшись, бежал дальше, ведь нельзя останавливаться, ведь мама замерзнет. 20 минут непрерывного бега до дома, посиневшая кожа и дрожащее маленькое тельце, вот наконец веранда, с праздничными яркими гирляндами, елочкой, мишурой, но это уже не радовало мальчика, он рванул ступени, стал колотить в дверь и рухнул, совсем обессилив, дрожа. Дверь тихо отворилась, и на пороге появился отец 5 летнего ребенка. - Папочка, мама уснула на льду... Она совсем замерзла, её нужно разбудить, она не просыпается, я пробовал, ты ведь поможешь мамочке, папочка?.. Она должна прийти на праздник... Мужчина молчал, затем сказал дрожащим голосом: - Мама больше не придет. – после отец резко захлопнул рот рукой, сильно зажмурясь. Мальчик отключился, ни проронив ни слова, лишь тихое «Мамочка, надо вставать…». Ему ничего не снилось, была лишь мгла, и голос, повторяющий одну и ту же фразу хриплым грустным голосом: «Мама больше не придет…». По щечке мальчика прокатилась хрустальная слеза, контуром напоминающее слово «Мама».