Подарок для Смерти на Рождество

Он разложил краски на столе, положил скетчбук, расставил кисти и, вытяжно вздохнув, сел на диван напротив кровати и посмотрел вперед. Перед ним на постели лежал почти что оголенный Рантаро. На нём были только боксерки и клетчатые штаны трубами. Он подставил руку под голову, лежа на боку, и заигранно улыбнулся мальчику. Тот засмущался, но взял в руки краски, выдавил нужные ему цвета, взял кисть и стал легко и непринужденно вырисовывать линии, что вскоре напоминали силуэт парня. Кокичи смотрел на Амами, переводя взгляд на листок, и рисовал, будто печатал принтер. Внезапно в комнате стало как-то душно, хотя отопление не так уж и хорошо работало, а форточки были слегка приоткрыты. Рантаро лежал и даже не шевелился, окутывая взглядом малыша. Но почему же тогда ему душно? Он спустил одну пуговицу надеясь, что это решит проблему, но нет. Стало ещё жарче, Ома уже весь покраснел и пыхтел, еле держа в руках кисть. Он посмотрел на скетчбук и резко стал схожим с помидором. Оказывается, Кокичи нарисовал Рантаро также, но только без одежды! - Солнышко, всё хорошо? Уже все? Ты весь пыхтишь, устал? – парень встал с кровати и медленно подошёл к мальчику. Тот сначала не хотел отдавать, но желание хоть что-то сделать и чувство вины взяли своё, и он протянул Амами фиолетовый скетчбук, где красовался раздетый Рантаро. На щеках у зеленоволосого проступил румянец на щеках. Было нарисовано нереально круто, но… Чертовски возбуждающе то, что Кокичи решил нарисовать его таким. Линии плавно огибали контур тела, повторяя все изгибы, цвет был полностью, как на фотографии, другая рука у него была протянута вперед, показывающая жест «подойди ко мне». Удивительно, как это чудесно солнышко смогло передать такой немыслимо сексуальный соблазн, возбуждение до кончиков пальцем и стояка в штанах, что захотело повторить тот момент, который Ома запечатлел. Рука парня упала на потрясывающее плечико Кокичи, отчего тот слега вздрогнул. - Р-Рантаро, п-прости…. Оно само, и й-я… - ему не дал договорить Амами, вцепившись в его губы своими, заключая в страстный нежный, порой даже слегка грубый, но сладких поцелуй, что сводил обоих с ума. Он залез на диван, прижимая мальчика спиной к подлокотнику, обвивая руками талию, которыми залезал под его футболку и трогал его спину. Он проводил своими теплыми и длинными пальцами по позвоночнику, повторяя его изгибы, с каждым разом углубляя поцелуй, проникая язычком в рот омежки и сплетали их язычки вместе. Затем руки Рантаро полезли вниз, забираясь под штаны, нежно гладя его мягкую и гладкую, как у младенца, попку. Амами чуть усмехнулся и продолжил поцелуй, посмеявшись над такой милой мыслью. Он начал массировать ягодицы мальчика, облизывая влажные и распухшие губы партнёра, с которых срывались тихие стоны. Зеленоволосый вынул одну руку, облизал палец, вновь проник под штаны и аккуратно вошёл им в Кокичи, который легко вздрогнул. - Всё будет хорошо, малыш – он поцеловал того в лоб, вставляя постепенно второй и третий пальцы, отчего Ома стонал погромче, часто дыша от накатившей духоты. - Я… Я… - фиолетоволосый эротично сдвинул свои ножки, давая понять парню, что очень возбужден – В-войди в меня…. П-пожалуйста… Это удивило Рантаро, что добавило на щеки багровый цвет, но он тоже был в таком состоянии, наверное, даже сильнее него, поэтому тот растянув еще некоторое время получше, снял с Кокичи штанишки, стянув и с себя, и подставил член ко входу. Ома слегка задрожал. - Всё будет хорошо, я обещаю – он чмокнул мальчика в лоб и медленно пошёл. Протяжный стон фиолетоволосого пронёсся эхом по стенам комнаты, нагревая до предела воздух вокруг и заставляя сильнее возбуждаться Рантаро. Когда он оказался внутри полностью, придерживая мальчика за спину, стал аккуратно двигать бедрами, вскоре со временем ускоряя темп, одновременно покрывая шею и ключицу Омы засосами и поцелуями, от которого доносились ужасно сексуальные стоны. Он хватал ртом воздух, бегая руками по спине любимого, поддаваясь вперед и глубже насаживаясь на член. - Мха… Ах-ха... – долбили уши Амами, который очень был рад тому, что Кокичи нравиться. – Ещ-ще… Еще… Зеленоволосый быстро набрал темп и стал двигаться стремительно, входя и выходя из Омы, заставляя того буквально извиваться под его горячим телом, которое, так же, как и мальчика, горело и желало разрядки. Пустую комнату, где только ни вдвоём наполняли стоны, шлепки, выкрики имя парня, а в атмосфере висела неимоверная жара и духота, из-за чего двое сильно вспотели и устали. Дышать было невозможно, но это всё сильнее и сильнее возбуждало. Рантаро уже был на пределе, но он хотел, чтобы они кончили одновременно, поэтому стал чутка помедленнее и, положил свою руку на бушующий в возбуждении член Кокичи, и принялся ему надрачивать. Ома изгибался под партнёром, стонал и цеплялся руками в диван. Темп ускорился вновь. Оба выкрикивали эротические звуки, что доводил до конца обоих. В один восторженный возглас, держась друг за друга, он сладко, громко и протяжно простонали, одновременно кончив, мальчик забрызгал спермой свой живот и руку парня, а он полностью излился в Кокичи. Отдышавшись, Рантаро нежно вышел из Омы, всё вытер и лег на кровать, в ту позу, в которой нарисовал его фиолетоволосый. - Ну что… - с прерывистым дыханием сказал Амами, вытягивая руку вперед, жестом подзывая к себе – мы сделали всё, как ты нарисовал? – он тепло улыбнулся и подмигнул мальчику, который весь залился ярко красным оттенком. Кокичи помялся, но затем радостно улыбнулся и весь счастливый побежал к зеленоволосый, прыгая к нему в объятия, после которых тот сразу же подарил ему сладкий поцелуй. - Р-Рантаро, я с-сделал тебя чуточку счастливее? – Он посмотрел на него своими большими, невинными, как у ребёнка, и чертовски красивыми глазами. На щеках парня просветился розовый румянец, он был очень тронут тем, что его солнышко хочет что-то сделать для его счастья. Он умилился и добро улыбнулся: - Конечно, малыш, ты самый лучший на свете – он с любовью, добротой и лаской поцеловал того в макушку, нежно гладя по голове, убаюкивая маленько солнце.