ma petite chérie

      Как только старшей дочери исполнилось шестнадцать лет, то скандалы стали привычным делом в семействе Имауши.       — Я сказал, что ты никуда не пойдешь, - абсолютно холодный тон, пробирающий до мурашек Т/И. Ей больно наблюдать за отношениями дочери и мужа. Вакаса даже не пытается понять дочь, спихивая все психи на юношеский максимализм. — И не хлопай дверьми! Имей уважение хотя бы к матери!       — Ну конечно! – Хироми отдает поклон Т/И, язвительно прося прощения. — У вас скоро родится другой замечательный ребенок! Простите, что вновь разочаровала.       Материнское сердце Т/И сжимается от боли, понимая, что их любимая дочка считает себя обузой.       — Солнышко, - Хироми убегает вверх по ступеням, даже не оборачиваясь. Т/И знает, что она не выйдет до завтра из комнаты.       Вакаса выходит во двор, чтобы закурить. Ему нужно остыть.       Т/И опускается на стул, закусывая губу, чтобы не заплакать. Она с болью вспоминает моменты, когда Вакаса и Хироми были неразлучны. Будучи малышкой, она практически не слезала с рук папы. Вакаса и Т/И слишком рано стали родителями, поэтому детство Хироми нельзя было назвать идеальным в классическом его понимании. Вакаса не хотел, чтобы дочь пошла по его стопам, связалась с плохой компанией и вечно пропадала где-то. Вот только самое ужасное, что Хироми такая же, как и он.       Т/И не заметила, как руки мужа обвили ее сзади, поглаживая небольшой живот. Он уткнулся губами ей в макушку, тяжело вздыхая.       — Ты слишком строг к ней, - шепотом произносит девушка, кладя свои ладони на руки мужа. — Ты слышал, что она сказала?       — Я не хочу, чтобы она была разгильдяйкой, Т/И, - Вакаса отходит к холодильнику, доставая оттуда бутылку с водой. — У меня не было строгого отцовского воспитания, и ты помнишь, каким я был.       — Ей шестнадцать, Вака, - Т/И оборачивается, слегка повышая голос. — Вспомни себя! Вспомни, что делала Сен!       — Ты сравниваешь совершенно разные ситуации.       — Нет, Вакаса, ты просто помешался на этой идеальности! – от нервов у Т/И чуть заколол низ живота, отчего она поморщилась. — Дети не должны соответствовать нашим ожиданиям, а если ты и дальше будешь ее терроризировать, то потеряешь доверие дочери навсегда.       

***

      Хироми скидывает вещи в сумку, беря все самое необходимое на первое время. Ее сбережений хватит, чтобы пару дней перекантоваться в хостеле, а потом пройдет концерт в баре, деньги с которого она потратит на съем квартиры.       Девушка подходит к зеркалу, собирая в небольшую сумочку свою косметику. Мельком она смотрит на себя, в очередной раз отмечая, что очень похожа на отца. Только волосы темные, как у мамы. Взгляд цепляется за детскую фотографию, которая приклеена на двухсторонний скотч к зеркалу. Она сидит на шее у папы, задорно улыбаясь, Вакасе здесь около двадцати одного, он в форме банды. Когда Хироми только родилась, то был самый рассвет группировок. Кто бы мог подумать, что ее крестным будет сам основатель «Черных драконов». Она касается фотографии пальцами, чувствуя, как к глазам подступают слезы. В ее голове нередко проносились мысли, что отец ей явно недоволен, да и не сильно любит, ведь им с матерью было около двадцати лет, когда она ворвалась в их жизнь. Это был не обдуманный поступок, а случайность.       — Залетыш, - Хироми грустно усмехнулась, стирая подступившие слезы.       Девушка застегивает кожаную куртку, а затем открывает окно. Это не первый раз, когда она сбегала из дома через окно. Она скидывает сумку и прыгает следом, стараясь убежать, как можно тише. Мотоцикл брать вообще не вариант.       Она аккуратно перелазает через забор, быстро отряхиваясь и убегая, как можно скорее от дома. Девушка понятия не имеет, когда вернется домой и вернется ли вообще. Сейчас ее главная мысль – добраться до хостела, а там будет решать по мере поступления проблем.       

***

      Вакаса сидит в гостиной, думая о словах жены. Т/И уснула, лежа на его коленях. Ему всегда хотелось, чтобы его принцесса была далека от бунтарских проявлений. Носила платьица, хорошо училась в школе и занималась банальными девчачьими делами. Он ужасался с каждым разом, видя в дочери полную копию себя. Когда она первый раз пришла домой с разбитым носом, в залитой кровью белоснежной рубашке, но была нереально счастливой, что получила похвалу от парней, которые, как обычно, собрались у Ваки, отдыхая от серых будней.       «— Папкина гордость, - Такеоми потрепал по волосам девчушку, усмехаясь тому, как она радуется.       — Я был бы горд, принеси ты пятерку, - Вакаса аккуратно убирает ватку, пропитанную кровью. — С какой девочкой ты подралась?       — Это не девочка, - немного бубня произносит Хироми, так как ее голова опрокинута назад. — И пятерку я тоже принесла.       — Так, малыш, - Такеоми снимает девочку с коленок, поправляя ее хвостик. — Там в морозильнике есть для тебя мороженое.       Хироми радостно взвизгивает, обнимая Такеоми за шею, а затем убегает на кухню.       — Я не понимаю, почему у тебя такая кислая мина, - Шиничиро делает глоток пива, отставляя банку в сторону. — Ну подралась, с кем не бывает.       — Она девочка.       — Сенджу тоже и что теперь? – Такеоми пожимает плечами. — Она взрослеет, Вака, это нормально.       — Прими, как факт, что когда-то она больше не будет маленькой девочкой, которую ты сможешь постоянно контролировать, - Шиничиро кивнул, подтверждая слова, молчавшего до этого Бенкея»       Вакаса и Т/И никогда не жалели о том, что в их жизни появилась Хироми. Девушке едва исполнилось восемнадцать, когда она принесла в дрожащих руках тест с двумя полосками. Да, это не было запланировано. Да, они не знали, как быть родителями, но они очень любили и любят по сей день свою дочь. Вакаса вообще не из тех, кто умеет показывать чувства и эмоции, но ему очень хотелось, чтобы у его дочери было замечательное детство. Он осознает, что слишком строг с ней, но ничего не может сделать. Хироми перестает рассказывать о своей жизни, а затем сбегает по ночам из дома, не объясняя ничего. Их некогда крепкая связь с дочерью рушится. Ему просто страшно, что он не сможет оказаться в нужный момент с ней рядом. Она ведь тоже когда-то будет мамой и поймет его.       «— Мама, ну давай быстрее! – Хироми подгоняет еле плетущуюся Т/И. Малышка очень боится, что они опоздают в кино. — Папуля!       Вакаса присаживается на корточки, раскидывая руки, чтобы поймать дочку. Она обхватывает ручками его шею, забираясь покрепче. Вакаса целует ее в щечку, спрашивая, как прошел ее день. Она задорно рассказывает ему о том, что было в садике.       — Я так по тебе соскучилась, - она по-детски обнимает его, кладя голову ему на плечо.       — Солнышко, полдня прошло, - он поправляет ее кепочку, усмехаясь.       — Ну это для вас с мамой немного, - Хироми зевает, прикрывая рот ладошкой. — А я начинаю скучать, как только вы уходите».       Вакаса перекладывает голову Т/И на подушку, сам уходя в коридор. Им нужно поговорить с дочерью. Он не хочет, чтобы она чувствовала себя ненужной. Чем ближе становилась ее комната, тем больше на него накатывало чувство тревоги. Он стучится три раза, прежде чем войти. Она не отвечает ему, а дверь легко поддается – Вакаса замирает на пороге, видя, что вещей, как и самой Хироми нет, лишь распахнутое окно. Даже никакой записки.       Время десять часов вечера – один лишь Бог знает, что может произойти с шестнадцатилетней девочкой в такой час. Вакаса выругивается, быстро спускаясь по лестнице. Он набирает номер Шиничиро, объясняя ситуацию. Сын Шиничиро, который был весьма близок с Хироми, тоже ничего не знает. Говорит лишь о концерте в баре, который будет через два дня. Телефон мелкой тоже недоступен, а байк на месте – это серьезнее, чем ее побеги с ночевкой к Инуи.       Вакаса не будит Т/И, считая, что ей не стоит волноваться, хотя самому страшно до дрожи в коленях – он очень боится не увидеть дочь снова.              Хироми заходит в круглосуточный супермаркет, блуждая по отделам с различными вкусностями. Денег вряд ли хватит на многое, но на пару сэндвичей, лапшу и колу уж точно наберется. Она выкладывает содержимое на кассу, не обращая внимания на недовольный вид продавщицы. Ее вообще мало волнует, кто там и что о ней думает.       Хостел находится на другом конце города, в весьма бедном районе, но это лучше, чем ничего. Она идет по темной улице, не обращая внимания на взгляды пьяниц, лишь крепче сжимает ключи в кармане. Вдали виднеется вывеска хостела, которая светит из последних сил.       Мужчина на входе дает ей ключи от комнаты, наотмашь показывая куда-то в сторону лестниц.       — Разберешься, где там что, - посетителей в этом хостеле практически нет, пару девушек, живущих здесь не от хорошей жизни, а также несколько мужчин, которые кинули вслед Хироми пару сальных шуточек.       Она быстро пробегает вдоль коридора, открывая последнюю дверь. В комнате жутко затхлый запах, отчего она сразу бежит открывать окно, ручка которого остается у нее в руке.       — Ну, - Хироми крутит предмет в руках, вздыхая. — Все рок-звезды с чего-то начинают.       Она отключает авиарежим, чтобы проверить социальные сети.       

Сейшу :з

      

22:47

      

«Кнопочка, ты на репетиции в баре?»

      

«Хироми, я не скажу твоему отцу, где ты»

      

«Кнопка, пожалуйста, вернись домой»

      

Придурочный Сано:D

      

23:15

      

«Твой папа собрал старых рейнджеров,

      

и они ищут тебя»

      

«Хиро, если ты сдохла, я тебя найду

      

и убью снова»

      

Сенни

      

23:00

      

«Малышечка,

      

я понимаю,

      

что ты чувствуешь!

      

Возвращайся домой, мама волнуется»

             Ей становится очень стыдно, когда понимает, сколько людей впутаны в это. Кому вообще какое дело до семейной драмы Хироми Имауши? Она ребенок по залету, который не оправдал отцовские надежды. Тем более, маме уже вот-вот рожать – будет мальчик. Она уверена, что малой точно не будет таким разочарованием, как она.       Она слезает с подоконника, ставя пакет с покупками на стол. Дешевенький чайник воняет пластмассой, но это не проблема. Нужно переждать здесь два дня, а потом она снимет квартиру. Попросит Ханму помочь ей с этим – все-таки несовершеннолетней явно откажут в аренде.       Хироми снимает с себя одежду, аккуратно складывая на стол. Телевизор барахлит, но по крайней мере, не так одиноко. Она ставит телефон на зарядку, укладываясь на скрипучую и жутко неудобную кровать.       — Зато какой у тебя будет бэкграунд, малышка, - она раскидывает руки в стороны. — Папа бывший босодзоку, мама родила в восемнадцать, а сама сбежала из дома в шестнадцать. Главное, не войти в клуб двадцать семь.              Вакаса находится на пределе, они обошли всех друзей Хироми – никто понятия не имеет, где она. Более того, она не появлялась в школе уже неделю. Сейшу дал адрес бара, где обычно выступает девушка, но даже ее начальник – Ханма, понятия не имел, где находится «его певичка». Имауши впервые в жизни слышит, что его дочь поет в барах.       Т/И ходит из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Сенджу усаживает ее в кресло, пихая в руки кружку горячего чая.       — Так, Т/И, - она кладет руки на ее дрожащие коленки. — Еще не хватало, чтобы ты родила мне тут раньше времени.       — Сен, ты ведь видела ее, - руки девушки трясутся, как и голос. В голове рисуются картинки самых страшных исходов. — Она тоненькая, ручки, ножки – она не сможет дать отпор какому-нибудь уроду.       — Ты помнишь меня в ее годы? – Т/И кивает, Сенджу любому могла дать фору. Даже Манджиро, который после этого еще долгое время бегал за ней. — Ты не знаешь свою дочь, Т/И. Она дралась с пьяными клиентами в баре.       — Она поет в баре?       — Доброе утро, мамаша, - Сенджу усмехается, поправляя волосы Т/И. — Твоя дочь крутейшая вокалистка, а ты ни разу не слышала.       Девушка задумывается о том, что действительно не знает свою дочь. Они так давно не говорили с ней. Сенджу достает мобильный, включая видео с выступления Хироми. Младшая Имауши отдавалась сцене на все сто, а то и более. Она выглядела настолько органично, быстро перебегая по сцене. В ней чувствовался бунтарский дух, который до этого был только у одного Имауши в семье.       — Вылитый Вакаса, - Т/И закрывает ладонью рот, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Ей нужно будет извиниться перед дочерью.       — Видела б ты лицо Такеоми, когда он понял, что на сцене Хиро, - Сенджу смеется, откидываясь назад на подушки.              Вакаса злится от беспомощности, разбивая кулаки об ближайшую стену. Время почти час ночи, но ни одной зацепки, где она может быть. Имауши очень хотелось устроить ей взбучку, а потом долго-долго обнимать, чтобы и мыслей в ее маленькой и светлой голове не было – убегать. Они с Т/И любят ее до безумия, несмотря на то, что явно проебались, как родители.       Шиничиро хлопает его по плечу, отвечая на звонок от Изаны. Никто из его группировки не видел мелкую, но пообещал, что съездит в одно место, где она может быть.       — Не вини себя, - Такеоми закуривает, облокачиваясь на стену круглосуточного магазина. — Никто не знает, как правильно воспитывать детей, тем более, когда тебе немного за двадцать.       — Я ведь никогда не хвалил ее, - Вакаса запускает руки в волосы. — Не пытался понять ее. Какие там у нее могут быть проблемы и увлечения – девчонка же.       — Приди к ней на выступление как-нибудь, - Такеоми выпускает облако дыма. — Поет она шикарно, мы с Бенкеем заслушались тогда.       — И вы оба не рассказывали, что моя дочь поет в баре?       — Зачем? Чтоб ты ей окончательно крылья отрезал? – Бенкей хлопает его по плечу, говоря, что у него есть еще мысли, куда могла уехать Хироми.              Хироми долго не спится. Она ворочается из стороны в сторону, пытаясь лечь, как можно удобнее. Она переживает за маму, боясь, что ей может стать плохо. Девушка вновь кипятит чайник, доставая из шкафчика оставленный кем-то кофе. Она вновь включает телефон, получая еще порцию сообщений от друзей, расспрашивающих, где она находится. В этот же момент ей звонит младший Сано.       — Алло?       — Хироми, твою мать, где ты? – Сано кричит на свою подругу, он явно взволнован. — Тебя по городу ищут все.       — Вы угораете что ли? – она нервно смеется, зажимая плечом телефон. Девушка открывает пакетик, высыпая кофе в кружку. — Мама наверное просто проела отцу мозги, чтоб он пошел и для вида поискал меня.       — Хиро, ты слышишь себя вообще? Твой отец поднял все свои связи, оббежал всех твоих друзей, а ты говоришь, что он для виду это делает?       — Да, именно это я и говорю, - Хироми с силой ставит кружку на стол, расплескивая содержимое. — Не учи меня.       — Хироми, я не собираюсь учить тебя и уж тем более убеждать тебя в обратном, но если бы ты им была не нужна, то никто бы не искал тебя сейчас. Кстати, хостел могла получше найти.       — Чт..? Откуда ты узнал?       — У меня свои связи, певичка, - Хироми закатывает глаза, Сано прекрасно знает, как она терпеть не может это прозвище. — Прекрати себя вести, как дура и возвращайся домой. Сжалься хотя бы над этими черепашками-ниндзя.       Девушка заливисто смеется, представляя эту компашку, снующую по городу в поиске малолетней бунтарки. Она представляет, какой нагоняй получит от них всех. Она помешивает кофе ложечкой, сидя на деревянном столе. Отец вставит ей по самое не хочу, если еще и про прогулы узнает. Они болтают с Сано еще пару минут, прежде чем Хироми слышит, как кто-то пытается вскрыть ее замок. И это явно не отец.       Последнее, что слышит в трубке младший Сано – девичий визг.              У Имауши отвратительное предчувствие – добраться до этого чертового хостела целое испытание. Она конечно молодец, сбежала на другой конец города, да еще и в самый криминальный район. Инстинкт самосохранения у девочки отсутствует вообще. Ему что-то подсказывает, что ехать надо, как можно быстрее.       — Шин, что-то случилось, - он нервно отбивает пальцами по рулю. — У меня такое в последний раз было, когда ее из-за высокой температуры забирали в реанимацию.       — Еще улица буквально, - Вакаса прибавляет газу, не думая о правилах вообще. Мобильник Шиничиро звонит, отвлекая того от дороги. — Алло? Какая у нее комната?!       По едва доносящимся крикам на том конце провода, Вакаса понимает, что был прав. Он останавливает машину, быстро выбегая из нее. Имауши забегает в хостел, пугая заспанных постояльцев.       — Девочка, - он кричит на администратора. — Шестнадцать лет, худенькая, маленькая. Какая у нее комната?!       У Вакасы сносит крышу, когда ему отказываются говорить комнату дочери. Такеоми надавливает на администратора, после чего Имауши срывается с места. Его сердце бешено колотится, он очень боится не успеть. Он слышит девичий визг в конце коридора. Мужчина дергает ручку – закрыто. Стучит по хлипкой двери, почти снося ее с петель.       — Хироми!       — Папа! – он слышит, как ее резко затыкают.       — Сука! – Имауши пинает и толкает дверь, наконец выбивая ее.       Он на мгновение застывает, когда видит заплаканную дочь, которую лапает какой-то мудила. Его вонючая рука затыкает ей рот, а с глаз Хироми текут слезы. Шея красная, как и остальные открытые участки тела. Он лезет к ней в штаны, пытаясь стянуть их.       Имауши моментально сносит этого уебка, кидая того на пол. Он разбивает ему лицо в кровь за то, что тот посмел дотронуться до его дочери. Мужик пытается прикрыть лицо руками, но Вакаса не позволяет ему этого сделать.       Девушка лежит на кровати, боясь пошевелиться. Ей страшно, больно, противно от того, что сейчас с ней произошло. А если бы папа не успел? Она сворачивается комочком, отворачиваясь к стенке.       Шиничиро и Такеоми пытаются оттащить Вакасу от этого мужика, он пинает его напоследок, харкая в уебка. К горлу подступает тошнота, когда он видит беззащитную Хироми, горько плачущую в уголке. Она не позволяет никому дотронуться до нее.       Он кидается к ней, прижимая, как можно ближе. Гладит по голове, целует все лицо, проверяя девичье тело на наличие увечий. На руке остался след от потушенной об нее сигареты.       Парни быстро собирают вещи Хироми в сумку, пока Вакаса пытается успокоить дочь. Она рыдает ему в плечо, прося прощения. Обещает, что больше не будет сбегать и больше не будет таким разочарованием. Он покачивает ее на руках, словно они снова в детстве, поглаживая по спине. Пусть лучше бы с ним произошло что-нибудь, нежели Хироми испытала это на себе.       — Ты никогда не была разочарованием, - он целует ее в макушку, переплетая их пальцы. — Я всегда очень и очень гордился тобой. И горжусь.       — Правда?       — Правда, - он усмехается, накидывая на нее свою куртку. — Просто к маленьким девочкам не дают инструкцию, как быть хорошим папой.       — Ты и без инструкции самый лучший, - она кидается ему на шею, снова горько плача. Вакаса понимает, что это все пережитый стресс. Сердце болит видеть ее такой разбитой. Он берет ее на руки, унося из злополучного хостела. Костяшки слегка побаливают, но его это совсем не волнует. Обратно машину ведет Такеоми, изредка поглядывая в зеркало. В голове у каждого мысль, которую страшно было произнести вслух. Еще чуть-чуть и они бы не успели.       Девочка уснула на руках у Вакасы, слегка вздрагивая во сне.       — Изана решит все с хостелом, - шепотом говорит Шиничиро, поправляя куртку на Хиро. Вакаса кивает, обнимая девочку крепче.       — Думал, что найду ее, отчитаю как следует, - парень поджимает губы, понимая, как трудно даются слова его другу. — А когда услышал ее крики, когда эта дверь ебучая не открывалась. В пизду все эти нравоучения, я бы себя никогда не простил, если бы не успел.       Ночь выдалась тяжелой для всех.       — Как там Т/И только не родила от всего этого, - посмеивается Бенкей, потирая переносицу.       — Я честно не удивлюсь, - Такеоми сворачивает к частным домам, где даже издалека видно, что свет в доме Имауши до сих пор горит.       Парни помогают Вакасе аккуратно вытащить мелкую из машины, чтобы не разбудить. Т/И кидается к ним с порога, но сразу же замолкает, видя состояние дочери. Порванная майка, синяки на ключицах и непонятная рана на руке.       Вакаса поднимается по лестнице, относя дочь в комнату.       Т/И слегка скатывается по стене, но ее подхватывает Такеоми, уводя в гостиную. Сенджу шепотом спрашивает у Шиничиро свою самую страшную догадку, но выдыхает, когда парень отрицательно машет головой.       Вакаса укладывает Хироми на кровать, укрывая ее любимым теплым одеялом. Как только он собирается уходить, она хватает его за руку.       — Папа, не уходи пожалуйста.       — Хорошо, - Вакаса ложится рядом, перебирая волосы девочки, как в детстве. Она часто приходила к ним с Т/И, наотрез отказываясь спать одной. Он долго качал ее на руках, рассказывая сказки про принцесс. Хироми уже взрослая девушка, что наконец осознает Вакаса, но это абсолютно не значит, что она не нуждается в его защите. Он чувствует, как кофта намокает от ее слез. — Ну что ж ты плачешь, рёва-корова.       — Прости пожалуйста.       — И ты меня прости, - он целует ее в лоб, заботливо накрывая одеялом, что остается торчать лишь нос. — А теперь спать, певица.       — Тебе рассказали уже, - она бубнит из-под одеяла, зарываясь в него с головой.       — Еще и показали, - Имауши усмехается. — Когда там у тебя концерт?       

***

      Девушка сидит на сцене, держа в руках гитару. Она старается не смотреть в сторону столика родных, где на нее взволнованно смотрит папа. За кулисами стоит Сейшу, благодаря которому она и попала в этот бар. If you want me to leave, - она слегка улыбается все-таки посмотрев в сторону отца. — Then tell me to leave and baby I'll go.              Она насвистывает мелодию, наблюдая за реакцией зала. Сегодняшнее ее выступление намного спокойнее, совсем отличается от ее репертуара.       У Вакасы захватывает дыхание, когда он смотрит на нее. Такая счастливая, чувствуя свое признание. Сенджу протягивает ему только что сделанную полароидную фотографию.              — Держи, положишь в кошелек, - она пихает его вбок. — И сопли подотри.              — You remind me every day that I'm not enough, but I still stay, - Хироми отставляет гитару в сторону, а затем кланяется. Зал хлопает, свистит и просит ее повторить еще раз. Она тянется к заднему карману, одной рукой доставая телефон, а другую выставляя вперед, чтобы зал немного помолчал.              Она прослушивает голосовое сообщение, расплываясь в улыбке.              — Я жду поздравлений, потому что у меня родился брат!              — Да ладно! – Сен кидается обнимать Вакасу, пока до него доходит смысл сказанного.       Младшая Имауши показывает ему два пальчика вверх со сцены, улыбаясь в точности, как Т/И. Она спрыгивает со сцены, несясь к столику. Хироми обнимает со спины Такеоми, портя ему прическу.              — Ну как я вам? – она играет бровями, дожидаясь ответа от самого главного ее слушателя сегодня.              — Ну на троечку.              — Че? – Сенджу больно пихает его под бок. — Он сидел тут сопли развозил, не слушай его!              — Спасибо, пап, - Хироми обнимает Вакасу, а затем вновь убегает на сцену – у нее еще пару песен.              Быть родителем – это принимать своих детей, какими они есть. И Вакасе совсем не важно, какие там у нее волосы, проколы или татуировки – самое главное, чтобы она просто возвращалась домой, зная, что здесь ее всегда ждут и любят.