Подарок для Смерти на Рождество

Он просто сидел и смотрел в окно, закутавшись в теплый клетчатый плед. За окном шел ливень со снегом, стуча каплями по стеклу, вырисовывая слезы. Парень взял кружку чая с красивой тучкой на ней и сделал нервный глоток, обжигая напитком свое горло, а затем и всю грудь. Скоро Рождество. Все уже нарядили дома, поставили ёлки, разукрасили окно, купили подарки и наготовили салатиков, можно было только выйдя на порог уже увидеть ярко мигающие праздничные гирлянды, что заставляли глаза плыть. Каждую минуту выходило все больше и больше людей с детьми, собираясь кататься с горки на ледянках и на коньках на льду. Ома вздрогнул, поставил кружку на стеклянный стол, рывком задернул темный багровые шторы и, встав с кресла, придерживая плед, пошел в ванную. Закрыв за собой дверь, парень разделся, аккуратно сложив одежду на полку, забрался в ванную, налил тёплую воду и лег на дно. Он смотрел в потолок грустными потерянными глазами, сложив руки на груди. Тело его было бледного оттенка, очень тонкое, видимо, Ома ничего особо не ест, на руках красовались ярко красные линии, сделанные совсем недавно. Он закрыл глаза. - смотри... – прошептал он – твои слезы довели меня до ручки… я теперь та маленькая тучка, – он начал петь, не раскрывая серо буро малиновых глаз – улетаю далеко так легко, так легко… так легко… - он набрал полную грудь воздуха и нырнул головой под воду. «Мамочка, почему ты не со мной? Почему ты меня оставила? Почему… Почему ты не рассказала мне тогда, что у тебя рак?.. Уже 10 лет прошло, отец умер в тогда же, только на утро… Я встречал Рождество один… В последствии я учился в начальной, средней и старшей школе на плохие оценки, успеваемость – нулевая, провалил экзамены в колледж… Потерял всех друзей… Начал пить, ничего не ем, не выхожу на улицу, видеть не могу остальных… Завтра Рождество...» - Он стукнул рукой по дну ванны – «Почему ты не со мной?! Почему я тогда попросил тебя пойти на озеро, вот почему?!?! Почему я такой тупой?! Почему мы сразу не пошли домой, почему именно тогда я тебя позвал кататься?! Почему?!?!» - ПОЧЕ-ЕМУ-У?!?!?! – Ома заорал во все горло, вырывая из себя весь гнев и всю боль, но кричал в воде, и когда воздух закончился, парень стал захлебываться. Он сразу вывалился из ванны, упав на холодный кафель, держа в руках лезвие, а на руках появились новые порезы. Он плакал, свернувшись в комок. Капли оставшейся воды стекали по его холодной и бледной коже вниз, как бы успокаивая того, но что они могут сделать? Ничего. Ему было больно вспоминать о маме, о всем, что произошло тогда, именно в Рождество. Поэтому он ненавидит этот праздник. Напоминает мультик, не правда ли? Точь-в-точь. Но боль, которая проходила через мальчика тогда и впоследствии всю его жизнь не сравниться с той историей от Illumination. Он успокоился только через 20 минут, все это время он так и сидел на холодном мокром полу, не шевелясь, лишь иногда вздрагивая и всхлипывая. Надев на себя одежду, парень поплелся в комнату, не смотря на себя в зеркало, выкинув лезвие в мусорку. Он плюхнулся на кровать, завернувшись в толстое одеяло по голову, и начал засыпать. Уж лучше проспать самые больные моменты, ведь это действенный способ. Но тут зазвонил телефон, нервно прорычав, Ома взял трубку. - … - Здравствуйте, Кокичи Ома! Это доктор Акаме Юкичи, хотел бы сообщить, что ваши анализы снова ухудшились, вам нужна пересадка, или вы можете пока сходить на хим. терапию, что я очень вам рекомендую. Вам с каждым днем остается все меньше, может, все-таки прислушаетесь, Ома? - … Доктор Акаме, не стоит, вы же прекрасно знаете, что мне не нужно звонить в Р… - парень прорычал от злости, еле выговорив – Р... Рож… Кха! Рождество… - … Простите, Ома, но могу ли я быть как-нибудь полезен?.. – Ома замолчал, грустно посмотрев в закрытое шторами окно. - Доктор Акаме, обозначьте мне, пожалуйста, на карточке, что такого человека больше нет. – Парень бросил трубку, вскочив с кровати, побежал одеваться. Он надел красную куртку, клетчатый шарф, ничего с собой не взяв, метнулся из дома, закрыв дверь и выбросив ключ под ступеньку. Он побежал по мокрой заснеженной дороге на остановку. Как раз туда подъехал какой-то абсолютно незнакомый автобус, но ему было плевать, куда тот его отвезет, главное, чтобы он исчез. Он захотел исчезнуть насовсем, пока не наступил раковой день. Запрыгнув в салон транспорта, совсем запыхтевший сел на свободное место и посмотрел в окно. Автобус поехал. Ома проронил слезу в последний раз и заснул.

«Пусть я исчезну…»

***

Он проснулся уже поздно вечером, когда автобус подъезжал к конечной остановке. Протерев глаза, Ома постучал себя по щекам и встал у выхода. Ему опять снился тот же кошмар, что и все дни. Он видит маму, которая катается с ним по льду, а потом встает и убегает по озеру к горизонту, в мальчик не может догнать, потому что вязнет в какой-то черной фигне. Вздрогнув от мысли о сне, парень вышел из транспорта, когда тот остановился и открыл двери. Ома вышел и пошел вдоль дороги, куда глаза глядят. Грустными и обезвоженными глазами он смотрел в серый и мокрый асфальт, чиркая ногами по грязному дорожному снегу. «Как… Как все это… Так..? Почему ты мне снишься каждую ночь?.. Почему ты меня преследуешь по пятам?.. Почему я не могу тебя догнать?..» - он вновь проронил хрустальную воду по щекам, которая прыгала на землю, убивая свои сверкающие капли – «Я не смог тогда ничего сделать, не смог! Я просто оставил тебя и побежал домой! Почему я такой идиот?! Почему я не позвал помощи в городе?! Почему я стал слушать этот проклятый лед?!?! Почему ты меня оставила?! Почему?! ПОЧЕМУ Я ТАКОЙ ГРУАННЫЙ СЫН?! ПОЧЕМУ?! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ, Я ВСЕ ТОЛЬКО ПОРЧУ, Я УБИЙЦА, УБИЙЦА, УБИЙЦА!!!! Я ОБЕЩАЛ, ОБЕЩАЛ ТЕБЕ ПОДАРИТЬ ТОТ РИСУНОК! Я ОБЕЩАЛ!» - Я ОБЕЩАЛ!!! – проорал парень и рванул к мосту по проезжей части. Он выглядел сумасшедшим, лицо его было заплаканным и гневным, правда, как сумасшедший, он летел через проезжающие прямо перед носом автомобили, которые сигналили этому «придурку», но он не останавливался, он бежал к перилам моста со всей дури, и… тут фиолетоволосый повернулся и с ужасом увидел свет фар машины, которая со всей скорости ехала на него. БАБАХ!