Время

Рэнди очнулся и медленно открыл глаза, уставившись на серый бетонный потолок, нависающий над ним. Голова была словно колокол на ратуше, в которую долбился сошедший с ума дятел, пытаясь проделать в ней дыру. Спина болела от долгого лежания на жёсткой поверхности. Где он? Рэнди провел рукой вниз по телу. Все еще в одежде, но кое-чего не хватало. Пояс! Также не было кобуры с Глоком, наручников, фонарика и рации. Рэнди свесил ноги и, поднявшись, сел. Кровь ударила в голову и застучала в висках, грозясь разорвать череп напополам. Рэнди застонал и обхватил голову руками. Боль пульсировала не только в голове, но и во всем теле. Веки были тяжелыми и, казалось, все лицо отекло, став похожим на воздушный шар. Рэнди повернул голову и его взгляд наткнулся на решетку. Камера? Что еще за шутки? Почему он здесь? Поднявшись и слегка пошатываясь, Рэнди подошел ближе. Взялся руками за стальные прутья, дабы не свалиться на пол. Голова слегка закружилась и ноги подогнулись. Тошнота подступила к горлу. Рэнди сглотнул вязкий ком. — Эй! Кто-нибудь! Что за шутки? — крикнул он, охрипшим за ночь, голосом. — Выпустите меня! Алекс! Зак! Парни, это не смешно. Рэнди пытался докричаться хоть до кого-нибудь, но в участке словно все вымерли разом. В небольшое окошко, по ту сторону камеры, пробивался свет. На улице давно было утро. Как долго он в камере? Наверное всю ночь. Рэнди попытался вспомнить. В памяти стали вспыхивать обрывки прошлой ночи. Смена. Вызов. Тот странный дом. Они с Алексом пытались найти источник звука. Та ужасная песня. Потом — яркая вспышка света. Он куда-то падал или не падал? Рэнди сильнее напряг извилины, отчего еще больше разболелась голова. Он вспомнил, что когда «карусель» прекратила свой бег и он спустился вниз к Алексу, того там не оказалось, и обстановка в доме… она была другой. Но почему он в камере? И где все? Вдруг послышались шаги и звяканье ключей. Рэнди стал всматриваться в пустой коридор. Через минуту появился полицейский. — Эй. Привет. Ну наконец-то хоть кто-то меня услышал. Парни так неудачно пошутили и заперли меня в камере. Придурки. Выпусти меня, — выдавив из себя улыбку, проговорил Рэдни, всматриваясь в незнакомое лицо. Он раньше не видел этого парня. Новенький? Парень молчал, только как-то странно, внимательно смотрел на Рэнди. — Ты новенький? Я тебя раньше не видел? А где Марти? Вроде бы сегодня его смена, — спросил Рэнди. — Руки вперед, — приказал тот, снимая с пояса наручники. — Зачем это? Послушай. Кто-то из парней пошутил. Я не сержусь на них, так и передай. — Руки вперед, — чётче повторил парень. Рэнди опешил. Он никак не мог понять, что происходит, но приказу повиновался, уж больно серьезный вид был у этого парня, не было похоже, чтобы он шутил. Рэнди протянул руки сквозь прутья, и через мгновение вокруг его запястий сомкнулись стальные браслеты, больно впившись в кожу. — Отойди вглубь камеры, — снова приказал полицейский. Рэнди сделал пару шагов назад. Замок щелкнул, и дверь камеры открылась. Сердце в груди бешено колотилось, пот капельками выступил на лбу и груди. Рэнди ощущал себя участником какого-то странного реалити-шоу. Сейчас его выведут, заиграет музыка, сверху на голову посыплются разноцветные блестки, и ведущий, под громкие аплодисменты, объявит: «А вот и наш победитель! Рэнди Уотсон — настоящий везунчик! И ему полагается…». Нихера не полагается. Не с твоим везением, Рэнди. Чуда не произошло. Это было не шоу, а суровая реальность. Никакого ведущего, никаких блесток на голову, и никакого приза. Рэнди шел по знакомому коридору, опустив голову. Сколько раз он ходил здесь? Не сосчитать. Только сейчас не он вел преступника, закованного в наручники, а он сам был преступником, которого вели в комнату для допросов, под пристальные, полные презрения, взгляды других полицейских. Другие? Рэнди поднял голову и бегло осмотрелся. До этого момента он был уверен, что это его родной, сорок пятый участок. Тогда где все? Он знал практически каждого, кто работал здесь и мог назвать по имени, только в данную минуту ему в спину смотрели и провожали взглядами совершено чужие люди. На них была совершенно другая форма. Да и вся обстановка вокруг была другой: столы, компьютеры, все было другое. Это даже чувствовалось в воздухе. — Какой это участок? — спросил Рэнди у своего конвоира. — Сорок пятый, только вряд ли тебе это поможет, — ответил тот. Рэнди прошибло, словно током. Сорок пятый, он не ошибся. Тогда почему здесь все так странно и все чужое? Они подошли к комнате. Парень в форме вставил ключ в замочную скважину и открыл. Рэнди вошел внутрь. Сколько раз он заводил сюда преступников и никогда не мог подумать, что сам окажется на их месте. Посредине комнаты стоял металлический стол и два стула, один из которых был привинчен к полу. Рэнди усадили на него и пристегнули наручниками к столу, в гладкой поверхности которого было для этого специальное кольцо. Он не понимал, как за одну ночь его родной участок мог измениться до неузнаваемости. Может это был другой сорок пятый? Рэнди раздирали противоречивые чувства, он ощущал себя, словно во сне. — Эй, послушай, — обратился он к парню в форме. — Здесь какая-то ошибка, меня явно приняли за другого. Меня зовут офицер Рэнди Уотсон, номер моего жетона 87234. Пускай проверят, — парень взглянул на него угрюмо и промолчал. — Мне нужно поговорить с капитаном Ригсом. Позови капитана Ригса, — прокричал Рэнди в закрытую дверь. Он остался один в пустой холодной комнате для допросов. Напротив висело большое, во всю стену, темное зеркало. Рэнди посмотрел в него на себя, зная, что по ту сторону кто-то есть. Там всегда кто-то находился, когда проводили допрос. Рэнди недолго оставался в одиночестве, через несколько минут дверь снова открылась и вошёл уже другой полицейский, намного старше его конвоира. На нем был серый костюм тройка и белая рубашка. Под пиджаком заметно выступала кобура, с покоившимся в ней револьвером. Рэнди проследил за ним взглядом. Тот прошел к столу, бросил на него принесенную с собой папку черного цвета, и сел напротив. — Мне нужно поговорить с капитаном Ригсом, — сказал Рэнди, всматриваясь в лицо напротив, пытаясь узнать этого человека. Но все было тщетно. — Куришь? — спросил коп, доставая из кармана пачку красного Мальборо. Он небрежно бросил ее на стол. — Нет. Послушайте, здесь какая-то ошибка, я офицер полиции, — проговорил Рэнди. — Никакой ошибки. Ты проник в дом под видом полицейского. До смерти перепугал жильцов, — спокойно пояснял полицейский. — Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? Проникновение на частную территорию. Присвоение чужого имени. При тебе были обнаружены поддельные документы и значок полицейского. И, бонус плюс — незарегистрированный ствол, — не дожидаясь ответа добавил тот. Рэнди во все глаза смотрел на сидящего напротив человека и с замершим сердцем слушал, в чем его обвиняют. Это сон. Это просто плохой сон. Стоит только проснуться и все будет как прежде. — Проникновение? Не было никакого проникновения, я был на вызове, — возразил Рэнди. Он пошевелил руками. Наручники больно впивались в кожу, грозясь оставить заметные следы. — Твое полное имя, — полицейский открыл блокнот и достал ручку. — Рэнди Томас Уотсон. Я полицейский Ричмонда. Мой номер 87234. Я уже шесть лет работаю в этом участке. Спросите капитана Шона Ригса, он подтвердит. И моего напарника, его зовут Алекс Ривера. Кстати, где он? Его тоже обвиняют в проникновении? — Ты был один. — Что за ерунда? Этого не может быть, — удивился Рэнди. — Дайте мне поговорить с Шоном Ригсом. — Никакого Шона Ригса здесь нет. Еще раз — твое настоящее имя, — во второй раз спросил полицейский. — Рэнди Томас Уотсон. Мой номер… — Достаточно! — грубо прервал его коп. — Что ты делал в том доме? Хотел ограбить? Где твой подельник? — Я коп! Проверьте номер моего значка! — вспылил Рэнди, вскочив со своего места. — Сядь! — прикрикнул на него коп. Рэнди медленно опустился на стул. Он начинал понимать, что влип по полной, и что с ним не играют. Только происходящее вокруг казалось нереальным. Все было похоже на фантасмагорию. Выдумку. Бред. Чью-то злую шутку. Рэнди опустил взгляд, потупив его в стол. — Начнем сначала, — сказал коп. — Что ты делал в том доме? — Я со своим напарником выехал на вызов. Диспетчер сообщила, что в дом, возможно, проникли и есть пострадавшие. Когда мы приехали на место, то увидели, что дом был заброшен. — Рэнди замолчал и сглотнул. В животе неприятно скрутило. Ему показалось, что его сейчас стошнит. То, о чем он рассказывал, никак не соответствовало тому, где он оказался. Дом не был заброшен, и это пугало. Может он сошел с ума? — Что было дальше? — спросил коп. — Мы вошли. Через подвал. В доме никого не было. Мебель была старой. Пахло сыростью, пылью и затхлостью. Мы не могли уехать не проверив. Тогда мы с Алексом стали осматриваться, а когда собрались уходить, потому что решили, что кто-то пошутил, заиграла музыка, — Рэнди поднял взгляд и посмотрел на копа, пытаясь понять — верит он ему или нет. Выражение лица копа было непроницаемым. Рэнди продолжил: — Я сказал Алексу проверить внизу, а сам поднялся наверх. Зашел в одну из комнат. Я подумал, что музыка звучала оттуда. Но я ошибся. Там ничего и никого не было. Я не помню, как долго пробыл там. Потом что-то пошло не так. Яркая вспышка света — и я оказался здесь, а Алекс пропал. Рэнди замолчал. В комнате повисла гнетущая тишина. Он понимал, что его рассказ выглядел, как бред. Да он и сам бы не поверил, если бы услышал такое от кого-то другого, принял бы того за сумасшедшего или обдолбанного наркомана. Молчание продолжалось недолго. Спустя мгновение щелкнула зажигалка и послышался терпкий запах табака. В носу и горле защекотало от едкого дыма. — Интересный рассказ, для шоу пойдет. Только мы не на шоу, и ты — в полной заднице, — произнес коп, указав на Рэнди, зажатой между пальцами сигаретой. — Я говорю правду, — проронил Рэнди, ощущая себя беспомощным. — Угу. Только у меня она другая. И вот что было на самом деле: ты со своим подельником проникли в дом под видом полицейских, думая, что там никого нет. А когда нарвались на хозяев, твой дружок, прихватив награбленное, свалил, бросив тебя. Вот как все было на самом деле. И будет лучше, если ты начнёшь говорить, — с нескрываемым раздражением сказал коп. — Я говорю правду. Пробейте номер моего значка. Я такой же коп, как и вы, — отчаяние переполняло Рэнди. Ему не верили. — Такой, да не такой, — ответил коп, делая пометки в блокноте. — Мне нужен адвокат, — тише добавил Рэнди. Голова шла кругом. Какое ограбление, что за бред? — Какой сегодня день? — через некоторое время спросил он. Коп оторвался от дела и посмотрел на него, как на умалишенного. — Двадцать шестое ноября, — ответил он. — А год? — Рэнди с отчаянием в глазах посмотрел на того. — Парень, ты что, под кайфом? — спросил коп. — Просто ответьте — какой сейчас год. — Восемьдесят пятый. Рэнди ощутил, как сдавило легкие, словно из них вышел весь воздух. Стул под ним пошатнулся, а комната поплыла. Рэнди сделал глубокий вдох, задержал дыхание, сдержав подступившую к горлу тошноту. Восемьдесят пятый. Этого просто не могло быть. Почему восемьдесят пятый? *** Рэнди бродил по камере, как заключённый в клетку, зверь, ожидая своей участи. Восемьдесят пятый Его допросили, сняли отпечатки и сделали фото, взяли кровь на анализ. Он преступник, самый настоящий преступник. За всю свою сознательную жизнь он ни разу ничего не совершил, ничего противозаконного. Он сам был закон. Еще с самого детства Рэнди мечтал быть полицейским. Прилежно учился в школе. С отличием окончил академию, и вот… он оказался по другую сторону этого самого закона, не совершив ничего такого, в чем его обвиняли. Рэнди был уверен в своей невиновности, но ему твердили обратное. Восемьдесят пятый. В изнеможении прислонившись спиной к стене он осел на пол, опустив голову на руки. От голода начинала болеть голова, и желудок сводило спазмами. Последний раз он ел сутки назад. Рэнди начинал сомневаться в себе и даже в своих словах, произнесенных на допросе. Чувство нереальности происходящего не покидало с самого начала. Восемьдесят пятый. Так сказал тот коп. Но этого не могло быть! Это не его жизнь и не его участок. Тогда чью он проживает? И как с этим связан тот дом? Только бы попытаться выбраться отсюда, он бы постарался разобраться во всем этом, и вернулся бы домой. Только как он собирался это сделать, если застрял здесь, в восемьдесят пятом? Алекс! — он же, наверное, сходит с ума. Нужно с ним связаться. Мысли кувырком. Границы времени стерты напрочь. Рэнди не знал, сколько времени уже прошло. Забрали даже часы — подарок на день рождения. Поднявшись на ноги, Рэнди подошел к двери камеры. Прислушался. Из соседней доносилось какое-то неразборчивое бормотание. Это было похоже на то, что если бы кто-то тихо молился. — Эй! — крикнул Рэнди. — Мне нужно позвонить! Я имею право на один звонок! — ответом ему была тишина. Можно было кричать хоть до хрипоты, никто бы не подошел. Оставалось только ждать до утра и попытаться не сойти с ума окончательно.